Опасность

Лалиса забеспокоилась и осторожно взглянула на Чонгука:

— Что вы конкретно предлагаете, милорд?

— Ничего особенного. Просто в ответ на мою сегодняшнюю любезность согласитесь ли вы оказать мне услугу, если я вас попрошу о ней?

Лиса застыла.

— И какую услугу я должна буду оказать вам в обмен на жизнь брата?

— Кто знает? Будущее нам неведомо, мисс Манобан. Сейчас я представления не имею, о чем могу когда-нибудь попросить вас.

— Понятно. — Лиса нахмурилась.

— Но вы наверняка знаете, что попросите меня о какой-либо услуге?

Чонгук медленно улыбнулся. В его глазах, как и в глазах его кота, отразились язычки пламени.

— Да, мисс Манобан. В один прекрасный день я потребую то, что мне причитается. Ну как, согласны?

В полумраке библиотеки воцарилась напряженная тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев в камине. Лалиса не могла отвести глаз от пристального непроницаемого взгляда Чонгука.
Придется довериться интуиции, которая еще ни разу ее не подвела. Может, этот человек и опасен, но маловероятно, что у него какие-то дурные намерения.

— Хорошо, милорд, — тихо произнесла Лиса. — Я согласна.

Чонгук долго смотрел на нее, будто пытаясь отгадать ее самые сокровенные мысли, как только что делала она, стараясь выведать его тайны.

— Надеюсь, вы умеете держать слово, мисс Манобан.

Лалиса взглянула на него исподлобья:

— Разумеется, умею.

— Не стоит обижаться. Настоящая честность — редкое качество как у мужчин, так и у женщин.

— Вам виднее. Значит, вы принесете извинения моему брату?

— Да. Я позабочусь о том, чтобы дуэль не состоялась. Лиса почувствовала несказанное облегчение.

— Спасибо, милорд. Не могу выразить, как я вам благодарна.

— Довольно, мисс Манобан. Я не нуждаюсь в ваших благодарностях. Мы с вами заключили сделку, и очень скоро вы мне отплатите услугой.

Чонгук сбросил кота на пол. Люцифер недовольно глянул на Лису, словно обвиняя ее в том, что его согнали с такого уютного местечка. Потом, махнув хвостом, лениво направился к красной с золотом шелковой подушке и устроился на ней.

Чонгук встал с кресла и, взяв Лису за руки, заставил ее подняться.

— Да, милорд?

Не ответив, он молча притянул ее к себе, и в его глазах вспыхнуло пламя. Наклонившись, он прижался губами к ее губам.
Это был неторопливый, полный чувственной неги поцелуй. Лиса никогда в жизни так не целовали, и все же она сразу почувствовала, что находится в объятиях настоящего мужчины. Она вся затрепетала, и в то же мгновение ей показалось, что Чонгук совершенно подчинил ее себе, что она всецело в его власти.
Это открытие ошеломило ее. Она дрожала, учащенно дыша. Огромная волна наслаждения словно затопила ее, а тело внезапно налилось какой-то новой необыкновенной силой.
Все кончилось неожиданно, прежде чем Лалиса смогла полностью отдаться нахлынувшим чувствам. Чонгук оторвался от ее губ, и она вскрикнула.

— Теперь, когда мы закрепили нашу сделку, мисс Манобан, вам пора домой.

— Да, да, конечно. — Лалиса трясущимися руками принялась натягивать капюшон. Она изо всех сил старалась казаться такой же бесстрастной, как и он. Не юная девица, уже двадцать пять.

— Не волнуйтесь, никто не сбился с ног, разыскивая меня. Слуги леди Пемброук отлично вымуштрованы, а я, удалившись в свою спальню, отдала четкие распоряжения, чтобы меня не беспокоили.

— Как вам удалось выбраться из дома?

— Через кухню. Было трудновато найти экипаж, но мне это удалось. Кучер обещал подождать.

— Экипаж, в котором вы прибыли, уже уехал. Лиса пристально взглянула на него:

— Правда?

— Не волнуйтесь. Я доставлю вас домой, мисс Манобан.

— Это вовсе ни к чему, — поспешно возразила Лиса.

— Я уже приказал, чтобы подали карету.

— Понятно… — Она не нашлась что ответить. Чонгук вывел Манобан из библиотеки в зал, где их уже ждал лакей, лицо которого напоминало псиную морду.

— Плащ, Флауэрс. — Чонгук улыбнулся своей странноватой печальной улыбкой. — Между прочим, моя дуэль на рассвете отменяется. Прошу распорядиться, чтобы завтрак был подан в обычное время.

— Слушаюсь, милорд. — Флауэрс, помогая Чонгуку надеть черный плащ, бросил на Лалису изумленный и вместе с тем вопросительный взгляд. Но, как отлично вышколенный слуга — каковым и являлся, — он, не сказав ни слова, открыл входную дверь.
Черная карета, запряженная двумя вороными жеребцами, уже ждала их в непроглядной мгле. Чонгук помог Лисе сесть в карету, потом забрался сам и сел напротив. Фонари, установленные на крыше экипажа, делали строгие черты графа почти свирепыми. Сейчас Лалиса прекрасно осознавала, почему в разговорах все называют его Падшим Ангелом.

— Благодарю за то, что вы меня сопровождаете, милорд, но, право же, это совсем ни к чему. — Лалиса еще плотнее закуталась в старенький плащ, когда карета покатила по темной улице.

— Ошибаетесь, мисс Манобан. Мы с вами теперь связаны нашей сделкой. И пока я не получу от вас то, что мне причитается, в моих же интересах проследить, чтобы с вами ничего дурного не случилось.

— Он снова улыбнулся. — Знаете пословицу? К своим и черт хорошо относится.