Пауза
Утро выдалось удивительно солнечным. Воздух был свежим, острым, с лёгким привкусом мандариновой кожуры и прелых листьев. Изабелла стояла перед зеркалом, поправляя воротник пальто, когда её телефон завибрировал.
Сообщение от Скай:
«Я сегодня буду! Не удивляйся, что воскресла!»
Она улыбнулась. Прошло почти три недели с тех пор, как Скай слегла с вирусом и исчезла из кампуса. Они переписывались, но Изабелла всё равно чувствовала пустоту. Скай была её якорем в этом бурлящем мире, тем, кто умел посмеяться даже над скучным семинаром, вывести на кофе в самый неподходящий момент и одним взглядом показать, что мир не так уж и серьёзен.
Почти с радостью Изабелла вышла из дома.
Когда она вошла в аудиторию, её лицо осветилось — Скай сидела на их старом месте у второй парты, со всё той же косой улыбкой и в объёмном худи с надписью «Sleep is for the weak».
— Ну наконец-то, — выдохнула Изабелла, подходя и обнимая её. — Я думала, ты уже совсем испарилась.
— Прости, но я отращивала себе новые лёгкие, — хрипло засмеялась Скай. — И теперь я официально живая.
Они быстро разговорились, как будто и не было этих трёх недель. Скай перебивала, шутила, жаловалась на пропущенные темы и жалела, что пропустила «какой-то загадочный момент с таинственным парнем». Изабелла, не вдаваясь в подробности, лишь пожала плечами.
— Что, уже всё? — прищурилась Скай. — И ты даже не скучаешь по своему новому соседу по парте?
Изабелла слегка нахмурилась.
— Его сегодня нет.
Скай удивлённо подняла брови.
— Пропустил? А он же, вроде, влюблённо на тебя таращился, по твоим словам.
— Я такого не говорила.
— Но мы же обе это знали, — усмехнулась Скай.
Изабелла фыркнула, но сама того не желая, взглядом снова проверила дверь. Она ожидала его появления — привычного, бесшумного, будто он сливается с воздухом.
На перерыве они вышли на улицу. Кампус ожил, голоса, звон смеха, запах кофе из передвижной тележки — всё было обычным. Только изнутри Изабеллу точило странное ощущение, которое она не могла проглотить.
Где он?
— Так ты не знаешь, куда он делся? — спросила Скай, заметив её молчание.
— Он не писал. И вообще... у меня нет его номера, — сказала Изабелла, словно с опозданием понимая это.
— Ты пила с ним кофе, сидела на лекциях, гуляла после занятий, и у тебя нет его номера?
— Я не спрашивала, он не предлагал.
— Романтика поколения «просто появлюсь в нужный момент», — съязвила Скай, отпивая кофе.
Изабелла не ответила.
Ветер растрепал её волосы, и она, не глядя, сжала шарф покрепче.
Это было удобно — не иметь номера. Это создавало иллюзию, что он просто не мог ей написать.
После обеда пара шла тягуче. Скай начала зевать уже на пятнадцатой минуте, а Изабелла ловила себя на том, что вообще не слушает.
Вечером, когда Изабелла вернулась домой, день словно наложил на неё глухую тень. Она сняла пальто, бросила сумку на кресло и медленно прошлась к окну. Дождь начал моросить. На стекле — тонкие капли, как следы чьих-то пальцев.
Подоконник был пуст.
Ни розы. Ни записки.
И это, почему-то, было тревожнее, чем если бы он оставил целый букет.
Она присела на кровать, глядя в полутемную комнату.
Скай отправляла ей гифки с шутками, а она даже не ответила.
Изабелла легла в кровать, взяла в руки плед, обняла себя и откинулась на подушки. Внутри — тревожное эхо.
Не боль, не страх.
Ожидание.
Словно кто-то выключил музыку, но пластинка ещё крутится.
Она закрыла глаза. И уснула.