Глава 1
Изабелла
«Если бы я знала, что за мной наблюдают, я бы не оставляла окно открытым.»
Небо было низким, будто собиралось лечь на крыши. Всё вокруг казалось подёрнутым пеплом: улицы, лица прохожих, даже воздух. Он пах железом и мокрой землёй.
Я стояла у остановки, зажав пальцы в рукавах, и пыталась вспомнить, зачем вообще согласилась на этот город. Хейвил был не тем местом, где кто-то ищет счастье. Скорее, его выбирают те, кто хочет спрятаться.
Меня устраивало и то, и другое.
Сюда не тянет туристов. Здесь не бывает событий. Только тишина и осень, которая длится почти круглый год.
Университет — старый, с облупленными колоннами, будто вытащенный из английского романа о проклятых детях и древних историях. Именно в этом меня и убедили — в романтике уединения.
А ещё — в том, что меня никто не найдёт.
Я сняла комнату в доме, который пах временем. Там были тяжёлые шторы, узорчатые потолки и зеркало с пятнами, будто от чужих слёз. Дом принадлежал женщине, которую я ни разу не видела — только голос по телефону, вежливый и холодный.
«Ключ будет под вазой у двери. Не опаздывайте. Дом сам по себе немного... странный».
Я не обратила внимания. Тогда.
Первую неделю всё было почти нормально.
Я ходила на пары. Сидела на последней парте.
Пила кофе в тишине.
Читала книги, которые не дочитывала.
Смотрела в потолок, где трещины напоминали мне нервные линии на ладони.
Иногда я чувствовала, что кто-то только что был рядом.
Но списывала это на нервозность. Или одиночество.
Комната казалась мне живой. Не в смысле сквозняков и скрипов. В смысле — она смотрела.
На четвёртый вечер я вернулась поздно. Улица была пуста, ветер — сырой, будто прошёлся языком по стеклу. Я поднялась по лестнице, ключ уже был в руке, и вдруг заметила:
Дверь приоткрыта.
Я остановилась. Сердце дрогнуло.
Я точно помнила: закрывала её.
Тихо шагнув внутрь, я затаила дыхание. В комнате было темно. Всё стояло на своих местах.
Но ощущение... ощущение было другое.
Как будто кто-то дышал этим воздухом всего минуту назад.
Как будто чья-то ладонь скользнула по стене, прежде чем исчезнуть.
Я включила свет.
И вот тут — впервые — мне стало по-настоящему не по себе.
На подоконнике, где раньше лежала моя закладка, теперь лежал засохший лепесток.
Красный. Как кровь.
Один. Обрезанный у основания.
Я не покупала роз. Никогда.
_____________________________________________________________
Следующим утром я проснулась оттого, что мне казалось — кто-то стоял рядом.
Рядом с кроватью.
Смотрел.
Свет уже сочился сквозь шторы, но внутри оставался холод. Не телесный — внутренний, как будто часть меня была потревожена во сне.
Я села. Посмотрела вокруг.
Всё — как всегда.
И всё же... На полу, рядом с дверью — белая бумага.
Я подняла.
Пусто. Ни текста. Ни рисунков. Просто идеально чистый лист, сложенный вдвое.
Что это — шутка? Чей-то розыгрыш?
Я выбросила бумагу, но ночью мне снова не спалось.
Я ловила взгляд — невидимый, но цепкий.
Каждый раз, когда я подходила к зеркалу, казалось, что отражение появляется с замедлением, как будто за стеклом — не совсем я.
_____________________________________________________________
— Ты не выглядишь отдохнувшей, — сказала преподавательница по литературе. — Всё в порядке?
Я кивнула.
Что я могла сказать?
— Кажется, кто-то залезает в мою комнату, но ничего не ворует, только оставляет лепестки и бумагу?
— А ещё я чувствую, что за мной следят, но ни разу не видела ни одного лица?
Нет. Лучше — молчать.
В этом я хороша.
На седьмой день я проснулась от звука.
Это был щелчок замка.
Я вскочила. Дыхание рваное.
Подбежала к двери — закрыта.
Как и прежде.
Но на полу — новая деталь: роза.
Целая. Свежая. С крошечной лентой.
_____________________________________________________________
Я не спала три ночи.
На четвёртую я оставила лампу включённой.
И когда уже почти уснула, услышала лёгкий, едва слышный шорох бумаги.
Открыла глаза.
На полу — снова лист.
Но теперь на нём — слово:
"Скоро."
И вот теперь я сижу перед окном.
Свет выключен. Я не двигаюсь.
Может, если я затаюсь, он себя проявит.
Может, если я сделаю вид, что ничего не замечаю — он сделает ошибку.
Я смотрю в темноту.
И думаю о том, что меня предупреждали.
Старушка-соседка, когда я вселялась. Её шёпот:
— Этот дом помнит чужие шаги. Здесь тени не только твои.
Я тогда засмеялась.
А теперь... мне больше не смешно.