Озвучивание не поддерживается в этом браузере
65. Я здесь!
Я утерла слезы рукой, размазывая грязь по лицу.
— Прости меня, мой домик. Видимо, тебя снова придется отложить, — прошептала я, проглатывая обиду на судьбу.
Я стояла, как будто замерзшая, с глазами, устремленными вдаль, туда, где за горизонтом маячила его судьба.
Внутри меня — смесь отчаяния и решимости, потому что я понимала: я должна вернуться и закончить свою работу. Потому что любовь — это не только страсть и нежность, это еще и верность, и борьба за то, что дорого сердцу. А для меня нет ничего дороже, чем увидеть его здоровым.
И пусть все разложится по своим местам, пусть судьба бросит мне новые испытания — я не отступлюсь. Потому что знаю: впереди — еще много битв, много побед и, возможно, — одна единственная, самая ценная, — первый шаг без трости.
Расправив плечи я пошла по знакомой дороге. Я не спешила, зная, что Дженни и ее любовник все еще там. Надо будет переждать момент, выждать, когда они уедут и вернуться.
Я шла и думала о том, что только что пожертвовала своей мечтой ради другого. Своей сокровенной мечтой.
— Да брось! — утешала я себя. — Ты построишь этот дом в следующем году! Вот увидишь! Просто так сложились обстоятельства. Да что тот дом! Дом — это всего лишь стены и крыша. Чего он стоит по сравнению с жизнью и судьбой человека? Ничего!
Я шла по знакомой тропинке, как вдруг небо потемнело. На меня упала первая капля дождя. Дождик зашуршал по листьям. Сначала тихо-тихо, а потом сильнее и сильнее… Теперь он уже лил вовсю, а мне пришлось ускорить шаг.
Волосы намокли и липли к лицу, одежда стала липнуть к телу, а ноги разъезжались в грязи.
Но я все равно спешила, зная, что нужна.
— Даже если он меня не любит, я должна с ним поговорить. Я должна закончить начатое. Дать рекомендации, написать план занятий, — шептала я себе, стараясь не упасть в лужу.
Ветер скрипел деревьями, а я уже видела просвет.
Кареты генеральши не было. Зато я увидела, огромную трещину на фасаде поместья, словно невидимая сила пытаясь разорвать его на части.
— Мама дорогая! — прошептала я, открывая старые скрипучие ворота, которые кто-то закрыл перед отъездом.
Я спешила по дорожке, чувствуя, как мокрая юбка хлещет по ногам.
Дойдя до двери, я толкнула ее, входя в холл.
— Мама мия! — прошептала я, замирая.
Когда я уходила, тут все было иначе! Но сейчас…
Я даже слова подобрать не могла.
Такое чувство, словно по холлу пробежала орда варваров. На полу валялась люстра, рассыпанная на сотни осколков. Все обои были сожжены, а я учуяла отчетливый запах гари.
Стоило мне сделать шаг, как пол подо мной затрясся. Я чуть не потеряла равновесие, ухватившись за перила. Потолок захрустел, а я невольно вжала голову в плечи, боясь, что он сейчас обрушится на меня. Я бросилась в коридор, видя, что все мои кресла, расставленные и приклеенные валяются грудой возле разбитого окна.
Стоило мне только шагнуть в коридор, как одно из кресел поднялось в воздух. Я едва успела прижаться к стене и распластаться по ней, чувствуя ветер сантиметре от лица и свист, который закончился треском в противоположном конце коридора.
— Сегодня не твой день, дружочек! — прошептала я, бросая свои вещи в коридоре и понимая, что надо бежать в комнату.
Ручка двери — и сердце замерло. Я увидела генерала стоящего посреди комнаты спиной к двери. По стене расползлась трещина, словно кровоточащая рана. Все в комнате зависло в воздухе. Мебель, которую я приклеивала с любовью и терпением, — оторвалась и висела в невесомости, словно в плену невидимой силы.
— Чонгук! — прошептала я, бросаясь к нему. — Я здесь. Я здесь…
Последние слова я прошептала ему в спину, обвивая его руками.
Он обернулся, словно не веря. Трость выскользнула из его рук. Он сделал шаг и ноги его подкосились. Я попыталась удержать его, но силы оставили меня, и я опустилась рядом, ощущая его руку на своем плече, как знак надежды.
Генерал поморщился от боли, а попыталась смягчить ее, принимая вес его тела на себя. Но он был прав. И я не выдержала и села рядом.
— Лалиса, — слышала я. — Ты вернулась…
— Меня выгнали, выбросили в соседней деревне, куда я ходила за… А, впрочем, неважно… Все неважно…
Мы сидели на полу, в этом разрушенном мире, где всё казалось потерянным. Словно двое детей, среди руин. Я целовала его в висок и прижималась к его голове губами.
— Я здесь… — шептала я. — Здесь… Я никуда не ушла…
Чонгук мягко положил руку мне на голову, притянув к себе. Его пальцы перебирали мои волосы, словно искали ответы, а я чувствовала, как по щеке течет слеза — слеза страха за его жизнь и любви, которую я уже не могла скрывать. генерал обнял меня так, словно какая-то сила пытается вырвать меня у него. Я чувствовала, как напряглись его мускулы, как горячее дыхание опаляет мою щеку.
— Все будет хорошо, — прошептала я, кивая собственным словам. — Все будет хорошо…
— Зачем ты вернулась? — услышала я.
Сердце мое сжалось от чувств, переплетающихся в этот момент — страх, надежда, безмерная любовь и отчаяние. В этом разрушенном мире, среди руин прошлого и тени будущего, мы оставались одни, связаны невидимой нитью, которая никак не хотела порваться.
Комментарии