Озвучивание не поддерживается в этом браузере
47. Никуда не уходи!
Мои глаза бегали по лицу генерала, выискивая мельчайшие признаки опасности: чуть сжатые губы, бледность лица… Но он всегда немного бледен…. В его взгляде — усталость, но она могла быть лишь следствием пережитых нагрузок и напряжения.
Внутри нарастала тревога, словно в груди разгорается пламя, и я понимала: если я не сделаю что-то сейчас — я потеряю его навсегда.
Я почувствовала, как эта мысль пронзает меня насквозь.
«Нет. Я не хочу его терять… Не хочу…», — медленно шептало что-то внутри меня. — «Только не его…»
Если это был яд, то я себя никогда не прощу! Никогда!
Эта мысль меня обожгла. Я стояла на расстоянии трех шагов от него, в этот момент я чувствовала, словно моя душа вылетает из меня и обнимает его.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, заглядывая ему в глаза.
— И ты туда же? — насмешливо произнес Чонгук. — Я не чувствую никаких изменений.
«Черт! Я же не про улучшение!», — скрипнула я зубами.
А если что-то случится? Если он прямо сейчас упадет? Что я буду делать? Наберу скорую? А успеет ли он?
Я шумно вздохнула, понимая, что меня начинает потряхивать. «Нет! Нельзя было давать ему это пить!», — пронеслось в голове.
Я сжала кулаки. Если бы я могла набрать по зеркалу ректора. Но я не знаю, как с ним связаться! Я вообще по зеркалу только скорую вызывать умею!
— Если вдруг что-то изменится, говори сразу, — прошептала я, чувствуя, как напряжение внутри сворачивается в тугой узел.
Время шло. Приклеенные часы на каминной полке тикали. Минута, вторая, третья. Я ждала, холодея от ужаса. Где-то на минуте десятой я почувствовала облегчение. Ну, тут было два варианта. Либо это действительно был не яд. Либо…
«А если это не моментальный яд?», — обожгла меня мысль. — «Что если станет хуже через час? Или даже через несколько часов?».
Про яды я знала достаточно. Одну старушку пытались отравить раз восемь. И каждый раз я умудрялась вытаскивать ее за шкирку с того момента, когда она уже с родственниками покойными здоровалась.
И не потому, что я горячо любила ее. Просто иногда сиделку нанимают исключительно для того, чтобы свалить на нее всю вину!
Я вспомнила лица «безутешных» родственников, когда вместо рыдающей меня и хладного трупа в шелковой ночной рубашке, они увидели вполне себе бодренькую бабушку, пьющую утренний чай. Эти лица можно было разобрать на мемы. Родственники быстро утешились, решив «побезутешаться» в другой раз.
Но «побезутешаться» им не удалось. Бабушка опередила их и отравила всех на своем юбилее.
— Ты как себя чувствуешь? — прошептала я, с тревогой.
— Ты спрашивала это минут пятнадцать назад, — заметил генерал.
Я понимала, что сейчас я медленно превращаюсь в варана, который после ядовитого укуса ходит по пятам за своими жертвами, с надеждой заглядывают им в глаза, терпеливо ожидая, когда жертва отбросит копыта ему на ужин! Операция «Варан» начинается!
Прошло уже два часа, я не покидала комнаты, внимательно всматриваясь в генерала.
— Что-то случилось? — с подозрением спросил Чонгук.
— Нет, нет, — улыбнулась я. — Все в порядке! Все в полном порядке!
А внутри все вопило: «Нихрена не в порядке! Вот точно ни хрена не в порядке!».
Я понимала, что столь пристальное внимание вызывает подозрения, но я понимала, что по закону подлости, стоит мне куда-то отойти буквально на минуточку, как случится непоправимое.
— Я, наверное, сделаю в комнате уборку! — кивнула я, проводя рукой по столу. А то тут столько пыли собралось! Розэ, видимо, здесь давно не убирала… Апчху!'
Нет, а что? Уборка — это хороший предлог остаться здесь подольше. И пусть яд, если он есть, ждет своего часа. А я — буду рядом. И буду наблюдать. И, в случае чего, постараюсь принять меры.
Только сейчас нужно сбегать за ведром и тряпкой.
— Я сейчас вернусь! — бодренько произнесла я.
— Можешь добавить «никуда не уходи»! — усмехнулся генерал.
Я бросилась пулей в коридор, пытаясь найти кладовую. Благо, все богатые дома строились по одному и тому же принципу, поэтому ориентироваться в них было несложно. И я достала из кармана гремящую связку ключей, выбирая подбирая. Руки дрожали, я поглядывала на приоткрытую дверь комнаты. Дверь поддалась, а я схватила оттуда ведро, швабру и тряпку, наспех закрывая замок. Потом решила быстренько добежать до своей комнаты и взять из сумки набор универсальных противоядий. Несколько флаконов и порошков перекочевало мне в карман передника.
Я шла по коридору быстрым шагом, боясь, что передо мной сейчас откроется жуткая картина. «Да ладно тебе! Тебя не было…. эм… пять минут! Ну, ладно, шесть! Вот! Шесть минут!».
Я вошла в комнату, видя, что генерал сидит в кресле, а глаза его закрыты.
— Эй! — дернулась я, выронив ведро себе под ноги. — Только не это!
Я бросилась к генералу, в ужасе замирая на пару мгновений, чтобы осознать! Я была права! Я действительно была права! Во флаконе — яд!
Комментарии