часть 2
Лиса подняла бокал и лукаво посмотрела на Тэхена сквозь золотистую жидкость.
— Все это было тысячу лет назад, мы были еще совсем детьми, правда? — спросила она, с неудовольствием отметив, что выражение лица Тэхена оставалось совершенно спокойным. И это в момент, когда он должен кипеть от ярости!
— Да, глупыми детьми, — кивнул он, глядя на сверкающий камень обручального кольца. — По крайней мере, я.
Он усмехнулся, глядя на то, как Лиса недовольно скривила губы, услышав его ответ, и вдруг поймал себя на том, что сравнивает их подчеркнутую тщательным макияжем полноту с нежной и сексуальной мягкостью розовых губ Дженни Ким. На секунду Тэхен замер. О ужас! Он употребил слова «сексуальный» и «Дженни Ким» в одном предложении! Как это могло произойти?
Что ж, по крайней мере, теперь он знает причину ее слез: похоже, не он один не испытывает восторга по поводу этой внезапной помолвки.
— Эта праздничная обстановка напоминает мне вечеринку в честь дня рождения Лисы в Париже. Сколько тебе тогда исполнилось, Лиса? Тридцать? — с невинным видом поинтересовался Тэхен, наступая на ее самую больную мозоль. — Тебе тоже стоило приехать, Чонгук, было весело. Ах да, ты ведь тогда еще только сдавал экзамены в университет... — Лиса яростно сверкнула глазами в его сторону, но Тэхен сделал вид, что не замечает этого, и невозмутимо продолжил: — Да, кажется, тридцать. Я ведь тогда был совсем мальчишкой, и меня тянуло к женщинам постарше.
— Возраст не имеет значения, когда ты влюблен, — вмешался Чонгук. — А ты, Тэхен, по-моему, вообще не был ребенком, я не могу представить тебя иначе, чем с телефоном в одной руке и подписанным многомиллионным контрактом в другой.
Тэхен принял из рук брата бокал и сделал большой глоток ледяной жидкости, стараясь вернуть себе самообладание. Если потребуется, он запрет Чонгука под замок, лишь бы не допустить этой свадьбы, но все же надеялся найти какое-то более цивилизованное решение. О том, что он может потерпеть неудачу, Тэхен даже не помышлял. Он всегда добивался поставленной цели, ни на секунду не сомневаясь в собственных силах. Именно благодаря этому качеству он стал главой одной из самых влиятельных международных корпораций и идеалом для каждого, кто мечтает заработать свой первый миллион до тридцати лет.
— Итак, что мы празднуем? — Взгляд черных глаз еще раз упал на громадный бриллиант на пальце Лисы. — Или это глупый вопрос?
Тэхен сжал зубы, чтобы сдержать рвущийся из его груди вопль: «Ты что, совсем сдурел?», и вместо этого произнес:
— Поздравляю вас обоих!
Губы Лисы изогнулись в тонкой змеиной улыбке.
— Спасибо, Тэхен. Мы очень хотели, чтобы именно ты первым узнал эту радостную новость.
На самом деле первым оказался не он, а девушка, которая сейчас глотает слезы в приемной и, вероятно, распечатывает новое заявление об уходе по собственному желанию.
— Я тронут, — растянул он губы в вежливой улыбке, размышляя о том, как объяснить непутевому братцу, что его семейная жизнь будет куда более счастливой и неизмеримо более безопасной, если он женится на барракуде.
Мысль о том, чтобы физически вбить эту информацию в его пустую голову, показалась Тэхену чертовски соблазнительной, но он знал, что именно этой реакции ждет от него Лиса, чтобы потом рассказать прессе об обуревающей его ревности. Нет уж, такого подарка он ей преподносить не собирается.
Чонгук тем временем собственнически положил руку на тонкую талию Лисы и с гордостью заявил:
— Лиса согласилась стать моей женой! Надеюсь, эта ситуация не кажется тебе странной? — помедлив, спросил он.
Тэхен широко улыбнулся в ответ и отсалютовал счастливой паре бокалом:
— Только не мне! Поздравляю!
Облегчение, которое испытал в этот момент Чонгук, было видно невооруженным глазом.
— Замечательно! Тогда я сейчас отнесу бокал шампанского Джен, и мы продолжим.
— Давай я это сделаю? — предложил Тэхен.
Но раньше, чем брат успел ответить, вмешалась Лиса.
— Джен? — эхом повторила она, изобразив на лице невинное непонимание. — Кто это?
— Моя секретарша, мимо стола которой ты проходишь каждый день.
— Ах, вот ты о ком, — презрительно рассмеялась Лиса, обнажив прекрасно сделанные зубы. — Но, милый, она ведь не член семьи. Своим приглашением присоединиться к нам мы только поставим ее в неловкое положение.
Это становилось интересным. Неужели Лиса видела в этой маленькой серой мышке потенциальную соперницу? Хотя, когда Дженни Ким кричала на него пять минут назад, Тэхену не показалось, что она похожа на мышку. Он прикрыл глаза и вспомнил маленькое лицо в форме сердечка, зеленые сияющие глаза и, конечно, нежные, манящие губы.
Он был полностью уверен в том, что между Дженни и его братом никогда ничего не было, но, если Лиса сомневается в этом, чувствует угрозу в девушке, по сравнению с которой даже монашка выглядела бы вызывающе, грех этим не воспользоваться!
И пока Чонгук рассказывал ему о свадебных планах, в голове Тэхена рождался его собственный план, как разорвать эту помолвку.
* * *
Попытки Дженни заставить себя не прислушиваться к звукам, доносившимся из кабинета, практически увенчались успехом, но тут она услышала хлопок открывающейся бутылки и звон бокалов.
— Возьми себя в руки, — приказала она себе, резким движением стерев предательскую слезу со щеки. — На что ты надеялась? Что он навеки останется холостым? Что он вдруг прозреет и женится на тебе? Все так, как должно быть.
Может, и так, но ей было бы не так больно, если бы Чонгук не выбрал себе в жены именно эту женщину. Конечно, Дженни считала, что ни одна женщина не может быть достаточно хороша для Чонгука, но одно дело — недостаточно хороша, и совсем другое — Лиса. Один взгляд на эти осветленные нарощенные волосы, фальшивую улыбку и не менее фальшивую грудь выводил Дженни из себя.
Если бы Чонгук влюбился в кого-то другого, она была бы рада за него. Что ж, будем смотреть правде в глаза, рада она бы не была, но, по крайней мере, она смогла бы это принять.
Дженни прижала руки к животу — ей казалось, что осколки возведенных ею воздушных замков впиваются в тело изнутри.
Похожую боль она испытывала каждый день, глядя на то, как очередная шикарная блондинка с четвертым размером груди проплывает мимо нее в объятия Чонгука, но раньше у нее оставалась хотя бы надежда. Теперь она потеряла все: Чонгук женится, и на ком? На этой змее Лисе!
Что ж, у нее хватит гордости уйти в сторону, не мешать счастью любимого и спасти себя от страданий.
«Слава богу, Чонгук не догадывается о том, что я влюбилась в него, как кошка, с первого взгляда! — мысленно попыталась успокоить себя Дженни. — Женившись, он сделает мне одолжение. Я должна перестать тешить себя пустыми мечтами и начать жить реальной жизнью. Может быть, даже начну встречаться с реальным парнем?»
Велев себе думать позитивно, Дженни попыталась вникнуть в отчет, который должна была закончить к вечеру, но вместо этого она вновь устремила затуманенный взор на дверь кабинета, из-за которой слышался любимый голос Чонгука и гораздо более низкий — его брата.
Когда Дженни представила себе лицо Ким Тэхена, ее губы сжались в тонкую линию. Раньше она и представить себе не могла, что два брата могут настолько отличаться друг от друга. Как у них вообще могут быть общие гены? По наблюдениям Дженни, их объединяла лишь неотразимая внешность и слабость к одной длинноногой блондинке.
Когда несколько дней назад Чонгук был замечен выходящим из здания компании под руку с Лисой, весь офис гудел от сплетен. Каждый хотел знать, какие отношения связывают женщину, которая публично бросила Ким Тэхена, и его брата. Дженни, как и всем прочим, было любопытно, как отреагировал человек с таким непомерным «эго», как у Тэхена, на подобную новость. Хотя, в отличие от большинства сотрудников, она понимала, почему Лиса предпочла младшего брата.
Лицо Дженни смягчилось, когда она вспомнила об Чонгуке. Почему люди постоянно сравнивают его с Тэхеном? Чонгук красивый, статный, прекрасно сложенный мужчина, с притягательными, гораздо более правильными, чем у Тэхена, чертами лица. Но даже Дженни, недолюбливавшая Тэхена, вынуждена была признать, что именно он всегда притягивал к себе взгляды. Глядя на него, люди не замечали легкой неправильности черт его лица, ведь все их внимание в этот момент было приковано к его ярким, гипнотическим глазам, точеным скулам и чувственным, подвижным губам.
Размышления Дженни были прерваны самым мерзким и визгливым женским смехом из всех, что она когда-либо слышала в жизни. Дженни не понимала, как Чонгук может не замечать этого. Неужели он настолько ослеплен ее бесконечными ногами и шикарным бюстом?
— Увидимся в восемь, Тэхен? Там будет вся семья, — услышала она, и дверь кабинета открылась.
Чонгук, по-хозяйски прижимая к себе Лису, повел ее к выходу. Дженни перевела невидящий взгляд на монитор, прилагая все силы, чтобы не расплакаться.
— Как я могу отказаться?
— Если хочешь, приведи кого-нибудь с собой, — добавил Чонгук.
Его старший брат иронично кивнул в ответ на это щедрое предложение.
Чонгук тем временем повернулся к Дженни:
— Радость моя, мне нужно уехать, но я уверен, ты и в одиночку сможешь закончить с бумагами по контракту Квона до завтра? Они понадобятся мне на утреннем совещании. Спасибо, ты просто ангел. Не знаю, что бы я без тебя делал.
«Что ж, скоро ты сможешь это выяснить», — мысленно откликнулась Дженни, не поднимая глаз.
— Значит, в восемь, Тэхен? — повторил Чонгук, явно ощущая свое превосходство над братом в их негласном состязании.
Тэхен с кривой улыбкой кивнул, принимая вызов:
— Я буду там.
Счастливая пара покинула офис, оставив после себя отголоски смеха и тяжелый шлейф любимых духов будущей миссис Ким. Интересно, вызывает ли у Тэхена этот запах болезненные воспоминания? Возможно, ему тяжело видеть женщину, когда-то разбившую ему сердце, с кольцом собственного брата на пальце? По Ким Тэхену это было не заметно, но, может быть, он умело скрывает свои эмоции за маской безразличия? Что ж, если так, то он чертовски хорошо справляется.
Ожидая, когда же Тэхен наконец уйдет, позволив ей дать волю своим чувствам, Дженни аккуратно собрала в папку готовые бумаги. Но он все не уходил. Дженни рискнула поднять взгляд и с испугом обнаружила, что его темные глаза прикованы к ее лицу. По ее телу, как у кролика, загипнотизированного коброй, пробежала мелкая дрожь, но она постаралась скрыть ее, поправив очки и выдавив вежливую улыбку.
Тэхен, не торопясь, подошел к ее столу и поставил на него бокал шампанского.
— Если вы согласитесь присоединиться ко мне и вместе выпить за счастливую пару, то в кабинете осталась почти полная бутылка, — беззаботным тоном сообщил он.
Дженни бы с большей радостью приняла предложение голой спрыгнуть в Темзу с моста, но сдержалась, и вместо того, чтобы сообщать ему это, с профессиональной вежливостью ответила, сверля взглядом пуговицу его идеально сшитого серого пиджака:
— Простите, мистер Ким, но для меня сейчас еще только середина рабочего дня, кроме того, я лишь сотрудница вашего брата, а не член семьи.
— Но вы бы хотели стать для него чем-то большим, не так ли?
Этот неожиданный вопрос застал Дженни врасплох. Хотя нет, это был не вопрос, а не терпящее возражений утверждение.
Прежде чем она успела возмутиться, Тэхен продолжил:
— Скажите, почему вы так одеваетесь? — спросил он с явным отвращением на красивом лице.
— Что вы имеете в виду?
Бабушка, вырастившая ее, всегда советовала предпочитать качественную, пусть и не слишком броскую одежду, а не модный мусор, и Дженни неизменно следовала ее совету, хотя этот мусор иногда выглядел весьма привлекательно.
Дженни гордо вздернула подбородок, а ее узкая ладонь инстинктивно метнулась к горловине блузки, целомудренно застегнутой до последней пуговки. Этот ужасный человек в первый раз за три года обратил внимание на ее существование, а теперь собирается обсудить ее гардероб?
Стоп. Нужно успокоиться!
— Я могу вам чем-то помочь, мистер Ким?
Он что, пьян? Таблоиды, на страницах которых периодически появлялись статьи о Тэхене, никогда не упоминали о пристрастии к спиртному. По сей день считалось, что его единственной слабостью являются длинноногие блондинки, но, может, журналисты просто не обо всем знают? Дженни с любопытством вгляделась в его бездонные обсидиановые глаза и тут же отбросила мысли об алкоголе, который включал потерю контроля над собой, а этого Тэхен не прощал ни себе, ни окружающим.
— Вполне возможно, — раздался бархатистый голос Тэхена, и вежливая улыбка Дженни стала испуганной. — Мое присутствие вас смущает?
— Нет, что вы, — солгала она. — Не хочу показаться грубой, но у меня действительно очень много работы, а я хотела бы освободиться пораньше.
На восемь вечера была назначена встреча с управляющим дома престарелых, и Дженни боялась, что содержание беседы будет включать обсуждение дальнейшего повышения платежей.
Идея переезда в дом престарелых принадлежала бабушке. Она сообщила Дженни о своем решении, лишь когда все бумаги были уже подписаны. Бабуля Ким тогда заявила, что уезжает лишь на пару недель, чтобы поправить здоровье. Место, которое бабушка выбрала, напоминало пятизвездочный отель. Дома она неделями общалась лишь с Дженни да с женой викария, а здесь у нее появилось много новых друзей.
С момента переезда бабушки в дом престарелых прошло шесть месяцев, но она и не помышляла о возвращении. Но к сожалению, это место не только походило на пятизвездочный отель, оно и стоило соответственно. Бабушка не задумывалась о том, что ее собственные сбережения иссякли через два месяца, а Дженни не стала ее беспокоить, хоть ей и нелегко было оплачивать и счета за дом, и ее проживание.
Сейчас Дженни жила одна в огромном старинном, выполненном в викторианском стиле доме, который ее бабушка с дедушкой купили сразу после свадьбы, и счета за его содержание преследовали Дженни даже в кошмарных снах.
Ее банковский консультант утверждал, что этот дом когда-нибудь загонит ее в долговую яму, но даже его мрачные предсказания не могли заставить Дженни согласиться на продажу. Она должна была сохранить его до того момента, когда бабушка решит вернуться домой.
Консультанта явно раздражало ее упрямство.
— Мисс Ким, меня восхищает ваша преданность и упорство, но позвольте заметить, что ваша бабушка — очень пожилая леди, и маловероятно, что она когда-либо сможет вернуться домой. А судя по этим цифрам, скоро вам перестанет хватать денег даже на еду.
— Ничего, я как раз собиралась сесть на диету.
— Мисс Ким, ваша бабушка дала вам полное право распоряжаться ее имуществом в случае возникновения непредвиденных обстоятельств. Сейчас как раз такой момент!
Но его слова не смогли повлиять на решение Дженни. Она знала, как бабушка любила этот старинный особняк, и, если был хоть малейший шанс, что она захочет вернуться, ее дом будет ждать ее.
— Вы хотите, чтобы я ушел и дал вам поплакать в одиночестве? — Неожиданный вопрос Тэхена прервал ее невеселые размышления.
— Я не понимаю, о чем вы...
Он прервал ее нетерпеливым жестом:
— Вы влюблены в моего брата.