часть 3
Дженни почувствовала, как кровь приливает к ее щекам.
— Это же просто смешно!
Тэхен округлил глаза в фальшивом изумлении:
— О, простите, я не понял, что вы держите это в секрете.
Устав поправлять очки, Дженни сорвала их с переносицы и положила на стол, а затем перевела пылающий ненавистью взгляд на Тэхена.
— Надеюсь, вы догадываетесь о том, что вы можете сделать со своими извинениями, а также с вашим больным чувством юмора?
Произошедшая с девушкой перемена была настолько разительной, что Тэхен на секунду замер, не в силах отвести взгляд от ее лица. Она не превратилась в настоящую красавицу, но, если бы его братец хоть раз увидел ее такой, с пылающими щеками, чуть приоткрытыми покрасневшими губами и сияющими от ярости глазами, он бы не смог пройти мимо.
— Это что, какая-то шутка? — спросила Дженни, понимая, что шутку она сыграла сама с собой. Господи, неужели это было настолько очевидно? Неужели все знали и шептались у нее за спиной? От этой мысли она почувствовала резкий приступ тошноты. — Я не знаю, о чем вы говорите. Я просто работаю на вашего брата, между нами нет никаких неподобающих отношений... в отличие от вас и...
Дженни осознала, что произнесла последнюю фразу вслух, и с ужасом представила, что сейчас скажет Тэхен. Но в его темных глазах не было раздражения, лишь удивление и легкая насмешка, не более того. С чего вообще она взяла, что он способен испытывать эмоции, свойственные простым людям? Все, что в нем есть, — это непомерное «эго» и камень, из которого сделано его сердце, такое же антрацитово-черное, как и его глаза.
— В отличие от меня и?..
— Простите, мистер Ким, я правда очень занята.
— Вы имели в виду, в отличие от меня и обворожительной Лисы?
Чертов мерзавец! Почему он не может просто оставить ее в покое?
— Простите, я ничего такого не имела в виду, я понимаю, что все это было очень давно...
— Иногда прошлое оказывает огромное влияние на настоящее.
Выдав это псевдофилософское утверждение, Тэхен взял от стены стул и придвинул его к столу Дженни, явно предвкушая, вопреки всем ее безмолвным мольбам, длительную беседу.
Дженни нужно было подумать и решить, как быть, но как она могла это сделать, если рядом с ней находился мужчина, явно получающий какое-то извращенное удовольствие, заставляя ее нервничать.
— Я полагаю, — как ни в чем не бывало продолжил Тэхен, — что в Лисе моего младшего брата в первую очередь привлекает то, что раньше она была моей девушкой. Он с детства помешан на желании превзойти меня во всем.
— Он хочет вас превзойти? — язвительным эхом повторила Дженни. Господи, непомерное самомнение этого человека выходит за все мыслимые рамки!
— Ладно, признаюсь, это наша общая черта, — с коротким смешком кивнул Тэхен.
От его смеха по телу Дженни пробежала дрожь. Даже раньше, когда Тэхен игнорировал ее существование, находясь с ним в одной комнате, Дженни чувствовала себя неуютно, а уж теперь, когда он сидел совсем рядом...
— Возможно, это можно сказать о вас, но не об Чонгуке.
— Неужели? — криво усмехнулся Тэхен. — Хорошо, уверен, вы лучше меня знаете моего брата, чем я.
Дженни казалось, что его язвительные слова мелкими стеклышками царапают ее нервные окончания.
Что она может знать о нем? Возможно, его брат однажды поцеловал Дженни в щечку, и она до сих пор фантазирует об этом? Или они пошли дальше? Тэхен злился на себя за то, что раз за разом возвращается к этой теме. Он помотал головой, стараясь избавиться от картин, возникающих в его воображении вслед за этими мыслями. Тэхен с удивлением отметил для себя, что образ Чонгука, целующего Дженни, раздражает его куда больше, чем его собственную бывшую любовницу.
Хорошо, что его ветреный братец не обратил внимания на то, что скрывается за толстыми стеклами очков. Чонгук вообще не любил вглядываться в женщин, его всегда привлекала красота, выставленная напоказ. А вот Лиса подобной невнимательностью не страдала и сразу почувствовала в этой бледной, консервативно одетой девушке соперницу, а значит, возможно, Дженни все-таки привлекает Чонгука, даже если он сам об этом и не подозревает.
Дженни почувствовала, как жар приливает к ее щекам.
— Нет-нет, я не это имела в виду. Мы не настолько близки...
Взмахом руки Тэхен остановил поток этих сумбурных объяснений:
— Вы полагаете, мой брат выше таких вещей, как соперничество? По-вашему, он слишком благороден для этого?
— Я думаю, он влюблен.
— А вы знаете о любви все, да, мисс Ким?
Дженни смотрела на мужчину, которого девять из десяти женщин назвали бы совершенством, и чувствовала, как в ней нарастает ненависть к этим дерзким глазам и самоуверенной усмешке. Хлопнув рукой по столу, она резко вскочила, краем уха услышав стук упавшего за ее спиной стула, и закричала:
— Да, черт побери! Я знаю об этом гораздо больше, чем вы!
— Но вы собираетесь просто уйти, даже не попытавшись бороться за свою любовь? — невозмутимо поинтересовался Тэхен.
— И как, по-вашему, я могу это сделать? — беспомощно вопросила она, возвращая стул на место. — Послушайте, возможно, вам и нечем заняться, но мне правда кажется, что эта глупая шутка затянулась.
— В первую очередь вы должны начать одеваться как женщина, — ответил Тэхен, еще раз оглядев Дженни с ног до головы. — А не как пожилая бесполая библиотекарша.
— Я не собираюсь притворяться тем, кем не являюсь, — обиженно отчеканила она.
— Интересное заявление, но неужели вы думаете, что Лиса родилась с такой фигурой? Знаете выражение «нет красоты без боли»? В случае Лисы следует добавить: нет красоты без отказа от еды и каторжного труда пластических хирургов.
— Это все не важно, мистер Ким. Если бы я действительно любила вашего брата, я была бы рада узнать, что он нашел свою вторую половинку.
— Что делает вас или святой, или ужасной лгуньей. Прекратите обманывать себя и меня, мы оба по тем или иным причинам хотим сорвать эту свадьбу.
Дженни нервно провела рукой по волосам, заправив за ухо выбившуюся прядку. Бабушка всегда говорила ей, что у нее прекрасные волосы, но сама Дженни с удовольствием сменила бы этот мышиный оттенок.
— Чонгук не видит в вас женщину, вы для него лишь еще один предмет офисной мебели.
Дженни показалось, что у нее внутри все покрылось толстой коркой льда. Она открыла рот, чтобы опровергнуть его жестокие слова, но глупо было бы врать самой себе.
— Как вы думаете, он когда-нибудь задумывался о том, какого цвета у вас глаза? Вы полезны, и только это его интересует. Ради него вы согласитесь остаться допоздна, выполнять дополнительную работу, ничего не требуя взамен.
Дженни смотрела на Тэхена глазами ребенка, которому только что сообщили, что Санта-Клауса нет, и он впервые за долгое время ощутил укол совести. Но почему? Все, что он сказал, было правдой, хотя, возможно, он мог сделать это не так жестоко. Но ее безоглядная идеализация Чонгука выводила Тэхена из себя. Эта женщина тратит драгоценное время своей жизни на слепое обожание мужчины, который никогда даже не посмотрит в ее сторону!
— Вы правы, — кивнула Дженни. — Да, я влюблена в вашего брата, да, он не догадывается об этом и относится ко мне как к приложению к офисному столу. Но все это уже не имеет значения, потому что я ухожу.
— Ошибаетесь, Дженни. Теперь мы с вами, наконец, сможем прийти к взаимопониманию, потому что сейчас мы на одной стороне. Мы оба уверены в том, что женитьба на Лисе станет для Чонгука ужасной ошибкой.
— Но я не... — начала она, но замолкла под его полным сарказма взглядом. — Да, я не считаю, что Лиса может стать хорошей женой для Чонгука. — Но вряд ли ее мнение можно назвать беспристрастным и объективным.
— Она ядовитая гадюка, — поморщившись, откликнулся Тэхен.
— Но вы ведь не всегда так думали, — не сдержавшись, ответила Дженни. — Когда-то вы тоже собирались жениться на этой женщине. — Какой еще реакции можно ожидать от брошенного любовника?
— Да, это сыграло свою роль, — усмехнулся Тэхен. — Любая женщина, к которой я проявлял симпатию, тут же вызывает у Чонгука бурный интерес. И если бы мы стали любовниками, он бы не смог перед вами устоять.
В воображении Дженни возникло сильное, бронзовое, блестящее от пота тело Тэхена, разметавшееся на шелковых простынях. Лишь на секунду, но этого хватило, чтобы к ее щекам прилила жаркая волна.
«Вернись на землю! — прикрикнул на нее внутренний голос. — Если бы у тебя появилась реальная возможность стать его любовницей, ты бы убежала за тридевять земель!»
— Неужели вы не хотите, чтобы Чонгук, наконец, увидел в вас женщину? — продолжал Тэхен медовым голосом.
Его черные гипнотические глаза, обжигая, скользили по ее телу.
— Я... — судорожно сглотнула Дженни.
— У меня есть предложение. Готовы ли вы его выслушать?
— Что-то изменится, если я скажу «нет»?
— Вы этого не сделаете, потому что у нас обоих есть свои причины, по которым мы хотим, чтобы эта помолвка была разорвана.
О том, какие причины руководили им, Тэхен ничего не сказал, а Дженни не решилась спросить. Может быть, он до сих пор любит Лису и не собирается уступать ее брату? Может быть, он надеется вернуть ее? Что ж, удачи. По мнению Дженни, эти двое стоили друг друга и могли стать прекрасной парой.
— Возможно, если мы объединим наши усилия, у нас есть все шансы на успех. — В его голосе не было сомнений, лишь твердая уверенность, ведь за дело брался сам Ким Тэхен, и никакие препятствия не могли остановить его на пути к цели. — Вам понадобится подходящая одежда, прическа, макияж. — Он еще раз окинул ее оценивающим взглядом. — Да, я думаю, это сработает.
— Подходящая для чего?
— К примеру, для сегодняшнего праздничного ужина, куда мы с вами отправимся вместе, чтобы разведать почву.
— Вы, должно быть, шутите?
Тэхен криво улыбнулся.
— О господи, да вы просто сумасшедший! Никто ни за что не поверит в то, что мы встречаемся!
— О, они поверят, просто доверьтесь мне, Дженни. — Во взгляде, который подняла на него Дженни, было не больше доверия, чем у избирателей к речам депутатов во время предвыборной гонки. — Когда мы были детьми, Чонгук всегда хотел получить точно такое же мороженое, как у меня, а в идеале — отобрать мое.
— Но я не мороженое.
Неужели он собирается сделать ее частью какого-то безумного любовного треугольника? Или даже квадрата?
— Но вы являетесь... то есть можете стать очень привлекательной женщиной.
Это была суровая констатация факта. Но почему-то даже от этой сухой фразы по коже Дженни побежали сладкие мурашки, а внутри все затрепетало от возбуждения. Неужели она и правда может быть красивой?
Дженни помотала головой, стараясь избавиться от соблазнительных картин, атакующих ее разум, и попыталась вернуть лицу серьезное выражение.
— Что вам терять, Дженни?
— Вы имеете в виду помимо чести и самоуважения?
— Вы любите Чонгука и хотите быть вместе с ним. Сможете ли вы когда-нибудь простить себе, что не попытались?
Понаблюдав за тем, как различные эмоции сменяют друг друга на лице Дженни Ким, Тэхен удовлетворенно кивнул: ей не нужно было произносить этого вслух, он и так знал, что она будет играть в его игру.