Часть 1
Хоть Тэхен и старался сохранять спокойствие, выражение крайнего изумления не покидало его лица. Неужели его только что отругала секретарша брата, всегда напоминавшая маленькую, тихую серую мышку?
Нет, это совершенно невозможно!
Он еще раз прокрутил в памяти их диалог, стараясь понять, что же произошло.
Обычно, когда он входил в приемную Чонгука, она лишь на секунду отрывала взгляд от экрана компьютера, чтобы сообщить, что брат ждет его, а потом с язвительной вежливостью добавить — примерно полчаса. Он бы посмеялся над этим, если бы не раздражение, которое она у него неизменно вызывала. Тэхен сам не мог понять, что именно ему так не нравилось в секретарше брата, потому что дело было определенно не только в ее педантизме или излишне заботливом отношении к Чонгуку. И даже не в том, с какой неприязнью эта девушка каждый раз смотрела на него. Тэхен не нуждался в любви или одобрении со стороны людей, которым он платил зарплату, но Дженни Ким превзошла всех. По одной ей известным причинам она утвердила его на роль главного злодея в своей личной мелодраме.
Хотя надо признать, вплоть до сегодняшнего дня, даже несмотря на явную враждебность, она вела себя с ним безукоризненно вежливо.
Тэхен понятия не имел, в чем ее проблема, и, честно говоря, не слишком хотел это знать. Единственное, что нравилось ему в этой девушке, была ее компетентность, которой так не хватало всем ее предшественницам. К сожалению, при выборе очередной сотрудницы Чонгук в первую очередь обращал внимание на хорошенькое личико и точеную фигурку, а уже потом на профессиональные навыки кандидатки. Дженни Ким была в этом смысле приятным исключением из правил: она прекрасно организовала работу офиса Чонгука, была обязательна, исполнительна и не имела привычки по полдня пропадать в салонах красоты. Но, даже несмотря на все эти несомненные достоинства, Тэхен не стал бы работать с ней, потому что ему, в отличие от брата, не нравилось быть объектом языческого преклонения.
Гримаса отвращения на секунду исказила красивые черты Тэхен, когда он вспомнил собачью преданность Дженни брату, далеко выходящую за рамки нормальных рабочих отношений.
Но не так далеко, как она, вероятно, хотела бы. И ее мечты не осуществятся, пока она не выбросит из своего гардероба все эти отвратительные серые и зеленовато-болотные костюмы. Насколько он знал, Чонгук встречался только с теми девушками, которые выглядели так, словно сошли с обложек глянцевых журналов.
Самого Тэхена мало волновала мода, но ему нравилось, когда женщина знает себе цену и ухаживает за собой. Дженни Ким, похоже, напротив, направляла все свои силы на то, чтобы максимально скрыть свою женскую природу.
Когда Тэхен проходил мимо стола Дженни, она на мгновение подняла взгляд от экрана, и он увидел, что ее глаза за толстыми стеклами очков полны слез. Тэхен знал, что некоторые мужчины тают при виде влажных дорожек на женских щеках, но у него самого они всегда вызывали лишь раздражение.
Но сейчас он с удивлением понял, что не может просто пройти мимо.
— У вас был тяжелый день? — после короткой паузы спросил он.
Сочувствие в голосе мужчины, от которого раньше она слышала лишь едкие замечания, вызвало у Дженни новый поток слез. Так типично для этого ужасного человека проявить тактичность в самый неподходящий для этого момент! Почему он не мог оставаться таким же холодным и высокомерным, как и всегда, и просто пройти мимо?
Стараясь не смотреть в эти гипнотические глаза, обрамленные длинными черными ресницами, Дженни пробормотала что-то неразборчивое об аллергии и попыталась взять себя в руки.
С первого дня, когда она увидела эти большие, глубоко посаженные, бездонные глаза, они внушали ей странный трепет. Дженни всегда старалась не судить о людях по первому впечатлению, но в случае с братьями Ким она не могла следовать собственным правилам, потому что ее внутренняя реакция на обоих мужчин была слишком сильной, чтобы не обращать на нее внимания. В мире было не так уж много людей, которые действительно не нравились Джен, но о Ким Тэхене нельзя было говорить как о части некоего множества, он был единственным в своем роде: самым холодным, заносчивым и высокомерным человеком из всех, кого она знала. А еще он был полной противоположностью своему брату, при виде мягкой улыбки которого Дженни готова была сдаться в пожизненное рабство. Одно воспоминание о ней свело на нет все попытки Дженни взять себя в руки.
Понимая, насколько непрофессионально выглядят слезы на рабочем месте, Дженни прикусила дрожащую нижнюю губу и сделала медленный, глубокий вздох, стараясь успокоиться, но присутствие человека, который, как все знали, является единственным, полновластным хозяином «Ким инкорпорейтед», совершенно не способствовало этому процессу.
Хотя вряд ли Ким Тэхен впервые застал в слезах одну из своих сотрудниц. В его компании всегда была жесткая конкуренция и очень высокие требования к персоналу, с которыми не все могли справиться. А сам он, скажем прямо, не слишком часто проявлял сочувствие, которое, похоже, было ему вообще не свойственно. Когда Бог раздавал людям это полезное качество, Тэхен явно не был первым в очереди. Но следует признать, что во всех остальных случаях он всегда был первым.
Дженни, шмыгнув носом, позволила себе искоса взглянуть на профиль босса. Даже она вынуждена была признать невероятную красоту Ким Тэхена и сексуальность, источаемую каждой порой его тела. Когда Тэхен входил в комнату, разговоры замолкали, а все взгляды обращались к нему, и дело было не только во внешности — от этого мужчины исходил непреодолимый животный магнетизм.
Само по себе это, конечно, было не плохо, ведь нельзя винить человека за его гены. Но дело было не только в этом. Дженни раздражало, что Тэхену было абсолютно наплевать на то, что думают о нем окружающие, его уверенность в себе была непоколебима. Он был слишком идеальным: ни один волосок не выбивался из его прически, ни единой пылинки нельзя было найти на его костюме, сшитом у лучших портных. Дженни, которую вырастила старомодная бабушка, больше всего ценившая в людях чистоплотность и ухоженность, и сама была очень аккуратной девушкой, но все же считала, что у мужчины должны быть небольшие недостатки, делающие его более близким и родным. Их полное отсутствие в Ким Тэхене заставляло Дженни сомневаться в его человеческой природе.
Этот мужчина всем своим видом заявлял: «Примите меня таким, какой я есть, или катитесь ко всем чертям!» Но это ведь так просто, если ты не сомневаешься в том, что тебя примут. Эта самоуверенность делала Ким Тэхен похожим на неприступную каменную стену. И конечно, в нем не было той скрытой, внутренней ранимости, которая так привлекала Дженни в его брате и делала его тонко чувствующим человеком, понимающим беды других. Если бы Чонгук нашел ее в слезах, он бы ласково обнял ее и постарался поддержать, а не стал бы бесконечно долго разглядывать ее лицо холодными, пронзительными глазами, которые больше подошли бы королевской кобре!
С другой стороны, сама мысль о том, что она может оказаться в объятиях Ким Тэхена, заставляла внутренности Дженни сжиматься от ужаса. Конечно, от ужаса, от чего же еще?
Она еще раз всхлипнула, так жалобно шмыгнув напоследок, что Тэхен удивился, как такой маленький нос может издавать настолько громкие звуки.
— Идите домой, Дженни. С Чонгуком я все улажу.
Его предложение, несомненно, было продиктовано исключительно интересами компании, а не неожиданной заботой о секретарше брата — по крайней мере, именно в этом Тэхен пытался себя убедить. Что произойдет, если его партнеров по бизнесу в приемной будет встречать истерично рыдающая женщина?
— Нет, это невозможно! — возмущенно запротестовала Дженни.
Хотя ее непосредственным начальником был Чонгук, Тэхен не может упустить шанс продемонстрировать, что он здесь единственный и полновластный хозяин. Дженни часто приходилось прикусывать свой острый язычок, наблюдая, как он распекает Чонгука за мелкие ошибки и принижает его вклад в работу компании.
Черные брови Тэхен изогнулись в недоумении, когда он услышал ее ответ, и неожиданное сочувствие сменилось раздражением.
— Вам не следует переносить проблемы своей личной жизни на работу, — холодно заметил он.
Дженни метнула в его сторону гневный взгляд. Если сам Тэхен смог придерживаться этого правила, даже когда несколько лет назад разорвал помолвку и, по мнению всех городских газет, остался с разбитым сердцем, это еще не значит, что он может требовать этого от своих сотрудников.
— У меня нет личной жизни! — обиженно выкрикнула она.
Тэхен саркастически изогнул бровь, глядя, как розовеют щеки девушки под его пристальным взглядом.
— Вы меня удивляете, — пробормотал Тэхен, с интересом наблюдая за ее поведением.
Он не собирался затягивать эту беседу, но когда еще у него появится шанс увидеть, как бесцветная мышеподобная секретарша брата выпускает коготки.
— Лишь немногие из нас относятся к своей работе достаточно ответственно, мисс Ким.
Это что, угроза? Раньше Дженни сразу пошла бы на попятный, а потом не спала бы ночами, размышляя над очередным внешне безобидным комментарием, но не теперь. Хватит! Если сейчас Ким Тэхен уволит ее, это можно будет считать удачным стечением обстоятельств!
— Вы не сможете выгнать меня, потому что я сама увольняюсь!
Тэхен со все возрастающим изумлением оглядел протянутое ему заявление об увольнении по собственному желанию и сверкающие от гнева зеленые глаза.
— Выгнать вас? — покачал он головой, до сих пор не совсем понимая, что происходит. — Я что-то пропустил?
Дженни поняла, что она отреагировала слишком бурно, и смущенно опустила взгляд.
— Вы сказали, что я недостаточно ответственно отношусь к своей работе, — ответила она, с трудом сдерживая вновь подступившие слезы.
— А это не так?
— Конечно нет!
— Или вы всегда держите это заявление под рукой для подобных случаев? — Он еще раз пробежал взглядом по тексту документа и нахмурился. — Кстати, имя вашего нанимателя не слишком похоже на мое. Или вы забыли, на кого работаете?
Возможно, на бумаге Чонгук и был ее начальником, но ни у кого из тех, кто знал о стремительном взлете и выходе на международный уровень компании под руководством Ким Тэхена, не возникало сомнений, кто в «Ким инкорпорейтед» принимает решения.
— Я понимаю, что, если бы вы захотели уволить меня, я бы уже была на улице.
— И отказаться от наших увлекательных бесед? Ни в коем случае! — Тэхен показалось, что он услышал, как скрипнули ее плотно сжатые зубы. — Послушайте, я понятия не имею, что именно вас так расстроило.
А еще он не знал, почему это вообще его волнует. Возможно, дело было в том, что офис Чонгука был одним из ключевых в компании, а без нее здесь все пойдет кувырком? Наверняка дело в этом.
— Это вы виноваты! — выкрикнула Дженни и тут же пожалела об этом, глядя на изумленное лицо босса. Он ведь не сделал ничего, чтобы разозлить ее, по крайней мере сегодня, да и вряд ли на него до этого часто кричали простые секретари.
Дженни сама не понимала, почему она обвинила его во всех своих бедах, ведь единственное, в чем он провинился, — застал ее в столь жалком состоянии. Каково же было ее изумление, когда, вместо того чтобы разозлиться, Тэхен чуть склонил голову, оглядел ее с головы до пят и спокойно предложил:
— Я думаю, вам с вашей проблемой лучше все-таки пойти домой и поспать, а утром все спокойно обдумать.
Тэхен произнес эти слова и замер. А может, в этом-то все и дело? Может, она переспала с его братом? Это бы объяснило и слезы, и раздражение. Взгляд Тэхен стал холодным и колючим. Он уже устал повторять Чонгуку, что ни в коем случае нельзя смешивать работу и секс, — это неизменно оканчивается катастрофой.
Тэхен еще раз скользнул взглядом по лицу Дженни, взял из ее рук заявление и со странной усмешкой разорвал его. Дженни Ким не спала с его братом — Чонгук никогда бы не занялся сексом с девушкой, которая не пользуется губной помадой.
Хотя сам Тэхен, изучив неожиданно соблазнительную линию ее губ, решил для себя, что так даже лучше: помада могла бы привлечь внимание его ветреного братца, которому, как и Тэхен сейчас, стало бы любопытно, что же скрывается под этими мешковатыми пиджаками и застегнутыми на все пуговицы блузками.
— Мне кажется, вы прекрасно справляетесь с вашими обязанностями, — сказал он, не в силах оторвать взгляд от пленительной линии ее губ.
Дженни недоверчиво смотрела на него. До этого воистину эпохального момента она была полностью уверена, что Ким Тэхен обращает на нее не больше внимания, чем на офисную мебель, а теперь, оказывается, он думает, что она ценный сотрудник. Или у нее слуховые галлюцинации?
— Вы правда так считаете? — неуверенно спросила она.
— А что, я ошибаюсь?
— Нет, я хорошо справляюсь со своими обязанностями.
Тэхен знал это, более того, он не сомневался, что без нее этот офис просто развалится, а значит, нельзя допустить, чтобы она ушла.
Глубокая складка пролегла между его густых бровей.
— Вам сделали более выгодное предложение?
— Предложение? — Дженни подняла на него непонимающий взгляд от клочков бумаги, в которые босс превратил ее заявление. — Ах, по работе. Нет.
— Вы не справляетесь с нагрузкой? — Самому Тэхен всегда нравилось преодолевать трудности, решать сложные задачи, но он знал, что многие люди предпочитают простую, рутинную работу, которую они могут выполнять на автомате, не слишком вникая в процесс. Но он не мог поверить, что Дженни Ким из их числа. — Я полагаю, прежде чем принимать такое важное решение, вам следует обсудить сложившуюся ситуацию с Чонгуком.
Вполне адекватное и ожидаемое предложение вызвало совершенно неожиданную реакцию. Дженни вскочила, сверля его полным ярости взглядом. Неужели он предполагает, что она не обдумала как следует все возможные варианты, прежде чем принять подобное решение? Она была не в том положении, чтобы с легкостью отказываться от любимой и высокооплачиваемой работы, не имея достойной альтернативы.
Но одно дело — безумно влюбиться в собственного босса, и совсем другое — помогать ему выбирать обручальное кольцо для его будущей невесты.
— Нет! Я не могу этого сделать! Я просто не могу смотреть, как он...
Увидев изумленное выражение на лице Тэхена и проклиная свою эмоциональность, Дженни обессилено опустилась на стул и, не поднимая взгляда, взмолилась:
— Входите, пожалуйста, вас ждут.
И с облегчением вздохнула, услышав звук закрывшейся за спиной Тэхеном двери.
Когда Тэхен вошел в кабинет брата, его мысли все еще были заняты необычным поведением Дженни Ким и волнующей формой ее губ, поэтому он не сразу обратил внимание на сцену, невольным свидетелем которой оказался: его брат в страстных объятиях женщины, на которой Тэхен когда-то собирался жениться.
У Тэхена появилось ощущение дежавю, хотя в прошлой сцене участвовал другой мужчина и она включала демонстрацию обилия обнаженной плоти, а сам Тэхен не был целевой аудиторией, ради которой был устроен весь этот спектакль. Сейчас же он не сомневался в том, что его бывшая невеста специально подстроила все так, чтобы он случайно застал их.
А еще на этот раз у него не было иллюзий: ни романтических, ни каких-либо других, а значит, он мог спокойно и бесстрастно смотреть на открывшуюся ему картину.
Шесть лет назад он был достаточно глуп, чтобы считать себя самым счастливым мужчиной на свете, встретившим свою вторую половинку, самую красивую невесту, свою любовь. Ужасно, если Чонгук сейчас испытывает нечто похожее. Может быть, в генах Ким есть какой-то дефект, ответственный за то, что мужчины этой семьи позволяют Лисе выставлять себя на посмешище?
Тэхен сам пережил это и усвоил урок. Сейчас он продолжал наслаждаться сексом, который был для него такой же базовой потребностью, как еда или сон, но больше он не ждал от него некой мистической связи душ, не искал любви, которая оказалась пустым миражом. Иногда Тэхен задумывался о том, как долго продержались бы на его носу розовые очки, если бы судьба не привела его шесть лет назад к опрометчиво незапертой двери дома Лисы одновременно с ее бывшим мужем. После той роковой ночи любая ситуация, включающая в себя слова «любовь» и «навсегда», пробуждала в памяти Тэхена сцену, отпечатавшуюся шесть лет назад на дне его зрачков.
В тот раз Тэхен развернулся на каблуках и вышел из комнаты, чтобы никогда не возвращаться назад. Сегодня он не мог так поступить, потому что на нем лежала ответственность за будущее младшего брата, которого необходимо было срочно вырвать из пасти этой гадюки. Удачно, что Чонгук, в отличие от него, романтичным дураком никогда не был и привычки возводить женщин на пьедестал не имел.
Не имело значения, чем руководствовалась Лиса на этот раз: охотилась ли она именно на Чонгука или просто не устояла перед искушением заарканить его младшего брата, когда представилась возможность, — он должен ее остановить.
Тэхен искоса взглянул на победно улыбающуюся блондинку. Вероятно, она считает, что он, как и шесть лет назад, не будет ничего предпринимать, позволив ей наслаждаться местью. Тогда Тэхен не стал никак реагировать на интервью, которое Лиса дала известному женскому журналу, понимая, что это лишь усилит интерес прессы к их разрыву, хотя история, которую она поведала журналистам, была вымышленной от начала и до конца.
«Я с ума сходила по Тэхену, но не могла смириться с его требованиями. Он заставил меня выбирать между ним и моей карьерой. Он собственник до мозга костей, которому нужна жена, которая будет жить только ради него и его детей».
Позже Лиса позвонила и со смехом сообщила, что благодаря этой статье она подписала контракт с известным модельным агентством.
— Так что спасибо, Тэхен. Но за тобой все еще должок.
Похоже, наконец, пришло время платить по счетам.
— Простите, я вам помешал? — с ледяной вежливостью спросил он.
Его полный сарказма вопрос заставил парочку отпрянуть друг от друга. Лиса с улыбкой начала неторопливо поправлять распахнувшееся декольте, внимательно наблюдая за реакцией Тэхена, брат же выглядел смущенным.
— Тэхен... Я... мы... не слышали, как ты вошел, и...
В ответ Тэхен иронично изогнул бровь и улыбнулся. На самом деле он с трудом сдерживался, чтобы не отвесить братцу затрещину, — возможно, это вправит ему мозги. Как он может не замечать, что Лиса — хладнокровная ядовитая гадюка, которая руководствуется в своих действиях лишь двумя мотивами: жадностью и местью? Как он может быть настолько слеп?
«Как ты когда-то?» — услышал он язвительный внутренний голос.
Лиса с покровительственной улыбкой поднесла идеально наманикюренный пальчик к губам Чонгука, заставляя его замолчать.
— Дорогой, Тэхен прекрасно понимает, чем мы сейчас занимались, — промурлыкала она, впиваясь в его губы долгим, страстным поцелуем.
Когда она, наконец, отпустила его, Чонгук выглядел еще более смущенным.
— Что ж, полагаю, мне не надо представлять вас друг другу? — беспомощно рассмеялся он собственной шутке. Но чувство неловкости отступило, когда он перевел взгляд на свою невесту. На лице Чонгука появилась улыбка победителя, которую он даже не пытался скрыть.
Наконец он обошел брата! Лиса больше не хочет Тэхена, она хочет его!