Глава 22: Ненависть
«Я ухожу не потому, что слаба, а потому что стала сильнее твоей тьмы.»
Сара
Я проснулась от сильной головной боли — от удара Дамьена. Я снова и снова прокручивала в голове то, что случилось, и с каждым воспоминанием тревога росла.
Я обняла одеяло и перевернулась на бок. В кресле напротив сидел Марко. Я чуть приподнялась, плотнее прижав покрывало к груди — возможно, это он уложил меня на кровать. Его руки были расслаблены на подлокотнике, на нём — чёрный костюм, деловой вид.
— Вы? — спросила я.
— Очнулась, Сара? — тихо ответил он.
— Вроде... но что вы здесь делаете? — пробормотала я.
— Пришёл поговорить и ждал, когда ты очнёшься, — объяснил он.
— Долго ли пришлось ждать?
— Достаточно, — ответил он сразу и, как бы робко, добавил: — Сара, давай на «ты»?
Я кивнула. Он встал и подошёл ближе.
— Можно присесть? — он указал на край кровати. Я позволила. Он сел и внимательно посмотрел на меня. Я прижалась к изголовью, крепко держала одеяло, пытаясь скрыть наготу.
Неужели он видел меня такой, когда поднимал? — мелькнула мысль.
— Мне жаль, что мой брат так с тобой обошёлся, — начал он тихо.
В памяти опять всплыли кадры: как он напал, как я пыталась успокоить, просила, хотела обнять — и получила в ответ не пощады. Я плюнула ему в лицо, и дальше во тьме — провал.
— Ты не должна меня жалеть, Марко. Я справлюсь, — выдавила я, хотя сама едва верила этим словам.
— Нет, — тихо сказал он, — я просто хочу помочь тебе. Ты хорошая девушка, Сара. Хоть я и помню тебя смутно с детства, но за эти дни понял одно — ты не заслуживаешь того, как с тобой обошёлся мой брат.
Его слова прозвучали искренне, и я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Эти простые фразы значили больше, чем он мог представить.
Я была готова ухватиться за любую возможность освободиться — убежать от него, от этого монстра. Но верить... я уже не умела.
— И чем ты можешь мне помочь? — спросила я. — Насколько я вижу, все в этом доме его боятся.
Марко едва заметно усмехнулся и чуть наклонился ко мне. Его рука легла на моё колено — осторожно, будто он хотел поддержать, а не напугать.
Но моё тело всё равно напряглось. Я поймала его взгляд и, прижимая одеяло к себе, посмотрела прямо в глаза.
Марко почувствовал, как я напряглась, и сразу убрал руку, словно боялся спугнуть.
— Прости, — тихо сказал он. — Я не хотел тебя пугать.
Я кивнула, но не расслабилась. Тишина между нами стала вязкой.
— Ты права, — продолжил он. — Здесь все боятся Дамьена. Даже я.
Он усмехнулся.
— Но бояться — не значит подчиняться, — добавил он. —Я помогу тебе сбежать, Сар.
От этих слов по телу пробежала дрожь. Сердце заколотилось сильнее. Он... действительно собирается помочь? Это шанс — мой единственный шанс спастись от этого дьявола. Но неужели он говорит серьёзно?
— Что? — выдохнула я, не веря своим ушам. — Ты действительно хочешь помочь мне сбежать? А у тебя не будут из-за этого проблемы с братом?
— Плевать, — коротко ответил он. — Я никогда у него не спрашивал, что мне делать.
Я растерянно посмотрела на него. В его голосе не было ни тени сомнения, только твёрдость.
— И как... как ты собираешься это сделать? — спросила я осторожно.
— Я устрою встречу с твоим отцом. Скажу, что я лично передам тебя ему. Только рядом с ним ты будешь в безопасности.
— Что? — я покачала головой. — Марко, я... я не знаю этого человека.
Он посмотрел на меня серьёзно, почти с жалостью.
— Я знаю. Но если ты не уйдёшь к нему — не жди свободы. Дамьен найдёт тебя где угодно. Это единственный путь, Сара. Единственный, если ты хочешь выжить.
— Ты правда говоришь серьёзно? — переспросила я, не веря своим ушам. — Не попытка успокоить меня пустыми словами?
— Совершенно серьёзно, — Марко посмотрел мне в глаза так, что мне стало жарко. — Я не могу стереть то, что произошло, но могу дать тебе шанс уйти отсюда, пока ещё есть возможность. Поверь — это для тебя единственный шанс уехать живой и целой.
Я покачала головой, слова слипались в горле.
— А что если мой отец откажется? Что если он скажет «нет»?
— Тогда приду сам, — спокойно ответил он. — Я знаю, как попросить. И если понадобится — устрою подстраховку. Только не истери и не делай резких движений. Я попрошу о времени — ты будешь готова.
Я прижала одеяло к груди, пытаясь унять дрожь.
— Почему ты это делаешь? — спросила тихо, потому что мне казалось, что у каждого шага Марко есть своя цена.
Он тяжело вздохнул.
— Потому что, — сказал он наконец, — видя тебя вот так... я не могу больше смотреть, как это происходит. И потому что мне противно убирать за своим братом. Хочешь — называй это слабостью, хочешь — попыткой искупить... Я просто не хочу больше, чтобы кто-то ломал тебя.
В этот момент в дверь постучали, и в комнату вошла служанка с аккуратно сложенной стопкой одежды — простая белая блузка, чёрная юбка, тёплый пиджак. Она опустила вещи на стул у кровати
— Вам пора принять душ, мисс Сара, — сказала служанка, вежливо поклонившись, и тихо вышла из комнаты.
Марко поднялся с кровати.
— Подумай над моими словами, — произнёс он, выпрямляясь. — Я вернусь позже, и мы обсудим план действий. — Он слегка подмигнул, будто пытаясь разрядить атмосферу.
— Хорошо, — кивнула я. — Спасибо, Марко.
Он коротко кивнул в ответ и направился к двери. Когда за ним щёлкнул замок, я медленно поднялась, чувствуя, как от напряжения ломит голову. Всё происходящее казалось нереальным, но сейчас мне нужно было одно — смыть с себя его прикосновения, его запах, эту липкую память.
Я пошла в ванную и долго стояла под горячими струями воды, пока кожа не покраснела. Только тогда стало немного легче дышать.
После душа я надела чистую одежду, оставленную служанкой, и вышла обратно в комнату.
Служанка как раз заканчивала застилать постель.
— Где Дамьен? — спросила я.
— У него сейчас сеанс, — ответила она спокойно, поправляя подушку. — Скоро вернётся.
— Сеанс психотерапевта? — уточнила я.
— Да, мисс.
Я усмехнулась горько.
— Теперь понятно, почему он туда ходит, — пробормотала я, — хотя это можно было понять с самого начала.
Служанка никак не отреагировала — просто молча собрала постельное бельё и вышла, а я осталась одна, слушая, как дверь за ней мягко закрылась. В комнате пахло свежестью и его парфюмом. От этого запаха снова сжалось внутри.
От него мутило.
Я подошла к окну. За стеклом — двор, люди в чёрных костюмах, охрана. Всё под контролем. Ни малейшего шанса выйти незамеченной.
Но Марко... может ли он действительно сделать то, о чём говорил? Или просто испытывает моё доверие?
Внутри боролись страх и слабая, почти болезненная надежда.
Я прижала лоб к холодному стеклу. Снаружи ветер гонял сухие листья, и они царапали подоконник — точно так же, как тревога внутри меня.
Ещё немного, Сара. Держись.
В дверь постучали — тихо, но настойчиво. Я вздрогнула.
Кто это мог быть? Дамьен — вряд ли. Он бы не стал стучать.
Стук повторился.
— Кто там?! — крикнула я, чувствуя, как сердце болезненно сжалось.
Дверь медленно приоткрылась, и на пороге появился мужчина в строгом костюме. В руках — кожаная записная книжка, на переносице — очки в тонкой оправе. Я сразу узнала его.Доктор Роберт.
Что он здесь делает? Разве не должен быть сейчас с Дамьеном?
— Мисс Сара, прошу прощения, что беспокою, — начал он мягким, почти успокаивающим голосом. — Но мне нужно с вами кое-что обсудить. Если, конечно, вы не против.
Я оцепенела, не зная, что ответить. Но спустя несколько секунд кивнула. Он вошёл, закрыл за собой дверь и опустился в кресло, аккуратно положив записную книжку на колено.
— Присаживайтесь, — предложил он.
Я подошла к кровати и осторожно села на край, не сводя с него взгляда.
— Мисс Сара, — начал он, поправляя очки, — я доктор Роберт. Личный психиатр Дамьена. Возможно, вы уже слышали обо мне.
— Да, — кивнула я.
— Не возражаете, если будем на «ты»?
— Нет, не возражаю, — ответила я, пытаясь улыбнуться.
Доктор чуть заметно кивнул и продолжил:
— Я знаю, кто ты, Сара. Я наблюдаю за Дамьеном долгие годы, можно сказать, он вырос у меня на глазах, — он выдохнул, глядя в свои записи, будто вспоминая каждую деталь. — За всё это время я не встречал пациента сложнее. Я знаю его мышление, его привычки, его вспышки. Знаю, когда он лжёт, когда злится... и даже когда готов убить.
Я слушала, не понимая, к чему он клонит и зачем рассказывает мне всё это.
— Простите, доктор Роберт, но... что вы хотите этим сказать?
Он поднял на меня взгляд, в котором мелькнула усталость — и что-то похожее на любопытство.
— Мне кажется, Сара, это ты на него повлияла.
— Я? — переспросила я, не веря своим ушам.
Доктор Роберт чуть приподнял брови, будто ожидал именно такой реакции.
— Да, ты, — спокойно подтвердил он, закрывая блокнот. — И, возможно, сильнее, чем кто-либо до тебя.
Доктор Роберт чуть приподнял брови, как будто ожидал именно такой реакции.
— Он стал... другим. Не сразу, но заметно. Его гнев стал неуправляемым, вспышки — чаще, бессонница усилилась. И при этом — появляется вина. Раньше её не было вообще.
Я сжала ладони, не зная, радоваться этому или бояться.
— Вина? — переспросила я. — Он способен чувствовать такое?
— Видишь ли, — доктор задумчиво посмотрел на меня поверх очков, — большинство психопатов не осознают, что они причиняют боль. Дамьен — осознаёт. И делает это сознательно. В этом — и его болезнь, и его контроль. Но ты, — он сделал паузу, — ты нарушила этот контроль.
— Я? — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё сжалось. — Я ничего не делала!
— Именно. Ты не делала. Ты сопротивлялась по-другому. Ты не кричала так, как другие. И это сломало привычную схему. Он не понимает, как тобой управлять. Ты не укладываешься в его систему страха. — Роберт говорил почти с восхищением, но голос его оставался ровным. — Для него ты стала ошибкой, которую он не может исправить.
Я опустила взгляд. В горле пересохло.
— И что теперь? Что это значит для меня?
— Что он будет ещё опаснее, — честно ответил доктор. — Когда человек теряет контроль, он ищет способ вернуть его любой ценой.
Моё сердце пропустило удар.
— Вы пришли, чтобы предупредить меня?
— Отчасти. — Роберт убрал очки и протёр переносицу. — Я наблюдаю за ним долгие годы. И впервые вижу, что его можно остановить не таблетками, не терапией, а... чувствами. Он не способен любить, но может зависеть. А зависимость, — он усмехнулся, — разрушает даже таких, как он.
— Вы хотите, чтобы я... что? Продолжала быть рядом?
— Нет, Сара, — он покачал головой. — Я хочу, чтобы ты выжила. И, если повезёт, помогла мне остановить его окончательно.
Я насторожилась.
— Остановить? Это как понимать?
— У каждого монстра есть предел, — сказал Роберт, глядя прямо в глаза. — Иногда он называется смертью.
Я замерла. Воздух стал тяжёлым.
— Вы хотите, чтобы я...
— Нет, — перебил он. — Я не прошу тебя убивать. Я прошу тебя дать мне возможность сделать свою работу. Но мне нужно твоё согласие, чтобы действовать изнутри. Ты рядом с ним, ты видишь то, чего я не вижу. И ты можешь освободить монстра, который находится внутри него. Убить этого монстра. И тогда я наконец-то выдохну с облегчением.
Я усмехнулась, не веря ни единому его слову.
— Серьёзно? — холодно произнесла я. — И как же, по-вашему, остановить этого монстра?
Доктор спокойно сложил руки на коленях.
— Очень просто, — сказал он, словно говорил о чём-то очевидном. — Твоё тепло. Это всё, что ему нужно. Я понял это во время сегодняшнего сеанса. Конечно, я рискую, рассказывая тебе это, но... я действительно хочу помочь своему пациенту.
Я горько усмехнулась.
— Помочь ему через меня? — покачала головой. — Глупо. Я не его лекарство. Я жертва. И я не собираюсь играть в ваши терапевтические эксперименты. Извините, доктор, но я отказываюсь.
Он выдохнул, будто ожидал именно этого.
— Я тебя понял, Сара, — тихо сказал он. — И принимаю твои решения.
Роберт поднялся, аккуратно захлопнул свой блокнот и на мгновение задержал взгляд на мне.
— Спасибо, что выслушала, — произнёс он спокойно и направился к двери.
Когда за ним закрылась дверь, я осталась сидеть в тишине, стиснув зубы так сильно, что заболела челюсть.
«Помочь пациенту...» — эхом прокатилось в голове, и меня передёрнуло.
Им всем нужно одно — помочь ему.
Сделать его «лучше». «Понять». «Оправдать».
Никто не говорит о том, что он ломает других, что он уничтожает всё, к чему прикасается.
Он чудовище. И никакое моё «тепло» не спасёт его.
Я встала, чувствуя, как злость прожигает меня изнутри.
Хотелось швырнуть что-нибудь в стену, закричать — чтобы разорвать этот липкий кокон жалости, в котором они его держат.
Они все одинаковы.
Марко со своими обещаниями.
Роберт со своими теориями.
Я не их проект.
И не инструмент.
И уж точно не лекарство для чудовища, которое само выбирает быть таким.
Моё «тепло» он забрал силой.
Разорвал, как тряпку, и теперь все хотят, чтобы я снова отогревала его?
Да чтоб они все сгорели вместе с ним.
Я подошла к зеркалу. В отражении — чужое лицо. Бледное, с покрасневшими глазами, с какой-то новой тенью во взгляде.
Когда-то я боялась его. Теперь — ненавижу.
Настоящей, холодной, осознанной ненавистью.
И, пожалуй, впервые поняла: именно она держит меня на ногах.
Я больше не хочу быть его слабостью.
Я хочу стать тем, чего он боится.
Если доктор прав, и монстра можно «убить», то я сделаю это — но не ради него.
Ради себя.
Пусть он почувствует, каково это — терять контроль, когда на другой стороне стоит не беспомощная жертва, а человек, который больше не боится.
Я выпрямилась, провела рукой по волосам, выдохнула и посмотрела в окно.
Скоро он вернётся.
И если он думает, что всё будет, как прежде — пусть попробует.
На этот раз монстр встретит не мольбу.
А ответ.
От автора
Мои дорогие читатели, извиняюсь за задержку главы. Постараюсь исправиться. Буду благодарна, если вы проявите активность — это помогает писать быстрее и эффективнее. Поставьте звёздочку и поддержите комментарием. Спасибо заранее ❤️😘