Глава 13: Кататония
Сара
Я стояла перед ним, боясь, что всё повторится.
Руки дрожали так сильно, что я сжала край платья — лишь бы удержать себя от паники. Он сидел напротив, на полу, локти на коленях, взгляд устремлён в сторону.
Не на меня. Просто в никуда.
Прошло, наверное, минут пять. Я стояла и ждала. Но он не шевелился.
Я проследила за его взглядом — он упирался в стену, серую и пустую, а голова у него безвольно лежала на ней.
Сердце забилось чаще.
Что с ним? Он... сошёл с ума?
Никакой реакции.
Он будто вымер — без дыхания, без жизни, только редкое моргание выдаёт, что он ещё здесь.
Я сделала шаг в сторону — ничего. Ещё один — тишина.
— Боже... с ним всё в порядке? — прошептала я, сама не замечая, что говорю вслух.
Я начала ходить по камере — от стены к стене, от двери к койке, не зная, куда деть руки, куда смотреть. Но он всё так же сидел.
Никакого движения.
Ни взгляда. Ни вздоха.
Я остановилась, подошла ближе и встала прямо напротив него.
— Эй... — позвала я.
Тишина.
Будто мои слова растворились в воздухе, не дойдя до него.
Волнение стало нарастать.
Я опустилась на койку, обхватила колени руками и продолжала наблюдать.
Он был как статуя. Даже тень под его глазами казалась неподвижной.
Взгляд скользнул к двери — решётка открыта.
Бежать? Глупо.
Снаружи охрана. Даже если выскочу, не пройду и трёх шагов.Оставалось ждать.
Минуты тянулись вязко, медленно.
Он не двигался. Не дышал — или дышал так тихо, что я не слышала.
Меня охватила тревога. Это уже не похоже на игру.
Я подошла ближе, осторожно наклонилась к нему.
— Эй... вы... вы в порядке? — прошептала я.
Никакого отклика. Ни звука, ни жеста.
Господи.
Я протянула палец к его руке, но пальцы дрожали.
А если он вдруг очнётся? Резко встанет? Ударит?
Я всё же коснулась его бицепса — едва, кончиком пальца — и тут же отпрянула.
Ничего.
Тишина.
Я шагнула снова, не выдержав, присела рядом, на корточки.
— Вы слышите меня? — спросила я.
Он моргнул. Один раз. Медленно. Но взгляд остался тем же — пустым, застылым, уткнувшимся в ту же стену.
Я дотронулась до его руки. Кожа была холодной.
Слишком холодной.
Сердце ухнуло вниз.
— Это не смешно, — сказала я тревожно, чувствуя, как голос срывается. — Проснитесь... пожалуйста.
Моя ладонь сжалась на его руке — беспомощно, отчаянно.Он всё так же не двигался.
Как камень.
Я замерла, сжав зубы, чувствуя, как дрожь поднимается по позвоночнику.
В голове звенело одно-единственное:
Что мне делать?
Он всё так же сидел — неподвижный, мертвенно спокойный, будто внутри него выключили жизнь, оставив только оболочку.
Я снова прикоснулась к его плечу, сильнее.
— Дамьен, вы слышите? — позвала громче, но в ответ — тишина. Только слабое эхо шагов где-то за дверью.
Я приложила ухо к его груди. Сердце билось — ровно, медленно, будто где-то далеко.
Жив. Но будто не здесь.
Это было похоже на то, что я когда-то видела у людей, прошедших через что-то ужасное — когда разум будто уходит в тень, и человек застывает, превращаясь в пустую оболочку.
— Господи... — я подняла голову и посмотрела на его лицо. Он был бледен, губы побледнели до серого. В уголке глаза дернулся едва заметный тик.
Я не знала, что делать. Позвать охрану? Но если они подумают, что я с ним что-то сделала? Меня просто уведут, и всё.
А если это притворство? Если он просто играет, проверяет мою реакцию?
Мои мысли метались, как пойманные в клетке птицы.
Я снова толкнула его за плечо. На этот раз чуть резче. Его тело качнулось — и вернулось в прежнее положение. Голова чуть опустилась, и я услышала короткий, рваный вдох.
Он дышит.
Паника подступила к горлу. Нужно позвать кого-то, хоть кого-то.
Я обернулась — и вдруг услышала, как открывается дверь подвала. Скрип петель разрезал тишину, и я вздрогнула. Вскочив, выбежала из камеры.
Это был Марко.
— Марк! С ним что-то не так! — крикнула я, почти захлебываясь словами.
— С кем? — он ускорил шаг, заглянув внутрь камеры. — Чёрт... только не это.
— Я не знаю, что с ним, — у меня дрожал голос, — он просто застыл и не двигается!
Марко сжал челюсти, коротко выругался и уже разворачивался к выходу.
— Нужно позвать доктора Роберта, срочно! — сказал он и побежал обратно вверх по лестнице. Я слышала, как он кричал кому-то, отдавая команды, и вернулся через несколько мгновений, запыхавшийся, но собранный.
Он вошёл в камеру и сразу опустился рядом с братом. Пальцы уверенно проверили пульс на шее, потом коснулись виска.
— Что с ним? — спросила я, не в силах стоять на месте. — Он... часто так делает?
— Раньше - да, — отозвался Марко, глядя на неподвижное лицо брата. — Но его нельзя трогать, когда он в таком состоянии. Это опасно.
Он вздохнул, будто всё внутри сжалось.
— Как давно он так сидит?
— Я не знаю. Давно. Может, полчаса... может, больше.
Марко кивнул, но не отводил взгляда от Дамьена.
— Он может застыть на часы, — тихо сказал он. — Роберт научился его выводить из этого, но... иногда он возвращается не сразу.
Я смотрела на его лицо - неподвижное, почти безжизненное. С каждым мгновением страх крепче сжимал сердце.
Марко встал, провёл рукой по лицу, будто сдерживая себя.
— Только бы Роберт успел, — пробормотал он. — Если он задержится, это может затянуться.
Марко тяжело выдохнул, проводя ладонью по лицу. На скулах заиграли желваки — видно, он и сам испугался, хоть и пытался держать себя в руках.
— Не подходи ближе, Сара, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Не прикасайся. Если его "накрыло" — любое движение рядом может спровоцировать приступ.
Я попятилась, чувствуя, как пятки цепляются за холодный бетон.
— Приступ? Это болезнь?.. — прошептала я.
Марко кивнул, глядя на брата.
— Что-то вроде. Он может зависнуть вот так... полностью. Снаружи — как камень, внутри — как будто горит. Роберт называет это кататонией или что-то вроде того. Только этот чёртов психиатр знает, как его вывести.
— А если он не очнётся? — спросила я, чувствуя, как голос дрожит.
Марко посмотрел на меня коротко, хмуро.
— Очнётся. Он всегда очнётся. Только вот в каком он будет состоянии после — никто не знает.
Он встал, нервно оглядел камеру, будто искал воздух.
— Чёрт... Роберт должен быть здесь через десять минут.
Вдалеке слышались шаги, торопливые, звонкие. Гул голосов. Кто-то бежал вниз.
Я смотрела на Дамьена — тот всё так же сидел неподвижно. Только веки чуть дрогнули, еле заметно.
— Он двинулся... — сказала я тихо.
Марко резко обернулся, присел рядом.
— Нет, не подходи, — остановил он, — пусть Роберт сам.
Дверь подвала распахнулась, и в проёме появился Роберт. Пальто накинуто на плечи, глаза усталые, но внимательные.
— Где он? — коротко бросил он.
— Там, — Марко показал рукой. — Опять то же самое.
Роберт подошёл, опустился на корточки перед Дамьеном. Несколько секунд молчал, просто смотрел.
— Отойдите, — сказал Роберт, не поднимая взгляда. — Здесь нужно пространство. Выйдите все. Уходите отсюда. Все.
Марко положил ладонь мне на спину.
— Пойдём, Сара, — тихо сказал он и мягко подтолкнул к выходу.
Мы поднялись по лестнице и вышли из подвала. В коридоре было холодно. Я прижалась спиной к стене, скрестив руки на груди.
Не знаю почему, но меня трясло. Всё произошло слишком резко, будто кто-то выдернул из привычной реальности и бросил в другую.
Марко тоже нервничал — шагал туда-сюда, сжимая кулаки. Его шаги гулко отдавались в каменных стенах.
— Сара, — наконец произнёс он, останавливаясь напротив меня. — Что между вами произошло? Он не застывает просто так. Для этого нужно, чтобы кто-то сказал что-то... особенное.
— Я... — я запнулась, пытаясь вспомнить каждое слово, каждый взгляд. — Я почти не говорила с ним. Когда проснулась, он уже сидел на полу и просто... смотрел на меня. Потом приказал встать. Я встала. И единственное, что сказала — «Почему вы пытаетесь казаться монстром?»Больше ничего.
Марко нахмурился, кивнул, будто всё сошлось, и провёл рукой по затылку.
— Странно, — пробормотал он. — Он уже лет пять не впадал в такое состояние. Раньше бывало часто — но Роберт помог ему справляться. Последние годы он держался.
— И что это значит? — спросила я, чувствуя, как внутри всё холодеет.
Марко провёл рукой по затылку, вздохнул.
— Значит, ты попала в самую больную точку. Он начал думать. А для него это... плохо.
Я посмотрела на него вопросительно.
— Почему это плохо? Разве думать — не значит быть живым?
Марко усмехнулся без радости.
— Для тебя - да. Для него - нет.
Он опёрся плечом о стену и заговорил тише, почти себе под нос:
— Когда он начинает думать, он вспоминает. А когда вспоминает... его просто выключает. Как будто мозг не выдерживает того, что там внутри.
Я уставилась на металл двери. В висках гулко билось: я виновата? Та самая фраза обожгла язык.
— Это из-за меня? — спросила я тихо.
Марко пожал плечами, тяжело выдыхая:
— Нам этого не понять.
Он хотел добавить что-то ещё, но не успел — послышался стук каблуков, уверенный, быстрый, будто кто-то шёл, не терпя возражений.
Голос, звучный и властный, раздался ещё до того, как фигура появилась в коридоре:
— Бедный мой мальчик...
Мы с Марко обернулись. К нам приближалась женщина — статная, элегантная, в бирюзовом платье строгого кроя, с идеальной причёской и ожерельем из перламутровых бус. Её серебристые волосы были аккуратно собраны.
— Мой мальчик, что с ним? — сказала она, проходя мимо нас, не останавливаясь.
— Бабушка, — Марко шагнул ей навстречу, преграждая путь. — Подождите, там сейчас доктор Роберт.
— А мне всё равно, — вспыхнула она, — мой внук страдает! Отойди, Марко!
Он положил руки ей на плечи, мягко, но настойчиво:
— Бабушка, прошу вас, туда нельзя.
— А мне можно! — она резко отдёрнула плечо, глаза сверкнули. — Это мой дом, и мой внук!
— Вам тоже нельзя, — твёрдо ответил он. — Там Роберт, он разберётся.
— Почему он в тюрьме? — вспыхнула она. — Вы снова его туда посадили?!
Снова?
Я насторожилась, сердце будто пропустило удар.
Что она имела в виду — «снова»?
— Нет, бабушка, — спокойно ответил Марко. — Он был там ненадолго. Навещал кое-кого... и это его выбило из равновесия. Не волнуйтесь, с ним всё под контролем.
Агнес вытерла глаза кружевным платком.
— Мой бедный мальчик... — тихо прошептала она. — Я ведь предупреждала его, чтобы он одевался тепло, не бегал по утрам, не нырял в холодную воду...
Марко прикрыл глаза и устало выдохнул:
— Бабушка Агнес, дело не в этом. Он просто перенапрягся. С ним всё будет в порядке, обещаю.
Она будто не слышала. Всё её лицо было сплошным беспокойством — болью женщины, которая слишком часто теряла близких.
Я стояла в стороне, наблюдая, как она дрожащими руками сжимает свой платок.
— Все вы против него, — выдохнула она, морща нос. — Всегда против. Все!
— Не говорите так, — твёрдо ответил Марко. — Мы просто пытаемся ему помочь.
Она посмотрела на него долгим, печальным взглядом..
— А как говорить, когда все вокруг ждут от него худшего? — женщина резко вытерла слёзы и только тогда заметила меня. Её взгляд скользнул — быстрый, оценивающий. — Это кто?
Я выпрямилась и опустила голову.
— Это Сара, дочь Сильвестора, — представил меня Марко, — помните её?
На лице женщины промелькнуло удивление, будто она на секунду забыла, где находится.
— Боже мой... — прошептала она, делая шаг ко мне. Теперь между нами оставалось всего несколько сантиметров. Она смотрела внимательно, изучающе, как будто сравнивала меня с воспоминанием. — Как же ты выросла, девочка. Я ведь помню тебя совсем маленькой. — Она протянула руку и осторожно коснулась моих волос. — Тогда они были чуть светлее.
Пальцы соскользнули к моим щекам, и её лицо смягчилось.
— А щёчки остались такими же, — сказала она с улыбкой, в которой чувствовалась настоящая нежность. — Я бы тебя не узнала, Сара. Но как же мой внук узнал тебя?
Я растерянно посмотрела на Марко — не знала, что ответить, и, кажется, он тоже.
— Вы хоть накормили её? — резко обернулась женщина к Марко.
Он нахмурился.
— Нет, бабушка. Она... пленница.
Агнес вскинула брови и вскинула руку с зажатым в пальцах кружевным платком.
— Побойся Бога, Марко! — сказала она громко, с возмущением. — Какая, к чёрту, пленница? Это же Сара — та самая девочка, что сидела у меня на коленях!
Она повернулась ко мне.
— Ей нужно подготовить комнату. Нормальную комнату, не клетку.
Марко выдохнул, будто сдерживая раздражение.
— Это плохая идея, — сказал он глухо. — Фрэнку и Дамьену это не понравится. Она здесь не просто так. Она приманка, бабушка.
Агнес резко вскинула голову.
— Пусть идут куда хотят, — отрезала она. — Я прожила достаточно, чтобы не слушать мальчишек, которые играют в войну. — Её взгляд скользнул по мне сверху вниз, задержался на руках, на царапинах, на платье. — Господи... Что за вид?
Она повернулась к Марко.
— Разве можно так обращаться с гостьей? Это позор, Марко. Просто позор.
Я отвела взгляд, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Почему она в синяках? — спросила Агнес уже тише.
Марко не ответил сразу. Его челюсть напряглась, а глаза скользнули по мне — быстро, виновато.
— Бабушка, не начинайте. Не всё так просто, как вы думаете.
— А я думаю, что вы все окончательно свихнулись! — вспыхнула Агнес, глядя то на него, то на меня. — Девочка избита, напугана, а вы стоите и оправдываетесь!
Ссора продолжалась. Голоса срывались, перебивали друг друга, звучали то ближе, то глуше, но я уже не слушала. Мой взгляд всё время возвращался к двери подвала.
Почему Агнес сказала — снова заперли в тюрьме?
Что она имела в виду?
Неужели Дамьена и правда когда-то держали взаперти?
Что происходит в этой семье?
Мысли путались. Всё внутри крутилось, как водоворот.
Я должна была радоваться — он страдает, он слаб, он теряет контроль. Но... радости не было.
Я вспоминала, как он сидел, застыв, словно выжженный изнутри, и поняла: передо мной не чудовище, а человек, у которого болит душа. Просто боль у него другая. Глубже.
Значит, не всё потеряно с его сердцем.
Я хочу понять его.
Может, это единственный ключ, чтобы выжить.
Да, возможно, я сама ро́ю себе яму, пытаясь докопаться до его сути, но интуиция шепчет — другого выхода нет.
Если понять его боль, может, он перестанет видеть во мне врага.А вдруг... тогда он отпустит меня?
Страх жил во мне, свив гнездо где-то под рёбрами.
Я боялась его — до дрожи, до потери сознания.
Но просто бояться и ждать — тоже не выход.
Марко и госпожа Агнес всё ещё спорили — громко, сдерживая друг друга только уважением и усталостью.
Время тянулось невыносимо долго.
Наконец дверь подвала тихо скрипнула, и на пороге появился доктор Роберт. Его лицо было уставшим, но собранным.
Он сразу посмотрел на Марко:
— Помоги ему встать, — сказал спокойно. — Отвези в комнату, пусть немного полежит.
Агнес вспыхнула первой:
— Мой внук в порядке?
Роберт кивнул.
— Не волнуйтесь, с ним всё хорошо. Просто переутомился. Ему уже лучше.
— Слава тебе, Господи! — воскликнула она, поднимая руки к груди, словно в молитве.
Марко, не теряя времени, побежал вниз, в подвал.
Я осталась стоять, прижавшись спиной к стене.
Я выдохнула. Роберт сказал, что всё хорошо...
Но почему-то я не поверила.
Ему лучше — только снаружи.
А внутри всё ещё что-то сломано.
С лестницы донёсся глухой шум — шаги Марко и хриплый голос, в котором я узнала Дамьена.
— Осторожнее, не трогай меня! — грубо бросил он брату.
Марко поднялся на несколько ступеней, держа его под руку.
— Тише, псих, — ответил он, — Роберт сказал, тебе нужен покой.
— Мне нужен воздух, а не твоя жалость, — отрезал Дамьен.
Они вышли из полутьмы. Лицо Дамьена было бледным, как мрамор, глаза — чуть затуманенные, но в них уже горел знакомый холодный блеск. Тот, от которого по спине пробегает ток.Он поднял голову — и встретился со мной взглядом.
В этот момент время будто замерло. Всё — звуки, движение, даже дыхание — исчезло. Он просто смотрел. Без слов, без выражения, будто вспоминал что-то очень далёкое.
Я почувствовала, как по спине побежали мурашки.
Агнес шагнула к нему, прижимая руки к груди.
— Мальчик мой, — прошептала она, — ты пугаешь всех вокруг.
Он медленно повернулся к ней.
— Хватит, — сказал Дамьен.
— Не говорите с ним, — сразу вмешался Роберт. — Оставьте его в покое. Ему нужно время.
Все замолчали. Даже воздух в коридоре будто застыл.
Марко взял брата под руку, и они пошли по длинному коридору, не оглядываясь. Тяжёлые шаги глухо отдавались в стенах, пока не растворились за поворотом.
Агнес проводила их взглядом, потом повернулась ко мне. Лицо её посветлело, голос смягчился.
— Сара, пойдём со мной. Я прикажу накрыть для нас стол.
В её тоне не было вопроса — только тихая забота и властное спокойствие женщины, привыкшей, что её слушаются.
Я кивнула.
от автора:
Дорогие читатели, как вам глава?
Как вам ситуация? Оченнь интересно ваше мнение, пишите комментарии ❤️