Глава 17
Декада Джонс
1
В момент, когда Эрик сказал эти жестокие слова, я, к своему стыду, почувствовала не только боль и вселенскую печаль, но и облегчение. И в тот же момент, когда за ним захлопнулась дверь, стало пусто. Как будто из мира исчезло абсолютно все. Без него я не видела жизни. Из груди словно вырвали легкие, потому что я начала задыхаться, все еще прижимая ладони ко рту изо всех сил. Слезы стекали по рукам, но я этого не замечала. Я смотрела на место, где он только что был... и вот – его нет. И не будет больше, потому что я знала: это конец.
Я должна была что–то сказать. Но вместо этого сидела и как дура пялилась на него, а он просто встал и ушел, будто совсем ничего не чувствует. Будто не было этих месяцев, будто не было нас. Почему он так поступил? Неужели нельзя было все исправить? Я не могла и не хотела понимать, потому что в один миг потеряла все, за что боролась.
Я смотрела на закат, по лицу стекали слезы, изо рта вырвался крик – крик раненой птицы. И в тот момент меня прорвало по–настоящему. Я начала колотить по крыше руками и кричать что есть мочи. Злость, боль, разочарование и отчаяние слились в одно, слезы застилали глаза, и в какой–то момент от душераздирающих криков голос просто пропал. Я упала на крышу и свернулась калачиком на расстеленном пледе. Мне так не хотелось куда–либо идти, я хотела просто заснуть здесь и сейчас и не просыпаться вовсе. Закатное солнце опускалось все ниже, но мне было плевать. Зачем мне жить, если мое сердце вырвали и растоптали?
– Декада? Ты здесь? – прокричал отдаленно знакомый голос, но я даже не дернулась. Я лежала и беззвучно плакала, глядя на спускающуюся на город темноту. Кто–то подошел и потряс меня за плечо, а я закрыла глаза, надеясь, что меня оставят в покое. – Дми, помоги! Она не реагирует.
Только услышав знакомое имя, я открыла глаза и медленно села, начиная различать, кто побеспокоил мое одиночество. Одиночество. Ужасное слово, но сейчас оно было приятнее всего, и мне безумно хотелось, чтобы меня оставили в покое. Но Каролина сидела рядом на коленях и трясла меня за плечо, будто я была без сознания. Я повернула голову к выходу с крыши и мутным взглядом смотрела, как ко мне подходит Новиков с испуганным лицом, берет меня за руку и что–то говорит. Но мое сознание будто отключило звук, поэтому я просто сидела и смотрела на них с лицом, не выражающим абсолютно никаких эмоций, хотя слезы все еще катились по щекам.
Спустя несколько минут, которые они пытались достучаться до меня, Дмитрий вздохнул, резко опустился и подхватил меня на руки. Дежавю... Кажется, только недавно от также нес меня в академию, но сейчас все было по–другому. Я бессильно прижалась щекой к его груди и закрыла глаза, позволяя нести меня куда угодно. Мне просто было плевать, куда. Что было дальше, я помню смутно, в полусне – мелькающие коридоры, комната и теплая кровать.
– Все будет хорошо, я буду здесь, – шепот Дмитрия и его поцелуй в лоб было последним, что я услышала и почувствовала, прежде чем погрузиться в беспокойный сон.
2
Дни сменяли друг друга, а я снова не могла встать из постели. В те ужасные две недели я не чувствовала ничего, кроме пустоты внутри и накатывающей каждые полчаса истерики. Мне казалось, что я выплакала все слезы, но они все равно лились при малейшем воспоминании об Эрике. Поэтому по большей части я спала и почти не ела – не хотелось. Только иногда, когда Каролина приносила мне ужин из столовой и заставала меня не спящей, я заставляла себя встать и поесть, потому что больше всего на свете мне не хотелось обижать подругу.
Каждый день ко мне приходил Дмитрий, приносил мне книги и иногда читал их вслух, постоянно пытаясь рассмешить меня. Но ничего больше, чем слабую улыбку, я выдавить не могла, хотя очень хотела порадовать его. Но не получалось, и я просто смотрела на него с пустотой в голове. В первые дни я постоянно просыпалась от кошмаров и плакала, мысли роились у меня в голове, и я постоянно задавалась вопросом: «Что я сделала не так?» Потом и эти мысли исчезли. Это ужасное состояние поглотило меня полностью, а я настолько устала от всего, что даже не пыталась с ним бороться.
Однажды утром я проснулась от поцелуя в щеку и удивленно открыла глаза. Это было очень неожиданно, настолько, что впервые за долгое время я почувствовала хоть что–то.
– Привет, – прошептал Дмитрий, ласково улыбнувшись. Его лицо находилось настолько близко к моему, что я отшатнулась. Дмитрий улыбнулся еще шире от моей реакции. – Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?
Я перевернулась на спину и посмотрела в потолок, прислушавшись к своим ощущениям. Нет, все та же пустота, только где–то на краю сознания теплилось спокойствие, непонятно откуда взявшееся.
– Привет, – запоздало ответила я, сев на кровати. Я просто смотрела на Дмитрия, и как–то непроизвольно улыбнулась, наблюдая, как он изучает мое лицо.
– Тебе лучше! – радостно произнес парень, протянув ко мне руку. Я несколько секунд не понимала, что от меня хотят, а потом просто потрясла ее своей рукой, как при знакомстве. Дмитрий оживился и щелкнул меня по носу, от чего я отмахнулась и фыркнула.
– Относительно.
Удивительно было осознавать свои собственные эмоции после двухнедельной пустоты. Но меня это очень обрадовало! Наконец–то можно было встать с кровати. На большее я пока не надеялась, но и это уже хорошо.
Дмитрий встал с колен и уселся на свой любимый стул, который он поставил у моей кровати, чтобы прочитать мне очередную главу книги. Он каким–то образом узнал, что «Маленькие женщины» – моя любимая книга, и вот уже неделю мне читал каждый день по одной главе.
– Ну что, готова слушать? – парень прищурился, хитро глядя на меня из–за книги, а я удовлетворенно кивнула, прислонившись спиной к стене и натянув одеяло до подбородка. Мне нравилось слушать, как он читает. На самом деле, это было очень мило и приятно, а еще очень неожиданно. Я бы никогда не подумала, что такой парень как Дмитрий вообще любит книги, еще и читать их вслух. У него был такой восхитительный тембр голоса, что я непроизвольно заслушалась и задумалась о том, почему я так долго этого не замечала. Может, я вообще все это время все делала неправильно? Может, Эрик Крайм просто сбил меня с правильного пути?
Сердце кольнуло болью при мысли о нем, но уже гораздо легче, чем в первые дни. Оставались только отголоски той обиды и грусти. Мне стало лучше, это факт, и от этого хотелось обнять весь мир, но в первую очередь – Новикова. Я пару минут понаблюдала за тем, как Дмитрий читает, пробегая внимательным взглядом по страницам, как он расслабленно дышит, погрузившись в книгу, а потом медленно встала с кровати и подошла к нему.
– Что такое? – парень отвлекся от чтения и удивленно посмотрел на меня. Я молча обняла его, положив голову на мужское плечо. Мне не хотелось ничего говорить, хотелось просто поблагодарить его за то, что он со мной. Все это время он был со мной.
Волк несколько секунд медлил, прежде чем положить ладони мне на спину и аккуратно прижать к себе. Впервые за долгое время я снова чувствовала себя дома. Мы простояли так минут 5, а затем я просто отпустила его и вернулась в кровать, но не стала закутываться в одеяло и прятаться от мира. Нет, больше ни за что не позволю себе хандрить!
Дмитрий несколько секунд смотрел на меня пронзительным взглядом, переводя глаза с моей домашней футболки на мое лицо, а потом улыбнулся и продолжил читать.
С того момента я стала медленно приходить в себя. Выходила на улицу, где уже во всю светило солнце и согревало землю, деревья зеленели, а цветы радовали своей красотой. Ходила на занятия и постоянно игнорировала тупую боль в сердце при виде Эрика. Ему было хорошо без меня, судя по всему – он болтал и смеялся с друзьями и Новой и выглядел как всегда безупречно. Только теперь меня это ужасно раздражало, и я просто отворачивалась каждый раз. Я даже выпросила у Михаила индивидуальные занятия, чтобы не встречаться с Краймом лишний раз. Это было, кстати, довольно просто, чему я сильно удивилась.
А еще Дмитрий напомнил о тренировках к магическому турниру. Поэтому теперь четыре раза в неделю я ходила на тренировки по бегу вместе с ним, а еще участвовала в обсуждении стратегии нашей команды на турнире. К моему величайшему сожалению, Эрик все еще оставался вторым капитаном команды, а потому он постоянно маячил перед глазами. Хорошо еще, что не пытался извиниться или общаться как друзья. Это было бы отвратительно с его стороны.
В тот теплый майский вечер мы бегали по открытой площадке, нарезая круг за кругом, вместе с Раулем и Дмитрием. На шестом круге я практически выдохлась и остановилась, тяжело дыша. Мимо пробежал Рауль, а Дмитрий затормозил рядом и спросил, как я себя чувствую. Меня начинало раздражать такое отношение, если честно, ведь я почти полностью пришла в себя на тот момент. Я не ответила, продолжая вдыхать такой нужный сейчас воздух, а внутри уже медленно копилось раздражение, пока еще недостаточно для того, чтобы высказать его Дмитрию.
– Давайте, голубки, заканчивайте свою пробежку, нам нужно начинать тренировку с препятствиями, – прозвучал позади голос Эрика, и меня передернуло от этого снисходительного тона. Да как он, черт возьми, смеет так говорить после всего, что сделал?
Но я не успела ответить. Дмитрий молниеносно оказался рядом с Эриком и схватил его за ворот, намереваясь ударить. Конечно, Крайм тоже не остался в стороне, он тоже схватил Дмитрия за грудки, накаляя и так ужасную обстановку. Напряжение в воздухе можно было резать ножом, но Рауль не дал драке начаться.
– Вы что творите?! – закричал парень, подходя к ним. – Нашли время собачиться, у нас неделя осталась!
Из его уст слово «собачиться» звучало ну очень смешно. Я подавила неуместный смешок и решила не привлекать к себе внимание.
– Он должен ответить за свои слова и действия, – прорычал Дмитрий, еще крепче хватая Эрика за футболку. Тот нахмурился и замахнулся кулаком, но Рауль крепко схватил его за руку, не давая ударить Новикова.
– Хватит вести себя как два шакала, отвлекитесь уже от своих душевных переживаний и вспомните, что мы тут все вместе хотим победить!
Эти слова отрезвили парней. Дмитрий отпустил Эрика и, все еще зло глядя на него, вернулся ко мне. Эрик смерил его презрительным взглядом и поправил футболку.
– Какие из вас капитаны! – закатил глаза Рауль. И, конечно, парни не смогли пропустить это мимо ушей, слишком уж ущемляла их гордость эта фраза. Всю оставшуюся тренировку и Дмитрий, и Эрик вели себя сдержанно и серьезно, давая нам указания и устраивая различные ловушки для тренировки прохождения лабиринта. Самого лабиринта у нас, конечно же, не было, но в нем не было ничего сложного, в отличие от самих препятствий.
– Декада, следующая! – бросил Крайм ледяным тоном. Теперь он постоянно обращался ко мне так, и меня это уже не обижало, а больше злило. Хоть мы друг другу теперь никто, но я все же не хотела видеть, как он медленно превращается в своего отца, даже не замечая этого. Но помочь ему сил я не находила. Да и желания тоже. – Джонс, я сказал: ты следующая!
Я вздрогнула, вырываясь из своих мыслей, и подошла к линии старта, начерченной краской на траве. Вокруг меня выстроился импровизированный лабиринт благодаря магии иллюзии Кэрри. Она раньше была во втором составе, но когда не стало Дайзара, ее перевели в основной состав, потому что уже не было времени проводить новый отбор в команду.
Я выставила ногу вперед и приготовилась бежать, одновременно прислушиваясь к происходящему вокруг. Я понятия не имела, с чем сейчас мне предстоит столкнуться, и хотя я понимала, что это, скорее всего, будет неопасно, все равно в груди камнем залегла тревога.
– Время! – приглушенно крикнул Эрик, и я сорвалась с места. В лабиринте важна была скорость также, как и нахождение спрятанных в его глубинах флагов других команд. Я бежала, лавируя между иллюзорными стенами, и в какой–то момент даже забыла, что что–то должно произойти. Очень зря.
Прямо передо мной разверзлась земля, и я остановилась буквально в последний момент перед пропастью. Если бы это были настоящие соревнования, я бы уже полетела в пропасть под силой гравитации. Но я только разбежалась и прыгнула, на ходу вызывая крылья. Они повиновались, правда, лишь на пару секунд, но я успела коснуться ногами целой земли. Мне говорили, что крыльями в лабиринте воспользоваться не получится, потому что на всем лабиринте будет стоять какое–то заклинание, запечатывающее способности летунов. Но пока я здесь, почему бы и нет?
– Стоп! – прогремел голос Эрика прямо надо мной, и лабиринт тут же рассеялся, я оказалась в правом дальнем углу поля, а рядом со мной приземлился Крайм, убирая крылья. По его лицу я поняла, что он явно чем–то недоволен. – Джонс, что я говорил насчет крыльев?
Я недовольно скрестила руки на груди и отвернулась, не желая ему подчиняться. Много чести!
– Декада, что я говорил насчет крыльев? – с нажимом спросил Крайм, и я нехотя повернулась к нему. Он выглядел устрашающе, правда. Брови нахмурены, в глазах Северо–Ледовитый океан. В один момент мне захотелось плакать, но я проглотила слезы и заставила себя ответить, лишь бы побыстрее уйти отсюда.
– Да, извини, я забыла. В следующий раз буду собраннее, – пробормотала я, опуская голову. А ведь Эрик обещал быть рядом и оберегать, даже если мы не вместе. А теперь, кажется, он ненавидит меня. Грустно... Но это жизнь, к сожалению.
– Декада, ты пойми, я вас тренирую так жестко не потому, что я урод, – голос Эрика стал мягче, он положил руку мне на плечо, но ожидаемых мурашек по коже не последовало. Я посмотрела ему в глаза – они стали теплее, а взгляд – нежнее. Но мне было плевать. Почти полностью. – Вы можете серьезно пострадать, если сейчас мы не учтем все риски. А я этого не допущу. Больше всего на свете я не хочу, чтобы ты пострадала.
Я вздрогнула и отвела взгляд, отшатнувшись назад, чтобы рука Эрика, наконец, исчезла с моего плеча. И в этот момент рядом оказался Дмитрий, который обнял меня за талию, своим излюбленным жестом притянув к себе. А я и не сопротивлялась, мне нравилась его забота, но только когда он не перегибал палку.
– Крайм, не дави на нее. Она попробует еще раз завтра, – Дмитрий смерил брюнета уничижительным взглядом, ободряюще улыбнулся мне и потянул за собой к трибунам.
3
За день до турнира я проснулась в 6 утра, потому что ужасно нервничала. Хотя обычно мой день начинался в 7, а уроки – в 9. Но уснуть я больше не смогла, поэтому переоделась в спортивный костюм, который включал плотные леггинсы и большую футболку, и вышла к лесу, намереваясь потренироваться на стадионе. Вызвала крылья и поднялась в небо, любуясь рассветом, но голову неожиданно пронзило такой болью, что я зажмурилась и чуть не потеряла равновесие. Это было так неожиданно, что я не сразу поняла, что происходит. Вместо рассвета на небе была темнота, а снизу полыхал лес, и академия тоже была объята огнем.
Я была достаточно высоко, но крылья все равно обдало жаром, от чего я вскрикнула и взлетела выше. Теперь я могла рассмотреть всю территорию академии. Это было ужасно! Я слышала приглушенные крики неординарцев из академии, которая стала настоящей преисподней с адским огнем. А вот стадион, вроде бы, был в порядке, огонь еще не успел до него дойти. И я решила, что полететь туда – самый безопасный вариант. Приземлившись около входа, я опасливо огляделась и закашлялась. Чертов дым, даже в видении он действует!
– Де–ка–да, я слышу тебя! – пропел знакомый голос, но я не могла понять, кто это. Мужской голос, но слегка истеричный какой–то. Решив, что в видении я могу делать, что угодно, я пошла на звук. Практически слышала, как Дмитрий орет мне: «Идиотка!!!» Но это было лишь мое воображение. Стадион выглядел бы обычно, если бы не одно «но»: прямо в центре стоял Михаил, а вокруг него лежал пепел. До меня не сразу дошло, что пеплом была нарисована пентаграмма...
– Здравствуй, маленькая мисс Джонс!
Михаил повернулся ко мне, услышав мои шаги, и я в ужасе попятилась. Его руки были по локти в крови, на одежде – тоже кровь, на лице играла маньяческая улыбка. Тогда, с Уильямом, мне не было так страшно, как сейчас. В тот момент я даже забыла, что это видение.
Мужчина медленно подошел ко мне и раскрыл руки, намереваясь меня обнять, а я стояла в ужасе и не могла пошевелиться. Только когда Михаил прижал меня к себе, размазывая кровь по моей одежде, я осознала, что происходит, и отшатнулась. Споткнулась о собственную ногу и полетела на траву, измазанную пеплом.
– Не бойся, Декада, совсем скоро ты будешь королевой этого мира, – услышала я радостный голос Михаила, а потом меня поглотила тьма.
Открыла глаза я уже в реальном мире и обнаружила, что лежу на земле. Все тело болело, будто я упала с большой высоты и прочесала все ветки в этом лесу. Хотя, похоже, так оно и было. Чертовы видения! Кое–как я поднялась с земли, и аккуратно убрала пульсирующие болью крылья. Стало легче. Видимо, больше всего пострадали именно крылья. Отряхнулась от земли, иголок и травы и полезла в карман за телефоном. Ого! Даже работает, только экран разбился. К счастью, в видении я провела всего 10 минут, поэтому времени у меня еще было навалом, и я неспеша побрела к стадиону, немного хромая на правую ногу. У падших регенерация происходит гораздо быстрее, чем у обычных людей, буквально за часы, но все же она не моментальная. Поэтому сейчас пытаться бежать было бы глупо. А вот к завтрашним соревнованиям, я была уверена, все пройдет.
– Ааа, черт! – выдохнула я, остановившись перед стадионом. Он был закрыт! И не просто закрыт, а каким–то странным черным пузырем, через который вообще не было ничего видно. Я три раза обошла вокруг стадиона и в конце концов со злостью ударила по пузырю кулаком. И тут же вскрикнула от боли, потому что мой удар вернулся мне в двойном размере. Это что за магия такая???
Ничего не оставалось, кроме как вернуться в академию и ждать начала соревнований. На часах все еще было 6:45, поэтому я старалась идти очень тихо, чтобы не разбудить Каролину, вот только она не спала! Как только я открыла дверь в комнату, девушка обрушилась на меня как вихрь.
– Доброе утро! – пропела она и побежала к шкафу, зачем–то выбирая, что надеть. Она буквально хватала каждую вещь и швыряла ее на кровать. Настроение у подруги, судя по всему, было шикарным, и я удивленно подняла брови, не понимая причины. Неужели она так рада соревнованиям?
– Лин, а ты чего такая радостная?
Девушка не ответила, продолжая выбирать из своего гардероба самые стильные вещи. Только остановив свой выбор на нежно–голубом платье до колен и белых босоножках, она повернулась ко мне и с улыбкой ответила:
– Ой, ты же не знаешь! К нам в академию приезжают все остальные участники соревнований и неделю они будут жить здесь. Для этого ректоры принимающих академий каждый год используют заклинания расширения. Это так здорово! Ведь приедут мои знакомые из академии Мактира! Поэтому мы с тобой, – она ткнула пальцем в мой живот, от чего я рассмеялась, – должны выглядеть на все сто!
Интересно. И все эти люди будут жить в нашей академии? Мда, веселая неделька получится. Наверняка же они приедут еще и со своими болельщиками.
– Слушай, а когда они приезжают? – спросила я, садясь на кровать. Каролина хихикнула, уже крутясь перед зеркалом в чудесном платье, которое ей очень шло. Она повернулась ко мне и хитро ответила:
– Через пару часов!
– Чего???
Девушка рассмеялась, а я кинула в нее подушку и стала в ускоренном темпе собираться. Черт, о таком надо предупреждать заранее! Я не собираюсь три часа, конечно, но мне тоже нужно время подготовиться к новым лицам в моем, практически, доме! Следующие полтора часа были наполнены моими криками и недовольными вздохами от того, что я моментально стала привередливой к одежде, а в шкафу повесился паук, и надеть было вообще нечего! Наконец, около 8:30 мы обе были готовы ко встрече с ребятами из других академий. Я даже успела сходить в душ и помыть голову, и даже высушила волосы феном, который позаимствовала у подруги! Хоть я и выбирала одежду довольно долго, но в конце концов выбрала нестареющую классику – свою любимую красную клетчатую юбку, белую блузку и черный пиджак оверсайз. Мне очень нравилось это сочетание небольшой неопрятности и классики.
– Красота! – улыбнулась лиса, заплетая мне волосы в две косы, скрепленные сзади в небольшой пучок. Каролина очень любила делать всякие прически и себе, и другим, поэтому я часто выступала моделью для ее экспериментов. Я поблагодарила девушку и, взяв телефон, вместе с подругой вышла в коридор, где нас уже ждали (на самом деле, нет) толпы незнакомых студентов.