Волшебные палочки считаются игрушкой.
На следующее утро Офелия проснулась уже в своей кровати, бодрая и выспавшаяся. Она влетела в Большой Зала так быстро, как могла, и увидела в толпе учеников рыжую макушку.
— Рон?
Показалась знакомая физиономия.
— Рон!
Офелия в мгновение ока повисла на шее лучшего друга, и тот, обняв её в ответ, чуть покраснел.
— Уизли, рассказывай! Я почти полностью уверена, что это был не сон и не галлюцинации.
Рыжеволосый смущенно улыбнулся и взъерошил волосы на голове.
— Понимаешь, Офелия, меня этот... — его лицо омрачилось — этот хорек спас.
Офелия вскинула одну бровь:
— Рональд, под «хорьком» ты подразумеваешь Малфоя?
— Да, да, Малфоя. Кстати, Фели, насчёт весеннего бала...
И вдруг его прервал знакомый самодовольный голос, доносящийся откуда-то сзади:
— Она уже приглашена, Уизли, не трудись. Мой отец ещё не знает, что к моей будущей невесте лезут разные рыжеволосые поклонники, которые имеют особенность влипать в неприятности и втаскивать туда других.
Малфой презрительно оглядел Рона. Тот растерялся и повернулся к Офелии:
— Ты идёшь на весенний бал... с ним?
Драко усмехнулся.
— Ты сам виноват, Уизли. Это плата за твоё спасение. Не то чтобы мне было очень приятно идти с этой козой, но мне слишком нравиться тебя злить. Не отказываться же от этого...
Рон скрипнул зубами:
— Как скажешь, хорёк. И, да, кстати, только по смей ещё раз назвать её своей невестой...
Рыжий гриффиндорец с ненавистью сжал кулаки и ушёл.
Офелия повернулась к Малфою с каменным лицом.
— До сегодняшнего бала держись от меня подальше, Малфой. — она хотела уйти, но на секунду замерла, и её губы исказились в ледяной улыбке — и спасибо, что помог мне вчера.
И она исчезла в толпе, будто её и не было.