Драко Малфой: Слизеринские хроники

На следующий день Офелия, Гарри, Гермиона и все время краснеющий Рон отправились в хижину Хагрида.

Великан добродушно пропустил их в дом и заварил крепкий чёрный чай.

— Ну, это, как там у вас дела? Слышал, Сириус Блэк тут недалеко ходит, поэтому будьте осторожнее, он все таки не так уж прост. Вот, ко мне тут этот, как там его, Малфой Люциус из этого министерства приходил, Клювокрыла судить...

— Что?!

У Офелии от злости чуть чашка не разбилась. Она глухо застонала.

— Я же просила Малфоя не разбалтывать...

Хагрид лишь махнул рукой:

— Не, все хорошо прошло. Вдруг пришёл сын этого, ну, Люциуса и сказал, мол, Офелия Эйсмонт дала положительные показания и глупый гиппогриф не виноват. Ну, эта делегация и ушла ни с чем. А твой этот дружок, Малфой, молодец. Может он, это, не такой уж и плохой?

Офелия поперхнулась.

— Хагрид, он прикрыл Клювокрыла, только потому что я его попросила. Вряд ли это что-то меняет.

Великан лишь пожал плечами.

— Как скажешь. Ну, вы, это, идите уже, через полчаса отбой, не дай Мерлин ещё на Филча наткнётесь! Ну же, идите...

Четверка вышла из домика лесничего и направилась к Хогвартсу. Вдруг раздался крик Рона. Гермиона и Гарри резко обернулись.

— Короста! Она меня укусила!..

Крыса вела себя очень странно. Она извивалась и брыкалась в руках у мальчика до тех пор, пока он не разжал пальцы. Животное протяжно взвизгнуло и заметалось по траве, словно её укусила бешеная собака.

И внезапно сзади послышался приглушённый рык. Это был огромный пёс с чёрной, сальной шерстью и дикими глазами цвета высохшей на солнце травы. Он ступал по земле медленно, дико виляя хвостом и всматриваясь куда-то вдаль, где через несколько минут должно зайти за горизонт солнце. Удивительно красивый зверь. Жаль только, что он хочет изорвать учеников в клочья.

—Бежим!

Офелия пыталась остановить их. Но они неслись слишком быстро, причём Рон даже успел подхватить на бегу пищащую Коросту. Девочка знала, что они бегут не туда, но было поздно.

— Гарри, Рон, Гермиона! Гремучая Ива!

Чуть восточнее замка Хогвартса, на пологом склоне небольшого зеленого холма уже как несколько сотен лет росла заколдованная ива, прозванная Гремучей за свой дикий волшебный характер, которым наделила его магия. Дерево угрожающе зашевелилось. Офелия прекрасно знала, что один взмах упругой толстой ветки может убить несколько человек сразу, превратив их в некое подобие кроваво-мясной смеси.

Внезапно чёрный пёс ловко схватил Рона за ногу и бросился под иву. Офелия сначала могла лишь корить глупое животное в опрометчивости и скудоумии, пока не заметила узкий лаз между корнями. Друзья еле успели за ними, пока дерево не нанесло первые удары. Затем послышался хруст, и нога Рона вывернулась в противоположную сторону, а сам мальчик взвыл. Волк утащил Уизли в нору под Гремучей Ивой.
Троица так быстро, как могла, пролезла в углубление. Оно оказалось впечатляющего вида норой, через которую проникнуть во внутрь не составляло труда. Интересно, каким образом она могла появиться на территории школы? Невероятно заманчиво. Слизеринка безрадостно хмыкнула.

— Я знаю, куда ведёт этот ход.

— Куда?

— В визжащую хижину, Гарри. А этот пёс — Сириус Блэк.

— Офелия, это нелепая, не смешная шутка.

— Грейнджер, очнись! Ты что, не знаешь? Сириус был и является не зарегистрированным анимагом!

— Глупости, Офелия. Ты перегрелась на солнце.

— Гермиона, милая, сейчас вечер, какое солнце? Скорее у тебя помутнение рассудка, а не у меня.

Наконец, друзья выбрались во внутрь ветхого, серого двухэтажного здания и нашли нужную им комнату, что оказалось не трудным из-за доносившихся от туда криков. В углу сидел Рон, с ног до головы испачканный собственной кровью:

— Нет! Нет, Гарри, уходите! Он обманул вас. Он... он анимаг!

Из тени выступил высокий человек с темными вьющимися волосами. Они небрежно падали на лоб и глаза сбежавшего узника, и ему приходилось убирать их с лица. В его глазах местами плескалось сумасшествие, одежда была вся изорвана и наготове была зажата в руке волшебная палочка.

Первой взяла слово Офелия.

— Мистер Блэк. Какой приятный для нас всех сюрприз.

Человек повернул голову в её сторону и скривился.

— О, Мерлин, от тебя за километр несёт Слизерином.

Офелия передразнила Сириуса, изобразив его лицо:

— О, Мерлин, от вас за километр несёт Гриффиндором!

Но она тут же вновь стала серьезной.

— Мистер Блэк, это ведь не вы предали Поттеров, верно? Я знаю, что это так. Кому вы доверились? Кто это?

Узник Азкабана не хотел отвечать жалкой представительнице змеиного факультета. Он был, как никак, гордым аристократом, лучшим другом покойного Джеймса Поттера и Лили Эванс. Мисс Эйсмонт презрительно вздернула голову, но говорить продолжила:

— Блэк, я не ясно выражаюсь? Я верю тебе, слышишь? Или у тебя серьезные проблемы со слухом? Кто он, Блэк? Кто?! Петтигрю?

Сириус Блэк дернулся и приблизился к Офелии.

— Как ты... узнала это? Откуда?

Офелия усмехнулась и достала из кармана кусок пергамента, при виде которого глаза всех находящихся в комнате расширились. Девочка подавила смешок.

— Я нашла её у вашего школьного друга, мистера Люпина, сэр. Карта Мародеров показала, что Петтигрю здесь, в этой комнате. Карта не врет, верно? Она не может врать, я это знаю.

И вдруг, совершенно неожиданно даже для Офелии, в комнату влетел Римус Люпин. Он внимательно осмотрел присутствующих и оценил ситуацию. К слову говоря, выглядел он отвратительно. На нем был порванный пиджак, полностью запачканный землёй и какой то серой грязью, а руки плотно сжимали волшебную палочку так сильно, что на них проступили вены.

— Сириус, дружище, рад тебя видеть. Я так понимаю, они все знают.

Блэк скривился.

— Да, юная леди...

— Эйсмонт, — подсказала Офелия Сириусу.

— Да, юная леди Эйсмонт уже до всех все донесла.

О, Мерлин, какой ядовитый сарказм! Сириус Блэк действительно ненавидит Слизерин. Что ж. Очень опрометчиво.

Римус даже не стал вдаваться в подробности. Он медленно, крадучись подошёл к лежащему на полу Рону и протянул руку.

— Отдай мне крысу, Рон, пожалуйста.

— Зачем вам Короста? Она ни в чем не виновата! Что вы с ней сделаете?..

— Отдай ему крысу, Рон, — неожиданно подал голос Гарри. Он стоял, сжав кулаки, и яростно оглядывал Сириуса. Офелия даже удивилась. Поттер так лелеял своих родителей, так привык верить все, что скажут взрослые и их ежедневные газеты, что абсолютно не доверял словам лучшей подруги. Весьма похвально, Поттер.

Неожиданно раздался легкий стук за дверью, похожий на отзвук ботинок, касающихся деревянного пола, и в комнату ворвался Северус Снегг. Офелия не выдержала и усмехнулась:

— О, Мерлин, это какая-то Санта-Барбара прямо!

Северус был мертвенно бледен, как и всегда. Он сначала что-то прошептал, а затем повторил чуть громче:

— О, Блэк, какая сладкая месть! Как давно я мечтал об этом...

Профессор Снегг направил палочку в горло Сириуса Блэка и стал медленно подходить к нему, как удав подбирается к кролику.

Офелия дёрнулась.

— Профессор, не будьте глупцом! Блэк невиновен, и ваши старые школьные ссоры это не поменяют.

— Это вы, мисс Эйсмонт, закройте рот, признаться, я всегда ожидал от вас чего нибудь похожего... Ведёте себя, как гриффиндорка!

— Пожалуйста, профессор...

— А я сказал нет!

И он швырнул в неё какое-то заклинание, от которого она отлетела в стену, больно ударившись спиной. Офелия даже потеряла дар речи. Она почувствовала, как по спине струится тёплая кровь, и, превозмогая боль, поднялась на ноги.

— Сэр, вы ведь сами напросились.

В ней бурлила холодная, ледяная злость. Гнев буквально раскалывал тело на мелкие кусочки, желая выбраться наружу. И выбрался. Перед глазами на секунду появилось широкое пшеничное поле, залитое солнцем, и в руках Офелия почувствовала железную косу, которую она небрежно закинула на плечо. Холодная сталь сверкала в полутьме и наводила на окружающих ужас. Все, кто были в комнате, подавляли желание убежать. Профессор Снегг чуть попятился:

— Ты... смерть?

Офелия холодно усмехнулась и стала подходить к преподавателю, лениво поигрывая оружием. Затем она приподняла голову и в её глазах заискрился темный, жестокий магический свет. Ей надо было сказать всего несколько слов...

— Вам тут не рады, сэр. Убирайтесь.

И, повинуясь слову Смерти, мощный поток магии снес профессора Снегга и проломил им противоположную стену.

Смерть повернулась к Блэку и замерла в ожидании. Коса исчезла также быстро, как появилась. Девочка позволила себе ядовито ухмыльнуться:

— Блэк, так и будешь стоять, пока мы не позвали дементора? Ты, кажется, хотел этого избежать...

Сириус злобно сверкнул глазами и вырвал из рук Рональда брыкающуюся крысу. Офелия терпеливо ждала, когда наконец грызун проявит свою истинную сущность.

Крыса начала раздуваться и увеличиваться в размерах; бусинки, когда-то служившие ей глазами, превратились в белки, и позволили себе обзавестись зрачками и радужками; когти стали уменьшаться и розоветь, а нос приобрел более угловатую форму. В середине комнаты стоял небольшой скорчившийся человечек с большими передними зубами и выпуклыми испуганными глазами. Он осторожно вздохнул и искривил рот в слащавой улыбке:

— С-сириус, Римус! Старые друзья!..

А затем он резко дернулся, попытавшись сбежать, но Блэк и Люпин удержали его. Они выставили вперёд свои волшебные палочки и в любой момент были готовы выстрелить оглушающим или смертельным заклятием. Сириус первый опустил палочку и брезгливо повернулся к Офелии.

— Прошу вас.

Офелия в притворном изумлении возвела руки к небу.

— Вы даруете мне такую честь?..

— Пожалуйста, быстрее.

Девочка медленно подошла к Хвосту и чуть прикрыла глаза. Через секунду в её руке опасно блеснула ледяная сталь, и Офелия холодно произнесла:

— Однажды... за каждым приходит Жнец.

Хвост испуганно пискнул и упал животом на пол, прикрывая руками голову.

Коса со свистом влетела в его спину, проткнув Петтигрю насквозь своим холодным лезвием, и кровь восхитительным фейерверком брызнула во все стороны. Но вдруг сама Офелия пошатнулась, оружие растворилось в воздухе, и девочка, мимолетно подхваченная Сириусом, стала мертвенно бледной. Слизеринка смогла лишь сдавленно прошипеть:

— Это был не он.