Драко Малфой: Слизеринские хроники

Уважаемые читатели!

Первый и второй курс в Хогвартсе прошел очень спокойно и ничего стоящего не происходило, поэтому они тут не написаны. Дальше все будет без пробелов. Действие начинается в начале лета после второго курса. Приятного чтения.

Офелия очень много прочитала литературы о чистокровных семьях. Если ты не следуешь кодексу, ты предстаешь перед судом Министерства Магии и можешь лишиться волшебной палочки. Почему она это читала? Просто пришло письмо из Поместья Малфоев. Невооруженным глазом было видно что оно официальное и очень важное. Собственно говоря, Люциус Малфой, отец Драко Малфоя приглашает Офелию в их Поместье на некое торжество, при мыслях о котором волосы становились дыбом.

Одна из особенностей чистокровных семей — это то, что родители на тринадцатый день рождения наследника выбирают ему будущую супругу, с которой он проведёт всю оставшуюся жизнь. И Люциус Малфой, который прекрасно знает о ненависти Драко к Офелии, выдвинул её кандидатуру.

Завтра на Балу Офелия Айсмэн, а также Пэнси Паркинсон, Астория Гринграсс, Дафна Гринграсс и Флавия Вольф должны будут показать себя в наилучшем виде, а ведь стоит написать отказ — и на тебя заведут дело в магическом суде. Прекрасно.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ...

Перед Офелией распахнулись двери. Она легкой поступью прошла в центр Большого Зала Поместья Малфоев и сделала легкий книксен. Все уставились на неё, позабыв все правила приличия. Но, если говорить откровенно и честно, она была прекрасна. На ней было чёрное платье с яркими серебристыми змеями, а на ногах, в отличии от других, были чёрные, обвивающие лодыжки сандалии, через которые были видны её тонкие, стройные ноги. Присутствующие все ещё не додумались поднять свои нижние челюсти с пола, и только Люциус Малфой холодным «Добро Пожаловать» вернул всех на землю и, поприветствовав кивком головы новоприбывшую, пригласил всех за стол.

Все девушки, претендующие на должность супруги Драко Малфоя, обладали на редкость разными характерами. Две из них были против замужества, поэтому их с воплями тащили за ноги и за руки к столу, одна смотрела на Малфоя влюблёнными глазами и что то щебетала, а четвёртая была остра на язык и никому не позволяла приближаться к Малфою ближе чем на один метр. Впрочем, Офелии и не хотелось. Она была единственной, кто скрывал свои эмоции за холодной, тонкой улыбкой и сумела поддержать беседу с Люциусом Малфоем по поводу политики в магическом мире. Объединяло всех присутствующих только одного — они были чистокровные. Настолько чистокровные, кристально блестящие и с правильным происхождением, что становилось плохо от этой банальности, в которой не было ни капли здравого смысла.

Спустя полчаса Люциус уже готов был огласить имя суженной. Он неплохо потрудился за вечер и даже успел примерно составить в голове описания всех кандидатур. Сначала — Флавия Вольф. Такая крикливая, заносчивая, упрямая и вечно вопящая, что хотелось выставить её из дома или хотя бы продержать минутку другую под «круцио».

Затем Астория Гринграсс. Столько глупости в одном человеке ему видеть не доводилось. Единственная тема её разговора — одежда и любовные зелья. Более того, она настолько раскована, что Люциус из за неё за вечер краснел большее количество раз, чем мог сосчитать.

Дафна Гринграсс. Убежала со слезами на глазах и просидела в уборной весь вечер, крича, что Драко тупой, безголовый идиот, и ему повезло, что она его ещё не прокляла к чертовому Мерлину.

Пэнси Паркинсон. Такой грубой, жадной, не достойной своего звания слизеринки мир ещё не видел и вряд ли увидит. Мистер Малфой видел, что Драко глазами умолял, чтобы отец заставил Пэнси наконец отпустить его руку и пойти поболтать к подружкам о косметике.

И, наконец, Офелия Айсмэн. Мистер Малфой в тайне восхитился её выдержкой и изысканными манерами. Она как будто была наследницей самого Салазара Слизерина — холодная, чистокровная, с ледяной улыбкой на губах, начитанная и весьма не глупая, хитрая и предусмотрительная. Люциус пожал мысленно самому себе руку и поздравил с победой. Для его сына подобрана наилучшая будущая жена.

В конце вечера Малфой Старший призвал всех сесть опять за стол и нарушил молчание одним простым предложением:

— Драко, настало время сделать выбор.

Ещё один козырь в рукаве у мистера Малфоя состоял в том, что он уже прочитал мысли сына, и в них ясно была выражена следующая мысль:

— Лучше уж быть с ненавистной Айсмэн, чем с кем то из этих девиц.

По старинному обычаю юный Малфой должен был сам выбрать наиболее понравившуюся ему невесту.

Драко еле заметно скривился, встал и прошёлся к дальнему концу стола. Он подошёл к юной Айсмэн и протянул руку, как бы приглашая на танец.

Офелия легко скрыла своё удивление и позволила Малфою вывести себя на середину зала, а затем станцевать с ней вальс.

Она училась искусству танца специально, так как это входило в кодекс чистокровных семей и было неоспоримым правилом. Поэтому она без трудностей выкручивала самые сложные вариации и более того, даже не отдавила Малфою все пальцы. Эх, а ведь так хотелось...

Когда танец кончился (Между прочим, он исполнялся под вальс Мендельсона) Офелия осмотрела окружающих и не смогла сдержать холодную дьявольскую улыбку в сторону присутствующих. Так как большинство сидящих были родителями претендентов на супругу Драко, их лицо исказилось от боли и ярости. Ну, естественно, они упустили шанс получить недюжинное наследство и огромный замок с призраками. Горе неописуемое.

Затем, все выдвинутые кандидатуры готовы были на стенку лезть от отчаяния и зависти, и это забавляло больше всего.

И, наконец, сам Люциус Малфой смотрел на пару с таким умилением, что если бы во рту у Офелии был тыквенный сок, она подавилась бы им и умерла на полу от смеха и невероятного удивления.

Юная супружеская пара так и стояла в середине зала, держась за руки. Между прочим, они были всего лишь подростками и им от силу исполнилось тринадцать. Это все было будто в средневековье — когда даже десятилетнюю девочку могли отдать в брак по расчету.

Затем, после минутного молчания зал взорвался хохотом и гулом со стороны родственников Малфоя, и все стали доставать бокалы, уже полные алого вина. Люциус быстро отвёл детей на третий этаж:

— Слева комната Офелии, справа Драко. Завтра ровно в девять завтрак. Желательно, не опаздывать. Вы ведь знаете обычаи, мисс Айсмэн?

Офелия одарила мистера Малфоя настолько ледяным взглядом, что стены в замке съежились.

— Отныне я живу в поместье Малфоев, сэр. Я знаю.

Последние слова она произнесла так, что Люциус понял — упрекать её в незнании чего то сравнимо со смертным приговором.

— Я надеюсь, Офелия, ваши опекуны знают?

— Они отказались от меня, мистер Малфой, и я на протяжении месяца жила одна в особняке на берегу Темзы.

Её взгляд говорил лишь одно — если начнёте меня жалеть, я пущу в вас «Авада Кедавра» не задумываясь.
Люциус лишь чуть улыбнулся.

— Добро пожаловать, мисс Айсмэн. Располагайтесь.

И трансгрессировал. Ясное дело, на первый этаж, где они будут пить до посинения, пока последний из них не свалится на пол с пьяной улыбкой. Отвратительно.

— Я прекрасно знаю, Малфой, что ты не рад, но не стоит сверлить меня взглядом, у тебя не выходит. Спокойной ночи.

— Ты тоже не рада, как и я. Можешь хотя бы лелеять тот факт, что ты не грязнокровка, как Грейнджер. Глупые правила. Доброй ночи, Айсмэн.

И тринадцатилетние подростки скрылись за двумя большими, массивными дверями, сделанными из ствола дуба.