Драко Малфой: Слизеринские хроники

Многоуважаемые читатели, прошу принять во внимание некоторую информацию. Родители главной героини были темными, но независимыми от Лорда волшебниками, и за это были убиты пожирателями смерти в 1981 году. Поэтому Офелия всю жизнь жила у маглов, хотя являлась чистокровной волшебницей. Причём она в момент своего рождения стала членом древнего рода, и поэтому носит название Смерть. Просто она, говоря коротко, может снимать многие проклятья и вызывать странную железную косу. Не судите строго. Действие начинается с того, как Офелия ищет купе в Хогвартс-экспрессе. Удачи.

Офелия двигалась по узкому коридору Хогвартс-Экспресса. Все купе были полностью забиты учениками, и не удивительно, ведь одиннадцатилетней девочке, которая жила всю жизнь под опекой маглов, понадобилось не мало времени, чтобы найти нужную платформу и преодолеть магический барьер без приключений. И вот, наконец, показались свободные места. Девочка резко открыла дверь, так, что все присутствующие здесь вздрогнули.

— Прошу прощения, можно мне сесть сюда?

Ответом послужил короткий кивок одного из сидящих.

Офелия разместилась на прекрасных, покрытых кожей сиденьях. К счастью, она успела в книгах узнать о некоторых наиболее распространённых чистокровных семьях и безошибочно смогла определить, кто сидит напротив. Она начала с рыжеволосого мальчика с крысой в руках.

— Мое имя Офелия. Офелия Айсмэн. А ты? Дай ка подумать... Рыжие волосы, веснушки, — получалось у Офелии немного грубовато, поэтому она решила прибавить комплимент — и ярко голубые глаза. Я так понимаю, Уизли. Имя не подскажешь?

Мальчик, изрядно покрасневший, окончательно залился краской и пробормотал:

— Я Рон, Офелия.

Девочка чуть самодовольно хмыкнула и перебралась к следующему и, увы, последнему человеку в купе.

— Так. Шрам на лбу и круглые очки. Неужели великий Гарри Поттер, мальчик-который-выжил? Добро пожаловать в Волшебный мир, Гарри.

Офелия протянула Гарри руку и тот с улыбкой пожал её.

Вдруг дверь с треском открылась, и в купе просунулась голова с пышными каштановыми волосами, которые отдаленно, но все же, напоминали птичье гнездо. Пришедшая девочка с самодовольно-обеспокоенным выражением лица произнесла:

— Прошу прощения, вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял жабу.

Девочка быстро юркнула в купе и села на сиденья. Одета она была в строгую чёрную мантию, которую, скорее всего, использовали, как школьную форму и изображала на лице искреннее понимание всего происходящего. Сразу видно, всезнайка.

— Я Гермиона Грейнджер. А вы?

При этом она немного смешно поднимала подбородок и слишком четко выговаривала слова. Троица нехотя представилась. После трёх коротких рукопожатий Гермиона резко встала, подошла к двери и произнесла, обращаясь к Рону:

— У тебя грязь на носу, ты знаешь? Вот здесь.

Она указала пальцем на переносицу и скрылась в коридоре.

После того, как так называемый Рубеус Хагрид доставил учеников на лодках в Хогвартс, дети встретили высокую пожилую женщину с большими светлыми глазами и в высокой старомодной шляпе. Офелия почти не могла сдерживать радостных криков. Почему то до последнего момента невозможно было поверить в то, насколько реально волшебство, и насколько величественен замок Хогвартса.
Женщина, представившаяся, как профессор  МакГонагал, рассказала будущим волшебникам о четырёх факультетах: Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй и Слизерин. Офелия уже прочитала в книгах все о свойствах Распределительной шляпы и прекрасно знала, как пройдёт распределение.

Вдруг из толпы донёсся чей то самодовольный возглас:

— Значит, это правда, что говорили в поезде. Великий Гарри Поттер приехал в Хогвартс.

Толпа напряжённо загалдела и из неё вышел одиннадцатилетний мальчик с зализанными светлыми волосами и пронзительными глазами серого цвета. Он небрежно кивнул в сторону двух увесистых учеников, находившихся за его спиной:

— Это Крэбб, а это Гойл. Я Драко. Драко Малфой.

Офелии не составляло труда понять, что стоявший перед ней мальчик — как пиявка, будет всю жизнь липнуть к Гарри и доставать его. При мысли о пиявках она не удержалась и хмыкнула чуть ли не более самодовольно, чем Малфой.

Он резко развернулся к ней и кинул с презрением в голосе:

— Тебя имя рассмешило?

Он хотел продолжить свою самодовольную тираду, но Офелия уже перешла к нападению. На её губах проскользнула едкая, ледяная ухмылка, настолько холодная, что окружающие поежились, и девочка сделала небольшой шаг вперёд.

— Имя? Нет, что ты. Просто, представляешь, Малфой, люди иногда смеются. И чаще всего, когда другие, вроде тебя, кажутся им смехотворными...

С её лица не исчезала презрительная улыбка, которая, казалось, могла заморозить даже солнце.
Глаза Драко стали на несколько оттенков темнее.

— Мой отец говорил мне, что я могу встретить тут тебя. Он предупреждал, что ты будешь на стенку лезть, лишь бы защищать всех, в том числе и глупых грязнокровок. Как предсказуемо, Айсмэн.

Офелия окинула его ледяным взглядом, и тот чудом удержался, чтобы не вздрогнуть.

— Тебе не приходило в голову, Малфой, что твой отец говорил это тебе, потому что ни у тебя, ни у него нет мозгов, а интеллект не выше чем у курицы? Как вижу, не говорил. Что ж, это была шокирующая для тебя, но справедливая правда. Мои соболезнования.

И Офелия, поняв, что если она продолжит спор, то имеет шанс проиграть, надменно и с презрением вздернула голову, одарила окружающих холодной, непробиваемой улыбкой и резко исчезла в толпе, не услышав продолжения беседы Малфоя с Поттером.

Наконец, началось распределение. Гарри Поттера распределили на Гриффиндор, также, как Рона и Гермиону, а Малфоя — на Слизерин, что было вполне предсказуемо. Каким то Мерлиновым боком Офелия Айсмэн оказалась самая последняя в списке, и девочке лишь оставалось пожать самой себе руку и поздравить с потрясающим везением.

Она села на высокий, чёрный табурет и на голову её надели Великую Распределяющую Шляпу.

— Так так так, Офелия. Сколько всего в тебе таится... Есть недюжинная храбрость, стойкость и мужество — самые яркие качества факультета Гриффиндор. Но, что это? В тебе есть ещё более привлекательные качества — высокомерие, самодовольство, хитрость, потрясающая изворотливостью и ум... Огромное желание показать всем себя. Скажи мне, куда же хочешь ты?
Офелия много читала про факультеты. Она знала, что за качества носят их обладатели, и в какой факультет она хотела бы попасть.

— В книгах я читала, что вы можете проникать в человеческие мысли. Зачем вам спрашивать, если вы легко можете сами достать нужную информацию?

— Мне нужно услышать это от тебя...

— Слизерин.

— Я вижу... Но прежде чем я оповещу зал о твоём решении, у меня есть к тебе просьба... Ты ведь прекрасно знаешь историю возникновения Распределительной шляпы...

— Вы - добрая прорицательница, отдавшая себя в жертву за всех волшебников мира, я полагаю.

— Верно... Но мои силы истощены, и Альбус знает это... В этом году будет изготовлена новая Распределительная шляпа, а я... умру.

— Мне жаль.

— Твоя жалость мне не нужна... Ты должна снять меня с головы и представить пшеничное поле. Ничего сложного...

— Сначала назовите мой факультет.

— Снимай сейчас же!

— Скажите факультет!

— СНИМАЙ!

— ФАКУЛЬТЕТ.

— СЛИЗЕРИН!!!

Крик шляпы разнесся по залу. Офелия торопливо сняла шляпу и закрыла глаза. Так так так. Пшеничное поле.

Кроя шляпы в руках девочки вдруг начали вздуваться и белеть, конус сдулся, и ткань стала приобретать какой то белый, склизкий слой...
В руках Офелии Айсмэн извивалась огромная белоснежная змея, которая когда-то была волшебной шляпой. Офелия слегка кивнула, и пресмыкающееся прошипело:

—Я у тебя в долгу, Офелия...

И с неприятным, звонким хлопком исчезла.

В оглушающей, звенящей тишине Офелия встала со стула и подошла к столу своего Факультета, предварительно окинув его холодным невозмутимым взглядом. Ну, конечно, все удивлены, она только что превратила главный атрибут Хогвартса в пресмыкающееся. Как только девочка села на скамейку, она скучающе вздохнула и с ухмылкой на лице произнесла:

— Хватит смотреть на меня своими удивленными огромными глазами, господа. Неужели никогда не видели, как первокурсница превращает на церемонии распределения Великую Шляпу в белую кобру?

Напряжение было немного снято, и на лицах окружающих замелькали ухмылки.
На самом деле, это самое ужасное чувство — когда ты сорвала праздник в свой первый день в магической школе. Все молчали.

Директор Дамблдор поднялся с кресла и громовым голосом подозвал Офелию:

— Мисс Айсмэн, прошу за мной.

Через небольшую дверцу в большом зале они вышли в красивую комнату, украшенную позолотой. Альбус тяжело сел на диван и произнёс:

— Ты освободила прорицательницу.

И затем намного громче:

— Ты освободила прорицательницу! Зачем? Как?

Офелия пронзила директора холодным, жгучим взглядом.

— Профессор, она умирала. Я чувствовала это. Прошло ровно двести лет, и её проклятье...

Профессор сверкнул голубыми глазами и в гневе схватился за голову.

— Офелия, она должна была умереть, чтобы всем было спокойнее!

— Нет, профессор. Вы в юности совершили ошибку. Это вы наслали на неё проклятье, верно? Не она сама. А я смогла...

И тут Офелия задумалась и произнесла совершенно испуганным голосом:

— ...снять его.

Директор смотрел на Офелию теперь не со злостью, а с интересом. Он вдруг встал, прошёлся по комнате и улыбнулся.

— Ты знаешь, что никто не мог его снять? Даже я. Это было самое сильное проклятье, которое существовало когда либо. Ты... можешь оказаться Смертью. Знаешь, кто это? Дело в том, что в магическом мире существует понятие великого божества, которое может проникать в другой мир и отражать любые заклинания, исцелять любые болезни. Древнее божество с железной косой. Смерть. Знакомо, не правда ли? Думаю, я даже смогу это проверить...

Он резко повернулся к Офелии и сцепил руки в замок.

— Офелия, закрой глаза.

Девочка нехотя повиновалась.

— Вытяни руку перед собой и сосредоточься. Представь пшеничное поле.

Что за глупость. Какая, прошу прощения, Смерть? Что за странное название? Какое, во имя святого, Мерлина, божество? Мы же не вы дешевом фэнтези-сериале, а в реально жизни! Детский сад, штаны на лямках... Губы Офелии дрогнули. Пшеничное поле? Легко. Она так много гуляла там в детстве... Залитые солнцем золотые луга, густой запах поспевшей ржи и блеск полуденных лучей...

И вдруг девочка резко распахнула глаза. В её руке, сверкая металлическим лезвием, лежала коса. Она легко закинула её на плечо и, смотря перед собой холодными яркими глазами, произнесла:

— Я жнец. Могу косить жизни, как колосья в чистом поле.

И почему-то ей показалось, что это сказала какая-то другая Офелия. Жестокая и холодная, как сталь.

Альбус улыбнулся.

— Ты и есть Смерть, Офелия. Прекрасно.

Когда директор и девочка обратно вошли в Большой зал, все уже во всю шумели и разговаривали, будто забыли о недавнем происшествии. Профессор Дамблдор хлопнул в ладоши:

— Да начнётся Пир!
После грандиозного пиршества Офелия вместе с другими учениками шла в Подземелья, где располагалась известная гостиная Слизерина. Всю дорогу Малфой ныл и стонал, как маленький ребёнок, у которого отобрали игрушку:

— Я расскажу все отцу! Эта... эта глупая курица распределена на Слизерин! Распределяющая Шляпа совсем деградировала, посылать Айсмэн на Слизерин!..