Глава 22.
Утро наступило как-то резко и чертовски рано. Кажется, даже и не рассвело толком, или это подземелья так влияли. Проснувшись, Гарри даже не сразу понял, где находится, но зато выяснил, что его разбудило – шипение камина.
Одновременно в голове сложилась мозаика всех событий предыдущего дня и ночи. На лице сама собой расцвела улыбка, когда, чуть повернув голову, он увидел Северуса. Тот не спал и смотрел на него, потом приложил палец к губам, велев молчать. Поттер всё понял и кивнул.
Снейп выбрался из постели, накинул халат и отправился в гостиную, что-то ворча под нос. Кажется, сетуя, кого могло принести в такую рань.
Гарри задавался тем же вопросом, поэтому не только прислушался, но и пригляделся. Фолкор как раз удачно находился в той же комнате. Птице достаточно было лишь поменять место, чтобы поймать удачный ракурс. Вдобавок ворон стал невидимым. Уж слишком приметен он стал в этих стенах.
В камине возникла голова Макгонагалл. Она выглядела не менее всклокоченной, чем сам зельевар. Видно, и ее вытащили из постели.
- Северус, что происходит? – без всяких предисловий спросила Минерва.
- В каком смысле? – ответил Снейп, сохраняя ледяное спокойствие, будто находился здесь в гордом одиночестве.
- По словам Помфри, именно ты принёс пострадавшую Джиневру Уизли в больничное крыло. Что с ней случилось?
- Она потеряла сознание в коридоре, свалилась прямо мне под ноги. И выяснять природу подобных… припадков, как мне кажется, именно работа Поппи. К ней я девушку и доставил, - ложь далась Северусу без малейших проблем. – Что-то еще случилось?
- Представь себе, да! – Макгонагалл явно начала закипать. – Сейчас больничное крыло осаждают странный тип из министерства и мать Джиневры. И если первый адекватен, то вторая просто не в себе, несет какую-то чушь. И что самое странное – фамилия девушки исчезла из всех школьных списков. На моей памяти такого никогда не случалось!
Снейп мог бы напомнить, что случалось, пусть и несколько иное. С матерью виновницы сегодняшних событий, но вместо этого потер лицо и спросил:
- Минерва, сейчас нет и семи часов утра. Что конкретно ты от меня хочешь?
- Одевайся и иди в больничное крыло. Мне понадобится твоя помощь, чтобы разобраться во всем этом бедламе.
С этими словами Макгонагалл наконец-то покинула камин, а Снейп вздохнул и вернулся в спальню.
- Труба зовёт? – разочарованно протянул Гарри.
- Подслушивал? – хмыкнул зельевар, усаживаясь на край кровати.
- Нет, просто видел, - пожал плечами парень. В это время Фолкор тоже влетел в комнату и уселся на спинку кровати.
- Он и правда может быть твоими глазами и ушами, - скорее довольно, чем раздражённо заметил Северус.
- Ага.
- Но ночью он оставался в гостиной.
- Зачем нам свидетели, - ухмыльнулся Поттер, подполз ближе и обнял мужчину за пояс.
Снейп на миг расслабился, позволил себе поцелуй в вихрастую макушку, после чего заявил:
- Мне нужно собираться. И тебе тоже. Боюсь, завтрак предложить не могу.
- К чёрту его, - отмахнулся Гарри, вскакивая и невольно ойкая.
- Больно? – тотчас обеспокоился Северус.
- Нет, скорее просто неожиданное ощущение, — признался Поттер, потом порывисто обнял Снейпа и сказал: — Пока не начался очередной безумный день, я хочу, чтобы ты знал: эта ночь – лучшая в моей жизни, и ты – лучший.
Гарри говорил и одновременно чувствовал своей силой, чем-то, чему не мог дать названия, отклик в душе зельевара. И это было важнее всяких слов. Впрочем, Северус все-таки ответил, порывисто прижав парня к себе еще теснее:
- Взаимно. Но мне нужно спешить.
- Нам, — поправил Поттер. — Я иду с тобой.
- Невозможно, — возразил Снейп, уже успев натянуть брюки и попытавшись скрыться в ванной, правда, юноша ловко увязался за ним.
- Возможно. Я накину мантию-невидимку, никто и не заметит.
- А твой ворон? — поинтересовался зельевар, ловко накладывая бреющие чары.
- Он умеет прятаться не хуже.
- Что ж, ладно, — неожиданно быстро согласился Северус, так что у Гарри пропала куча аргументов, вместо них он сказал:
- Отлично. Подвинься немного, я хоть зубы почищу.
Снейп хотел было сказать, что у него нет запасной зубной щетки, но Поттер взмахнул рукой, и вот он уже сжимал в ней свою собственную.
- Сильная магия, — с нескрываемым удивлением заметил зельевар. — К тому же беспалочковая и невербальная.
- У меня много талантов, — по-детски улыбнулся Гарри. Сложно выглядеть иначе, если рот полон зубной пасты.
Северус удивленно изогнул бровь, но сейчас на расспросы не было времени. Едва они закончили с умыванием, Снейп достал из шкафчика флакон с зельем и вручил его парню.
- Что это?
- Обезболивающее.
- Но я…
- Считай это профилактикой. Выпей и не спорь.
- Ладно, — Гарри подчинился, хоть и не сдержал улыбки.
- Молодец. Одевайся. Есть во что?
- Решаемо, — отмахнулся Поттер и вышел из ванны.
Через десять минут он вернулся в более чем приличном виде, готовый буквально ко всему: и к учебе, и к встрече с министром. Вкус парня вообще изменился к лучшему. Видимо, влияние Малфоев.
- Снова магия? – поинтересовался Северус, как раз закончив застегивать пиджак.
- Не без этого. Так, я готов.
- Тогда накинь мантию-невидимку и идем.
Сегодня даже слепой понял бы, где находится больничное крыло. Доносящиеся оттуда крики разносились далеко по гулким коридорам. Похоже, Молли Уизли грозила перейти на ультразвук.
Когда Снейп и незаметно идущий за ним Поттер оказались внутри, их чуть к двери звуковой волной не припечатало. Миссис Уизли орала так, что дрожали окна. Минерва безуспешно пыталась ей что-то возразить, но ей просто не удавалось вклиниться в поток сознания. Рядом стояли одинаково спавшие с лица представитель министерства и мадам Помфри. Колдоведьма сжимала в руках флакон, кажется, с успокоительным, но, видимо, просто не могла влить его в разбушевавшуюся женщину.
Судя по тому, как Северус сжал палочку, его посетила та же идея, что и Гарри – оглушить Молли ступефаем и потом уже, в тишине, разбираться. От этого миссис Уизли спасла ее реакция. Именно в этот момент она заметила зельевара и просто захлебнулась эмоциями. Какое-то время ловила ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, потом с трудом выдавила:
- Ты… Ты… Наверняка не обошлось без тебя и этого… Поттера.
- Опять я у вас во всем виноват, - фыркнул Снейп, сохраняя железное самообладание.
- Миссис Уизли, возьмите уже наконец себя в руки! – холодно велела Макгонагалл. Всегда скупая на выражение чувств, поэтому буря эмоций других ее всегда поначалу выбивала из колеи.
Умнее всех поступила мадам Помфри. Она просто подскочила к Молли и влила полный флакон успокоительного ей в рот, так что у той просто не осталось выхода, кроме как проглотить.
- Кому еще успокоительного? – колдоведьма обвела взглядом хищника всех присутствующих.
Подняла руку только Джинни, и немедленно получила зелье. После Поппи заявила:
- А теперь мы все успокоимся и поговорим как взрослые, разумные люди.
- Хорошая идея, - хмыкнул Северус.
- То, что я сделала, я сделала без чьего-либо давления и полностью осознавая последствия, — твердо заявила Джинни, хоть руки ее и подрагивали.
- Готов засвидетельствовать, - напомнил о своем присутствии министерский служащий. – Подобные ритуалы редки, но их невозможно провести под действием каких-то чар или зелий. Это основы магии.
- Что вы вообще здесь делаете? – Молли вызверилась уже на него.
- Мое имя Уильям Киркланд. Я работаю в Министерстве, в отделе семей и родов. Сегодня было зафиксировано появление новой магической ветви. Вы, мисс, отрезали себя от прежней фамилии, и теперь, для легализации вашего нынешнего положения, необходимо выбрать новую.
- Любую? – уточнила девушка, старательно избегая смотреть на мать.
- Да, за исключением тех, что носят древние семьи. Иначе придется проходить так называемую процедуру «непринадлежности».
- Понятно, - кивнула Джинни и, после некоторого раздумья, спросила: - Могу я взять фамилию Либерти?
- Одну минуточку.
Киркланд развернул явно зачарованный свиток и принялся что-то писать в нем специальным пером, который достал из черного бархатного футляра (видимо, на нем тоже были какие-то чары). Строчки, выходящие из-под этого пера, никому не были видны, но вскоре Уильям сказал:
- Да, можете.
- Тогда прошу записать меня как Джиневру Либерти.
- Исполнено, - кивнул Киркланд. - Теперь прошу расписаться для подтверждения. Новой фамилией, разумеется. И вот этим пером.
Он протянул девушке свое, и та поставила росчерк все на том же пергаменте, где, кроме ее имени и фамилии, кажется, ничего не было, после чего ойкнула, едва не выронив пишущий инструмент, и схватилась за запястье правой руки.
- Извините, - потупился Уильям. – Но подобные документы заверяются исключительно кровью. Уверен, присутствующая здесь колдоведьма даст вам заживляющий бальзам, и уже через пару часов от небольшой ранки не останется и следа.
- Ладно, - Джинни не стала возражать, что можно было бы предупредить заранее.
- Засим заверяю, что отныне Джиневры Уизли более не существует, как и связей этой девушки с бывшей семьей. Есть только Джиневра Либерти – чистокровная ведьма новой ветви. Спасибо за внимание.
Киркланд, посчитав служебный долг исполненным, откланялся и исчез в колдовском пламени камина. На недоуменный взгляд Северуса Минерва нехотя проговорила:
- У министерства неограниченный доступ к нашей каминной сети. Одно из их условий.
- Как вы могли допустить всё это? – тем временем снова «отмерла» Молли, тяжелым взглядом обведя присутствующих.
- Думаете, школа виновата в ваших семейных проблемах? – не удержался от язвительности Снейп.
- Попридержи язык! – вызверилась миссис Уизли, явно едва сдерживая брань. – Уж без тебя, змей носатый, точно не обошлось.
- Я все решила сама! – уже гораздо тверже заявила Джинни.
- Девочка моя, тебе просто не могло придти в голову так обойтись со своей семьей! Скажи, кто тебя надоумил!
- А кто надоумил тебя в попытках связать мою жизнь с человеком, которому я совершенно безразлична?
Молли опешила, но, как обычно, услышала лишь что-то свое, так как прошипела:
- Поттер! Так и знала, что во всем виноват этот мальчишка! – и, едва не вцепившись в дочь, потребовала ответа: - Это он тебя подтолкнул так сделать? Отвечай!
- Нет.
- Не ври! Этот заносчивый щенок…
Тут уж Гарри не выдержал. Воспользовавшись тем, что внимание всех присутствующих обращено на Молли, он снял плащ-невидимку, сделал вид, что только что зашел, и проговорил:
- Интересно было услышать, какого на самом деле вы мнения обо мне, миссис Уизли.
- Ты… - только и смогла выдохнуть женщина.
- И вы здесь! – Минерва страдальчески закатила глаза.
- Зашел к мадам Помфри за средством от головной боли. Но, вижу, у вас тут всё куда интереснее, — Гарри лгал с невозмутимостью сфинкса. — В чем вы опять хотите меня обвинить?
- Ты… вы с этим носатым змеем заставили мою дочь отречься от семьи! – миссис Уизли едва ли не плевалась.
- И какая мне в том корысть, по вашему мнению? – все так же холодно поинтересовался Поттер.
- Наглый мальчишка! Ты всегда презирал нашу семью!
- Ложь. До определенного момента я считал вас чуть ли не своей семьей, пока вы не стали пытаться диктовать мне, как жить и с кем. Причем все это делалось очень… некрасиво и по отношению к собственным детям тоже. Вы решили не учитывать мнения Джинни, что ж, она выбрала свой путь. Рад за нее. Но не имею никакого отношения к ее решению.
- Не верю!
- Ваше право, - пожал плечами Гарри. – Но услышьте меня хоть сейчас. Мне совершенно безразлична судьба Джинни. Мы с ней приятели, не более. Она вольна жить так, как ей хочется.
- Лицемер!
- Ничуть, - возразил Поттер и обратился к новоявленной мисс Либерти: - У тебя есть ко мне какие-либо претензии?
- Нет, абсолютно никаких. Могу даже в этом поклясться.
- Глупая девчонка, - выдохнула Молли.
- Хватит меня оскорблять! Отныне я живу своим умом и своими силами, - голос Джинни начал обретать силу.
- И куда это тебя заведет?
Кажется, мать совершенно не верила в самостоятельность и хоть какой-либо успех дочери без ее наставлений и указаний. И, похоже, этот спор велся не в первый раз. Глаза Джинни сузились от гнева, она сейчас более всего походила на разозленную мантикору, и в голосе звучали металлические нотки, когда девушка заявила:
- Во всяком случае, я больше не ношу клейма предателя крови. Моя кровь больше не ваша, а моя собственная. И даже древние семьи не будут больше морщить нос в моем присутствии.
Эти слова стали для Молли пощечиной. Она застыла, хватая ртом воздух, потом снова зыркнула на Гарри с Северусом, прошипев:
- Вы за это заплатите!
Потом миссис Уизли развернулась и, явно бормоча себе под нос ругательства, покинула больничное крыло. Все смотрели ей вслед, даже Джинни. Гарри ожидал от нее истерики, слез, но глаза девушки оставались сухими, только уголок рта подергивался.
Как ни странно, но молчание нарушила Макгонагалл, пробормотав:
- Горькое зрелище, - потом она посмотрела на ученицу и сказала: - Вы разочаровали меня, мисс… Либерти. Почему не пришли ко мне со своей… проблемой?
- Чем бы вы мне помогли? – холодно поинтересовалась Джинни. – Как бы там ни было, это не касается школы.
Минерва покачала головой, но аргументов не нашла, только сказала:
- Надеюсь, вы понимаете, что ваш новый… статус невозможно будет держать в тайне?
- Что ж теперь, - довольно безразлично пожала плечами девушка.
- Понятно, - поджала губы Макгонагалл. – Надеюсь, в самое ближайшее время вы сможете вернуться к занятиям, мисс Либерти.
И исполняющая обязанности директора тоже покинула больничное крыло. Подобное поведение было настолько предсказуемым, что совершенно никто не удивился. Гарри лишь фыркнул.
- Мисс Либерти, ваш магический фон все еще нестабилен, - тем временем мадам Помфри вспомнила о своих обязанностях, - поэтому от волшебства нужно воздерживаться минимум сутки.
- Хорошо.
- К сожалению, учитывая процессы формирования новых магических связей, от зелий тоже лучше воздержаться.
- Ничего страшного. Я чувствую себя почти нормально.
- Ладно, отдыхай. А вы, молодые люди, не утомляйте пациентку.
- Мы скоро уйдем, - поспешил уверить колдоведьму Гарри.
Поппи одарила их не слишком-то доверчивым взглядом, но все же кивнула и удалилась к себе.
- Спасибо, Гарри, - снова поблагодарила Джинни.
- Не за что. Ты новую палочку себе достала?
- Нет еще. В рекомендациях было сказано, что выбор лучше будет сделать, когда магия во мне успокоится, - ответила девушка, почему-то не глядя на собеседника. Ее пальцы сами собой сжали одеяло.
- Понятно, - Поттер залез в карман мантии и, достав увесистый кошель, протянул его Джинни со словами: - Держи. Здесь пять тысяч галеонов. Должно хватить до окончания Хогвартса.
- Это же огромные деньги! – вытаращилась девушка. – Я… я не могу.
- Можешь, - заверил Гарри. – Не бросать же тебе учебу и идти работать прямо сейчас.
- Ты… Я… Спасибо! – Джинни смахнула непрошенные слезы. – Клянусь, я все верну, как только начну работать.
- Но только после окончания Хогвартса, обещаешь?
- Да. Профессор Снейп, будете моим свидетелем?
- Хорошо, - согласился зельевар, хоть и без особого желания.
Но девушка не спешила прикасаться к деньгам. Она снова подняла глаза на Гарри и спросила:
- А тебе ничего не будет?
- За что? – удивился парень.
- Ну, за то, что одолжил мне деньги.
- Я лорд и вправе распоряжаться всем своим имуществом, а ты более не предатель крови, чтобы это имело какие-то последствия.
- Я очень тебе благодарна! После всех тех… неудобств, что мы тебе доставили, ты мог бы просто пройти мимо, и был бы прав, но…
- Не начинай снова. И вообще, отдыхай. Нам, наверное, пора.
- Вот именно, - подтвердил Северус. – Выздоравливайте, мисс Либерти. Идемте, мистер Поттер.
Стоило выйти из больничного крыла, как Гарри поинтересовался у мужчины:
- Куда мы?
- В Большой зал, завтрак уже начался. И, прошу, не выдавай себя так уж явно.
- Хорошо… профессор.
- Именно, мистер Поттер.
Парень даже не вздрогнул от этого чересчур официального обращения. Впрочем, это не помешало ему на секунду оказаться близко-близко и почти прошептать:
- Но вечером я зайду.
Испепеляющий взгляд Северуса на Гарри тоже никак не подействовал, тем более, что за ним последовало короткое:
- Осторожнее.
Поттер, уже припустив было по коридору, на секунду обернулся и одними губами ответил:
- Всегда.
В целях конспирации в Большой зал они вошли с интервалом в минуту, не меньше. За гриффиндорским столом царил обычный гомон, ну, может, больше, чем обычно, особенно когда Гарри занял свое место. Женская часть факультета предалась таинственному шушуканью, а Рон демонстративно поднялся и отсел аж на противоположный конец стола. Но так как они с Поттером давно не сидели рядом, то его эскападу заметил разве что Невилл. Конечно, он тактично промолчал. Что до Гермионы, то она лишь покачала головой.
- Я что-то пропустил? – поинтересовался Гарри у своей протеже.
- Как сказать. Сначала в гостиную из камина заявилась Молли, буквально за ухо увела за собой Рона. Потом он вернулся. Один и мрачный, как туча, на расспросы не реагировал, вернее, как, лез драться, но потерпел фиаско против остальных. Что до нашей… дамской части, то все обсуждают, как за ночь во всех документах, тетрадях и прочем имя «Джиневра Уизли» сменилось на «Джиневра Либерти». Вот, пожалуй, и всё. Хочешь поговорить об этом?
- Пожалуй, позже.
- Тогда можешь поучаствовать в тотализаторе, - предложил сидящий напротив Финниган. – Большинство ставит на то, что скоропалительная смена фамилии Джинни связана с тайным замужеством, есть любители и более экзотичных обстоятельств.
При этих словах Симус покосился на Невилла, на что тот пожал плечами, а Гарри сказал:
- Нет, я воздержусь.
- А предположения, как лорда, будут? – продолжал интересоваться Финниган.
- Так скажем, вряд ли это замужество, в остальном – все может быть.
- Эх, значит, ты не хочешь участвовать?
- Нет.
- Жаль.
Дальше гриффиндорцы вернулись к обсуждению вариантов ставок, к счастью, оставив Поттера в покое. Он воспользовался этим, чтобы быстро перекусить и шепнуть Гермионе:
- Давай встретимся у меня перед обедом.
- Поняла.
Занятия прошли относительно спокойно, во многом потому, что сегодня по расписанию шли сначала чары, потом травология. На этих уроках никогда не было места досужим разговорам, в отличие от, например, истории магии или прорицаний. Хотя в последнее время изменилась обстановка и там.
В оговоренное время Грейнджер явилась к своему «патрону», прямо с порога поинтересовавшись:
- Что-то все-таки случилось?
- Не такое страшное, как ты, похоже, себе вообразила, - улыбнулся Гарри. – Но кое-что все-таки произошло. Во-первых, Джинни порвала все связи со своей семьей. Без моего на то влияния, должен заметить.
- Полагаю, под разрывом понимается не только ссора, но и нечто более… конкретное, раз даже фамилия изменилась?
- Ритуал разрыва кровных связей, когда магия меняет саму суть волшебника. И вот результат – чистокровная волшебница без каких-либо родовых связей. Новая ветвь.
- Так просто? – удивилась Гермиона.
- Ну, подобное решение дается магу очень нелегко и с моральной, и с физической точки зрения. После разрыва Джинни не может общаться со своей бывшей семьей, не должна жить с ними под одной крышей. Находиться в родном доме более часа будет для нее физически дискомфортно. Даже палочку ей придется сменить, так как прежняя являлась семейной. Но в данном случае Джинни, пожалуй, все-таки больше приобрела, чем потеряла.
- Ты о том, что она больше не предательница крови?
- Да. И, учитывая поступки Молли, даже к лучшему, что дочь теперь будет держаться подальше от нее. Наконец-то заживет так, как хочет сама.
- Честно говоря, я с тобой согласна, - кивнула Грейнджер. – У Джинни выбор был не ахти: безумное увлечение тобой или нормальная жизнь, пусть и в одиночестве.
- В том-то и дело.
- Но, если посмотреть на ситуацию с другой стороны, - продолжила рассуждать Гермиона, - то, выходит, теперь больше ничто не мешает ей стать твоей невестой.
- Гипотетически – возможно, фактически – исключено. Мы друг друга не привлекаем.
- С этим как-то связана вторая твоя новость?
- Проницательна, как всегда, - улыбнулся Гарри.
- Просто, начиная разговор, ты сам сказал «во-первых». Так что во-вторых?
- Ну, просто не хочу, чтобы это вдруг для тебя стало шоком или чем-то в этом духе, но мы с Северусом теперь вместе вроде как.
- Я не удивлена. А что, профессор еще сопротивляется очевидному?
- Похоже, теперь уже я чего-то не знаю, - усмехнулся Поттер.
- Любому, кто не лишен наблюдательности, было заметно, что вы едва ли не танцуете возле друг друга. И столь бережное, заботливое отношение Снейпа к тебе, причем он то и дело словно одергивал себя, но, тем не менее, через какое-то время всё возвращалось на круги своя. Да и одно то, как он на тебя смотрит…
- Как же?
- Прости, наверное, ты сейчас всё воспринимаешь несколько по-иному…
- Пустяки. Так как же?
- Хм. Горячо. Уж точно не как на ученика или подопечного.
- Ну, что-то такое я тоже замечал, - согласился Гарри. – Плюс еще и ощущал на энергетическом уровне. Иначе мы бы до сих пор не сблизились.
- Ты весь светишься, - ласково заметила Гермиона. – Я очень рада за тебя, и за профессора тоже.
- Вот как? И никаких предрассудков?
- Глупости какие. Гомосексуальность у нас давно не осуждается, уж ты-то должен знать. Каждый выбирает по себе. Главное, чтобы вы оба были счастливы.
- Мы постараемся, - серьезно пообещал Гарри.
- Эхо войны? – догадалась Грейнджер.
- Не без него, - кивнул Поттер. – Нам «повезло» пережить очень многое. И я могу только догадываться, каково приходилось Северусу, когда он шпионил в стане Пожирателей, находясь буквально под носом у Волдеморта. Темный лорд же был полным психом.
- Да уж, - Гермиона поежилась. – Наверняка, если бы смогли, большинство Пожирателей просто разбежались бы подальше от своего «начальника». Одно дело харизматичный лидер и совсем другое – псих у руля. Правда, рассуждая логически, Дамблдор тоже был… не совсем в себе.
- Что есть, то есть, - фыркнул Гарри. – Ну да что уж теперь. Лучше расскажи, как у тебя дела. А то я, кажется, только и делаю, что обсуждаю с тобой лишь свои проблемы.
- Ничуть. К тому же, после того как ты разрешил главную мою проблему, у меня всё хорошо. Готовлюсь поступать в академию.
- Полное погружение в книги?
- Практически. Кажется, я за этот год узнала больше, чем за все предыдущие.
- Да, я тоже. Только совсем уж не отрывайся от реального мира.
- Волнуешься? – Гермиона улыбнулась, чуть покраснев. – Приятно.
- У меня не так много близких друзей, чтобы пренебрегать ими.
- Спасибо. Да, кстати, мы с Блейзом сблизились. Он тоже готовится стать колдомедиком.
- Он за тобой ухаживает?
- Нет, но… в будущем, возможно.
- Тебе бы этого хотелось?
- Не знаю. Не исключено.
- То есть, если он все-таки придет спрашивать разрешения на ухаживание, мне не стоит посылать его? – со смехом поинтересовался Гарри.
- О, черт, он ведь и правда должен… Только вдруг…
- Забини в курсе чистокровных традиций, если ты об этом беспокоишься.
- Уф, ну ладно.
- Ха, попалась! Он тебе нравится!
Девушка зарделась еще больше, но все-таки призналась:
- Он умный, рассудительный и задумывается о будущем. Совсем не такой как… Рон. Я сейчас просто не понимаю, как могла с ним встречаться.
- Тогда в тебе говорил приворот. Ни о каком сознательном решении и речи не идет.
- Да, верно. Вообще, странно все.
- Что именно?
- Например, у нас ведь только сейчас появился шанс на будущее, на мысли о нем. Раньше всё останавливалось на победе. Да, когда мы были еще совсем детьми, о чем-то мечталось, но это были весьма эфемерные мысли, ведь мы почти не знали магического мира, не понимали, как в нем можно жить.
- Такими балбесами были! И ведь никто не предупреждал, чем чреваты наши авантюры. Снейп пытался, но ему не давали. Мне первые пять курсов напоминали эдакую игру «посмотрим, как он на сей раз выкрутится». А я наивно шел на поводу.
- Мы тоже. Но это только сейчас понимаешь.
- К сожалению. За нас пытались и дальше расписать будущее, но мы выкрутились.
- Благодаря тебе.
- Ну, не только. Главное – наша жизнь в наших руках. И никакой аврорской академии!
- Тебя так хотели в ней видеть, - закивала Гермиона. – Особенно Кингсли.
- Похоже, он мечтал прочно осесть в кресле министра, при этом вырастить себе ручного главу Аврората в моем лице. Ну уж нет. Я и раньше-то не особо жаждал связать свою жизнь с охраной правопорядка, просто не знал, куда еще можно себя применить, да и Рон заливался, что Аврорат – это круто. А после победы мне подобная перспектива вообще опротивела. Если кто будет настаивать – то, в конце концов, я вообще по состоянию здоровья не подхожу.
- Вроде как слепой?
- Угу. Для широких масс. Не посвященных.
- Хороший козырь в рукаве.
- Честно говоря, жизнь отучила меня ходить с «открытым забралом». Слишком часто получал по морде. Хотят видеть во мне недалекого героя – ради бога. Переубеждать и доказывать что-то магическому миру не хочу и не буду.
- Ты – лорд, глава рода. Тебе не по чину подобное занятие, - согласилась Гермиона. – Тебя даже Визенгамот судить может только совместно с Советом Лордов.
- Вижу, кодексом ты не ограничилась, - улыбнулся Гарри. – Из тебя вышел бы хороший адвокат.
- Возможно, — не стала отрицать девушка. — Но в этой профессии часто приходится поступаться совестью и собственным чувством справедливости, что мне не по душе. И по сравнению с колдомедициной не такое настоящее, что ли. Да, порой хороший адвокат тоже спасает жизни, но…
- Я понимаю тебя. Следуй зову сердца.
- Стараюсь. А куда оно тянет тебя?
- Пока – только к Северусу. Все еще настолько хрупко и ново…
- Можешь не беспокоиться, я никому даже не обмолвлюсь.
- Знаю.
В обществе Гермионы Гарри всегда было уютно и спокойно. Никакого излишнего любопытства и намеков на что-либо большее, чем дружба. Они никогда не рассматривали друг друга в качестве сексуальных объектов. Им обоим сама мысль о подобном казалась кощунственной, что ли.