Глава 21.
Хоть Поттера и посещали сомнения относительно младшей Уизли, но она оказалась на редкость тверда в своем решении порвать с семьей все связи. Похоже, ее слишком напугала перспектива в случае бездействия. Противоядие Снейпа облегчило симптомы, но все-таки не убрало их совсем. И никто не гарантировал, что с годами всё не ухудшится.
Время для проведения ритуала отречения выбрали довольно мрачное – начало декабря, и хоть наступала ночь полнолуния, шансы вообще не увидеть ночного светила были весьма велики. Всю неделю небо затягивало тяжелыми тучами, снег пытался укрыть землю белым покрывалом, но потом срывался в дождь, превращая всё в грязное холодное месиво.
Погода, конечно, не располагала даже нос из дома высовывать, но Джинни преисполнилась решимости совершить всё до Рождества, так как в книге, которую она раздобыла о подобных ритуалах, была сноска, что в Рождество семейные узы магов набирают силы, и после этого праздника разрушить их куда сложнее, особенно учитывая магический уровень девушки. А ждать еще несколько месяцев, чтобы связь ослабла, у нее не было ни сил, ни желания.
Поэтому, едва стемнело, трое аппарировали на поляну неподалеку от Норы, использовав в качестве укрытия раскидистый дуб.
- Вы помните все слова ритуала, мисс Уизли? – уточнил Северус, плотнее запахиваясь в мантию. Пронзительный ветер вполне соответствовал обстановке.
- Да, - кивнула Джинни. – Я и нож припасла, вот.
В руках девушки тускло блеснуло небольшое лезвие.
- Где ты его взяла? – удивился Гарри. – Он же, кажется, для зельеварения.
- Ну да. Но я его простерилизовала, даже на огне прокалила, если ты о возможном заражении.
- Понятно. Спрячь эту гадость подальше и забудь, еще руку себе отрежешь ненароком. Вот, возьми.
Парень вложил в руку Джинни тонкий кинжал с витой ручкой и белым лезвием с едва заметными розовыми прожилками.
- Кость? – удивленно прошептала девушка, осторожно проведя пальцем по плоской части лезвия. – Но это же…
- Из рога единорога, отданного добровольно. Поэтому раны, нанесенные этим кинжалом, заживают очень быстро и почти не болят.
- С-спасибо, - похоже, вдобавок к волнению, Джинни начала замерзать. – Ну, я пошла.
- Да, - кивнул Гарри, накидывая на себя мантию-невидимку. – И помни, что бы ни случилось, мы рядом, но не стоит выдавать нашего присутствия.
- Хорошо.
Спустя пару мгновений только по следам в снежной каше можно было догадаться, что к ветхому дому шли трое, а не одна хрупкая фигурка, которая прижимала к груди кинжал как шанс на спасение.
В окнах на первом этаже горел мягкий свет, и вскоре можно было различить миссис Уизли. Похоже, она что-то мыла. Артур сидел рядом – читал газету. От этой картины у Джинни вырвался вздох облегчения – значит, всё можно завершить сегодня, не придется приходить еще раз, на который смелости уже может и не хватить.
Подойдя к самому порогу, девушка громко постучала. В доме что-то грохнуло, будто кто-то сковородку уронил, но уже несколько секунд спустя дверь распахнулась, явив миру Молли Уизли. Конечно, она немедленно узнала визитера и всплеснула руками:
- Деточка, почему ты стучишь? И почему ты не в Хогвартсе?
- Кто там? – Артур тоже подошел. – Джинни, ты почему застыла на пороге? Что у тебя с лицом?
- Как ты могла, мама? – почти прошептала девушка.
- Что? – Гарри почувствовал исходящий от женщины страх разоблачения.
Джинни же времени зря не теряла, выхватила кинжал, полоснула себя по ладони и, окропив брызнувшей кровью порог, затараторила:
- Отрекаюсь от крова семьи, крови семьи, магии семьи и всякого родства отныне и навсегда. Возвращаю всё ваше, оставляю лишь своё.
В тот же миг дверной косяк вспыхнул мертвенным зеленовато-голубым светом, словно в проеме светящуюся пленку натянули. Артура и Молли откинуло внутрь, Джинни вовне. Но девушке удалось устоять на ногах. Кровь на ее руке тоже светилась. Она просто тянулась к дому эдакой нитью. Не обращая внимания на боль и накатившую слабость, Джинни смогла ее перерезать все тем же кинжалом. Нить зашипела, словно ее прижгли, и та часть, что шла к девушке, осыпалась искрами.
- За что, дочка? – только и проговорил Артур.
- Спроси у ма… Молли, - выдохнула та. – Жизнь мне дороже.
Видя, что Джинни на грани обморока, Гарри обхватил ее за плечи и аппарировал к Хогвартсу. Северус последовал за ним.
После перемещения сопровождающие сразу же осмотрели рану девушки. Снейп немедленно наложил на нее сначала очищающие, а потом заживляющие чары.
- Не стоит беспокоиться, - пробормотала Джинни, стуча зубами. – Мне почти не больно.
- Это потому, что вы на грани шока, - возразил зельевар, заглядывая ей в глаза и отмечая сильно расширившиеся зрачки. – Чем скорее мы окажемся в тепле замка, тем лучше. Вы сможете идти?
- Думаю, да, - слова прозвучали не очень-то уверенно.
- Обопрись о меня, - Гарри уже подставил девушке плечо. – Если станет тяжело, я тебя понесу.
Джинни лишь кивнула, приобнимая молодого лорда. Так они и двинулись дальше. Вот только уже через десять метров Северус констатировал:
- Так мы все быстрее замерзнем, чем дойдем. Простите, мисс… Но погода не располагает к длительным прогулкам.
С этими словами он сам взял девушку на руки, и их скорость значительно увеличилась. Гарри хотел было поинтересоваться, не тяжело ли любимому профессору, но вовремя прикусил язык. Вместо этого он пробормотал:
- Честно говоря, я ожидал, что нам в спину прилетит какое-нибудь проклятье.
- Магия ритуала не позволила бы, — возразил Снейп ровным голосом. — Ты же сам видел, как она на какое-то время заперла Молли и Артура в доме.
- Хм, - Поттер решил, что подумает об этом потом, а сейчас спросил: - Мы так и пойдем в Хогвартс? Ничего, что тебя увидят с ученицей на руках?
- Не под чарами же красться. Пусть думают, что произошел несчастный случай. Что до других преподавателей – они так и так догадаются. Сегодня из всех записей Хогвартса и министерства исчезла Джиневра Уизли.
- Как это? – слабым голосом переспросила девушка.
- Вы отреклись от крови семьи и от фамилии соответственно. Нужно будет выбрать новую. И чем скорее, тем лучше.
- Понятно. А куда мы сейчас?
- В больничное крыло. Вам необходимо хотя бы пару дней побыть под наблюдением колдомедика.
В Хогвартсе им повезло дойти до вотчины мадам Помфри и никого не встретить. Правда, возможно, дело было не только в удаче. Гарри уже какое-то время подмечал, что замок в благодарность за то, что с ним поделились силой и магией, подстраивался под него. Например, переставлял лестницы так, чтобы молодой лорд как можно скорее попадал в пункт назначения, или обеспечивал уединение тогда, когда он не хотел никого видеть. А уж Выручай-комната вообще появлялась по первому требованию.
После того, что случилось в прошлом году, Поттер думал, что с этим помещением вообще покончено, но, как выяснилось позже, адское пламя уничтожило лишь одно из измерений.
Оповещающие чары больничного крыла сработали безукоризненно, и уже через минуту появилась мадам Помфри, вопрошая:
- Северус, что случилось?
- Мисс… Джиневре нужно побыть под вашей опекой какое-то время. Ее магическому ядру нанесен серьезный удар, и теперь оно формируется заново.
- Как такое могло случиться? – ахнула колдоведьма, накладывая на девушку диагностирующие чары. – О, Мерлин, ее магия будто с ума сошла. Я что-то подобное видела очень давно… лет…
- Двадцать пять назад, не меньше, - подтвердил Снейп. – Когда Молли Прюэтт стала Уизли.
- Разрыв с семейной магией? – догадалась Поппи.
- Именно. Джиневра отреклась от семьи. И теперь сама ее суть перестраивается.
- Девочке придется нелегко, - вздохнула колдоведьма и очень тихо добавила, - А может, так оно и лучше.
Сама Джинни уже никак не участвовала в разговоре. Она заснула, едва ее голова коснулась подушки. Мадам Помфри заботливо накрыла ее одеялом и сказала:
- Северус, можешь идти. Она в надежных руках.
- Знаю.
- Мистер Поттер, и Вы тут! – Поппи только сейчас заметила его присутствие. – С Вами тоже что-то случилось?
- Нет-нет. Я за профессором Снейпом.
- Вот и идите, - кивнула мадам Помфри. – Мне еще надо Минерве обо всем рассказать. Вряд ли Вы захотите при этом присутствовать.
Уже в коридоре Гарри тихо сказал Северусу:
- Такое ощущение, что нас просто выставили.
- Так и есть. Поппи не любит, когда досаждают ее пациентам. И она права, с Макгонагалл нам встречаться сейчас не стоит. Старая кошка будет в ярости.
Поттер лишь фыркнул. Мнение декана его сейчас вообще не интересовало. В душу пробрался какой-то странный холодок, которому он пока не мог подобрать определения. Да и Снейп казался очень угрюмым. В конце коридора зельевар остановился и сказал:
- Иди к себе, Гарри. Уже поздно, а завтра будет трудный день.
- Подозреваю, Молли примчится прямо сюда.
- Не исключено. Но магия ритуала позволит им это не раньше утра. Есть шанс попробовать выспаться.
- Да, пожалуй.
Дорога до покоев также обошлась без ненужных встреч. Поттер ощущал, что сейчас просто не в состоянии с кем-то общаться. Почему-то болело сердце, но в переносном смысле, а не в прямом.
На ходу избавляясь от одежды, парень скрылся в ванной, но даже горячие объятья воды не избавили от внутреннего холода. Гарри преследовало ощущение, что он что-то упускает. Очень важное, фатально важное.
Даже Фолкор обеспокоился и тревожно забил крыльями, перелетев с плеча хозяина на зеркало.
- Тоже волнуешься? – со вздохом спросил Поттер у птицы. – Вот и я. Ничего не понимаю. Вроде же всё хорошо закончилось… Относительно, конечно, но не суть. Почему же у меня такое чувство, словно кто-то пытается важную часть меня оторвать? Или это остатки чар агонизируют?
- И это тоже, - внезапно ответило отражение, вздрогнуло и приняло облик Локи.
- Папа! Что со мной?
- Интуиция и не только. Иди к Северусу, Гарри. Вам сейчас нужно быть вместе во всех смыслах.
- Ты имеешь в виду…
- Да. Сейчас переломный момент судьбы. И главное, чтобы он произошел в твою пользу.
- Я… Я, кажется, понял! Спасибо.
- Полагайся на чувства. И на таланты тоже.
Уже догадываясь, о чем это Локи, Гарри в спешном порядке натянул джинсы, футболку, сверху накинул мантию и кинулся к камину. Уже минуту спустя он едва не рухнул на ковер в комнатах Снейпа. От падения его удержал Фолкор – вцепился в плечо и яростно замахал крыльями.
На шум выглянул Северус. Похоже, он тоже находился в ванне, так как хоть и оказался одет в брюки и рубашку, волосы были влажными.
- Что-то случилось? – немедленно обеспокоился зельевар, явно борясь с желанием подойти ближе и пощупать парню лоб.
- Нет… не знаю. У тебя не свербит какое-то беспокойство внутри? На уровне подсознания?
- Хм… Только это? Или признаки простуды тоже присутствуют? – Снейп все-таки подошел к Поттеру и коснулся его подбородка, чтобы заглянуть в глаза.
- Вот чего нет, того нет.
Гарри осторожно улыбнулся, в то время как мозг работал с лихорадочной скоростью. Он ясно понимал: добиться от Северуса того, что так жарко хотят они оба, жаждет и тело, и душа, будет непросто. Упрямый самоконтроль зельевара могли разрушить только чрезвычайные обстоятельства. Впрочем, отец советовал полагаться еще и на таланты. А какие способности могли достаться сыну от бога обмана, лукавства и иллюзий?
План созрел за считанные секунды, немного отдавал безумием, но времени на другой не было. Главное, Гарри не придется врать самому дорогому человеку. Немного лукавить – да.
Поттер подался вперед, уткнувшись в грудь Снейпа, вдыхая аромат его тела, который сегодня казался особенно будоражащим. Чуть замешкавшись, парень заключил объект своего обожания в объятья, одновременно Фолкор одним деликатным взмахом крыльев покинул плечо хозяина и устроился на спинке кресла возле камина, всем видом демонстрируя, что не собирается мешать.
- Вы что-то задумали? – поинтересовался Северус, положив руки на плечи молодого лорда.
Гарри чувствовал его желание прижаться теснее, бьющееся о контроль, поэтому ответил очень интимным шепотом:
- Нет. Просто ты нужен мне. Сейчас и всегда. Очень нужен.
Мысленно посетовав на разницу в росте, Гарри обнял Северуса за шею, принуждая его чуть наклониться, а сам привстал на цыпочки и, наконец, смог коснуться губами желанных губ. Секунда, другая, и ему ответили. Вскоре поцелуй уже никак не подходил под определение «невинный», так как к делу подключились и языки.
Через какое-то время они вынуждены были прерваться, чтобы глотнуть воздуха. Одновременно Снейп крепко прижал к себе Поттера, хрипло проговорив:
- Что же ты со мной делаешь!
- Поверь, нам обоим это сейчас нужно! – жарко зашептал Гарри. – То, что произошло сегодня… Оно ведь и меня задело…
- Как именно? – Северус немедленно сделался серьезен. – Круг Вакханки успел дотянуться до тебя? Но мы же проверяли…
- Не могу сказать точно, но внутри всё муторно. Интуиция подсказывает, что ты мне нужен прямо сейчас. А я тебе! Ведь я чувствую твое желание.
- Его можно контролировать, - возразил Снейп, но голос его звучал не так уж и уверенно.
- Да, но зачем? Мы мучаем друг друга, когда необходимо совсем другое.
- Думаешь, всего лишь половой акт способен развеять чары?
- Не всего лишь. Мое сердце принадлежит тебе, это если ты не знал. И я хочу закрепить эту связь всеми доступными способами. Хочу быть твоим, и чтобы ты был моим тоже.
В этих горячих словах Северус не мог ощутить фальши, как ни старался. Но он все еще считал, что Гарри совершает ошибку, желая связать свою судьбу с ним: немолодым, побитым жизнью, и даже собирался это озвучить, когда их взгляды столкнулись. В колдовской, изумрудной глубине глаз Поттера таилась страсть, направленная только на один объект. А еще нежность и то, что зельевар даже мысленно почему-то боялся назвать любовью. Взгляд, не имеющий больше ничего общего с человеческим из-за сплошной светящейся зелени без зрачков и белков, зачаровывал, обещал, притягивал. И Снейп ясно понял, что более не в силах сопротивляться.
Первый поцелуй перерос во второй, второй в третий, объятья стали лихорадочными ласками. Пылкая юношеская страсть партнера обволокла Снейпа плотным коконом, рождая еще большее желание. Впору было испугаться, но то ли не осталось сил сопротивляться, то ли Гарри обладал какими-то особыми чарами, только Северус подумал, что раз по какой-то странной причине этот невероятный мальчишка, нет, уже молодой мужчина, его хочет, то уместно ли так рьяно сопротивляться? Это более всего походило на осуществившуюся мечту, и Снейп решил насладиться ею хотя бы одну ночь, пусть потом и будет горько, когда она развеется. А может… Даже сейчас было страшно думать о других возможных исходах, словно тогда точно не сбудется.
- Ты слишком много думаешь, - соблазнительно улыбнулся Гарри, целуя жилку на шее зельевара. – Важно лишь одно: тебе хорошо сейчас?
- Да, более чем, - выдохнул Северус, теснее сжимая парня в объятьях.
- Что ты хочешь сейчас? – Поттер наконец-то выпутался из собственной мантии и теперь был занят тем, что расстегивал пуговицы на рубашке партнера.
- Тебя… ощущать тебя… и… - наконец-то желание мужчины затмило все остальное.
- И наши стремления полностью совпадают.
Гарри казался более рассудительным сейчас, хотя страсть распирала его не меньше. Он словно горел, возбуждение было почти болезненным и искало выхода, хоть какого-нибудь. Прижаться пахом к Северусу, чуть потереться – хорошо почти до безумия, но мало, чертовски мало. Хотелось ощутить голую кожу, коснуться руками свидетельства, что его вожделеют не меньше.
Как они оказались в спальне, Поттер не помнил, только слегка удивился, когда внезапно натолкнулся на кровать и повалился на нее. Разжать объятья парень даже не подумал, поэтому Северус свалился сверху. Но оба лишь порадовались более удобной позе и продолжили избавлять друг друга от одежды. Будь ее чуть больше, и Гарри не сдержался бы – просто разорвал магией в клочья.
В другой момент он, может, и засмущался бы, наконец представ перед Снейпом голым, но сейчас было лишь нетерпение. А вот партнер из-за шрамов, а больше из собственных надуманных комплексов, похоже, ощущал неловкость. Поэтому Гарри поспешил притянуть его в очередной поцелуй, походя, жарко шепнув:
- Поверь, тебе нечего стесняться собственного тела.
- Ты просто плохо видишь, - усмешка отдавала горечью.
- Я вижу даже больше, чем все, - возразил Поттер. – И мне нравится именно мужская красота, а не нечто женоподобное. Вспомни Локонса – гадость же.
- Тьфу, - не сдержал эмоций зельевар.
- Вот именно, — улыбнулся Гарри, руками лаская спину Северуса, а губами грудь и постепенно спускаясь всё ниже и ниже, одновременно прижимаясь теснее. — И, кажется, ты можешь более чем явно ощущать, как я тебя хочу.
- Чувство взаимно, - Снейп наконец-то позволил себе теплую улыбку.
Целуя золотистую кожу парня, зельевар постепенно продвигался вниз по его груди, примериваясь к соскам. Стоило чуть прикусить один, и Гарри со стоном выгнулся дугой.
- Приятно или нет? – решил уточнить Северус, хоть и думалось сейчас с трудом.
- Да… чересчур.
Похоже, природа наградила Поттера повышенной чувствительностью, во всяком случае, в некоторых областях. Снейп решил изучить «предмет» более детально и снова коснулся твердого соска, на этот раз лишь губами и языком. И Гарри снова застонал, впиваясь пальцами в покрывало, так как иначе пришлось бы прекратить ласку, а он был готов на всё, лишь бы это продолжалось.
Хотелось всего и сразу: чтобы Северус продолжал его ласкать, изучать его самому руками, губами, всеми доступными способами. Не зная, что выбрать, Гарри попытался успеть всё, и, конечно, некоторая суматошность движений не осталась незамеченной партнером. Северус провел ладонями по его бокам вверх, потом по рукам, буквально зафиксировав их, и сказал:
- Не суетись. Пусть это ночь обоюдного безумия, но мы все успеем.
Его голос сейчас был таким глубоким, неожиданно мурлыкающим, что Гарри едва не кончил только от этого. Всем телом подавшись навстречу партнеру, он сказал:
- Хочу тебя!
- Ты весь пылаешь! – восхищенно проговорил Снейп, отпустив руки юноши, позволяя снова себя обнять. – Как солнце.
- Но ты ведь не дашь мне сгореть! – пальцы Поттера, наконец, коснулись твердого, как камень, органа зельевара.
- Никогда!
Одно слово, и Северус скользнул вниз. В следующий миг Гарри не сдержал вскрика, так как любовник одним ловким движением вобрал в себя его член. Сразу стало влажно, горячо, тесно и хорошо, как еще никогда не было. Впрочем, уже через секунду парень понял, что ошибался, когда умелый, чертовский умелый рот выпустил его и вобрал обратно, а к губам присоединился язык.
Первый опыт оральных ласк не мог длиться долго. Минуты не прошло, как Гарри неожиданно для себя кончил, захлебнувшись наслаждением.
- Ты… я… прости… - пробормотал парень, как только в легкие снова удалось протолкнуть воздух.
- За удовольствие не извиняются, - довольно ухмыльнулся Северус, облизнувшись, после чего поцеловал острые ключицы юноши.
- Мало, - выдохнул Гарри, притягивая мужчину для поцелуя.
- Маленький жадина, - фыркнул тот, но и не подумал возражать, а в следующую минуту, на миг скосив глаза вниз, добавил: - Впрочем, уже совсем не маленький.
- Я… кажется, снова тебя хочу.
- Вижу.
Снейп опять попытался сползти вниз, но, Поттер ему не дал:
- Нет, хочу большего! Возьми меня.
- Уверен, что готов зайти так далеко? – фраза далась Северусу нелегко, так как его возбуждение уже давно было почти болезненным.
- Да-да!
И словно в подтверждение слов, Гарри обнял мужчину еще и ногами. Пах к паху, член к члену, но даже этого было мало.
- Не спеши. У тебя ведь это впервые?
- Да.
- Тогда точно не стоит торопиться, - выдохнул Снейп прямо в рот Поттеру. Но, увидев, как в его глазах вспыхнуло разочарование, поспешил добавить: - Позволь мне всё сделать как надо.
Гарри хватило лишь на кивок. Он покорно позволил перевернуть себя на живот и застыл в ожидании и нетерпении.
Вряд ли Поттер был способен видеть затылком, поэтому Снейп, не скрывая восхищенного выражения лица, провел длинными пальцами по его плечам, пояснице, чуть сжал ягодицы, от чего Поттер охнул. У зельевара появилось ощущение, что происходит настоящее чудо, то, о чем он даже боялся мечтать. Красивый, горячий и молодой парень, так явно и искренне желающий его, принимающий со всеми недостатками, коих (по мнению самого зельевара) гораздо больше достоинств. И пусть у Северуса, наверное, уже лет десять не было близости, и собственное тело просто вопило о голоде и тоске по разделенной страсти, здесь и сейчас он поклялся себе сделать всё возможное, чтобы Гарри было хорошо.
Склонившись над юношей, Снейп принялся неспешными поцелуями вычерчивать линию хребта, одновременно лаская рукой поясницу, спускаясь к ягодицам. Стоило их коснуться, как они напряглись, явив миру очаровательные ямочки. Не в силах бороться с искушением, Северус разом оказался ниже, прикусив одну из половинок. Гарри охнул и подался вверх, выстонав:
- Ну же! Давай!
- В некоторых вещах не стоит торопиться, особенно в первый раз.
Голос зельевара звучал чарующе, просто квинтэссенцией соблазна, вот только Поттер уже был соблазнен. Ерзая по покрывалу, он протянул:
- Я… боюсь не дождаться… главного.
- Дождешься, — пообещал Снейп, и одновременно его невероятно длинные пальцы проникли между половинками поттеровской задницы.
Гарри вскрикнул, и, переведя дыханье, пожаловался:
- Мне чертовски неудобно вот так… лежать.
- Слишком возбужден, - отметил Северус.
Его правая рука скользнула под бедра парня, позволив себе огладить его член и усладить слух новой порцией стонов. После Снейп потянул Поттера на себя, пока тот не привстал на колени, хотя голова все еще оставалась на подушках.
- Так лучше?
- Дааа, - снова простонал Гарри, предпочитая не думать о том, какой вид на его задницу сейчас открывался Северусу. Главное, стоявший колом член больше не упирался в кровать.
Что до Снейпа, то он был более чем доволен картиной. До нее так и хотелось дотронуться, и не только. Жажда обладания грозила затмить разум, и все-таки Северус не мог не задать вопроса:
- Уверен? Может, хочешь наоборот?
От подобной перспективы Гарри едва не кончил. Но какой бы заманчивой ни была идея, парень решил не рисковать. Его сила сейчас и так находилась очень близко к поверхности, и душу пронзила игла опасения, что если не им будут обладать, а он, то произойдет всплеск, который может навредить партнеру. К тому же, Поттер в равной мере хотел получить оба опыта, поэтому сказал:
- Не сегодня. Сейчас хочу тебя, внутри.
Северус кивнул, хотя Гарри никак не мог этого видеть, зато в следующий миг почувствовал, как в него осторожно проникает длинный и почему-то скользкий палец. Стоило освоиться с ощущениями, как пальцев стало два, и они нащупали внутри что-то такое, от чего парня накрыло волной тягучего, искрящегося удовольствия.
- Еще!
Пальцев стало три, и каждый их толчок рождал новый фейерверк удовольствия. Когда стало казаться, что вот-вот и Гарри не сдержится, всё прекратилось. Сам собой вырвался разочарованный стон. Раздался тихий смех Северуса, и проникновение повторилось.
Мозг Поттера обожгла мысль, что это уже не пальцы. Головка Снейпова члена медленно, словно в их распоряжении всё время мира, прошла первую «полосу препятствий» и постепенно двигалась дальше. К острому удовольствию Гарри примешалась нотка боли, но это было даже хорошо, иначе бы он кончил раньше, чем всё произошло. А так парень немного пришел в себя и лучше прочувствовал момент.
Это действительно происходит! Они с Северусом любовники! Они единое целое. И это… это…
Гарри захлебнулся в чувствах и ощущениях. Было невероятно хорошо, словно кровь заменили искрящейся газировкой, и невероятные пузырьки ласкают его изнутри и снаружи, сливаясь в комок чистого удовольствия там, где два тела соединялись в одно. Парень понял, что не в силах что-либо контролировать, и закричал. Финал был близок, и сдерживать захлестывающие эмоции и силу не было никакой возможности.
Северус до последнего пытался действовать осторожно, но самоконтроль разрушился в тот самый миг, когда он погрузился до конца в тело любовника, услышал его крик, но не боли, а удовольствия. Снейп снова толкнулся вперед, и еще, и еще. Острое удовольствие захлестывало с головой. Он уже и сам рычал, стонал, срывая голос.
Чуя, что вот-вот кончит, Северус зажмурился, выстанывая имя Гарри, перед глазами всё вспыхнуло зеленовато-серебристым светом. Кажется, он проникал под кожу, заставляя вспыхивать всё внутри мириадами искр. Еще никогда Снейп не ощущал оргазм вот так. Да, он занимался любовью с сильным магом, и волшебство не могло остаться в стороне, и все-таки сейчас всё было острее, диковиннее, чем когда бы то ни было. К магии примешивалось что-то еще, оно проникало в саму душу так, как сам зельевар проникал в любовника, ласкало ее, стирая все тревоги и печали, наполняя чистым восторгом, светом, любовью.
Когда Северус открыл глаза, то казалось, что кожа Гарри тоже светится, сияет изнутри. Но мужчина подумал, что это лишь привиделось из-за слишком сильных ощущений. Он рухнул на кровать, чтобы не придавить любовника, и сгреб его в объятья, уткнувшись носом в лохматую макушку.
Но на самом деле глаза не обманули Снейпа. Поттер действительно сиял, переполненный удовольствием, удовлетворенный. Его первый раз, потрясающий первый раз с тем, кого он любил и желал.
Если бы поза позволяла увидеть глаза Гарри, то Северус непременно заметил бы, что в сияющей зелени появились серебряные прожилки, как контур солнца. Сейчас Поттер был таким, какой есть, не скрываемый щитами и прочими… преградами. Сын бога. Он желал, чтобы любимый всегда видел его таким, без масок. Но пока необходима была осторожность.
Последние волны оргазма затихали, оставляя во всем теле приятную истому, и одновременно, повинуясь воле Поттера, вставали на место и щиты. Снейп чувствовал отголоски этого процесса. Любовник словно потускнел и стал холоднее. Это пробудило беспокойство, и зельевар спросил:
- Ты в порядке?
- Да. Более чем. Это… чудесно, - Гарри прижался губами к шее Северуса, там, где билась жилка. – Я даже не думал, что может быть… так.
- И не только, — улыбнулся Снейп. Поттер не видел, но чувствовал его удовольствие и щемящую нежность. Одновременно в нем ощущалось и нечто родное, словно часть его силы навсегда осталась в мужчине. И всё-таки это не помешало Гарри озвучить свои сомнения:
- А как ты? Я знаю, что неопытный и…
- Не говори глупостей. Ты подарил мне мечту сегодня, Гарри. Это восторг, чистая страсть. Я поверил, что наше «мы» возможно…
- Это не мечта, это реальность. Я всегда буду с тобой, пока ты этого хочешь. Люблю тебя.
Последняя фраза потонула в поцелуе. Не неистовом и нетерпеливом, а нежном, размеренном. Он был красноречивее слов, но Гарри и не ждал ответа. Ему было важно констатировать собственные чувства, так как держать их внутри под замком оказалось невозможно.
- Надо бы найти палочку… - пробормотал Северус через какое-то время.
- Ну ее, потом отыщем, - отмахнулся Гарри и наложил на обоих очищающие чары невербально и без каких-либо «посредников».
- Ты… не перестаешь меня удивлять, - Снейп с трудом подавил зевок.
- Давай спать.
Кажется, Северус собирался что-то возразить, но не смог – сон оказался сильнее каких-либо доводов. Гарри лишь улыбнулся и последовал примеру старшего. Здесь и сейчас им обоим было чертовски хорошо. Хотелось, чтобы эта ночь не кончалась никогда.
Поттер почти не удивился, увидев во сне отца. Тот подошел к сыну и, пригладив непокорные черные вихры, сказал:
- Поздравляю, ты всё сделал правильно. И течение ваших судеб изменилось, переплелось. Теперь, что бы ни произошло, не отказывайся от партнера.
- Никогда! – горячо заявил Гарри. – Мне с ним… это так чудесно!
- Можешь не объяснять, — улыбнулся Локи. — Я всё вижу по твоим горящим глазам. Вы приняли друг друга целиком и полностью, раз твоя сила так прореагировала.
- Надеюсь, это не означает, что я… хм…
- Нет, никто из вас не зачал дитя. Я собственноручно наложил на тебя определенное заклятье, чтобы исключить этот момент. Для полукровки вроде тебя риск неоправдан.
- Да я и не стремлюсь.
- И правильно.
Гарри не сдержал облегченного вздоха. Честно говоря, сама возможность понести вселяла в него ужас. Лучше просто усыновить или удочерить кого-то, приняв в род, чем ставить такие эксперименты. Отец — бог и ничего не имеет общего со смертным, поэтому и способен на такое.
- Думаешь в верном направлении, - согласился Локи. – К тому же, могу с уверенностью заявить, как только вы с Северусом преодолеете первую притирку, его сомнения, вам уже не будут нужны дополнительные «склеивающие» факторы.
- Еще бы посторонние поменьше лезли, - фыркнул Гарри. – А то ведь все, кому ни лень, начинают навязывать мне свое видение моего будущего.
- Пока ты с такими «доброжелателями» прекрасно справляешься. Но предупреждаю, сосредоточься. В ближайшие дни испытаний будет немало.
- Из-за Джинни?
- Да.
Дальнейших пояснений не последовало, сон стал просто сном, хоть и приятным, безусловно. С тех пор, как произошло воссоединение Гарри с родителем, он почти не видел кошмаров. И это радовало парня едва ли не больше прочего. Наконец-то стало понятно, что такое нормальный сон.