Глава 27
Архангел не обращал никакого внимания на Эроса. Он продолжал вглядываться в лицо Каллисто, которое в миг стало безэмоциональным и отстраненным. Каллисто опустила подбородок и стала смотреть на архангела пристально, под стать ему.
— Что вы здесь делаете, Архангел? Михаил?
Наконец-то Михаил посмотрел на Эроса, и взгляд стал строгим.
— Я здесь, чтобы забрать тебя обратно. Твое изгнание окончено. Невиновность доказана, статус восстановлен. Мы возвращаемся. По прибытии, тебе вернут святую силу и крылья.
— Нет. Я не могу вернуться.
— Что?
Вопрос прозвучал, словно раскат грома. Эрос сделал шаг назад, прижимаясь к Каллисто. Знакомое чувство. Страх перед силой и величием самого грозного архангела из всех. Однако, робеть более Эрос не собирался.
— Я сказал, что не могу. Я не хочу возвращаться. Меня никто не послушал, когда я кричал о своей невиновности. Так зачем возвращаться? Видеть все те лица, тех персон, что кричали о моей греховности.
Архангел внимательно слушал Эроса, но слова ударялись об принципиальность Архангела.
— Я не намерен выслушивать весь тот бред, что ты себе напридумывал. Я сказал, что мы возвращаемся. И это не просьба, это приказ.
— Я не могу подчиниться этому приказу. Просто уходите и оставьте меня.
Раздался гром. Чем сильнее Архангел гневался, тем громче и яростнее раздавались раскаты. А комнаты озарял свет вспышек молний.
— Видимо, демоны все таки оказали воздействие на твой разум и взяли его под свой контроль.
Михаил направил меч в сторону Эроса, однако, острие смотрела сквозь, на Каллисто. Что до сих пор не издала ни звука.
— Это не так! Каллисто не причем. Она та кто защищает и оберегает меня. Она не такая, как остальные и. Все демоны отличаются от нас. Однако.Она по настоящему дорога и важна для меня. поэтому. Не смейте и думать о том, чтобы ранить или убить ее.
Эрос отвечал, пусть и решительно, но совсем неуверенно, запинаясь, заикаясь. Его страшил архангел. Он подсознательно чувствовал отвагу и желание противиться. Но тело не слушалось. Голос продолжал дрожать.
— Не такая? Не причем? Капля ее крови присутствует в твоем теле! Думал, я не ощущаю этого? Твое святое тело подверглось демоническому воздействию, а за это, следует лишить головы и ее, и ее сообщников.
— Тогда вам придется убить и меня! Потому что я и с места не сдвинусь.
— Как смеешь! Наглый, избалованный щенок!
Эрос не отошел и лишь больше прикрыл Каллисто. В его мыслях он перебирал все возможные пути отступления. И ни один из них не был осуществим. Ведь. Противник напротив них, первый генерал Небес. Тот, чьи силы сопоставимы порой и с Богом. Его правая рука, защита и каратель. Тот, чьи силы непоколебимы.
Эрос видел лишь один единственный вариант с проблеском надежды. Встать на колени и умолять архангела уйти. Однако, когда он уже начал опускаться, Каллисто заговорила с Архангелом. Совершенно спокойным, лишенным страха и удивления голосом.
— Довольно. Я выполнила свою часть сделки. Не испытывайте мое терпения своей напускной властностью и устрашение. Где Сяомин?
“Сделки?”
Эрос обернулся к Каллисто. Она смотрела на Архангела, и не обращала на Эроса никакого внимания.
— Я не намерена повторять дважды. И цирк с громом и молнией не способен вызвать во мне страх. Где моя подчиненная?
Архангел вздохнул и исчез. А после во дворе раздался еще один раскат грома, и Каллисто поспешила на улицу, а за ней и Эрос. Он ничего не понимал, а в его голове все мелькали и мелькали слова Каллисто о сделки.
Во дворе был Архангел, а в его руках был конец цепи, которой он сковал демона. Сяомин выглядело бледной, видимо святая сила взяла вверх и оказала негативное влияние на нее. Цепь окутывала все ее тело. На местах, где цепь соприкасалась с кожей, были следы ожогов. От такого вида подчиненной, Каллисто испытывала ярость. Но сейчас, выход из себя не был лучшим исходом.
— Отпусти.
Наконец Архангелу удалось рассмотреть Каллисто. И он был удивлен стойкости и внутреннему стержню девушки. Однако, когда он стал всматриваться глубже, святыми силами, он ощутил что-то знакомое, очень родное в душе демона. Архангелы были способны узреть душу. И глубоко внутри, окутанная демонической сущностью, он слышал отголосок, что хранил в своей памяти тысячу лет. И теперь, присматриваясь к внешности девушки по новому, он все больше замечал сходств, чем различий. В памяти всплыл фрагмент, когда он мощью своих молний хотел расправиться с Сяомин, и как его силу отбросило и отразила защитная аура, которая принадлежала Каллисто.
Казалось, он прозрел. и теперь ни внешность демона, ни каменная стена в виде дьявольской сущности не способны были заставить развидеть новое возрождение бывшего архангела, бывшей ученицы. Это была точно она, ее душа. Хоть сомнения и остались. Сердце забилось, внутри у мужчины все перевернулось с ног на голову, хоть внешне он оставался так же грозен.
— Забирай.
Михаил отпустил цепь, и она исчезла. Сяомин бросилась к Каллисто и, ослабевшая, упала в ее объятия.
— Госпожа. Простите меня. Я провалилась. Я допустила ошибку. Накажите! Накажите меня.
— Шшш, тише. Все хорошо, Все будет хорошо.
Сяомин обмякла в руках своей госпожи. Каллисто опустила свою руку на голову девушке и погладила, успокаивая и убаюкивая. Возле нее до этого ожидавший своего часа тот, кто терпеливо ожидал госпожу в мире смертных, оказался Сэт. Он сразу взял Сяомин на руки и прижал к себе, поджимая губы и стискивая зубы, с ненавистью оглядывая архангела.
— Возвращайтесь и не попадитесь на глаза матушке и другим.
Сэт не стал задавать лишних вопросов, лишь послушно кивнул и исчез. А Каллисто обернулась вновь к Архангелу.
— Где вторая часть сделки?
— Вроде как. Вы обещали, что явитесь одни.
— Я явилась сюда лишь с ангелом Эросом. Мой приспешник находился тут до этого. Я ничего не нарушила, и, как вы видите, он сразу же ушел. Я даже оружие не достала для безопасности, в то время как вы, обнажили свой меч сразу же. Скажите на милость, вы так сильно боитесь меня? Архангел Михаил, так известный своей великой мощью, боится какую-то соплячку из мира демонов? Смешно это, не находите? Генерал Небес? Скорее старый параноик.
Каллисто намеревалась пристыдить Архангела, но Михаил воспринимал все ее слова по своему. Ее тон, ее характер, даже ее слова, как именно она их подбирала и расставляла, все было до невозможного схожим с его ученицей. Казалось, еще чуть-чуть, и он услышит ее голос. И от этого, ему становилось не по себе. Он не понимал, что делать. Вспыхнули те тягостные чувства, чувства утраты и скорби, чувства сожаления и жалости.
Михаил больше не хотел медлить. Ему хотелось сбежать как можно дальше от реальности, не верить в то, что происходит, в то, что он смог увидеть. Он был не готов столкнутся с трагичным прошлым, что доселе тяготила его и наяву, и в кошмарах. Михаил достал из-за пазухи вытянутый сосуд и кинул Каллисто.
— Я очень надеюсь, что святая кровь не пойдет во вред ни миру смертных, ни миру небожителей. Вы же не хотите вновь разжечь костер войны, что тысячу лет назад удалось потушить, испепелив при этом множество жизней?
— Не беспокойтесь. Она нужна лишь для внутренних проблем в аду. Миру небожителей нет нужды бояться. Мы не собираемся никак более с вами соприкасаться. Надеюсь. Эту встречу вы забудете так же быстро, как это сделаю я.
Архангел не ответил. Он лишь продолжал всматриваться в лицо Каллисто. Эрос же наконец-то очнулся от ступора. Он бросился к Каллисто и схватил ее за руку.
— Сделка? Что за сделка?
Каллисто не хотела смотреть на него. Она прикрыла глаза и выдохнула.
— Эрос. Я обещала, что когда я получу от тебя то, что хочет принцесса, то освобожу и верну туда, откуда тебя похитили. Теперь, когда от тебя более пользы нет и держать в плену смысла не имеет, ты свободен и ни мне, ни кому бы то ни было, ничем не обязан. Я возвращаю тебе долгожданную свободу. И на этом, наши пути, расходятся.
Каллисто хотела вырвать свою руку из хватки Эроса, но он вцепился сильнее. Все чувства были вывернуты, а на сердце навис камень. Он отказывался верить, что сейчас Каллисто за ненадобностью просто выбрасывает его.
— Нет. Я верю, что все не так. Все не может быть так.
Каллисто молчала.
— Сяомин была в плену, верно? Ты спасала Сяомин. Я знаю, как ты дорожишь своими приспешниками.
Ни слова, ни взгляда. Каллисто просто смотрела вдаль.
— Хорошо. Я поняла. Мне все равно, правда. Я не буду злиться. Я знаю, как для тебя важна кровь, наполненная святой силой. Я допускаю, что этот обмен тебе пришлось сделать Каллисто. Я все понимаю.
— Отпусти.
— Погоди. Теперь, когда Сяомин свободна, когда кровь у тебя в руках, пусть ты и обманула меня, чтобы заманить в мир смертных, мне все равно. Главное, что я хочу остаться рядом с тобой. И что ты тоже этого хочешь.
Эрос будто убеждал сам себя.
— Скажи же, что ты тоже хочешь этого. Ты просто боишься ответа небожителей, да? Боишься, что они начнут войну. Не волнуйся, я правда не так важен. Понимаешь?
Каллисто наконец-то посмотрела на него, и Эрос улыбнулся. А затем он обратился к Архангелу.
— Архангел Михаил. Я правда не намерен возвращаться. Я не хочу этого. За столько столетий, я наконец-то нашел место, где бы мне хотелось быть. И не важно, ад это или рай, или мир смертных. Все, чего я правда желаю, это быть подле Каллисто, пусть она и демон. Пожалуйста, передайте дяде, что я скучаю и люблю его. Но выбор свой я сделал. Я и Каллисто возвращаемся.
С его последним словом, Каллисто вырвала руку из его хвата и толкнула Эроса.
— Кто сказал, что ты можешь позволить себе пойти со мной? Ты должен вернуться к таким же небожителям, вернуть свою святую силу, вернуть крылья и дальше жить счастливо и беззаботно. Да даже если ты не хочешь возвращаться, мне нет дела. Останешься ты в мире смертных или еще где. В аду тебе делать нечего. Тем более находиться рядом со мной. Я сказала без шуток, четко и ясно. Наши пути расходятся. Точка.
— Каллисто! Ты слышишь себя? Я же сказал, что все понимаю. И не виню тебя. Я хочу пойти с тобой. Ты не обязана отказываться от меня.
Каллисто тяжело вздохнула. Эрос ее совсем не слышал.
— Эрос, ты не понимаешь, что я тебе говорю? Меня никто не заставляет. И выбор я сделала сама. Ты правда думаешь, что я боюсь какого-то Архангела? Я? Это я предложила эту сделку. Я с самого начала планировала обменять тебя, как только поняла, что ты совершенно бесполезен. Ты для меня с самого начала был и остался выгодным материалом. Не удалось вытащить святую кровь из тебя, я просто меняю ее тобой.
— Не хочу слышать эту ложь! Я вижу тебя насквозь, тебя, твои чувства. Я знаю, что ты любишь меня. Я понимаю, что перед тобой стоят множество задач. Долг перед принцессой и перед другими демонами. Тебе пришлось сделать этот выбор. Архангел Михаил не заберет меня силой, если я не захочу этого. Тебе нечего бояться. И кровь, и я, и Сяомин останемся и…
Эрос потянулся вновь к Каллисто, но та ударила его по руке. Он столкнулся с айсбергом. В ее глазах он никогда не видел столько безразличия, столько холода. Даже в самую их первую встречу. Казалось, что перед ним была совсем не та Каллисто, к которой он привык. Теперь она выглядела не просто отстраненной, она стала чужой.
— Я не буду отрицать своих чувств к тебе. Это не имеет смысла.
Никогда слова о чувствах не были так серы. Эрос опустил голову. Он ощущал, как нить, что связывала их, постепенно истончается с каждым ее словом. А Каллисто продолжила.
— Я люблю тебя. Это правда, что я привязалась к тебе, что дала волю эмоциям, Однако. Я с самого начала намеревалась закончить это, рано или поздно. И лучше раньше, чем когда станет непозволительно. Эрос, несмотря на мои чувства к тебе, я не хочу ни видеть, ни слышать тебя. У меня нет ни времени, ни сил, чтобы тратить их на игру в любовь с тобой.
— Игру в любовь?
— Да. Игру. Это всего лишь игра. Игра, в которой мы оба делаем вид, будто реальности и обстоятельств вокруг нас не существует. Меня ждут великие цели, свершения. Возможно, меня ожидает смерть. Я слишком много несу ответственности. Не сколько за свою жизнь, сколько за жизни верных мне, мои поданных. Слишком много. Я не желаю нести ответственность еще и за твою.
Глаза ангела наполнились слезами, и он вновь посмотрел на нее. Но даже его слезы не способны были сбить ее безразличие.
— Я не хочу, чтобы ты становился слабостью, которой меня могут устрашать, прогибать. Эрос, помимо чувств, что ты можешь мне предложить? Ты никто.
— Я никто?
— Ни силы, ни влияния. Ты себя можешь защитить? Нет. А я не могу рисковать жизнями целой северной пустыни, ради твоей защиты. Ради жизни ангела. Что решил, будто весь мир можно победить одними чувствами? Проснись уже. Я сделала ради услады твоего эго и твоих мимолетных легких чувств ко мне достаточно много, чтобы ты уже отпустил меня.
— То есть. Весь сегодняшний день. Просто спектакль для меня? Наши прикосновения, разговоры. Ты все это спланировала? Когда предложила покинуть ад на несколько дней, ты уже знала, что вернешься без меня? Ты просто сейчас отказываешься от меня?
— Да.
— А как же проклятье? Ты сама делаешь все для того…
— Я уже говорила. Я давно приняла свою судьбу. Я не хочу ждать, пока тебя либо убьют, либо ты сам отвернешься от меня. Я просто закончу это сейчас.
— Отвернусь от тебя? Ты настолько не веришь в мои чувства? Я готов отказаться и от крыльев, и от силы, лишь бы просто быть рядом. Я не претендую ни на титул, ни на власть. Я готов всегда нести клеймо пленника. Просто оставь меня рядом. Мне все равно, что…
— Мне не все равно. Эрос. Сейчас ты готов отказаться от всего ради меня, но я не готова отказаться от всего ради тебя. А все, что не равноценно, рано или поздно несет погибель. И когда-нибудь твоим чувствам тоже придет конец. Наступит день, когда ты захочешь больше, чем я смогу тебе дать. Хватит уже. Просто вернись к той легкой жизни, живи, паря, в этом прекрасном небе. А меня просто отпусти.
Каллисто сделала тон мягче в надежде попрощаться на хорошей ноте. Она прошла мимо Эроса, собираясь покинуть мир смертных, но ее вновь остановил его голос.
— Во мне капля твоей крови. Я уже близок с тобой, уже осквернен и грешен! Меня не примет святая сила! Я принадлежу тебе, и если ты отказываешься от меня, то нет смысла ни жить, ни существовать. Пока между нами есть эта связь, я ближе к демонам, чем к ангелам! Ты не можешь просто взять и вычеркнуть меня из своей жизни!
— Верно. Ты прав. Я совсем забыла об этой проклятой капле.
Каллисто не хотела этого делать, она искренне полагала, что в нем останется хоть частичка нее, частичка их совместного прошлого. Однако, Эрос не оставил ей выбора. Она развернулась, и взмахнув пальцами, вытянула руку к нему. Эроса пронзила острая боль, он упал на колени. Архангел хотел вмешаться, но затем он ощутил, как Каллисто своей аурой лишь избавляет Эроса от демонической частицы. Она вытягивала из него ту злополучную каплю своей крови, что хоть как то связывала их. На руке Эроса появилась довольно глубокая царапина, и в следующую секунду, капля крови выпрыгнула из раны, возвращаясь к Каллисто. Однако, девушка напоследок решила быть более безжалостней и на глазах Эроса раздавила эту каплю, не давая той вернуться в тело хозяйки.
— Надеюсь теперь то, ты заткнешься и оставишь меня в покое. Отныне, нас ничего не связывает. Советую побыстрее забыть все, как страшный кошмар, коим и считал ад. Я разбудила тебя.
Теперь уже, Каллисто ничего не держало. Она отвернулась и стала призывать межпространственную дверь.
— Каллисто, ты ничтожна. Ты демон! Ты самый настоящий отвратительный демон! Безжалостный, злой и подлый. Ничем! Ничем ты не отличалась с самого начала! Я был таким дураком! Каллисто, ты отвратительна! Ты отвратительна для меня. Все твое существование, это скверна. Ты проклята и превращаешь все вокруг в проклятье. Никогда! Никогда ты не получишь любовь такую, какую могла бы прочувствовать со мной! Ты никогда не будешь счастлива без меня! Ни в одной части света! Будь то ад, то рай, то мир смертных.
Каллисто усмехнулась, но оборачиваться не стала. Наконец перед ней появился путь обратно, и Каллисто шагнула вперед.
— Если ты сделаешь еще хоть шаг, ты пожалеешь об этом! Ты слышишь меня? Я буду ненавидеть тебя! Ненавидеть. Думаешь, я так просто отпущу тебя? Никогда! Слышишь?
— Я принимаю твою ненависть. Пусть это будет моим наказанием за то, что причинила тебе боль и удерживала в аду. Спасибо и прощай, Эрос.
— Стой!
Эрос подорвался и побежал к Каллисто, но и она, и пространственная дверь исчезли. Растворились в воздухе, оставляя после себя лишь пустоту и ни следа. Эрос не мог поверить, что его выкинули. Он за мгновения прочувствовал заново все от воспоминаний, что пронеслись в его голове. Время, как оказывается, пролетело настолько быстро, что все те дни, когда он был в плену, привиделся сном, от которого он проснулся. То же двор, то же время, та же погода. Все такое же было, когда принцесса похитила ангела, и теперь все такое же, когда его освободили.
Но теперь свобода была ни только не желанна. Она была ненавистна. И все, что ощущал ангел, это гнев и жажда. Жажда Каллисто, ее присутствия рядом, ее запах, прикосновения, голос. Он обернулся и подошел к Архангелу Михаилу.
— Возвращаемся. Я более не хочу оставаться в это мерзком и грязном мире.
Михаил, что наблюдал за Каллисто и Эросом, в отличие от Эроса, смог развидеть, с какой болью Каллисто оставляла его, и понимал, с чем столкнется девушка. С каким шквалом и бурей чувств. В ее словах он слышал тревожность, страх за жизнь ангела.
— В аду готовиться мятеж, судя по всему. Думаю, следующие несколько сотен лет, там прольется много крови. Надо доложить Господу об этом.
— Я не хочу больше ничего слышать. Ни об этом проклятом вонючем месте, ни о ком оттуда.
Михаил решил не говорить, насколько девушка позаботилась о безопасности ангела. Ему было не к чему развеивать их недопонимания. Все равно ангелу и демону не быть вместе счастливыми. Он положил руку на плечо Эроса, и вместе с ним, они тоже растворились в воздухе, оставляя после себя лишь осколки разбитых чувств и искры ненависти. А небо встретило их проливным дождем, оплакивая грусть о несбывшейся грезе.
“Я не прощаюсь с тобой Каллисто.”