Границы

Время, проведенное с кем-то, всегда летит незаметно, а время, что проводишь за работой ускоряется вдвойне. Каждому из нас свойственно меняться, это не будет что-то глобальное, но наши ощущения, наши мысли, наши мечты и наши реакции — то, что всегда будет зависеть от возраста и времени.

Оффу двадцать шесть лет и только сейчас он осознал эту простую истину. Парень не зацикливался на этой мысли, он пришел к ней неожиданно. Глядя на Гана, который все так же бегал и смеялся, он видел того, кто нуждается в ласке, в тепле и понимании. Теперь старший старался увидеть вовсе не улыбку, он старался заглянуть в глаза, чтобы уж наверняка понять, искренне ли младший счастлив или же как всегда, скрывает свою боль от всех где-то глубоко в себе. И только теперь, без сомнений Пи мог сказать, что может это понять по малейшему движению губ и по бессознательной беготне чужих глаз. Джумпол пытался находиться рядом, по возможности. Он мог стоять за кулисами и смотреть на то, как Аттапхан умело располагает публику к себе. Почему-то в такие моменты его переполняла гордость и он, как и остальные люди в зале, улыбался, надеясь, что его не заметят. Хотя, наверное, многих даже умилила бы реакция старшего, но он хотел, чтобы такое оставалось секретом, как и многие разговоры, которые касались исключительно их с Ганом. Для Оффа их взаимоотношения давно вышли за пределы «партнеры», и вместе с этим в них появилось «личное». То, что было запретно для чужих глаз и ушей, то что принадлежало только им. Это могли быть мелочи, а могли быть важные детали прошлого и будущего. С каждым днем укреплялась уверенность в том, что человек рядом не предаст, останется рядом и Джумпол тихо надеялся, что это точно такое же «личное» чувство.

Новый проект, который они оба ждали, вызывал знакомое чувство предвкушения. Офф не раз и не два, ловил себя на внутреннем нетерпении. Он прекрасно понимал, что прожужжал уже все уши близким и друзьям, рассказывая, как хочет уже оказаться на съемках, в кругу актеров и друзей. Больше всего страдала от этих рассказов именно Мук, но она старалась быть терпеливой, лишь иногда давая понять, что парень перебарщивает. Что касается Гана, тот точно разделял эти ощущения с старшим, он так же, как и Офф, подскакивал на месте, делясь своими предчувствиями. Чаще всего парни сидели вместе и делились мечтами на счет предстоящей работы, планируя уже, как будут праздновать первый день съемок. За день до того, как он получил сценарий, Джумпол не мог успокоиться, а ночью крутился долго в кровати, пытаясь сомкнуть глаза, хотя бы на пару минут. Возможно, у него даже и получилось бы, если бы не младший, который позвонил около трех часов утра, со словами: «Ты же не спишь? Тебе ведь тоже не терпется?». Тогда они проговорили до утра и то, их молчание длилось максимум час, тот час, что оба провели в машине, добираясь до рабочего места. Ган как всегда шел в припрыжку, ухватив за руку Оффа, а старший шел за ним. Лифт в тот день ехал слишком медленно, так и хотелось попросить бездушную машину поторопиться. Но тот уперто ехал с стабильной скоростью.

Сценарий был прочитан за минут пятнадцать и старший поразился навыкам своего скорочтения. Где-то в оглавлении, на первой странице было написано «романтическая комедия», но даже дочитав весь сценарий, найти комедию так и не получилось. Ган сидел рядом, сосредоточенный на белых листах. Как бы не хотелось ему не мешать, но Офф все же не выдержал, проговорив еле слышно:

— Все стабильно, я опять играю говнюка.

Ган, лишь улыбнулся в ответ. Он взглянул на старшего, который отложил свои бумаги. Выглядел тот слегка обиженно и Аттапхан посчитал бы себя дураком, если бы не попытался бы подшутить. Он придвинулся ближе, чтобы шепнуть на ушко:

— Но ты ведь исправишься ради меня?

Излишне сладко звучит и Офф, как и всегда кривит свое лицо, пока младший лезет обниматься. Губы Гана касаются длинной шеи старшего, нежная кожа покрывается мурашками и младший заметивший это, прижимается ближе, оставляя поцелуй. Джумпол смотрит испуганно, а Аттапхан возвращается к бумагам. Ведет себя обыденно, будто ничего сверхъестественного только что не произошло. Старший не понимает, как можно быть таким безразличным, тем более к подобным откровениям. Желания возвращаться к сценарию у него самого уж точно нет, а страдать в одиночку как-то совсем не входит в планы. Джумпол знает слабые места нонга, он щурит глаза и готовится к нападению. Офф кладет свою ладонь на внутреннюю часть бедра, сжимает немного и чувствует, как Ган пытается сбежать от прикосновения. Аттапхан дергается, смеется и кидает сценарий чуть ли не в лицо своему Пи. Дальше начинается привычная вакханалия для менеджеров и гримеров. Непонятная игра, которая стала чем-то вроде антистресса, Ган бегает за старшим, стараясь чуть ли не съесть Паппи, а второй, в свою очередь, успевает наградить младшего шлепками по ягодицам и облапать всего. Такие проявления дружеской симпатии в жизни Оффа были новы и он не знал, насколько часто мог себе позволить такое поведение младший.

— Паппи, давай прекратим, — Ган кашляет, потому что бегать долго не привык, — я устал, Паппи.

— Ган, почему же ты устал? — подходя, словно хищник, спрашивает Джумпол.

— Потому что Паппи безжалостный, — Аттапхан снова увиливает, бежит в другую часть комнатки, прося защиты у своего менеджера, который просто смеется и снимает забавную игру двоих подопечных.

***

Рабочие дни становятся все длиннее, оставляя все меньше времени на сон и на обыкновенный отдых, без суматохи. Джумпол тяжело выдыхает, понимая, что доберется домой в лучшем случае к двум часам ночи. Он садится за руль и трет глаза, которые болят весь день, он уже забыл, когда позволял себе расслабиться. Хоть ему нравилось и время, проведенное на работе и тот факт, что рядом был Ган, но ни первое, ни второе не заменяли здоровый сон, который был так жизненно необходим. Если бы была воля старшего, он бы вернулся в детство и старался бы отоспаться на годы вперед и не важно, в садике он будет это делать или за школьной партой. Вибрация телефона отвлекает. И у Оффа честно нет сил ни на какие надежды, он смотрит на яркий экран и старается как можно быстрее уменьшить его яркость. Когда все же получается сфокусироваться на тексте, он видит отправителя сообщения и решает все же ответить.

Моя Мук:

Привет, уже освободился? Как прошел день, ты не звонишь и не пишешь, немного пугает.

Офф:

Привет, времени не было, работаем над новым проектом с Ганом

Хочется сделать все в лучшем виде, ты же знаешь

А ты как?

Моя Мук:

Ходила сегодня на выставку,

там было чудесно и на мне было такое красивое платье, думаю тебе оно бы точно

понравилось

Офф:

Я в этом не сомневаюсь, тебе все идет

Парень чувствует, как засыпает, его глаза слипаются, и он из-за всех сил борется со сном, который не желает уступать. Новая вибрация телефона и Джумпол вздыхает, понимая, что ответить все же стоит, ведь в его внимании нуждаются, а он и без того слишком мало отдает, прося просто его понять. Старший вновь включает погасший экран и видит помимо сообщения от Мук еще одно, оно от Гана. Прочитать не открывая чат не удается, так что Джумпол без промедлений нажимает на всплывающее окошко. Там фото младшего, который дует губы и трет глаза, он выглядит помятым и таким же уставшим, как и старший. Внизу написано «ты уже дома? я ужасно устал», подобная забота кажется до безумия милой и Офф улыбается, вымучено, уставше, но все равно прикладывает последние усилия, будто его кто-то увидит таким.

Офф:

Я еду уже домой, а ты ложись спать,

завтра долгий день

тебе стоит как следует выспаться

Парень отбрасывает телефон на соседнее сидение и хватается за руль. Последние силы просто чтобы доехать и лечь. Он жмет на педаль, поддается максимальной допустимой скорости. Перед глазами Офф видит изображение Гана, продолжая улыбаться невинности этого парня. Сейчас, когда они стали ближе, Джумпол прекрасно понимает, что младший лишь выглядит так, на самом деле этой его игривой натуре лучше не поддаваться. Уж кому как не ему знать.

Старший сворачивает, паркуясь возле дома, ноги сами ведут в сторону желанной обители. Он просматривает новые сообщения в открытом чате, даже забывает с консьержкой поздороваться.

Ган:

Я пойду спать, когда ты доедешь

Офф:

Я уже дома,
так что не дури и иди спать

Ган:

Фото доказательств не будет?

Джумпол жмется. Он смотрит в зеркало, в лифте и пугается своего внешнего вида. Волосы растрепанные, а в глазницах сосуды успели полопаться от перенапряжения. Рубашка мятая и синяки под глазами, прям цвет в цвет с шелковой тканью. Страшно и самому смотреть, а тем более кому-то показывать.

Офф:

Не стоит, я выгляжу так, словно умер три дня назад

Ты потом уснуть не сможешь

Ган:

Разве Паппи не выглядит как южнокорейский айдол?

Офф закатывает глаза. Откуда пошла эта привычка сравнивать его внешность с айдолами? Он в очередной раз смотрит в зеркало, приближая свое лицо максимально близко, становиться все намного хуже.

Офф:

Точно нет

Когда двери лифта открываются Джумпол слышит приглушенный звонок. Ган звонит по видео связи. Старший мнется, стоит прям перед выходом, раздумывая, стоит ли брать трубку прямо сейчас. Двери как-то быстро начинают закрываться, Пи зажимает кнопку, задерживая электрические створки и отвечает на вызов.

— Ган, ты крайне не вовремя, — говорит Офф, выскакивая из лифта.

— Я должен был убедиться, что Паппи в порядке, — милашничает Ган и снова дует свои и без того пухлые губы.

— Меня чуть дверью не убило, — маленькая ложь, но Джумпол считает ее полуправдой, так что не считается.

— Пи, ты должен быть аккуратнее, и должен жить вечно, потому что как тогда жить мне?

— Боже, нонг, избавь меня от таких речей.

— Паппи, не сиди долго за сценарием, иди сразу в душ и спать, — Аттапхан говорит импульсивно, но видно, что это лишь игра.

— Какой грозный, — смеется Офф, вставляя в входную дверь ключ, — Ган, сладких снов.

На той стороне экрана старшему машет нонг. Он подавляет свои зевки и прикрывает рот аккуратной ладонью, привстает с подушки, давая рассмотреть неаккуратную прическу и футболку, которая съехала, оголяя изящное плечо. И как только у Аттапхана получается быть таким уютным? Младший в очередной раз машет и лепечет какие-то прощания.

Джумпол открывает дверь и запирает ее за собой. Вымученно падает на пол и вздыхает. Телефон остается где-то на тумбочке, в коридоре и в месенджере все так же весят непрочитанными сообщения от Мук.

***

Ган сидит в зале совсем один, сосредоточенный на чем-то в телефоне. В большом и просторном помещении он выглядит еще меньше обычного, на нем какая-то просторная рубашка, явно не по размеру, но Аттапхан всегда уверенно твердит, что она просто фасона «оверсайз». Так он выглядит робким, нежным и незащищенным. Парень прижимается грудью к собственным коленям, обхватывая их руками. Спокойное лицо и абсолютная абстрагированность. Он будто решает особо сложную задачу, от которой может зависеть чья-то жизнь. В своей сосредоточенности он не замечает Оффа, который уже минуты три, так точно, наблюдает, стоит в углу и тихо ожидает, когда же его присутствие станет, хотя бы, мешать младшему. Но тот как не видел ничего кроме телефона, как и не видит. Джумпол подходит сзади, наклоняясь так, чтобы их лица были на одном уровне. Вкладка с разными дорогими сумками всего лишь на секунду сбивает с толку. Палец младшего завис в прострации, не готовый выбрать ничего. Ган облизывает губы, а позже и закусывает нижнюю.

— Выбери ту, в третьем ряду, с права, — рекомендует Офф, не громко, стараясь не напугать, но Аттапхан все равно немного отшатывается.

— Паппи, как давно ты тут?

— Достаточно, чтобы устать обращать на себя внимание.

— Мне жаль, — Гану явно не жаль, он улыбается и протягивает телефон Оффу, — я хочу такую сумку, но она стоит так дорого, как жить с такими ценами.

— Бэйби, ты не настолько беден, чтобы жаловаться на подобные цены.

— Паппи, мне совесть не позволит подобную сумму из кошелька достать, — младший хнычет.

— Я куплю тебе, если ты так хочешь, — Офф отходит подальше, делает скрин чужого экрана и отправляет фото самому себе.

Почему-то подобная трата финансов кажется, как никогда разумной. Парень в принципе не из тех, кто любит тратить много денег, но на тех, кто ему дорог он никогда не скупился. Порой, на дорогие подарки друзья отговаривались, но Офф лишь повторял «я богатый парень, так что примите, пока я так добр». Что касалось в этом отношении Аттапхана, Джумпол считал, что с Ганом он уже достиг той вершины отношений, где мог без зазрений совести купить все, что тот бы не пожелал. Да, это разовая акция, ну может двухразовая, но работает же. Младший радуется, будто произошло какое-то чудо, обнимает Оффа и снова целует шею, а после в это же место утыкается носом, вдыхая ненавязчивый запах парфюма. Выглядит чрезвычайно уютно и ощущается точно так же. Старший обнимает за талию, будто соглашаясь со всем, чтобы не захотел сделать Ган и тот это ощущает, вновь целует где-то в области кадыка. Знакомый рингтон заставляет отойти друг от друга, дать пространство для других дел. Младший берет в руки сценарий, а Офф тянется к гаджету. Абонент на той стороне уже давно знаком и старший берет трубку.

— Привет, ты как, дорогой? — голос Мук все так же нежен, но почему-то Джумпол не может понять, когда в последний раз слышал его.

— Я в порядке, а ты как? — он говорит на автомате, не до конца осознавая, что спрашивает.

— Тоже, что делаешь, сильно занят?

— Да нет, сейчас в зале, вместе с Ганом, — Офф смотрит на младшего, который не отрывает своего взгляда от сценария.

— А, с Ганом... — девушка немного медлит, но Джумпола это не смущает, — ты говорил, что возможно у тебя появится один выходной на неделе, что насчет того, чтобы встретиться? Я так соскучилась.

— Я обязательно узнаю, сам устал как собака, — Ган поднимает руки и прикладывает ладони к голове, в виде собачьих ушей, высовывает язык и изображает животное, на что Офф издает еле слышный смешок, — я перезвоню, как узнаю, береги себя, скучаю, люблю.

Он на автомате отключает телефон, оставляя его лежать где-то на стуле. Парень идет в сторону младшего, заглядывая в сценарий через плечо. Жмется ближе, буквально наваливаясь своим телом на Гана, тот же опускает бумаги на пол, освобождая руки для объятий. Аттапхан кладет голову на удобное плечо старшего. Они читают сценарий вслух, по ролям, и в тишине зала их голоса звучат чертовски гармонично.

***

Выходной день радует своим утренним солнцем или скорее дневным, потому что два часа дня сложно назвать чем-то вроде утра. Джумпол растягивается в полный рост на кровати и лежит в форме звезды, ему так не хочется вставать, хочется посвятить время себе в обществе прекрасной кровати, одеяла и парочки подушек, но уже есть планы. Парень прекрасно понимает, что стоит встретиться с Мук, потому что их отношения медленно и уверенно превращаются во что-то серое. Они говорят по телефону, переписываются, но на долго его не хватает, у него либо работа, либо жуткая усталость. Даже при том, что он рад слышать ее голос, рад знать, что она в порядке, рад видеть ее фото, все равно Офф чувствует, как они постепенно отдаляются. Возможно, это даже его вина, он готов это признать, потому что она, в отличие от него, чаще проявляет инициативу в диалоге, но Джумпол ничего не может поделать ни сам с собой, ни с графиком.

Девушка снова написала ему кучу сообщений, уточняя и место встречи, и время, и то, что бы он хотел, чтобы она надела, предлагая парню варианты на выбор. Вообще Мук редко интересовало мнение Оффа в этом вопросе, но может сейчас, ведомая одиночеством, она действительно хочет соответствовать каким-то его вкусам. Джумпол отвечает, что ему понравится любой наряд, говорит, что у нее отличный вкус и он ей доверяет.

Дома какая-то блаженная тишина, шум воды, пока Офф моет посуду немного умиротворяет. Он хочет прям под кран подставить голову и почувствовать холодную струю, которая станет мочить его волосы. Но подобные мысли звучат как-то глупо, и парень пытается как можно быстрее избавиться от них. Телефон снова звонит и немного раздражает, но Джумпол идет ответить, переживая, что пропустит что-то важное.

— Паппи, ты уже встал? — голос Гана хриплый, так что точно можно сказать, даже не глядя на экран телефона, что младший еще не успел встать.

— Да, а ты не очень-то торопишься, — Офф улыбается, зная, что вообще-то выходной и это у него есть планы, а у Аттапхана их может не быть.

— А куда мне торопиться, мой план на сегодня проваляться весь день в кровати, а дальше — импровизация, — Ган смеется, а старший немного завидует, понимая, что будь его воля, может прочитал бы книгу или глянул бы футбол, — а у тебя планы?

— Да, мы договорились встретиться с Мук, как никак давно не виделись.

Младший затихает и некоторое время молчит, создавая неприятную тишину.

— Мук... надеюсь вы хорошо проведете время, — парень улыбается, но Офф знает, что это фальшивая эмоция.

— Ган, что такое? — Джумпол обеспокоен, боится услышать что-то важное, что до сих пор между ними никогда не обсуждалось.

— Паппи, кажется я недоспал, так что сладких снов, — младший машет рукой, обрывая звонок, не позволяя даже попрощаться.

Он смотрит в пустой экран, не понимая, что чувствовать прямо сейчас, внутреннее беспокойство не дает возможности мыслить рационально и рассуждать. Парень заходит в знакомый чат, судорожно набирает сообщение, затем еще и еще, каждое из которых стерто и потеряно в памяти. Старший не знает, что должен спросить, чтобы понять, что твориться с Ганом, и чтобы самому не казаться глупцом.

Офф:

Надеюсь все и правда в порядке,

спи спокойно

Сообщение остается без ответа.

***

Мук выглядит прекрасно, ее белое воздушное платье подчеркивает фигуру. Легкий макияж и улыбка ей к лицу. Офф улыбается в ответ, отмечая про себя, что у него чертовски хороший вкус. Сегодняшний вечер только для них двоих, без лишних забот, мыслей и переживаний — ни это ли настоящее счастье. Забытое чувство накрывает новой волной. Сейчас, та кто стоит напротив выглядит такой близкой, нужной и необходимой и Джумпол не знает, как справляться с этими ощущениями.

— Ты прекрасна, как и всегда, — он шепчет ей эти слова в губы, и она льнет ближе, прижимается к нему. Ее руки нежные, опускаются к нему на плечи, тонкие пальцы гладят открытые участки на шее, оставляя там фантомные горячие отпечатки.

— И вся только для тебя, — она открыто флиртует, что давно не делала.

В кафе не так много людей, что удивительно, учитывая время и день недели. Но подобное даже радует. Они идут под руку и Мук старается коснуться пальцев любимого, а он, на столь невинный жест дергается чуть ли не всем телом. Парень берет за руку сам, несильно сжимая ладонь. Их любимый столик свободен и это очередная удача сегодняшнего дня. Официанты с обслуживанием справляются на высшем уровне и, кажется, что сегодняшний день и правда невероятно особенный.

— Я так давно не была здесь, — Мук смотрит на Оффа, не имея возможности оторваться, — расскажи мне о своих успехах, о том, что произошло за последнее время, расскажи все.

Девушка действительно соскучилась. Как бы она не хотела давать свободу своему молодому человеку и как бы не хотела принимать чужой график, но ей хотелось, чтобы он оставался с ней. За последние дни, она вспоминала какими их отношения были раньше, когда они только начинались. Как Офф, упёрто продолжал предлагать ей отношения, даже после череды отказов и как позже, он ее обхаживал. Он дарил каждую секунду своего свободного времени ей, грозясь, что отдаст и остальное, но только после того, как они станут мужем и женой. И как бы Мук не изображала из себя сильную и независимую, ей все равно искренне хотелось, чтобы каждое его слово оказалось правдой. Но сейчас у него нет свободного времени, сейчас он развивается в неумолимом темпе, и она точно знает, что не поспевает, отставая уже не на шаг. Девушка не может и не хочет этого признавать, но она не хочет его отпускать и теперь слово «работа» похуже признания в измене. Возможно, именно по этому сегодня, в его выходной ей хотелось быть самой особенной, хотелось наверстать упущенное время всего за вечер. Влюбить его до беспамятства, как это было раньше, в те далекие годы, по которым она скучает.

— Ничего особенного не происходило, — Офф отвлекает девушку от ее мыслей, — готовимся к съемкам лакорна «Теория любви». Ты не представляешь, Ган невероятно вживается в роль, если бы ты увидела, ты бы удивилась. Он один так умеет, его мастерство и правда поражает, боже, я даже не знаю, как описать.

Глаза Джумпола сияют, он даже откладывает вилку в сторону, отвлекаясь от вкусного удона. Парень не из тех, кто любил активно жестикулировать или эмоционально что-то рассказывать, но сейчас он делал это. Он играл лицом, стараясь передать каждый диалог с младшим, максимально приближенно к реальности. Парень говорил о том, как они вместе бегали по парку и как его брюки треснули по шву, как они обсуждали модный показ и как младший жаловался на то, что очень хочет питомца, как однажды Ган облил старшего супом и они потом бегали по кафе, что даже охранник пришел их утихомирить. Но чем больше глаза Оффа сияли, тем более неестественной становилась улыбка Мук. Она невольно ловила себя на мысли: «А говорит ли Офф о ней с таким же запалом?», и мозг давал вполне очевидный ответ. Но принять это — страшно. Девушка сжимает платье, не боясь, что оно помнется.

— Ты не рассказывал о том кафе, — Мук старается перевести тему, чтобы не слышать очевидную ревность в своей голове.

— Да, оно недавно открылось, как раз возле дома Гана находиться, поэтому я ему предложил туда сходить, отсюда все-таки далековато будет.

Девушка закусывает губу и опускают голову вниз, смотрит на свой нетронутый десерт и на бокал вина, заказанный в порыве чувств. Она не съела ни куска, не сделала ни глотка. Ей не хотелось. А чего действительно хотелось всей душой — провалиться сквозь землю, вернуться в начало этого дня и все изменить, попросить второй шанс, чтобы не слышать больше о Гане ни слова.

Телефон Оффа звонит чертовски вовремя, и он не задумываясь берет трубку.

— Слушаю, — парень долго молчит, но с каждой секундой его лицо становиться все более обеспокоенным, брови все ближе к переносице, а в глазах — ужас.

— Где он? Вышли мне адрес бара, я скоро буду, — звонок завершен, Офф резко встает из-за стола, цепляя скатерть рукой, из-за чего посуда сдвигается на край.

— Что случилось? — задает вопрос Мук.

— Менеджер Гана звонил, он напился, говорят, что ему плохо, я поеду туда и ты собирайся, я довезу тебя до дома.

«Снова Ган»...