глава 14
Мои переживания о Чонгуке Крайтоне резко отошли на второй план.
Случилось это на следующий день, когда Дженни пришла в универ с опозданием, да еще и без любимого макияжа. Я сразу поняла – произошло что-то страшное, из ряда вон. И угадала, конечно. Такие вещи всегда угадываются, когда знаешь человека достаточно долго.
– Роуз останется в Канаде на праздники, – призналась подруга ледяным тоном.
Все наши уже разошлись, мы с Дженн остались возле аудитории – ждать, пока преподаватель заполнит зачетную ведомость и отдаст нам. Коридоры универа давно опустели, а за окном опускались сумерки, и лишь белизна снега оттягивала момент наступления полной темноты.
– Что? Но она же покупала билет...
– Билет всегда можно сдать, а обещания не выполнить.
И в тот момент, глядя на осунувшееся и несчастное лицо Дженни, я поняла, что мои проблемы с Чонгуком все еще обидные, но они скоро забудутся. Он ничего мне не обещал, он мне не семья, а мои ожидания относительно парня – мои проблемы. И вообще, в этой истории я и сама хороша – наврала ему с три короба. А Дженни... Она так ждала праздники, так ждала обожаемую сестру. Для нее Новый Год и правда был чем-то особенным, и теперь от ее грандиозных планов ничего не осталось. Руины. И совсем не по ее вине.
– Ты говорила с ней? Объяснила, что это важно?
– Объяснила. А она в ответ объяснила, что ей важно остаться.
– Почему?
– Кажется, эта ее новая группа требует постоянного присутствия.
– Они играют где-то в праздники?
– Возможно.
И так вечером, ужиная дома с семьей, я наконец-то придумала идеальный подарок для Дженни. Меня осенило. С другими подарками всегда было легко: для Дэни я еще осенью заказала девчачьи розовые носки, папе выбрала две книги знаменитых фантастов, маме – ее любимый корейский крем для лица. А с Дженни дотянула до последнего, просто не знала, что ей подарить. Но теперь знала.
Это будет билет на самолет.
До Канады.
Толком не доев и под вопросительные взгляды родителей, я помчалась к ноутбуку. Меня распирало от гениальности этой идеи – отправить Дженни в Канаду! Ну конечно! Лучше подарка не придумать, наверное, никогда. Но мое воодушевление быстро сменилось недоумением, стоило увидеть цены. Глаза без преувеличений на лоб уползли, хотя я всегда думала, что такое физически невозможно.
Билетов почти не осталось, а те, что еще висели на сайте, продавались по астрономическим ценам. Хотя чего я ожидала – Новый год скоро! Конечно, люди разлетаются по городам и родственникам, а сестра в Канаде не у одной только Дженни.
Уже не с таким энтузиазмом я открыла расписание поездов и цены на них. Поезд – это намного дольше, но по логике вещей должно быть и дешевле. Да, Дженн приедет в Канаду в лучшем случае под вечер тридцать первого, но... Так, что я там говорила про «дешевле»? Ничего подобного! Я что вообще в поиск вбила? Плацкарт между городами или вип-билет на Северный экспресс?!
В полнейшем недоумении я гипнотизировала экран ноутбука и даже не заметила, как ко мне ввалился Дэни:
– Ты напомнишь папе о кимоно? Он опять говорил о твоей доске во время ужина. Хотя мы уже договорились на кимоно!
– Почему бы тебе самому не напомнить?
– Почему?! – Как это часто бывало, Дэни с нуля разогнался чуть ли не до крика: – Да потому, что я всегда на ролях маленького и недееспособного! Отец со мной уроки делает – позорище! Лучше бы репетитора нанял. И про кимоно он ничего не слушает, только шуточки отпускает.
В любой другой момент я бы не упустила возможности позлорадствовать, потому что до сих пор не забыла про ситуацию с кражей пенки для умывания, но в последнее время, должно быть, слегка спятила и прониклась сочувствием к младшему брату.
Он же явно повернулся на своем карате, а ему сначала на месяц запретили посещать секцию, потом насильно потащили на горнолыжку. В минувшие выходные папа вообще разошелся и не отпустил его погулять с друзьями – все из-за проблем с физикой и алгеброй. Ну и на кимоно мы честно договорились, и пусть я в любой момент могла дать заднюю, но сделать так... нет уж. Я и так по жизни наобманывалась, спасибо.
– Отец делает с тобой уроки, потому что сам ты плохо разбираешься в предметах и постоянно списываешь, – объяснила я. – А репетиторы у тебя были и менялись, как перчатки, но толку от них чуть – на портале одни двойки с тройками как приходили, так и приходят. Про кимоно я напомню, не переживай.
Дэни сначала опешил от моего ответа, а потом заметно напрягся:
– Что, правда напомнишь?
– Конечно.
– Вот так просто?
– Вот так просто. Мы же договорились.
Он постоял в дверях еще немного, хмурясь и явно о чем-то размышляя.
– Я тебе на Новый год метлу купил, потому что ты такая лохматая Баба Яга, – резко заявил братец. – Но я это... заменю на пенку для умывания, идет?
– Идет.
– И ты что, даже не поколотишь меня за Бабу Ягу?
– Поколочу, когда получу метлу вместе с пенкой, так что готовься, – хмыкнула я. – И вообще, разве пенка – это подарок, а не возмещение украденного?
Вместо того, чтобы отправиться по своим делам, разузнав о любимом кимоно, Дэни зачем-то завалился в мою комнату и упал на кровать:
– Ты сама-то мне что приготовила? Мазь от геморроя?
– Что?! Когда это я дарила тебе что-то подобное?!
– Один раз точно были подгузники.
– Много лет назад, – весомо заметила я.
Вообще, нашей традиции дарить друг другу дурацкие подарки уже так много лет, что как будто и нет особого смысла ее менять, это же как-то... грустно. Я даже хотела получить метлу, а потом поколотить ею Дэни.
– Почему у тебя открыт сайт с авиабилетами? – Ушлый братец не упустил возможности заглянуть в экран ноутбука. – Неужели ты улетаешь от нас на Луну? Наконец-то!
– Пап! Ты плохо занимаешься с Дэни! – крикнула я. – Он думает, что на Луну самолеты летают, – увернувшись от летящего в меня плюшевого медведя, я ответила уже брату: – О моем отъезде даже не мечтай, я пыталась купить билет до Канады . Для Дженни.
– Она сама почему не купит?
– Может, и купит, когда отойдет от обиды. Но я хочу ее опередить и сделать подарок, чтобы она навестила старшую сестру.
– Я бы к тебе не полетел, даже если бы меня бизнес-классом отправили.
– Очень мило, Дэни.
– С другой стороны, живи ты от меня подальше, я, быть может, и правда слегка бы заскучал, – выдал он, нахально улыбаясь во все брекеты. – И что, много тебе не хватает?
–Тысяч пять.
– Сколько?! Разве папа не распинался, что до Канады лететь дешево и летом мы обязательно там побываем и обойдем все музеи? Помнится, я еще сокрушался из-за низких цен и мечтал, чтобы их подняли, лишь бы в глаза не видеть все эти музеи...
– Ну, теперь-то я знаю, кого винить в высоких ценах на билеты.
Дэни помялся немного, печально вздохнул, и пробормотал:
– Есть у меня пять тысяч . И раз такое дело... Для Дженни же.
– Ты дашь мне деньги на подарок?! – В услышанное просто не верилось.
– Ну да, я же сказал.
– Откуда у тебя столько?
– Я на кимоно копил, помнишь? Но раз его на себя берут родители вместо твоей доски... Короче, я тебе на карту закину. И ты это... билет скорее покупай, а то все разберут.
– Дэни, я...
– Ты, ты. Бесконечно мне благодарна и по гроб жизни теперь должна – понял я, – в этот раз он улыбнулся вполне по-человечески и ловко спрыгнул с кровати: – Ладно, пойду физику тупую учить, чтоб ей провалиться...
Следующие несколько дней я провела с Дженни, и точно знала – билет себе она не купила и даже не планировала. Обиделась на Роуз, но видно было – это ненадолго. Дженни на сестру едва ли не молилась, и провести с ней праздники мечтала с лета, с того самого момента, когда Роуз укатила на учебу после очередного визита домой.
Почему я не подарила купленный билет сразу? Просто ждала особого момента – например, когда Дженни немного оттает по отношению к сестре. Но в итоге все получилось совсем не так, как планировалось изначально.
Мы сидели в университетском буфете вместе с Тэхёном Даттоном и, конечно, привлекали этим внимание, потому что Тэхён... ну, это Тэхён. Гениальный гений, что со стороны казался до ужаса странным, а при личном общении вполне приятным парнем. Да, он чаще молчал и мог проигнорировать даже прямое обращение к себе, но если держать в голове мысль, что гении часто витают в облаках и мало слушают простых смертных, то все нормально.
Я привыкла, Дженни тем более.
Ее вкус всегда был необычным, и Тэхён ему отвечал на тысячу процентов даже с привычкой молчать и отвечать только на сообщения с поставленными и осмысленными вопросами. Причем не стандартными фразами, а какими-то странно-заумными, но вместе с тем захватывающими. Дженни как-то дала мне почитать, у меня глаза в кучу собрались от чужого умения завернуть мысль.
Я не думала, что у них все быстро сложится, но Дженн была настроена серьезно, а Тэхён явно был не против происходящего, раз выбрался аж в наполненный людьми буфет. Как по мне, это даже не знак, а целый транспарант с разрешением набирать скорость. Но Слава же гений, а ни один человек с мозгами не упустит Зою, поэтому ничего удивительного.
Не слушая возражений, Даттон купил нам ореховых булочек и кофе.
Пока рядом сидела Дженни, болтали мы с ней, но стоило ей отлучиться в погоне за преподавателем немецкого, повисла неловкая тишина. Подруга, как назло, совсем запропастилась, а буфет резко опустел – подобно Дженни, многие бегали за преподами, а не лакомились свежими булочками. На это как бы есть весь учебный год.
Мне было странно сидеть двадцать минут в полной тишине.
– Как сестры? – спросила я, не зная, что еще придумать.
– Хорошо. Как брат?
– Неплохо.
– Хорошо. Как булочки?
– Очень нравятся, спасибо.
Булочки и правда были вкусными, а общество Тэхёна... Я подумывала, как бы дождаться подругу, а потом поскорее свинтить и оставить их наедине. Во-первых, я очевидно лишняя, третье колесо и все такое, во-вторых, вся эта история с Чонгуком Крайтоном забылась мной только на словах и ради громкой бравады. На деле я постоянно обо всем вспоминала и начинала грызть себя. А уж если приходило вдохновение переосмыслить наши беседы, его короткие замечания или взгляды... Ух, что я могла навыдумывать.
Так на днях мне на глаза попалась подаренная им книга – тот самый Гарри Поттер на английском. Сначала захотелось сжечь ее ко всем чертям, лишь бы больше не видеть, но позже стало стыдно за это желание. Во-первых, это книга! Во-вторых, она не виновата, что попала ко мне через Чонгука. После я подгрузилась и подумала: а не вернуть ли ее дарителю? Например, через того же Тэхёна. Потом поняла, что это как-то глупо и показательно, словно мы с Крайтоном много лет были женаты, и я в приступе гордости возвращаю все, что он мне подарил за годы неудавшегося брака. Потом я вспомнила, что формально он дарил книгу вообще Дженни, а я опять заплутала в лабиринте лжи и теперь не имею права даже на показательную гордость.
Так ничего и не решив, я оставила книгу себе.
И соседство с Тэхёном, пусть даже за столом в буфете, влияло на меня примерно так же. То хотелось, чтобы он перестал уже молчать и сказал что-нибудь о своем дружке или его глупом подкасте, то я радовалась, что Даттон его не упоминал. Насколько я знала – даже в беседах с Дженн. Словно всей этой ситуации вообще не существовало.
А про «Лису-беду» ничего не забылось.
Оказалось, еще во время первой прогулки нас случайно увидела Катрин, наша с Дженни одногруппница. Она-то и растрезвонила всем, что та неадекватная Лиса из подкаста – я и есть. Намекнула, что бедовый портрет уж очень сходится. Я, конечно, все отрицала, но каждое упоминание Чонгука Крайтона тревожило душу, поэтому отрицание выходило таким дерганным и жалким, что выглядело подтверждением всех обвинений.
Когда уже это все прекратится, останется в прошлом?
Станет смешным, а не болезненным воспоминанием?
Не пока я ежедневно катаюсь в универ и меня зовут «бедой», это очевидно. У меня буквально день начинался с высматривания знакомой ярко-зеленой куртки в потоке студентов, торопящихся на пары. И неважно, что раньше мы с Чонгуком на территории университета почти не сталкивались, теперь я как могла избегала даже призрачного шанса встречи и всегда была начеку, словно шпионка, за которой охотятся подпольные хакерские организации. Потому что обида за «Лису-беду» и насмешки, потому что стыд за так и не раскрытую (к счастью, представляю, что он наболтал бы в своем подкасте!) историю с враньем, потому что... Да сколько уже можно все эти причины перечислять?!
Через два дня я сдам зачет, сяду на самолет и наконец-то улечу.
Осталось потерпеть совсем чуть-чуть.
– Почему ты не отмечаешь Новый год с Дженни? – вдруг спросил Тэхён.
– Лечу с родителями в горы, – ответила я с недоумением.
– А, вот почему она одна.
– В каком смысле – одна? С родителями, как и я.
– Нет, они будут работать. Оба.
—Что?! Дженни мне не говорила.Давно это известно? – спросила я, глядя на Тэхёна умоляюще – лишь бы ответил. Он как будто понял, что проболтался, и сурово поджал губы.
Подумав немного, неохотно кивнул.
И тогда я решила – вот он, тот самый момент. Не стоило вообще тянуть, если бы я знала... Почему Дженн молчала? Не хотела портить мне праздники? Она такая – не любит, когда за нее переживают, отмахивается. Обожает «быть выше», хотя сама же толкала меня высказать Чонгуку все обиды.
Я достала билет из сумки и уставилась на дверь буфета в ожидании подруги.
Дженн все не шла.
Даттон тоже оглянулся на дверь.
– Чонгук не понимает, что тебя обидел, – сказал он, допив кофе.
– В каком смысле – не понимает?
– Он сам не из обидчивых людей, его вообще ничем не проймешь. Поэтому некоторые... реакции других ему недоступны. В нем нет алгоритма, позволяющего анализировать такие задачи.
– Если он не понимает, то это еще хуже, – разволновалась я.
Тэхён не стал спорить:
– Возможно.
Примерно в этот момент в буфет ворвалась Дженни со счастливой улыбкой на губах, значит, получила-таки допуск к экзамену! Она сорвалась за преподом, чтобы завтра не оставаться в универе до глубокой ночи: у преподши порой консультации начинались в восемь из-за загруженности графика.
И вот Дженни шла к нам, чтобы поведать об успехах, и в этот момент я поднялась к ней навстречу и протянула билет. Точнее, конверт. Дженни открыла его, поглядывая на меня со смесью недоумения и любопытства, а поняв в чем дело, не смогла сдержать слез. Мы долго обнимались, а Тэхён смущенно отправился за новой порцией кофе.
– Это слишком дорого, я обязательно отдам тебе деньги, – пробубнила Дженн.
– С ума сошла? Даже не думай, это подарок.
– Знаешь, я вчера говорила с Роуз . Перестала на нее злиться, ответила на звонок. Она рассказала про концерты их группы, пригласила меня к себе, а билетов уже не было. Только на Рождество.
– Билет у тебя есть. Кстати, мне с ним помог Дэни. И теперь он ждет, когда ему исполнится восемнадцать, чтобы вы сыграли свадьбу.
Дженни рассмеялась:
– Да ну? А Тэхён мне рассказал, что Дэни твой каждый день пишет Суджин, и завтра они идут в кино. Суджин – это одна из его сестер.
– Что? Даже я об этом не знала... В смысле о том, кому там Дэни пишет.
– Просто ты вся в мыслях об одном парне... с которым стоит поговорить перед отъездом. А там Новый год, новые возможности.
– И новые парни, я надеюсь. Без подкастов.
Вернулся Тэхён с кофе, и мы дружно выпили за оставшиеся учебные дни, чтобы они быстрее уже пролетели.