глава 13
Следующая учебная неделя выдалась суматошной: все получали остатки допусков к зачетам, сдавали сами зачеты, коллоквиумы и курсовые – как полагается, все скопом и зачастую в последний день, бегая между аудиториями и преследуя преподавателей. В главном университетском корпусе поставили елку, а потом нарядили огнями те, что росли вокруг белоснежных зданий. Обычно в такое время я наслаждалась каждым днем – хрустом снега под ногами, запахом мандаринов, семейными поездками... Но не в этом году.
В этом году я ходила мимо елок и огней, маниакально прокручивая в голове произошедшее. Все казалось ярким, но нереальным сном, а собственные действия – бредом шизофреника. Почему я не увидела сразу, к чему все придет?! Это же было очевидно с самого начала! Сомнительные аферы всегда так и заканчиваются – полным провалом. Особенно, если главным героем выступает кто-то вроде меня... Скажем так: далеко не Дэнни Оушен.Теперь все виделось предсказуемым до скрежета зубовного, и как я могла думать иначе, надеяться на что-то? Вера в чудо новогоднее мне уже как бы не по возрасту.
Дженни как могла меня поддерживала и от всей души называла Чонгука козлом. Впрочем, она с самого начала только так его и видела, а теперь и подавно, правда, к стандартному «козлу» добавилось еще «с фантазией», просто потому что с ним было весело. Дженн всегда старалась быть справедливой в суждениях и отмечать не только минусы, но и плюсы.
– Ты заметила, что Айлин и Сехун больше не общаются? – шепнула подруга, когда мы сидели на очередной консультации перед зачетом. – После того похода на каток были не разлей вода, а теперь даже не разговаривают.
– Не заметила.
– Слышала, они повздорили.
– А я тут при чем? – Я гневно покосилась на подругу.
– Как при чем? При всем! Сехун свободен, самое время написать ему.
– Ты говорила, что с ним каши не сваришь и он мне не пара.
– Да, но... все познается в сравнении. Сехун не так уж и плох.
Может, в словах Дженни и был смысл, но как-то мне не очень хотелось лечить разбитое сердце ни в чем не повинным Сехуном. Да и вообще, я к нему остыла так резко, что теперь удивлялась, как это я вообще им увлеклась.
Раньше мне нравилось смотреть, как Сехун сосредоточенно записывает лекцию, как подчеркивает разноцветными маркерами особо важные моменты, как смущенно опускает взгляд, а теперь все это меня не интересовало. Сехун и Сехун. Лучше в окно посмотреть, снег – это всегда красиво и завораживающе. Его белизна так удачно скрывала все несовершенства мира, что этим невозможно было не восхищаться.
Вот так Чонгук Крайтон , сам того не подозревая, проехался по мне бульдозером.
Но я наверняка такая не первая и даже не сотая... Дженни сразу предупреждала, что он из таких парней. Ярких, притягательных, интересных, веселых, да еще и неглупых. Слишком крутых, чтобы воспринимать пару забавных встреч чем-то важным. То, что для меня было чуть ли не событием года, для него... обычными выходными? Серыми, даже скучными, уверена, его досуг с девушками обычно проходит поинтереснее пейнтбола с кучей левых братьев и сестер. Он, может, и к Дженни не особо серьезно относился, учитывая, как легко согласился сначала на двойное, а потом и вовсе на массовое цирковое свидание. Чонгук развлекался, не более.
Несколько раз я порывалась разблокировать Чонгука, вывалить на него всю правду, а потом как можно быстрее заблокировать опять. Просто чтобы не получить его ответ, который, я не сомневалась, мне не понравится. Учитывая его постоянные насмешки, выданное мне прозвище «Сколопендра», да и вообще все остальное... Да, определенно не понравится. Поэтому жажду высказаться или сделать еще какую-нибудь глупость я задушила в зародыше. Все, точка. Жирная, эффектная, кровавая. Финал в духе Тарантино, если бы он взялся снимать романтические комедии.
От Дженни я узнала, что Тэхён Даттон и Чонгук Крайтон далеко не лучшие друзья (хотя это и было понятно с самого начала) и с того самого пейнтбольного свидания парни не виделись, поэтому новостей об Крайтоне не было и у меня. Не то, чтобы я хотела что-то о нем знать. Финал же. Точка. Хватит с меня. Никаких еще более трешовых продолжений: я, может, и горазда на глупости, но умею учиться на своих ошибках.
В конце недели я в это ненадежное «хватит» даже поверила, кое-как убедив себя сосредоточиться на других вещах. В этом сильно помогали семейные суетливые сборы на горнолыжный курорт, привычные и почти любимые споры с Дэни за шоколадные хлопья, подробные инструкции от мамы как не заблудиться в аэропорту (а в нашем городе аэропорт настолько маленький, что в нем просто невозможно потеряться), выбор подарков для семьи и друзей, визиты к бабушкам и дедушкам. Все-таки хорошо, что скоро праздник, суета – лучшее лекарство от несбывшихся надежд и эпичных провалов. Суета, а еще семья. И друзья.
За неделю я почти выплыла из пучины самобичевания.
А потом вышел очередной подкаст Чонгука Крайтона .
– Я просто не верю, что он козлина настолько, – сказала Дженни.
Мы сидели возле ее ноутбука с тазиком чипсов – лучшей помощью при любом стрессе. Кто-то выбирает мороженое и сладости, но они работают даже не вполовину так эффективно, как чипсы. Правда, в этот раз даже они не спасали: я наполнила тазик уже второй раз, но эмоциональное состояние так к норме и не приблизилось. Разве что пить хотелось от передозировки соли и специй.
Дженни уже не первый раз обозвала Чонгука, будто это могло чем-то помочь. Не помогало, даже в коллаборации с чипсами. Словно пробоину от столкновения с айсбергом пытались залатать синей изолентой и красным словцом.
– Я сейчас же напишу ему все, что думаю... – Подруга потянулась к клавиатуре, а я, наконец, отмерла.
– Не вздумай! – Убрав тазик с чипсами на кровать, я схватила ноутбук: – Не надо никаких писем! И вообще... ничего не надо.
– Это называется попустительство. Ты смолчишь, потом кто-нибудь еще смолчит, лишь бы не ввязываться в скандал и не выяснять отношения публично, и так до бесконечности. И он так и будет высмеивать людей в своем подкасте, чувствуя превосходство.
– Мне все равно, как это называется. Я не хочу... ничего.
Но Дженни все не могла успокоиться:
– Тогда я напишу Тэхёну – может, хоть он ему мозги вправит. Таких парней стоит спускать с небес на землю, и чем раньше – тем лучше.
– Без обид, но Тэхён даже отдаленно не похож на человека, который в состоянии вправить кому-то мозги. И уж тем более если речь о Чонгуке, – даже при всей моей фантазии я не могла представить себе этот разговор.
– Ну не скажи , Тэхён очень даже... в состоянии.
– Года два мы думали, что он и разговаривать-то не умеет.
– Умеет, просто ему не всегда этого хочется.
– Тем более! Не стоит заставлять его и куда-то отправлять...
– Ну, знаешь! – разозлилась Дженни. – А что тогда? Ничего не делать?!
На правах моей лучшей подруги она негодовала втройне – казалось, даже я восприняла все спокойнее. Или основная буря происходила у меня внутри, а у нее все выливалось в кипучую деятельность. Даже слишком кипучую. Честно говоря, мне хотелось посидеть в тишине, понять свои эмоции и ничего пока не обсуждать и уж тем более не делать резких движений.
Но подкаст... Он правда вышел обидным до слез и где-то даже оскорбительным. Никто не назвал меня дурой или идиоткой напрямую, но контекст, шутки, глупая песенка в конце – все это нещадно ударило по самолюбию. Просто каток по имени Чонгук Крайтон , часть вторая и, надеюсь, финальная.
Даже не знаю, с какой стати я решила послушать новый выпуск Чонгука. Может, скучала по его голосу, смеху? Прошла неделя, и, да, я смогла смириться с поражением, но кто застрахован от срывов... Безобидный подкаст был для меня небольшим шажком назад на долгом пути к выздоровлению.
И я вообще не ожидала, что Чонгук вдруг вспомнит обо мне.
Так как подкаст был университетским,Крайтон в нем часто общался с другими студентами, преподавателями и даже ректором. В этот раз речь шла о текущих зачетах, скорых экзаменах и, само собой, новогодних праздниках – та еще солянка получилась, но актуальная, а еще как всегда бодрая и забавная, раз в гостях было сразу несколько студентов с разных факультетов и курсов. Они друг друга перебивали, много шутили, и поначалу я даже не поняла, как тема обсуждения свернула с каких-то там непонятных для гуманитария марджинов* на... меня.
Чонгук рассказал об интересных местах для праздничного досуга, упомянул о кино-квизах, горнолыжке, сливочном пиве и лесном пейнтболе, и когда его гость пошутил о синяке на носу, спросив, кого именно за него стоит благодарить – горнолыжку или пейнтбол,Крайтон вдруг взял, да выдал что-то вроде:
– Вы знаете, друзья, есть такие девушки, про которых говорят: «Это не женщина, это беда, я с такой, как она, ни за что, никогда...». Что-то похожее со мной и случилось. Думаю, я еще легко отделался – всего-то разбитым носом.
Само собой, столь вопиющее заявление не могло просто повиснуть в воздухе, Крайтона сразу завалили вопросами, и он, едва не хрюкая от смеха, рассказал, как было дело.
Но совершенно неправдиво!
Точнее... сказал так, что не подкопаться и во лжи не обвинить, но и правды в его словах осталось чуть, он попросту все вывернул, перекрутил, перемешал... лишь бы звучало смешнее. Но и этого ему показалось мало, он добавил еще и пару острых моментов из пейнтбола и викторины. Прямо по ходу подкаста за мной молниеносно закрепилось прозвище «девушка-беда», само собой, всем было жуть как интересно, кто же я такая, иЧонгук назвал имя, словно назло его вспомнив. Значит, при встречах я была дурацкой Сколопендрой, а тут – надо же! – стала Лисой.
Обсуждение длилось, как я потом посмотрела, минут семь, но мне казалось, что они обсмеивали и обмусоливали мою персону несколько долгих часов. От стыда и обиды хотелось умереть. Ну и немного от осознания,что Чонгук в чем-то прав – я бедовая.
Хотя бы потому, что мне понравился такой придурок.
Дженни, вон, моментально поняла, что он за фрукт, а я верила в лучшее... Точно, беда! У меня. С головой. Выдумала милого парня по переписке, поверила в эту фантазию, а он оказался козлиной. Какая банальность! Такое случается сплошь и рядом, но с другими. Как я могла так попасться?
На момент поедания чипсов число прослушиваний подкаста перевалило за десять тысяч. Это, конечно, вообще бред. В нашем универе просто нет столько студентов. Все раза по два-три этот поток сознания поглощают? Или поклонницы Чонгука бесконечно наслаждаются его глупыми шуточками?
– С другой стороны, имя – всего лишь имя, – помолчав, сказала Дженн.
– Ты о чем?
– Он назвал тебя Лисой, это правда твое имя, но сколько вокруг Лис? Никто не поймет, что он говорил о тебе. Переживать не стоит, лучше и правда все забыть и пойти дальше. Написать Сехуну, например. Даже хорошо, что ты к нему охладела – это добавит смелости.
Заладила она с этим Сехуном!
Вместо ответа я убрала ноутбук с колен, схватила тазик с чипсами и отправила в рот целую горсть. Потом еще две, но легче не стало. А вот от мысли, что через несколько дней я улечу из города, очень даже. И никакого Чонгука поблизости, его голоса, его подкастов. Ничего. Только снег, горы, горящие от напряжения мышцы, подъемники и счастливые незнакомцы вокруг.