Dark 2

Он, молча, сидит и наблюдает, как я вытираю засохшую кровь с его лица, это первый раз, когда я вижу его улыбающимся искренне. Оставляю его, пока он натягивает футболку, а затем возвращаюсь, чтобы осмотреть всего полученные им синяки. Удивительно, как просто я могу смириться с тем, что он притягивает меня к себе и крепко обнимает. Его кожа влажная от пота и сияющая от заполученной им победы. Я нежусь в его объятиях, пытаясь впитать его, принять того нового человека, в которого он превратился. Его плечи более крепкие, руки более напряженные, ладони более робкие. Его татуировки - напоминания. Напоминания об искрах первых разговоров. Разговоры в обмен на то, что мы сейчас имеем.

- Я так счастлив, что ты здесь, - тихо выдыхает Гарри.

Его ладони скользят по спине, когда он утыкается носом в мою шею.

Мы так близко, что создается ощущение, будто наши тела синхронизировались: сознания работают в одном темпе, о сердца бьются волны тоски. Все это резко рушится, когда его губы касаются уголка моего рта, и я напрягаюсь. Я не могу контролировать то, что мои руки обвивают его шею, а пальцы зарываются в волосах. Внезапно мои мысли замедляются, скорость пульса, с которой мне всегда было комфортно, замедляется. Он держит меня.

Гарри позволяет мне выскользнуть из его рук. Я встаю перед ним. На его скуле ужасный синяк, его тело - руины, но все, о чем он беспокоится - я.

- Я сделал что-то не так?

Я отворачиваюсь, доставая медицинские принадлежности.

- Нет.

Кажется, я создала больше проблем, чем прежде устранила. Отодвигаю открытый медицинский набор в сторону. Гарри выглядит точно так же, за исключением того, что его взгляд опущен на ноги.

- Не хочешь выпить? Не обязательно делать это здесь, мы можем съездить куда-нибудь.

Мои ноги словно сделаны из желе, я отворачиваюсь и хватаюсь за столешницу. Гарри делает быстрое движение вперед. Его рука буквально обжигает меня сквозь одежду.

- Бо?

- Прости, я просто правда очень устала, - бормочу я, - ты, Джеймс, университет. Это занимает все мое время.

Я осознаю свою ошибку, как только слова срываются с моих губ. Гарри отходит к скамейке, на которой лежат его вещи.

- Джеймс, - повторяет он, лениво играя с молнией на сумке. Я знаю, что он не смотрит на меня, и я рада этому. - Кто он?

Я чувствую себя виноватой из-за того, что не сказала ему раньше и из-за того, что позволила ему поцеловать меня.

- Кое-кто, с кем я встречаюсь в данный момент.

- Находишься в отношениях. Твой парень?

Он выглядит удрученным. Разочарование сбивает его с ног. Его губы смыкаются, он хмурит брови. И он полностью погружается в эту новость прежде, чем черты его лица становятся максимально жесткими. Он сжимает челюсти, сдерживая себя.

- Мы еще не обсуждали с ним этого.

- Но он тебе нравится? - твердо спрашивает он.

- Да, он милый.

- Милый, - почти усмехается Гарри. - Я думал, что ты стремишься к чему-то большему чем просто «милый». Звучит скучно.

- Да, но это то, чего я хочу сейчас. Я хочу знать, где он, и не переживать о нем двадцать четыре часа в сутки. Хочу чего-то простого и скучного, - холодно отмечаю я.

Между нами образуется стена из напряжения, и я не могу сказать, какие конкретно эмоции ложатся в ее основу. Его взгляд предполагает что-то большее, чем просто разочарование. Это желание, которое бурлит в нас обоих.

- По сравнению с кем? С нами? - гудит он.

Я качаю головой, потому что у меня нет никакого желания вспоминать о нас. Я только что заперла эти мысли глубоко в себе и совершенно не хочу, чтобы они затопили меня снова. Это было бы слишком тяжело. В его движениях небольшая неловкость. Его очевидная нервозность, вызванная моим нежеланием начинать все сначала, вымещается на столешнице, на которую он опирается.

- Ты знаешь, - с горечью в голосе начинает он, - после того как мы расстались, я привык быть слепым пьяницей, - его непреднамеренный каламбур не остается незамеченным, выражаясь в легкой улыбке на его губах.

Его внезапное откровение заставляет меня чувствовать боль в животе, и сейчас я хочу уйти.

- Некоторым девушкам было плевать, но некоторые вели себя настороженно, - легким жестом он указывает на свое лицо. - Однажды я привел одну девушку к себе. Она в некотором роде была похожа на тебя: ее волосы были темными, она была твоего роста.

Он колеблется, прежде чем продолжить. Концы моих волос проходят сквозь его пальцы, и легкая улыбка появляется на его лице.

Я хочу, чтобы эта мимолетная пауза закончилась, чтобы он сказал что-нибудь, перекрывающее его слова, которые ранят меня, словно нож.

- Но она все равно не пахла так, как пахла ты, когда я положил ее на постель и начал целовать ее шею.

- Иди к черту.

Я поражена тем, что дверь не слетела с петель, когда я с нечеловеческой силой рванула ее на себя. Она остается открытой настежь, в то время как я спешу к кабинету Мака, чтобы забрать свое пальто и сумку, которые покоятся на спинке стула. Гарри реагирует спустя секунду. Тяжелые шаги слышатся мне вслед. Он прямо за мной, но я по-прежнему упорно отворачиваюсь. Ярость запускает по моим венам злость, горячую, словно кипяток.

- Ты считаешь меня омерзительным?

Я томлюсь желанием пнуть его в голень, но на подсознательном уровне понимаю, что он и без того достаточно пережил сегодня.

- Я считаю тебя бессердечным, - произношу это, отталкивая его.

Я почти достигаю двери, когда его ладонь нерешительно касается моей руки, пальцы слегка зажимают запястье. Мак стоит в другом конце коридора, не зная, стоит ли ему вмешиваться. Я, молча, качаю головой, мол - «все в порядке, вмешиваться не нужно», и он исчезает за дверью.

- Я называл ее твоим именем, - голос Гарри ломается.

Удивление заставляет меня повернуться к нему. Он выпускает мою ладонь, в то время как его рука безвольно опускается. Гарри направляется в обратную сторону, опирается на стол Мака в поисках физической поддержки. Его ноги подгибаются, а голова падает на руки. И в этот момент мой кипящий гнев сходит на нет.

- Она дала мне такую пощечину, которую я мог чувствовать на протяжении еще двух дней, - подшучивает он, - после этого я больше никого не приводил. - Его руки опускаются, демонстрируя мне его травмированное лицо. - Только ты. Это всегда будешь только ты.

Ремешки проскальзывают сквозь пальцы, и я роняю сумку на землю, стремительно сокращая расстояние между нами. Мягкие руки касаются его лица, вынуждая парня смотреть прямо на меня. Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть его необратимому нарушению. И это душераздирающе, потому что я догадываюсь, что он до сих пор не принял себя. Я оставляю мягкий поцелуй на его поврежденном веке, останавливаясь, чтобы пропустить его волосы сквозь пальцы. Человек, который будет мягок и добр к нему - это необходимость для него.

- Я больше не хочу делать этого.

Человек, который дарует ему свободу.

- Все будет хорошо.