Dark 2

Задыхающаяся и измотанная - я топчусь перед клубом. На дороге случилась авария. Полиция регулирует движение и пускает только один поток машин на трассе, на которой случилось столкновение, поэтому дорога сюда заняла больше времени, чем я могла предположить. Перед входом очередь из жалующихся людей. Я предпочла миновать ее, проходя мимо вышибалы и окунаясь в душную теплоту.

Мак ожидает меня. Он нервно теребит ногти, между его бровей образовалась глубокая морщина, демонстрирующая степень его взволнованности. Парень стремительно поднимает голову, когда я беру его за руку, его нервы закручены словно пружина.

- Я опоздала, извин..

- Он уже здесь, - прерывает меня Мак.

- Как он? - буквально кричу я, пока парень помогает мне снять пальто.

- Он на ринге, ты должна спуститься к нему, Бо.

Мак забирает мои вещи и направляется в офис. Воздух здесь пропитан алкоголем, который исходит от людей, с которыми я время от времени сталкиваюсь. К тому времени, когда я спускаюсь к месту проведения боя, моя рубашка становится мокрой от алкоголя, который расплескивался из стаканов людей, встречающихся мне на пути. Я здесь и я опечалена тем, что представляется моему взору.

Он в плохой ситуации, едва уворачивается от смертельной силы удара по лицу. Я иду прямо к рингу, проталкивая себе путь с помощью собственных локтей. Приближаюсь достаточно близко, чтобы зацепиться за канаты ринга, на которые падает Гарри. Раны возле его переносицы и чуть выше брови дополняют душераздирающую картину того, как он плачет, а по его лицу скатываются багровые слезы.

- Вставай, - умоляю я.

Он выглядит совершенно измотанным, его грудь тяжело вздымается от нечеловеческих усилий, которые он прикладывает. Пот делает чернильные изображения и надписи на его коже еще темнее. Его эгоистичный противник покачивается из стороны в сторону, слишком занятой сотворением шоу для зрителей, чтобы заметить наш мимолетный контакт.

- Гарри.

Он моргает так, словно видит меня ясно в первый раз. Кладу ладонь на его пальцы, которые туго сцепились вокруг веревки.

- Прошу тебя, вставай.

Рефери не будет вмешиваться. Если Гарри не двигается, его противник будет добивать его, пока он не потеряет сознание. Грязные бои, в которых отсутствует мораль и порядочность.

- Ты здесь, - хрипит он, пытаясь выдавить подобие улыбки.

- Да, я здесь, и ты должен подняться ради меня.

Прежде чем Гарри может подумать о выполнении моей просьбы, его оттаскивают и бросают на середину ринга. Энергия, которая казалась истраченной, снова бурлит в нем, возвращая его замотивированность и желание продолжать бой. Он все еще защищается, умудряется откатиться, когда кулак противника уже занесен над ним. Я морщусь, когда он получает удар в бок, но он принимает его мужественно, опускаясь на колени и нанося удар противнику прямо в солнечное сплетение.

Противник чувствует себя лучше или же он профессиональный боксер. Он неловко оглядывается, пытаясь атаковать, нанося удар коленом или ногой. В отличие от Гарри, который может ловко управлять всем своим телом и быстро атаковать, его противник более громоздкий и неповоротливый. Вносит тревожную ясность то, что удары, которые Гарри получил в лицо ранее, стали помехой для его и без того испорченного зрения. Время, необходимое ему для того, чтобы вытереть кровь с глаз, делает его уязвимым. Он получает смертоносный правый хук. Он больше не выдержит.

Мака нигде не видно, а добраться до стоящего наверху рефери на практике сложнее, чем в теории. Он не обращает внимания на девушку с боку, которая требовательно зовет его. Он больше озабочен нарушениями, которые он наблюдает на ринге. Мое размахивание руками не приносит никакого результата. Тогда я засовываю пальцы в рот и выдаю самый громкий свист, какой я когда-либо могла выдать. Внимание, которое я так отчаянно хотела заполучить, привлечено. Рефери наклоняется, присаживаясь на корточки, чтобы лучше слышать меня.

- Ему нужен тайм-аут! - пытаюсь перекричать шум.

- Здесь это не работает.

Я держусь за веревку, опираясь на нее.

- Он слеп на один глаз, учитывая количество крови на его лице, он практически слеп. Просто дайте мне разобраться с этим и можете продолжать, - сквозь стиснутые зубы произношу я.

Он тяжело вздыхает, качая головой, прежде чем я получаю жесткий ответ:

- Ладно. У вас две минуты.

Враждебно настроенная толпа буквально взрывается от жалоб, когда бой прерывается. Рефери проводит ошеломленного Гарри в угол, где я ожидаю его, стоя на краю по другую сторону канатов. Я поддерживаю его, когда он спотыкается.

- Что произошло?

- Я ничего не вижу, - возбужденно произносит он, потирая глаза тыльной стороной ладони. - Ты здесь. Я думал, ты не придешь.

- Ну, я пришла не для того, чтобы увидеть, как тебе надерут задницу.

Мак наклоняет бутылку с водой над головой Гарри, и это прерывает наш бессвязный разговор. Я беру старую футболку и вытираю лицо Гарри, концентрируясь на том, чтобы не причинить ему боль прикосновениями. Мак торопливо поправляет липкие повязки Гарри.

- Гарри, не позволяй ему снова бить тебя в лицо.

Я стаскиваю резинку со своего запястья. Гарри склоняет голову ко мне, позволяя мне стянуть его волосы. Получается растрепанный пучок, но это все, что я могу сделать, потому что мы ограничены во времени.

- Не сдавайся. Иди и надери ему зад!

Гарри возвращается на ринг, секундой позже Мак помогает мне спуститься в зал. Теперь он может ясно наблюдать действия противника, но я боюсь, что этого недостаточно. Я с безнадежностью наблюдаю, как он получает удары снова и снова. Последствия удара сделали его слабее, теперь он не может быстро восстановиться. Он слишком восприимчив к ударам, которые следуют один за другим.

- Давай же, детка, - повторяю про себя снова и снова.

Он делает все, что может, защищаясь локтями и коленями, чтобы отразить нападение. И толпе нравится это, люди в восторге от того, что достойная конкуренция превращается в односторонний бой.

Кто-то толкает мое плечо, сжимая руку и приближая губы к уху.

- Не думаю, что твой мальчик способен на то, чтобы вывернуться из этой переделки.

Его дыхание пропитано алкоголем. Я стремительно вырываюсь из его рук. Холодная кривая улыбка пересекает его лицо, заставляя кровь в моих жилах холодеть.

- О, отвали, - выплевываю я.

Но это выглядит так, словно он щелкнул выключателем, потому что когда я возвращаюсь к «развлечению», Гарри лежит на спине с коленом прижатым к его груди. Я ничего не могу сделать, кроме как наблюдать, как он беспомощно барахтается, пытаясь блокировать удары, приходящиеся на его лицо. Его противник больше походит на статую: ярко выраженная линия челюсти и звериный взгляд. Он прижимает руку Гарри к полу ринга.

- Давай, Гарри, вставай!

Слышатся крики других людей под стать моим, крики людей, поддерживающих аутсайдера. Мак стоит со мной, одновременно взывая рефери выполнять свою работу, несмотря на то, что здесь придерживаются политики «никаких правил». Неожиданно Гарри обретает свободу. Человек, налегающий на него, поднимается и прохаживается по рингу. Затем он останавливается и прижимается к канатам прямо передо мной. Он с ухмылкой смотрит на меня, продолжая купаться в аплодисментах и поздравлениях. Значительная часть людей адресует ему недовольный свист, но его это, кажется, не волнует.

Я оглядываю ринг по периметру и вижу, как Гарри перекатывается. Он ранен, довольно сильно, но он бросает вызов появившемуся шансу и встает на ноги. На его теле образовались синяки и кровоподтеки, порезы, которые затянутся, и шрам, который останется. Его жестокий противник все еще развлекается с толпой, не ведая о том, что происходит у него за спиной.

Гарри смотрит мне в глаза, и я киваю.

Кулак Гарри врезается в бок противника так, что можно услышать треск. Ломаются ребра. Парень выпускает вопль, который заглушает галдеж во всем клубе. Обхватывая себя, чтобы защитить сломанные кости, он лежит в совершенно беззащитном состоянии. Но Гарри и не думает о пощаде, хватая его за плечи и перетаскивая на пол. Пока противник корчится в агонии, Гарри забирается на него, стараясь сдерживать кулаки до того момента, пока его бедра не расположатся на шее парня. У Гарри явно нет никаких тактических приемов, кроме одного - выжать последнее. Его бедра остаются в сжатом состоянии, даже когда его ведет в сторону.

Лицо противника Гарри совершает цветовой переход от красного к синему. Стайлс бесцеремонно поднимается с него прежде, чем тот теряет сознание. Толпа кричит Гарри, чтобы тот прикончил его, но бой и без того уже выигран. Любое другое действие Гарри будет расцениваться как неоправданное насилие. Они ждут нокаута. Они обеспокоенны тем, что бой не закончен. Для них бой заканчивается только тогда, когда кто-то лежит весь в крови в предсмертном состоянии.

Он смотрит на меня, и мое сердце, готовое вырваться из груди, пропускает удар. Немного поколебавшись, я решаю подняться на ринг. Мак помогает мне залезть. Мои попытки уцепиться, чтобы удержаться на полу, выглядят не очень прилично, и я уже почти решаюсь вернуться обратно вместо того, чтобы подойти к Гарри, нависающему над противником.

- Мисс, - произносит рефери, поднимая руку, - пожалуйста, покиньте ринг.

- Нет.

- Оставь ее.

Мы оба замолкаем, услышав угрожающий тон Гарри.

Выдохшаяся толпа наблюдает, затаив дыхание.

- Я закончил, - объявляет он.

Когда я беру его ладонь, он опускает свой несовершенный взгляд на место нашего соприкосновения. Легонько сжимаю его пальцы. Я осторожна, потому что не хочу спугнуть его.

- Пошли, - с моих уст срывается тихое бормотание.