§Глава 4: Хранитель Ключей
БУМ! Стукнули ещё раз. Дадли подскочил.
- Где пушка? - глупо спросил он.
Сзади раздался грохот, словно кто-то упал с кровати, и дядя Вернон, буквально тормозя пятками, въехал в комнату. В руках он держал ружье. Лиам выдохнул и посмотрел на обойму с патронами в своей закрытой ладони, которую он на всякий случай случай забрал у дяди, чтобы он никого не застрелил.
- Кто здесь? - выкрикнул он. - Учтите, я вооружён!
Короткая пауза, а затем...
ШАРАХ!
По двери вмазали с такой невероятной силой, что она слетела с петель и с оглушительным грохотом рухнула на пол.
На пороге стоял великан. Огромная физиономия почти совсем скрывалась в густой гриве спутанных волос и длинной неряшливой бороде, но глаза всё-таки можно было разглядеть: во всём этом волосяном буйстве они блестели, словно два больших чёрных жука.
Гигант протиснулся в хижину, сильно пригнув голову, и все равно подмёл потолок своей несусветной гривой. Он наклонился, поднял дверь и без усилий поставил её на место. Завывания бури поутихли. Гигант оглядел все собрание.
- Чайку можно, а? - попросил он. - Измотался как пёс.
Он прошёл к дивану, где, застыв от страха, сидел Дадли.
- Подвинься, жирный, - сказал нежданный гость.
Дадли взвизгнул и спрятался за спину матери, которая в свою очередь испуганно жалась за дядей Верноном. Лиам же спрятал Гарри за своей спиной, чтобы в случае чего защитить брата.
- Ага, вот и Гарри! - воскликнул великан.
Старший Поттер настороженно взглянул в суровое, дикое, тёмное лицо - и увидел вокруг глаз - жуков добрые морщинки. Великан улыбнулся.
- А я тебя вот таким помню, - показал руками он. - Скажите-ка: вылитый папаша, а глаза мамины.
Лиам удивлённо посмотрел на великана, подумав откуда он знает о их с Гарри родителях. Гарри вышел из-за спины брата, также удивлённо смотря на гиганта.
Дядя Вернон сипло втянул в себя воздух.
- Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! - вскричал он. - Это проникновение со взломом!
- Дурсль, дурындас, помолчи, - отмахнулся гигант. Он перегнулся через спинку дивана, отобрал у дядя Вернона ружье, с лёгкостью завязал его узлом и зашвырнул в дальний угол.
Дядя Вернон жалко пискнул - как мышь, на которую наступили.
- Короче, Гарри, - заговорил великан, отворачиваясь от Дурслей, - С днем рождения тебя! Я тут притащил кой-чего, только, кажись, сел на него по дороге - ну да ладно, все ровно вкусно.
И вытащил из внутреннего кармана чёрного плаща слегка помятую коробку и отдал её Гарри. Гарри дрожащими руками открыл её и обнаружил внутри липкий шоколадный торт, на котором зелёной глазурью было выведено: "С днем рождения, Гарри!"
Лиам прикусил нижнюю губу но остался спокойным.
Задрав голову, Гарри посмотрел в лицо огромному человеку. Он хотел сказать спасибо, но это слово потерялось где-то на пути ко рту, и вместо "спасибо" он прошептал:
- Вы кто?
Великан хохотнул:
- Точно не познакомились, Рубеус Хагрид, хранитель ключей и вообще всех угодий "Хогвартса"
Лиам нахмурился и подумав, подошёл к тёте Петуньи. Вопрос так и читался в его глазах: "Значит это правда? Это не шутка?". Петунья кивнула, как бы говоря, что да это правда.
- Ну, как с чайком-то? - неожиданно для Лиама сказал Хагрид, потирая руки. - Кстати, и от чего покрепче тоже не откажусь.
Его взгляд упал на пустой очаг, где валялись съежившиеся пакетики из-под чипсов. Он фыркнул и склонился к огню. Лиам идивлённо смотрел, как великан с помощью розового зонтика разжёг огонь. И никто, кроме Лиама, этого не заметил. По отсыревшей хижине разлился уютный свет, и Гарри с Лиамом обдало теплом.
Гигант развалился на диване, который изрядно просел под его весом, и принялся выкладывать из карманов плаща всякую всячину: медный чайник, упаковку сарделек, кочергу, заварочный чайник, несколько щербатных кружек и бытулку янтарной жидкости, к которой основательно приложился, прежде чем заняться ужином. Вскоре в хижине аппетитно запахло сардельками - те весело потрескивали на огне. Пока Хагрид трудился, все молчали, но, стоило ему снять с кочерги первые шесть сочных, паху их, слегка подгоревших сарделек, Дадли встрепенулся. Дадя Вернон предостерёг:
- Не бери у него ничего, Дадли!
Хагрид презрительно фыркнул.
- Твоего кабанчика, Дурсль, больше откармливать ни к чему, так что угомонись.
И он протянул сардельки Гарри. Лиам неотрывно смотрел на великана и вскоре спросил:
- Так может объясните кто вы и зачем здесь? - но Хагрид не обратил внимания на этот вопрос.
- Извините, я так и не понял. Кто вы? - спросил уже Гарри.
Гигант основательно отхлебнул чаю и, утерев рот рукой, улыбнулся.
- Зови меня Хагрид, сказал он, - как все. Я уж говорил, я - хранитель ключей в "Хогвартсе". Про "Хогвартс" ты, яс'дело, знаешь.
- Мм... нет, - признался Гарри.
Хагрид остолбенел.
- Извините, - быстро добавил Гарри.
- Извините? - рявкнул Хагрид, обращая грозный взгляд к Дурслям, Вернон и Дадли съёжились и попятились в темноту. - Это уж ихнее дело - извиняться! Ну, письма до тебя не доходили, ладно. Но чтоб ребёнок не знал про "Хогвартс" - тут прям хоть караул кричи! Сам-то ты чего, никогда не интересовался, где родители твои всему научились...
- Научились чему? - непонимающе переспросил Гарри.
- ЧЕМУ?! - прогохотал Хагрид, вскакивая на ноги. - Ну-ка погоди, разберёмся сейчас!
Казалось разъярённый великан стал ещё больше и заполнил собой всю хижину. Вернон съежился от страха у дальней стены.
- Вы мне тут чего не хотите сказать? - прорычал он, обращаясь к Дурслям. - Что этот мальчик - этот мальчик! - ничегошеньки и не знает о том, что... Ничего не знает ВООБЩЕ?
Гарри решил, что великан зашёл слишком далеко. Во-первых он ходил в школу и не так уж плохо учился. Во-вторых он совершенно игнорирует его старшего Братика! Как будто его не существует или ничего не значит!
- Кое-что я знаю, - заявил он. - Математику, например, и всякие другие вещи. И почему вы...
Но Хагрид отмахнулся от него.
- Я ж не об этом... а о том, что ты о нашем мире ничего не знаешь. О твоём мире. О моём мире. О мире твоих родителей.
- И о моём мире... - тихо добавил Лиам, что только Петунья услышала и сочувствующе посмотрела на племянника, положив руку ему на плечо.
- Каком мире? - непонимающе спросил Гарри.
У Хагрида был такой вид, словно он вот-вот взорвётся.
- ДУРСЛЬ! - прогремел он.
Дядя Вернон, побледневший от ужаса, что-то неразборчиво прошептал.
Хагрид отвернулся от него и посмотрел на Гарри полу безумным взглядом.
- Но ты же знаешь про своих родителей, кто они были? - с надеждой спросил он. - Да точно знаешь, не можешь ты не знать... К тому же они не абы кто были, а люди известные. И ты... э-э... знаменитость.
- Что? - Гарри не верил своим ушам. - Разве мои мама и папа... разве они были известными людьми?
- Значит, ты не знаешь... Ничегошеньки не знаешь... - Хагрид дёргал себя за бороду, глядя на Гарри изумлённым взором.
- Ты чего, не знаешь даже, кто ты такой есть? - наконец спросил он.
Дядя Вернон внезапно обрёл дар речи.
- Прекратите! - скомандовал он. - Прекратите немедленно, сэр! Я запрещаю вам что-либо рассказывать мальчишке!
Хагрид посмотрел на него с такой яркостью, что даже куда более храбрый человек, чем дядя Вернон, сжался бы под этим взглядом. А когда Хагрид заговорил, то казалось, что он делает ударение на каждом слоге.
- Вы что, никогда ему ничего не говорили, да? Никогда не говорили, что в том письме было, которое Дамблдор написал? Я ж сам там был, у дома вашего, этими глазами видел, как Дамблдор письмо в одеяло положил! А вы, выходит, за столько лет ему так и не рассказали ничего, прятали все от него, да?
- Прятали от меня что? - поспешно поинтересовался Гарри.
- ПРЕКРАТИТЕ! Я ВАМ ЗАПРЕЩАЮ! - нервно заверещал дядя Вернон.
Тётя Петунья устало вздохнула, понимая, что сейчас будет и крепче сжала плечо Лиама.
- Эй, вы, нервные головы, сходите вон проветритесь, может, полегчает, - посоветовал им Хагрид, поворачиваясь к Гарри. - Короче так, Гарри, ты волшебник, понял?
В доме воцарилась мёртвая тишина шумом моря и приглашённым свистом ветра.
- Я кто? - спросил Гарри ошарашенно.
- Ну, ясное дело кто - волшебник ты. - Хагрид сел обратно на диван, который протяжно застонал и просел ещё ниже. - И ещё какой! А будешь ещё лучше... когда немного... э-э... подучишься, да. Кем ты ещё мог быть с такими-то родителями? И вообще пора тебе письмо своё прочитать.
Гарри протянул руку и наконец-то, после скольких ожиданий, в ней оказался желтоватый конверт. Гарри вскрыл конверт, вытащил письмо и начал читать. Прочитав, Гарри посмотрел на Хагрида и спросил:
- Что это значит: они ждут мою сову?
- Клянусь Горгоной, ты мне напомнил кое о чём, - произнёс Хагрид, хлопнув себя по лбу так сильно, что этим ударом вполне мог бы сбить с ног лошадь. А затем запустил руку в карман плаща и вытащил оттуда сову - настоящую, живую и немного взъерошенную, - а также длинное перо и свиток пергамента. Хагрид начал писать, высунув язык. Закончив, Хагрид скатал свиток, сунув его сове в клюв, подошёл к двери и вышвырнул птицу туда, где бушевал ураган. Затем вернулся и сел обратно на диван. При этом вид у него был такой, словно сделал он что-то совершенно обычные, например поговорил по телефону.
- Живодёр... - пробормотал Лиам на действия Хагрида. Петунья согласно кивнула.
- Так на чём мы с тобой остановились? - спросил Хагрид у Гарри.
В этот момент из тени вышел дядя Вернон. Лицо его всё ещё было пепельно-серым от страха, но на нём отчётливо считалась злость.
- Он никуда не поедет, - сказал дядя Вернон. Хагрид хмыкнул.
- Знаешь, хотел бы я посмотреть, как такой храбрый магл, как ты, его остановит...
- Кто? - с интересом переспросил Гарри.
- Магл, - пояснил Хагрид. - Так мы называем всех неволшебников - маглы. Да, не повезло тебе... ну в том плане, что хуже маглов, чем эти, я в жизни, не видал.
- Когда мы взяли их в свой дом, я поклялся, что положу конец всей этой ерунде, - упрямо продолжил дядя Вернон, - что я вытравлю и выбью из них всю эту чушь. Тоже мне волшебники!
- Так вы знали? - недоверчиво спросил Гарри. - Вы знали, что я... что я волшебник?
- Знали ли мы? - гневно заорал Вернон. - ЗНАЛИ ЛИ МЫ?! Да, конечно, знали! Как мы могли не знать, когда мы знали, кем была чёртова сестрица Петуньи! Она в своё время тоже получила такое письмо и исчезла, уехала в эту школу! Она была чудовищем, НАСТОЯЩИМ ЧУДОВИЩЕМ! Но не для Мистера и Миссис Эванс! Они гордились, что в их семье есть своя собственная ведьма!
Он замолчал, чтобы перевести дыхание и после глубокого вдоха разразился не менее длинной и гневной тирадой.
- А потом в школе она встретила этого Поттера, и они уехали вместе и поженились, и у них родились ты и твой брат. И конечно же мы знали, что вы будете такими же ненормальными, такими же... ЧУДОВИЩАМИ! ОСОБЕННО ТВОЙ СТАРШИЙ БРАТЕЦ - ОН ЕЩЁ ТО ЧУДОВИЩЕ, ВЕСЬ В СВОЮ ЧЁРТОВУ МАМАШУ! А потом она со своим муженьком, видите ли, взорвалась, и вас подсунули нам!
Гарри побледнел как полотно, а Лиам опустил голову, прикусив губу. Слышать эти слова было до ужаса больно.
- Я не чудовище и никогда им не был и не буду... - прошептал Лиам немного хриплым голосом, а Петунья с сожалением посмотрела на него и приобняла старшего парня, который повернулся к Петунье, и погладила его по голове. Петунье было самой обидно за такие слова мужа о её сестре. Да, Петунья завидовала сестре, но всё равно любила её: свою младшую сестрёнку с большим и добрым сердцем, как и своего сына и мужа, как и... Лиама. Он был копией Лили во всём, он был напоминанием о том, что Лили отдала свою жизнь за своих детей, как бы сделала сама Петунья.
- Взорвались? - спросил Гарри. - Вы же говорили, что наши родители погибли в автокатастрофе!
- АВТОКАТАСТРОФА?! - прогремел Хагрид и так яростно вскочил с дивана, что Вернон попятился в угол. - Да как могла автокатастрофа погубить Лили и Джеймса Поттеров? Ну и ну вот дела-то! Вот это да! Да быть такого не может, чтоб Гарри Поттер ничего про себя не знал!Да у нас его историю любой ребёнок с пелёнок знает! И родителей твоих тоже!
- Но почему? - В голосе Гарри появилась настойчивость. - И что с ними случилось, с мамой и папой?
Лиам повернул голову к Хагриду, ему хотелось знать, что произошло с его родителями. Ярость сошла с лица Хагрида. На смену ей вдруг пришла озабоченность.
- Да, не ждал я такого, - произнёс он низким, взволнованным голосом. - Дамблдор меня предупреждал, конечно, что непросто будет... ну... забрать тебя у этих... Но я и подумать не мог, что ты вообще ничего не знаешь. Не я, Гарри, должен бы рассказать тебе обо всём... э-э... но кто-то же должен, так? Ну не можешь ты ехать в Хогвартс, не зная, кто ты такой.
Он мрачно посмотрел на Дурслей.
— Что ж, думаю, что будет лучше, если я тебе расскажу., н-ну.. то, что могу, конечно, а могу не все, потому как., э-э... загадок много осталось, непонятного всякого...
Он снова сел и уставился на огонь.
— Наверное, начну я... с человека одного, — произнес Хагрид через несколько секунд. — Нет, поверить не могу, что ты про него не знаешь, — его в нашем мире все знают...
— А кто он такой? — спросил Гарри, не дав Хагри-ду замолчать и уйти в себя.
— Ну.. Я вообще-то не люблю его имя произносить. Никто из наших не любит.
— Но почему?
— Клянусь драконом, Гарри, люди все еще боятся, вот почему. А, чтоб меня, нелегко все это... Короче, был там один волшебник, который... который стал плохим. Таким плохим, каким только можно стать. Даже хуже. Даже еще хуже, чем просто хуже. Звали его...
Хагрид задохнулся от волнения и замолк
— Может быть, вы лучше напишете это имя? — предложил Гарри.
— Нет... не знаю я, как оно пишется. Ну ладно... э-э.. Волан-де-Морт, — выдавил наконец Хагрид, пере дернувшись. — И больше не проси меня, ни за что не; повторю. В общем, этот волшебник лет так... э-э. двадцать назад начал себе приспешников искать.
И нашел ведь. Одни пошли за ним, потому что испугались, другие подумали, что он властью с ними поделится. А власть у него была ого-го, и чем дальше, тем больше ее становилось. Темные были дни, да. Никому нельзя было верить. Жуткие вещи творились. Побеждал он, понимаешь. Нет, с ним, конечно, боролись, а он противников убивал. Ужасной смертью они умирали. Даже мест безопасных почти не осталось... разве что Хогвартс, да! Я так думаю, что Дамблдор был единственный, кого Сам-Знаешь-Кто боялся. Потому и на школу напасть не решился... э-э... тогда, по крайней мере. А твои мама и папа — они были лучшими волшебниками, которых я в своей жизни знал. Лучшими учениками школы были, первыми в выпуске. Не пойму, правда, чего Сам-Знаешь-Кто их раньше не попытался на свою сторону перетянуть... Знал, наверное, что они близки с Дамблдором, потому на Темную сторону не пойдут. А потом подумал: может, что их убедит... А может, хотел их... э-э... с дороги убрать, чтоб не мешали. В общем, никто не знает. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Тебе всего год был, а он пришел в ваш дом и... и...
Хагрид внезапно вытащил откуда-то грязный, покрытый пятнами носовой платок и высморкался громко, как завывшая сирена.
— Ты меня извини... плохой я рассказчик, Гарри, — виновато произнес Хагрид. — Но так грустно это... я ж твоих маму с папой знал, такие люди хорошие, лучше не найти, а тут... В общем, Сам-Знаешь-Кто их убил. А потом — вот этого вообще никто понять не может— он и тебя попытался убить. Хотел, чтобы следов не осталось, а может, ему просто нравилось людей убивать. Вот и тебя хотел, а не вышло, да! Ты не спрашивал никогда, откуда у тебя этот шрам на лбу? Это не порез никакой. Такое бывает, когда злой и очень сильный волшебник на тебя проклятие насылает. Так вот, родителей твоих он убил, даже дом разрушил, а тебя убить не смог. Поэтому ты и знаменит, Гарри. Он если кого хотел убить, так тот уже не жилец был, да! А с тобой вот не получилось. Он таких сильных волшебников убил — МакКиннонов, Боунзов, Прюиттов, а ты ребенком был, а выжил.
Хагрид замолчал, а Гарри вдруг ощутил резкую головную боль. Перед его глазами отчетливо возникла знакомая картина из прошлого, только теперь ослепительная вспышка зеленого света была гораздо ярче. И заодно он вспомнил кое-что еще, то, что никогда раньше не всплывало в его памяти, — громкий, ледяной, беспощадный смех.
Хагрид с грустью наблюдал за ним.
- Я тебя вот этими руками из развалин вынес, Дамблдор меня туда послал. А потом я привёз тебя этим...
- Вздор и ерунда! - донесся из угла голос дяди Вернона.
Гарри аж подпрыгнул от неожиданности - он совсем забыл про Дурслей... и Братика. Гарри посмотрел на Лиама и увидел, что он зря о нём позабыл: Лиам стоял с опущенной головой, теребя свои волосы и прукусывая губу - брат был на нервах, но пытался скрыть это.
- Послушай меня, мальчишка, - прорычал дядя Вернон, сжимая кулаки. - Я допускаю, что ты ненормальный, хотя, возможно, хорошая порка вылечила тебя раз и навсегда. Твоего братца вообще ничего не вылечит. Твои родители действительно были колдунами, но, как мне кажется, без них мир стал спокойнее. Только лучше бы они и твоего брата с собой забрали. Они сами напросились на то, что получили, только и общались что с этими волшебниками, этого следовало ожидать, я знал, что они плохо кончат...
Не успел он договорить, как Хагрид спрыгнул с дивана, вытащил розовый зонтик и наставил на дядю Вернона, словно шпагу. Лиама же мелко трясло от злости на Вернона, как он может так говорить о их родителях.
- Я тебя предупреждаю, Дурсль, я тебя в последний раз предупреждаю: ещё раз рот откроешь...
Видимо, дядя Вернон представил себе как этот великан с лёгкостью нанизывает его на свой зонтик, и его смелость сразу испарилась - он прижался к стене и замолчал.
- Так-то лучше. - Хагрид тяжело вздохнул и сел обратно на диван, который на этот раз прогнулся до самого пола.
- А что случилось с Волан... извините, с Тот-кого-нельзя называть? - спросил Гарри у Хагрида.
— Хороший вопрос, Гарри. Исчез он. Растворился. В ту самую ночь, когда тебя пытался убить. Потому ты и стал еще знаменитее. Я тебе скажу, это самая что ни на есть настоящая загадка... Он все сильнее
и сильнее становился и вдруг исчез, и... эта... непонятно почему. Кой-кто говорит, что умер он. А я считаю, чушь все это, да! Думаю, в нем ничего человеческого не осталось уже... а ведь только человек может умереть. А кто-то говорит, что он все еще тут где-то, поблизости, просто прячется... э-э... своего часа ждет, но я так не думаю. Те, кто с ним был, — они на нашу сторону перешли. Раньше ведь они... эта... как заколдованные были, а тут проснулись. Вряд ли бы так вышло, будь он где-то рядом, да! Хотя большинство людей думают: он где-то тут, только силу свою потерял. Слишком слабый стал, чтоб дальше бороться и все завоевать. В тебе было что-то, Гарри, что его... э-э... сломало. Чтой-то приключилось той ночью, чего он не ждал, не знаю что, да и никто не знает... но сломал ты его, это точно.
Во взгляде Хагрида светились тепло и уважение. Но Гарри, вместо того чтобы почувствовать себя польщенным и возгордиться, с ужасом осознавал, что все это ужасная ошибка. Волшебник? Он, Гарри Поттер, волшебник? Всю жизнь его шпынял Дадли и притесняли дядя Верной и тетя Петунья, а если он волшебник, то почему они не превращались в бородавчатых черепах всякий раз, как запирали его в чулане? Если когда-то он смог победить величайшего мага в мире, почему Дадли всегда пинал его и гонял по школе и по всему дому, как футбольный мяч?
- Хагрид, - тихо произнёс Гарри. - Боюсь, что вы ошибаетесь. Я не думаю, что я волшебник... что я смогу стать волшебником.
К его удивлению, Хагрид рассмеялся.
- Значит, не волшебник? И никогда с тобой ничего такого не было, когда ты злился или огорчался?
Гарри уставился в огонь и задумался. Лиам сам задумался и вспомнил несколько случаев: один раз он увидел, что его любимые цветы засохли и парень захотел, чтобы они жили, снова цвели и через несколько минут они и вправду ожили или когда, ваза тёти Петуньи чуть не упала и не разбилась Лиам хотел, чтобы она застыла в воздухе, чтобы её поймать и это случилось. Гарри посмотрел на Хагрида и улыбнулся, заметив, что лицо великана просияло.
- Ну что, убедил я тебя теперь, да? А говоришь, что Гарри Поттер не волшебник. Погоди, ты скоро в Хогвартсе самым знаменитым учеником станешь.
И тут снова подал голос дядя Вернон - видимо, испуг прошёл, и он решил, что не сдасться без боя.
- Разве я не сказал вам, что он никуда не поедет? - прошипел дядя Вернон. - Он пойдёт в школу "Хай Камерон", и он должен быть благодарен нам за то, что мы его туда определили. Я читал эти ваши письма - про то, что ему нужна целая куча всякой ерунды, вроде книг заклинаний и волшебных палочек...
- Если он захочет там учиться, то даже такому здоровенному маглу как ты, его не остановить, понял? - прорычал Хагрид. - Помешать сыну Лили и Джеймса Поттеров учиться в Хогвартсе - да ты свихнулся, что ли?! Он родился только, а его тут же записали в ученики, да! Лучшей школы чародейства и волшебства на свете нет... и он в неё поступит, а через семь лет сам себя не узнает. И жить он там будет рядом с такими же, как он, а это уж куда лучше, чем с вами. А директором у него будет самый великий директор, какого только можно представить, сам Альбус Да...
- Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ ЗА ТО, ЧТОБЫ КАКОЙ-ТО ОПОЛОУМЕВШИЙ СТАРЫЙ ДУРАК УЧИЛ ЕГО ВСЯКИМ ФОКУСАМ! - прокричал дядя Вернон.
Тут он зашёл слишком далеко. Хагрид схватил свой зонтик, завертел им над головой, а его голос загремел словно гром.
- НИКОГДА... НЕ ОСКОРБЛЯЙ... ПРИ МНЕ... АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА!
Зонтик со свистом опустился и своим остриём указал на Дадли. Потом вспыхнул фиолетовый свет, и раздался такой звук, словно взорвалась петарда, затем послышался пронзительный визг, и в следующую секунду Дадли, обхватив обеими руками свой зад, затанцевал на месте, вереща от боли. Когда он повернулся к Лиаму и Петунье спиной, те заметили, что на штанах Дадли появилась дырка, а сквозь неё торчит поросячий хвостик. Петунья закрыла рот руками, а Лиам в шоке смотрел на эту картину.
Дядя Вернон, с ужасом посмотрев на Хагрида, громко закричал, схватил Дадли, втолкнул его во вторую комнату и тут же с силой захлопнул за собой дверь. Лиам и Петунья переглянулись и вздохнули.
Хагрид посмотрел на свой зонтик и почесал бороду.
- Зря я так, совсем уж из себя вышел, - сокрушенно произнёс он. - И ведь не получилось всё равно. Хотел его в свинью превратить, а он, похоже, и так уже почти свинья, вот и не вышло ничего... Хвост только вырос...
Петунья возмутилась и хотела уже высказаться об этом Хагриду, но её остановил Лиам, покачав головой. Хагрид нахмурил кустистистые брови и боязливо покосился на Гарри.
- Просьба у меня к тебе: чтоб никто в Хогвартсе об этом не узнал... Я... э-э... нельзя мне чудеса творить, если по правде. Только немного разрешили, чтобы за тобой мог съездить и письмо тебе передать. Мне ещё и поэтому такая работа по душе пришлась... ну и из-за тебя, конечно.
- А почему вам нельзя творить чудеса? - поинтересовался Гарри.
- Ну... Я же сам когда-то в школе учился, и меня... э-э... если по правде, выгнали. На третьем курсе я был. Волшебную палочку мою... эта... пополам сломали, и все такое. А Дамблдор мне разрешил остаться и работу в школе дал. Великий он человек, Дамблдор.
- А почему вас исключили?
- Поздно уже, а у нас делов завтра куча, - уклончиво ответил Хагрид. - В город нам завтра надо, книги тебе купить, и все такое. И эта... давай на "ты", нечего нам с тобой "выкать", мы ж друзья.
Он стащил с себя толстый чёрный плащ и бросил его к ногам Гарри.
- Под ней теплее будет. А если она... э-э... шевелится начнёт, ты внимания не обращай - я там в одном кармане пару мышей забыл. А в каком - не помню...
Хагрид вскоре уснул на диване. Лиам и Петунья переглянулись и вышли из лачуги. Шторм закончился уже давно и на улице была приятная влажность. Петунья посмотрела на Лиама и обняла его. Старший Поттер обнял Петунью и посмотрел на неё.
- Тётя, пожалуйста, расскажи про маму... - попросил тихо Лиам. - какой она была?
- Она была прекрасной девушкой: доброй, милой, храброй, а её магия была прекрасной. Как и твоё волшебство, - сказала Петунья мягко улыбнувшись.
- Ты... видела? - спросил Лиам ошарашенно.
- Да, я видела и это было чудесно. Ты спас тот куст роз, и он стал ещё прекраснее, розы стали расти пышнее. Как и те белые Лилии, что ты вернул к жизни. Они стали ещё красивее и начали светиться ночью. Все наши соседки теперь завидуют мне.
Лиам смущённо улыбнулся.
- Ты не чудовище и не ненормальный, Лиам, ты очень хороший мальчик, - сказала Петунья и достала из кармана небольшие кулоны. Лиам посмотрел на тётю с непониманием.
- Эти кулоны носили мы с Лили и я хочу отдать их тебе. Лили носила кулон "солнце", я кулон "полумесяц".
Петунья раскрыла ладонь и показала кулоны. Лиам улыбнулся и взял кулон "полумесяц".
- Спасибо, тётя Петунья - сказал Лиам и надел кулон,спрятав его под одеждой. Петунья улыбнулась и одела кулон "солнце" на Лиама. Лиам удивился.
- Носи их оба, они подходят тебе. - сказала с улыбкой Петунья.
- Почему? - спросил Лиам
- Потому что ты хороший и добрый как солнце, как Лили, а также ты спокойный и отзывчивый как луна. - объяснила Петунья и обняла Лиама.
Лиам улыбнулся и обнял Петунью.
- С днем рождения, Лиам, - сказала Петунья.
- Спасибо, тётя - сказал старший Поттер мягко улыбнувшись.
- Иди спать, тебе завтра рано вставать, надо же за покупками пойти, а я пойду успокаивать этих двух трусов. - сказала Петунья и вошла в лачугу.
Лиам немного постоял, чтобы посмотреть на море и вскоре вошёл в лачугу.
Подойдя к Гарри, Лиам увидел, что он уснул. Улыбнувшись, старший Поттер залез под плащ к Гарри. Гарри сразу же обнял брата, прижавшись к нему. Лиам хихикнул и обнял брата, уснув.
---------------------------------------------------------------------------------------------
Расмер - 4143 слова
Кулон "Солнце"
Кулон "Полумесяц"
