Глава 41
Будущее тревожит нас, а прошлое держит. Вот почему настоящее ускользает от нас.
— Гюстав Флобер
Утро, Маша очнулась не сразу. Сначала ей показалось, что она всё ещё спит — настолько странным и чужим казалось утро. Свет, пробивавшийся сквозь плотные шторы, резал глаза, а в комнате царила непривычная, почти гулкая тишина. Она медленно села, опираясь ладонями о матрас, и несколько секунд сидела так, будто боялась пошевелиться. На тумбочке стояло зеркало в тонкой раме. Отражение в нём неприятно кольнуло сердце: опухшее лицо, покрасневшие глаза — словно ночь прошла не во сне, а в буре, которая вымотала её до последней капли сил.
Тишину нарушил стук в дверь.
Маша вздрогнула и, чуть поколебавшись, поднялась. Подошла к двери, заглянула в глазок. Тимур.
Она приоткрыла дверь, словно боялась, что за ней окажется кто-то другой. Но это был он — знакомый, немного усталый, но тёплый взгляд. В одной руке стакан кофе, в другой — маленький бумажный пакет.
— Уу, привет, — сказал Тимур негромко, и голос его прозвучал удивительно мягко. — Я тебе миллион раз звонил, потом сорвался сюда. Думал, ты, может, в отеле.
— Где ты был?.. — спросила она хрипло, будто голос ещё не успел проснуться.
Он вошёл, поставил кофе на столик.
— С детьми. Я же говорил, они со мной на этой неделе. Мы уехали за город, там со связью беда… Только вечером увидел твои звонки. Прости.
Он повернулся к ней и задержал взгляд.
— Ты плакала?
Маша не смогла соврать и едва заметно кивнула.
Тимур подошёл ближе, сел рядом, и его голос прозвучал осторожно, но уверенно:
— Маш… что случилось? Дома тебя нет, я уже подумал, что ты и правда пропала.
Она долго не решалась ответить. Наконец, почти шёпотом:
— Он… он нашёл меня.
— Герман?.. — голос Тимура стал низким и тяжёлым.
Она снова кивнула. Тимур выдохнул и опустил глаза.
— Прости.
Маша всмотрелась в него — и вдруг ощутила, что рядом не просто старый знакомый. Сейчас это был человек, на которого можно опереться, не опасаясь, что он отвернётся. Настоящий друг.
— Я устала бояться, — призналась она тихо.
Тимур улыбнулся уголками губ, стараясь разрядить её состояние:
— Тогда давай начнём с завтрака. А потом вместе подумаем, что делать дальше.
— Мг…
— Ты, кстати, знаешь, кто здесь?
Она нахмурилась.
— В смысле?
— Ну… он.
— Да. Видел меня. Но, кажется, не узнал.
— Ну и хорошо. Тогда я пойду заказывать столик.
Маша быстро привела себя в порядок: душ, свежая одежда, капюшон — почти маска. Когда она вышла из номера, Тимур уже ждал её внизу. Увидев, он прищурился, узнал её и усмехнулся.
— Ты чего так спряталась?
— Не хочу, чтобы кое-кто заметил, — пробормотала она.
— Аа, понял. Маскировка. Настоящая чёрная пантера.
— Ага, спасибо… — с иронией ответила Маша.
— Не дуйся. Давай лучше подумаем, что есть будем.
— Честно? Я не голодна. Что-то лёгкое.
— Нет-нет, так не пойдёт. Я что, один есть буду? Я вот думаю — пасту, пиццу или бургер.
— Тимур, ты чего такой голодный?
— Ага. Поэтому — два бургера и два салата, — постановил он тоном, который не предполагал возражений.
Через двадцать минут на столе красовались дымящиеся бургеры, свежие салаты и графин с вином.
— Ого… — Маша даже приоткрыла рот, глядя на этот набор калорий.
— Ешь, — спокойно сказал Тимур. — Я же вижу, ты из-за всего этого почти не ешь. Пора возвращаться к жизни.
Она недоверчиво посмотрела на него, но послушалась. Первый кусок — и вдруг оказалось, что вкусно. Настолько, что Маша не заметила, как доела весь бургер. Потом перешла к салату.
Тимур налил вина в два бокала. Она редко пила, но сейчас это казалось почти символом — как будто можно позволить себе чуть-чуть расслабиться.
— Спасибо, — сказала она, беря бокал.
— Вкусно?
— Да. У тебя хороший вкус.
— А как иначе?
Маша откинулась на спинку дивана, прикрыла глаза.
— Я наелась…
— Уу, кто-то хочет спать, — поддел он.
— Нет… просто думаю.
— О чём?
Она глубоко вдохнула.
— О Германе. О том, что я его видела. Понимаешь? Его силуэт… так близко. — По коже пробежали мурашки.
Тимур сразу взял её руку.
— Эй. Не бойся. Ты не одна.
— Всё равно страшно. Страшно проснуться — и увидеть его рядом.
Он посмотрел на неё решительно:
— Так, всё. Пошли гулять. Развеешься.
Они вышли. Солнечный, но прохладный воздух сразу вернул ощущение реальности. Город жил своей жизнью: мимо спешили прохожие, звенели чашки в уличных кофейнях, гул машин звучал фоном. После недолгой прогулки напряжение немного отпустило.
Тимур вскоре уехал по делам, а Маша вернулась в номер. Она села на кровать, задумалась. И вдруг внутри родилась мысль, будто зов.
«А что, если поехать в старый офис?»
Она давно не видела Полину. Дружба почти сошла на нет. Но, может, ещё не всё потеряно?
Маша взяла телефон и, набрав номер, услышала в трубке знакомый голос:
— Алло, Полин?
— Алло… Кто это? — голос Полины был тихим, осторожным.
Телефон задребезжал в руках Маши. Она прикусила губу — совсем забыла, что сменила номер. Конечно, Полина не смогла узнать.
— Это Мария. Угадай, какая.
— Девушка, я не понимаю, вы кто?
— Да блин, Полька, это я. Маша. Бывшая твоя коллега.
Небольшая пауза, а потом взрыв:
— Ой… МАША?! Привет!
— Потише, потише…
— Ты какими судьбами звонишь?
— Ну… я в России. Если ты не поняла.
— Да я уже по номеру догадалась. Как ты?
— Нормально. А вы как?
— Всё по-старому. Работаем с Денисом, как обычно.
— Круто. Я, кстати, хотела бы заехать к вам на часик. Если не против. А то мне скучно.
— Конечно, давай! Мы будем очень рады тебя увидеть. Ждём!
— Пока.
Маша отключилась, задержала взгляд на экране, будто что-то в себе проверяла. Потом встала, быстро оделась, собрала вещи и вышла. Лифт. Вестибюль. Такси. Всё будто по памяти, автоматически.
Всю дорогу до офиса она смотрела в окно. Город встречал её знакомыми улицами, старыми кафе и теми же рекламами на тех же остановках. Будто она не уезжала. Будто всё это время шла немного другим маршрутом.
Офис.
Здание, которое она столько раз проклинала и любила одновременно. Всё здесь хранило кусочки её прошлого: шумные утренние совещания, споры, успехи, кофе на подоконнике.
На входе — охрана. Один из мужчин посмотрел на неё подозрительно.
— Девушка, вы куда?
— Извините, к подруге.
— Нам ничего не передавали. Так что нельзя.
— Вы издеваетесь?
— Назовите, пожалуйста, ваше имя.
— Мария Штольц.
Он сверился с чем-то на стойке, кивнул.
— Проходите.
— А сразу нельзя было?..
Маша прошла мимо нескольких сотрудников, которых знала в лицо. Но её никто не узнал — слишком много изменилось.
Поднявшись на нужный этаж, она заметила в коридоре Полину и Дениса. Они разговаривали, не замечая её.
Маша не удержалась — захотелось пошутить, немного поиграть.
— Извините, — сказала она с деловым видом, — не подскажете, где находится кабинет директора?
Полина обернулась, посмотрела на неё внимательно.
— Слева по коридору, — отозвалась она.
— Спасибо.
Маша уже пошла, но позади услышала:
— Девушка, а вы, собственно, по какому вопросу?
Она остановилась, развернулась, сняла очки.
— А ты как думаешь, по какому? Поль, ты меня не узнала?
— МАША?!
— МАША?!
— Та самая, — улыбнулась она. — Маша, Мария… ещё Машка.
Полина и Денис кинулись к ней, обняли, будто хотели убедиться, что она настоящая. Именно в этот момент из кабинета вышел мужчина — высокий, с серьёзным лицом.
— Полин, тут проблема… Подойди, — сказал он и замер, увидев Машу.
Полина и Денис разошлись, открыв обзор.
И вот он — Егор.
Его взгляд встретился с её. Время будто замерло.
Одно дыхание — и они узнали друг друга.
Она слегка улыбнулась — неуверенно, с какой-то печальной теплотой.
Он сделал шаг:
— Привет, Маш, — голос его был ровным, почти спокойным. Он протянул руку.
— Привет, — отозвалась она и пожала руку. Касание было коротким, но будто ударило током.
— Не ожидал тебя здесь увидеть. Ты изменилась.
— Ну, я тоже не думала, что сюда вернусь.
— Нам без тебя было скучно, — вставил Денис.
— Ты надолго? — спросила Полина.
— Не знаю. Просто решила немного отдохнуть… Вернуться в старые места.
Не успев закончить, Маша услышала знакомый голос директора:
— Мария? Зайдите ко мне, пожалуйста.
Она кивнула друзьям и скрылась в кабинете.
В кабинете.
— Рад тебя видеть, Мария, — тепло сказал Александр Викторович.
— Взаимно, — улыбнулась Маша.
— Давно прилетела?
— Недавно.
— Как там Германия?
— Всё хорошо.
— А у нас… Без тебя сложно, но справляемся. Ребята молодцы.
— Это круто. Вы как?
— Да нормально. А ты надолго?
— Пока не знаю. Просто соскучилась по родному.
— А как на личном фронте? Муж, дети?
— Муж… — натянутая улыбка. — Есть.
— Уже неплохо. Ладно, ты ведь не по делам, а к своим пришла — не буду мешать.
— Спасибо.
Коридор.
Полина, Денис и Егор ждали её у лифта.
— Может, кофе в буфете? — предложила Маша.
— Мы с Денисом сейчас подойдём, — сказала Полина. — Идите, мы вас догоним.
Маша с Егором зашли в лифт. Он молчал, но время от времени скользил по ней взглядом. В его глазах — попытка понять. Узнать. Но перед ним была уже другая Маша.
Буфет.
— Кофе или чай?
— Чай.
Маша удивлённо подняла брови:
— Ты же всегда брал кофе.
— То было давно.
Они сели. Молчали.
— Как ты? — наконец спросил он.
— Нормально. А ты?
— Тоже. Надолго сюда?
— Всё зависит от работы.
— А в Германии… как?
Маша отвела взгляд, играя с чашкой:
— Жизнь как жизнь. Не всем легко. Язык нужен.
— А мечты? Сбылись?
Она взглянула на него, будто пытаясь понять — зачем он спрашивает.
— Вроде бы. В процессе.
— Я, кстати, узнал тебя. В Москва-Сити. Ты тогда почти уронила ключи.
— А, да. Было дело.
— Почему лицо прятала?
— А тебя это касается?
— Я просто…
— Просто спросил? — перебила она. — Ты ведь любишь копаться. А я — нет. Особенно в прошлом.
Он замолчал. Она — тоже. Тишина между ними была громче слов.
— Ты замужем?
Он бросил взгляд на её кольцо.
— Да.
— Давно?
— Сильно интересуешься?
— Просто… как друг.
— Мы с тобой не настолько близкие друзья, чтобы обсуждать такое.
— Понял. Прости. Наверное, разговор не получится.
К ним подошли Полина с Денисом.
— Вы чего такие? — спросила Полина.
— Да нормально, — пожал плечами Егор.
У Маши зазвонил телефон. Тимур. Она отошла.
Когда вернулась, сказала:
— Ребят, я была рада вас увидеть, но мне пора.
— Уже?
— Да. Может, как-нибудь ещё загляну.
— Давай подвезу, — предложил Егор.
— Не нужно. Я на такси.
— Такси дорого. Я — бесплатно.
Маша не захотела сцены. Кивнула:
— Ладно.
Машина.
В салоне — тишина. Огни города скользили по стёклам, радио играло что-то фоновое.
— Ты ведь в Москва-Сити живёшь? — нарушил молчание Егор.
— Ага.
— А с той квартирой что? Где ты раньше жила?
Она резко повернулась:
— А тебе какая разница? Не следователь же.
— Просто спросил…
— Вот именно. Просто. Не надо.
Он крепче сжал руль. Съезд. Поворот.
— Извини, — пробормотал он.
— Поздно. У нас с тобой не получается разговаривать. И не надо.
Они подъехали. Маша уже открывала дверь, но вдруг задержалась:
— Знаешь, Егор… Люди — не коробки. Не трогай то, что не понимаешь. Не лезь, если не готов собирать осколки.
Она вышла. Дверь мягко захлопнулась. Он смотрел ей вслед — в глаза всё ещё жгло её последнее слово.
И только когда она скрылась в здании, он ударил кулаком по рулю. Не от злости. От чего-то другого. Глубокого. Бездонного.
Номер.
Маша закрыла за собой дверь и прислонилась к ней. Тишина. Густая, вязкая, как мед.
Она прошла внутрь, машинально скинула кеды и куртку, остановилась у окна. Внизу кипела жизнь. А у неё внутри — только пустота.
"Зачем он спросил про квартиру?" — крутилась мысль. Он имел право… когда-то. Но теперь — нет.
Она сделала пару шагов, налила воду, поставила стакан обратно. Села на край кровати. Закрыла глаза.
И поняла:
Этот номер — не дом.
Этот город — не тот, что был.
А она — не та, что когда-то любила.
И всё, что осталось — держаться. Хоть за что-то. Хоть за себя.