Глава 43
После того как мы встретились, мир кажется одновременно прежним и чужим. Всё вокруг изменилось, но внутри остаётся пустота, которую ещё нужно заполнить.
— Харуки Мураками
На утро свет медленно пробивался сквозь плотные шторы. Маша с усилием открыла глаза, потянулась и нащупала телефон на прикроватной тумбе. Разблокировала — привычным жестом, не глядя.
Экран озарился уведомлениями.
+99 в Telegram.
5 новых в Instagram.
3 пропущенных.
Она щёлкнула по Telegram — и почти сразу наткнулась на один из тех каналов, от которых всегда хотелось отписаться, но руки не доходили.
> Егор Крид и бывшая девушка Маша — рукопожатие после долгой разлуки!
Вчерашняя премия запомнилась не только наградами, но и трогательным моментом: Егор Крид пожал руку Маше, своей бывшей девушке, прямо на глазах у публики.
Напомним, пара рассталась около трёх лет назад. По слухам, их связывали серьёзные отношения, но расставание произошло внезапно, без комментариев с обеих сторон.
Теперь Маша — успешный менеджер Тимати (да-да, того самого), и впервые за долгое время появилась на публике. Уверенная, красивая и уже совсем не «чья-то».
Сцена с рукопожатием быстро разлетелась по сети, и теперь фанаты гадают: дружеский жест или что-то большее?<
Маша уставилась в экран, пока кофе-машина медленно наполняла чашку.
Она тихо фыркнула и покачала головой:
— Ну, доброе утро. Вот теперь вы вспомнили, как меня зовут. За что...
Она села на подоконник, закутавшись в гостиничный халат, и глянула на утреннюю Москву за стеклом.
Там, внизу, всё кипело.
А здесь, наверху — она, её кофе и имя в лентах новостей.
Маша только сделала первый глоток кофе, когда экран мигнул:
Тимур Юнусов — входящий.
— Да? — она ответила спокойно, будто уже знала, о чём будет речь.
— Доброе утро, Штольц. Видела новости?
— Мгм. Только проснулась, и уже знаменитость, — усмехнулась она.
— Ты и так знаменитость, — его голос был сухим, но без жёсткости. — Ты знала, что он будет?
— Нет. Но догадывалась...
На том конце повисла пауза.
— Мы оба как будто не удивлены. Вы ж с ним не просто так там пожали руки.
— Это было по факту. Вежливо. Ничего лишнего.
— Знаю. Просто... ты теперь часть моей команды. И если шум поднимется — должна быть готова.
— Всё под контролем, Тим. Я не сверну.
— Не сомневаюсь. Ладно, давай вечером на созвон по другим вопросам, и, кстати...
— Что?
— Ты была охренительно хороша вчера. Я даже немного горжусь.
— Я тоже, — усмехнулась Маша, — даже собой.
— Вспомнила всё, что было вчера?
— Есс.
Позже тем же днём.
Тимур сидел в одной из своих студий, облокотившись на стол, когда в дверь вошёл Егор. Без лишних слов, без охраны, без пафоса. Только усталость в глазах и сдержанное напряжение.
— Ну, здорово, — Тимур встал и пожал ему руку.
— Ты знал? — сразу спросил Егор.
— О чём?
— Что она теперь с тобой работает.
Тимур вздохнул и присел обратно.
— Нет. Не до вчерашнего. Она держала это втихую. Я взял её через пару проверок, без лишнего шума. И честно? Мне пофиг было, кто она для тебя раньше.
— Она не просто кто-то, Тим.
— Я знаю, брат. Но она теперь не «чья-то». Она — менеджер. И вчера она это доказала на сцене.
Егор смотрел на него внимательно. Не злился. Просто пытался уложить всё в голове.
— Я просто думал, если бы знал... может, подготовился бы.
— А ты хотел бы?
Егор молчал. Потом тихо выдохнул:
— Нет. Всё было честно. Как и должно.
Они оба замолчали, и только где-то за стенкой гремела демка нового трека.
Студия была пропитана битами, гулом сабов и едва уловимым запахом свежего кофе и звукового кабеля.
Тимур сидел у монитора, кивая в такт басу. Егор стоял чуть в стороне — сосредоточенный, в наушниках, что-то напевал под нос.
— Стой, стой, — сказал Тимур и откатил трек назад. — Тут надо резче. Словно с укусом. Ты же про личное читаешь.
— Да я чувствую, — Егор снял наушники. — Просто... как будто через это проходил. Недавно.
Тимур посмотрел на него с короткой полуулыбкой.
— Мы оба, походу.
Пауза. Егор сел на диван и потянулся к бутылке воды.
— Не думал, что мы с тобой вообще будем трек писать.
— Так вот жизнь устроена. Никогда не говори никогда, брат.
Прошло ещё пару часов. Они переписывали вторую часть куплета, игрались с бэками. Атмосфера была спокойной, почти семейной — без гонки, без давления.
И вдруг у Тимура зазвонил телефон.
Он мельком глянул на экран и сразу взял трубку.
— Да, Маш, — он поднялся со стула и вышел в коридор, но дверь не закрыл)
Егор сидел и невольно слушал.
— ...Угу, видел. Нет, интервью подтверждай. Только скажи, что я не комментирую вопрос о «рукопожатии». Поняла, да?
— Нет, ты умница. Всё правильно. Ты ж теперь отвечаешь за такие штуки — действуй.
— Да. Скинь мне потом список вопросов, посмотрю.
— Ладно, Маш. Спасибо. Всё, работай.
Тимур вернулся в студию, как ни в чём не бывало, но Егор смотрел на него с интересом.
— Она у тебя... полностью на связи?
— А ты думал, это игра в половину ставки? — усмехнулся Тимур. — Она делает всё. Умнее многих, с кем я работал. И честнее.
Егор на секунду замолчал. Потом просто кивнул.
— Понял. Значит, она и правда в деле.
— Она и есть дело, брат.
— Скажи, ты не знаешь, она с мужем прилетела сюда?
— Брат, спроси у неё сам, я не знаю, а спрашивать будет странно.
— Да она мне ничего не говорит.
— Ну а зачем тебе такая информация, или ты её не отпустил?
— Отпустил. Просто интересно.
— Лучше думай про трек. Чем про прошлое.
В студии снова включили трек. Но у Егора в голове звучал не бит. А голос.
Её голос.
Спокойный, деловой, другой.
И всё, что он чувствовал — это странную смесь гордости и чего-то неясного, что сидело глубже.
В студии воздух становился плотным — не от напряжения, а от насыщенности. Пара часов продуктивной работы, черновые куплеты, шутки и редкий момент взаимопонимания.
Тимур проверял почту на телефоне, пока Егор сидел у монитора, перебирая партии припевов.
И вдруг в коридоре послышались тяжёлые шаги.
Телохранители. Узнаваемые ботинки, низкие голоса.
Тимур даже не обернулся — только мельком глянул на часы.
— А вот и моя команда.
Егор поднял голову.
Дверь открылась — и в проёме появилась Маша.
Всё та же, и совсем другая.
В чёрном пиджаке, волосы собраны, серьёзный взгляд. За ней — двое охранников, сдержанно остающихся в коридоре.
— Поехали? — спокойно спросила она у Тимура.
— Ща, только телефон возьму.
Маша посмотрела на Егора, который сидел на диване.
— Привет, Егор.
— И тебе привет...
Тимур прежде чем выйти, подошёл к Маше... и обнял её.
Просто. Тихо.
Но неформально.
Как обнимают своих. Не коллег. Не подчинённых. Близких.
Егор стоял у пульта и наблюдал, как она на секунду прикрыла глаза в этом объятии, а потом снова собралась — строго, уверенно, по делу.
Она увидела Егора.
И он — её.
В этот раз совсем рядом.
Он больше не сказал ни слова. Только сидел в телефоне. Тут заходит Мария — менеджер.
Маша посмотрела на Марию, лишь коротко кивнула в знак приветствия.
— До связи, брат, и привет, Маш, — бросил Тимур, улыбнулся менеджеру Егора и молча взял телефон, пошёл следом за своей командой.
Егор остался в студии со своей же командой. Тишина вдруг показалась громче трека.
Он провёл рукой по лицу.
Где-то внутри снова кольнуло.
Не от боли.
От реальности.
— Это она была? — спросила Мария менеджер.
— Ага.
— Выросла... так изменилась.
— Да, красивая...
Мария повернулась к нему.
— Не поняла, ты её любишь?
— А?
— Ты что-то к ней ещё чувствуешь?
— Да не знаю я, вроде всё отпустил ещё тогда, но когда она снова появилась, у меня что-то забилось... не знаю как это описать, ну разве любовь ли это?
— Не знаю... но скорее всего ты переключился на неё.
— В смысле?
— В прямом, ещё недавно расстался с Аминой, и тут Маша... пожалуйста, не наделай глупых ошибок, контролируй свои чувства.
— Как? Я-то стараюсь, но сложно.
— У тебя скоро концерт, и нужно собраться.
— Помню, ладно, пошли.
— Ага.
Они вышли из здания и пошли на парковку. Егор был без настроения, и ему не хотелось ничего. Он не понимал, что он чувствует к ней...
Маша с Тимуром ехала в машине.
— У вас будут совместные работы?
— Ну да, а почему бы и нет?
— Хорошо.
— Марии не забудь позвонить потом.
— Есс, босс.
— Ахаха.
Маша сидела в гостиничном номере, в кресле у окна, с планшетом на коленях. Редактировала график — интервью, встречи, съёмки. Всё как всегда.
Но экран погас — батарея села.
Она вздохнула и отложила планшет, на секунду позволив себе просто... быть.
В окно стучал вечерний дождь. Мягкий, московский.
И вдруг — воспоминание.
Флешбэк:
Тёплая студия, сумерки, лампы на пол.
Маша — ещё программист, просто она.
Сидит на полу в футболке Егора, у монитора, ест лапшу из коробки.
— Ну что, слушай, — говорит он, щёлкая пробел.
Трек начинается. Он читает, свежо, дерзко, но всё время поглядывает на неё.
— М? — спрашивает. — Ну как?
Маша кивает, пережёвывая.
— В припеве поменяй "себя" на "нас". Так больше цепляет.
Он замирает. Смотрит.
— Ты что, текст мой правишь?
— Я его спасаю, — усмехается она.
Он усаживается рядом. Берёт у неё коробку лапши, ест той же вилкой.
— Ты в моей жизни как редактор. Всё лучше становится.
Маша молчит. Только прижимается к его плечу.
И этот момент — без фото, без записей — был одним из самых настоящих.
Снова настоящее:
В номере гудел кондиционер. Маша сидела всё так же. Пальцы машинально потянулись к телефону — и снова Telegram, снова заголовки, снова упоминания.
Но всё казалось блеклым. И тут она вспомнила, как он смотрел на неё сегодня — это взгляд... и сразу же второе воспоминание нахлынуло.
Второй флэшбек:
Раннее утро. Они в машине. Он за рулём, она на пассажирском.
После съёмки клипа. Уставшие, но счастливые.
— Поехали куда угодно? — спросил он.
— Прямо сейчас?
— У меня работа через три часа, ты забыл?
— Ну так возьми и не приедь.
Она улыбается. Тихо.
— Это тебе легко говорить. У тебя свобода — профессия.
Он кивает, потом — внезапно — притормаживает у обочины.
— Маш.
— М?
— Если я облажаюсь, ты уйдёшь?
Она смотрит на него внимательно.
— Нет. Я уйду, если ты начнёшь делать вид, что всё нормально.
Он ничего не отвечает. Просто тянется и берёт её за руку.
Сейчас:
Телефон ожил — зарядился.
Маша снова взялась за планшет. Привычным движением вытерла уголок глаза.
Как будто что-то попало. Или вспомнилось.
Открыла почту. Первым письмом — афиша:
“Live-концерт. Егор Крид. Новый трек — премьера.”
Трек, в котором она услышала знакомую строчку.
"Вчера лежали вместе, сегодня незнакомы, вчера ещё не знали, что всё будет по-другому..."
На секунду ей показалось, что время повернулось обратно. Она не хотела думать, что эта строчка — отсылка к ней. Ведь всё это время Маша не слушала почти треки Егора, а если и слушала — то случайно где-то...
Теперь у неё — график, договор, бренд, ответственность.
А у него — сцена.
И между ними теперь — не расстояние. А выборы, которые они сделали.
После этих всех мыслей Маша пошла в душ, и уснула.