Глава 25
Чон вообще не помнит, как добирался до общежития. Перед глазами — пелена, а сам он летал непонятно где. Внутри что-то шевелилось, бурлило. И это не от холода, или голода. Тут другое. Бабочки? Если бы Чон знал, как объяснить это своё непонятное состояние, то он бы сказал именно так, потому что слово «любовь» пока что слишком громкое для него.
Идя по коридору, Гук постоянно трогал пальцами свои губы, при этом широко улыбаясь самому себе. Обернувшись, он смотрит на Тэхёна, который наблюдал за ним, взглядом провожая до самых дверей. Прям как парочка: кавалер провожает своего любимого домой. Ну разве не романтично?!
Тэ улыбнулся, кивнув головой, чтобы тот уже уходил, а потом махнул рукой. Они уже успели попрощаться перед его завтрашним отъездом, но всё равно не хотелось уходить. Гук долго обнимал парня, пока тот гладил его по спине, при этом время от времени чмокая то в голову, то в лоб. Конечно, это смущало, но Чон не возмущался, лишь мурлыкал, склонив голову на его плечо.
Младший улыбнулся и помахал рукой в ответ. Он никак не мог поверить, что это всё происходит именно с ним. Если это сон, то пускай он не заканчивается никогда. А если правда — тогда он самый счастливый истинный. Возможно, младший ещё не понял, куда влип, но вылазить из этого тягучего болота, куда его затягивало, он не хочет. В данном случае Тэхён его спасательный круг.
Если бы кто-нибудь сказал Чонгуку четыре месяца назад, что он до беспамятства влюбится в парня, брюнет, скорее всего, посчитал бы этого человека ненормальным, а то и вовсе больным. Но сейчас он счастлив.
Повернув ручку двери, Гук ещё раз улыбнулся Тэхёну, а потом зашёл в комнату. Как только дверь захлопнулась, парень прижимается к ней спиной, закрывая руками лицо. До сих пор не верилось, что его колотило от поцелуя с парнем. Чон так смущался, будто его сейчас мог кто-то видеть. Вот только парень стеснялся не того, что делает, хотя это вообще ему не свойственно, а смущался сам себя, своих чувств и ощущений. Как дитя, ей Богу!
Гук спокойно садится на свою кровать, а потом спиной бабахает на подушку, чуть не задев головой боковую стенку. Улыбка растянулась чуть не до ушей, а глаза светились от этой головокружительной влюблённости, что заставляла его терять голову. Уже даже щёки болели столько улыбаться, вот только остановиться он не мог.
Скрипнула дверь и в комнату заходит Мингю. Он медленно шагал по комнате, двигаясь на подобии зомби. Парень выглядел так, будто чем-то шокирован и даже слегка удивлён что ли. Мингю подходит к кровати Гука, отодвигает передвижное кресло и садится на него, переводя взгляд на лежащего соседа.
Брюнет поворачивает голову и замечает это странное выражение лица, и глаза, в которых читалось непонимание чего-то и даже растерянность. Напрягшись, Гук приподнимается на вытянутых руках и подтягивает к себе ноги. Непонятное состояние соседа его пугало, так что он сразу спрашивает:
— Что-то случилось?
Мингю покрутился в кресле, а потом резко замер, сосредоточив свой пугливый взгляд на Гуке. Наклонившись вперёд, Мингю склоняет голову немного в сторону, оперевшись острыми локтями о колени.
— Можно я тебя спрошу кое о чём? — говорит парень, нахмурив брови на переносице. — Но обещай, что ответишь мне честно.
Уже сама интонация голоса, да и содержание предложения заставили исчезнуть лучезарную улыбку с чонгуковского лица и парень взволнованно смотрит на Мингю.
— Эм, обещаю, — неуверенно отвечает младший, выровнявшись.
— Ты с Ким Тэхёном ради эксперимента, или между вами что-то есть?
Вопрос прямо в лоб. Но с чего вдруг?
— В каком смысле?
Не знаешь, как ответить — валяй дурака, что Гук и делает.
Мингю опускает голову и вздыхает.
— Я только что видел, как вы целовались в репетиционной. Объяснишь?
Чон теряет дар речи, а тело мгновенно реагирует на поставленный вопрос. Они так увлеклись друг другом, что и не подумали, что их мог кто-то видеть. И хорошо, если это Мингю, а не ещё кто-нибудь, кто сразу разболтает всему факультету. Но Гука всё равно это мало радовало. Пока что он не был готов объявлять другим об их истинности.
— Э-э-э… — тянет он, пытаясь подобрать хоть какие-то слова.
— Мне срочно понадобились мои конспекты. Те, что я давал тебе в понедельник, — Мингю пытался объяснить, что не следил за ним, а чисто случайно забрёл туда и увидел очень интересную картинку, что до сих пор зависла у него перед глазами. — Я звонил тебе несколько раз, но ты не подходил к телефону, так что… мне пришлось идти на факультет, тем более что я сидел в библиотеке.
Чонгук открывает рот и делает глубокий вдох. Сжав пальцами покрывало, он смущённо прячет глаза под чёлкой. Хоть и Мингю был в курсе всего, но Тэхён был пока что секретом.
— Мингю, понимаешь… — начинает он, перебирая в голове миллион подходящих слов.
— Мне ты можешь сказать. Я не осужу, ты же знаешь.
Это уже радовало и позволило младшему вдохнуть полной грудью.
Ну что ж: увиливать нет смысла, да и врать он не умеет. Надо говорить, как есть.
— Дело не в этом, просто… Тэхён — он мой друг детства… Мы не виделись очень долго и вот встретились, — голос Чона постепенно утихал, к тому же глаза он так и не поднял.
— Стоп, — Мингю мотает головой, откинувшись на спинку кресла. — Ты был знаком с Тэхёном до того, как поступил сюда? Почему тогда делал вид, что не знаешь его?
— Потому что я его не помнил.
В голове Мингю срабатывает его пошленький маячок, и он хитрюще морщит лоб, подмигнув.
— Поцелуй помог вспомнить?
Чонгук краснеет, смущающе улыбнувшись. Вроде и неловко, вот только с Мингю стало намного проще говорить, нежели раньше. И дело не в том, что он знал о жизни друга, просто тот иногда давал полезные советы. Если бы не Мингю, Гуку в голову бы даже не пришло задуматься над тем, что с парнем тоже можно построить довольно-таки неплохие отношения.
— Скорее знак, — исправляет Чон, подперевшись руками, чтобы не упасть.
— А ну-ка сейчас притормози, — Мингю опять хмурит брови на переносице и подъезжает ближе к его постели. — Значит получается, что Тэхён — он…
— Да, Мингю, — согласно кивает младший. Сначала он опускает голову, а потом смотрит в глаза напротив, и просто говорит: — мы истинные.
— Охренеть, — тянет он и отъезжает подальше, пока не наткнулся спинкой о стол.
— Я понимаю, что это странно, и я не похож на его истинного, но так уж получилось.
— Эй, не оправдывайся. Мне наоборот завидно, что такой красавчик, как Ким Тэхён попался именно тебе. Чон, ты спас мир в прошлой жизни? — ехидно подмигивает Мингю, пытаясь разрядить обстановку и развеселить младшего.
— Да иди ты, — Чон таки улыбается. Он скользит взглядом по своей комнате, а потом возвращается к соседу, который радостно заплескал в ладошки, потому что ему удалось опять разоблачить Гука. Видимо, от Мингю ничего нельзя скрыть. Всё видит, гадёныш. Ври — не ври, а в людях разбирается, как в своей одежде.
— Значит, вы теперь встречаетесь? — всё никак не мог угомониться старший, продолжая крутиться на кресле. В глаза попадает пластырь на лбу, и он добавляет: — И что это у тебя? — показал на свой лоб, дабы тот понял его.
— Упал, — незамедлительно отвечает тот. — Если честно, я пока не знаю. Мы не говорили об этом. Да и Тэ завтра утром улетает.
— М, Тэ-э, — сладко тянет Мингю, потому что уж больно слащаво тот называл своего истинного, хотя раньше на дух не переваривал и постоянно называл его придурком, как и Юнги.
— Ну не начинай, а? — Чон смущённо опускает глаза, до сих пор улыбаясь на всё, что при разговоре затрагивало личность Ким Тэхёна. — Мне и так неловко.
— Почему?
Гук опять садится на кровать, а второй — подъезжает ближе.
— Мы же оба парни.
Ну вот. Опять та же пластинка заиграла.
— И что? Ты меня застал в момент, когда я трахался с Вону, — как между прочим говорит Мингю, пытаясь в очередной раз показать, что это нормально и ничего постыдного в подобном нет.
— Это не одно и тоже. У вас это единичный случай.
Старший игриво ведёт бровями, похотливо приоткрывая рот. Он наверняка вспомнил о чём-то пошлом, и тот даже не скрывал этого.
— Не совсем.
— А? — удивлённо выдыхает Чонгук, нахмурив брови.
— Мы с ним иногда… видимся. Ну… ты понял, — кивнул Мингю, надеясь, что тот сразу догадается, на что он намекает.
— Но вам же нельзя. Ты забыл?
— Мы не трахаемся, успокойся. Но есть много других способов удовлетворить друг друга. Не мне же тебе рассказывать. Сам должен знать.
Чонгук секунду думает, а потом быстро падает обратно на подушку, обернувшись к нему спиной.
— Всё, фу. Прекрати. Мне не интересно.
Мингю вполне собой доволен. Он знал, как заинтересовать, смутить, обидеть, поддержать, умел дать дельный совет, хотя не всегда действенный, но зачастую Мингю был прав, что тут кривить душой. Теперь же Чонгук читался, как книга, но парень нравился ему. Непонятно, что будет у него с Тэхёном, потому что он наслышан об этом человеке. Но люди меняются, как только познают это прекрасное чувство — любовь. Может и Тэхён поменяется.
Сразу после разговора Мингю идёт в душ, а безрассудно влюблённый Чонгук засыпает на боку с мыслями о своём прекрасном принце.
Завибрировал чей-то телефон. Гук потягивается на кровати, которую даже не расстилал и открывает глаза. Парень тянется к столу, где лежал его телефон и проводит пальцем по экрану. 01:48. Ничего не было, так что скорее всего брюнета разбудила вибрация телефона Мингю. Хотелось завалиться обратно спать, вот только раз он проснулся, нужно пойти помыться. Схватив со стула пижамные штаны и достав из сумки чистые трусы, Чон направляется в душевую.
Включив тёплую воду, Чонгук встаёт под струю, закрыв при этом свои глаза и вздёрнул подбородок вверх. Вода тут же окутывает его обнажённое тело, и он немного расслабляется. Кожа привыкла к невысокой температуре, и Гук решает сделать воду погорячее. Повернув нужный кран, он чувствует, как на него полилась струя чуть ли не кипящей воды, обжигая кожу. Парень прогибается в спине, визгнув при этом, а потом сразу отскакивает в сторону. Перестарался. Пришлось регулировать температуру, дабы не замёрзнуть или же не обжечь себе кожу.
Чонгук достаёт из полки шампунь и гель для душа, и начинает намыливать всё своё тело. Шампунь попал в глаза, от чего начало сжечь, но не страшно — пройдёт.
Вся пена быстро исчезает под напором воды, как только он заканчивает намыливаться. Хотелось побыстрее закончить и пойти спать, но чья-то холодная рука прикоснулась к его плечам, а потом последовали маленькие поцелуи, покрывающие его позвоночник.
Чонгук не на шутку испугался и быстро поворачивает голову. Вот только чужая щека тут же останавливает его. Она прижалась к его горячей, не давая посмотреть на того, кто стоит сзади. Брюнет опускает свои руки вниз, пряча самое дорогое.
Напрягся, и даже забыл, как кричать. Но есть ли смысл?
Чьи-то губы легко прикоснулись к его покрасневшей щеке, положив дорожку из поцелуев прямо к уху. Послышался шепот:
— Не бойся…
Парень распахнул глаза, как только понял, кто стоит позади него. Одна рука обняла за пресс и начала медленно водить по нему, направляясь куда-то вверх, прямиком к соскам. Вторая — легла на ягодицу, начиная понемногу сминать её. Чонгук вздрогнул. Что происходит? Что Тэхён делает у него в комнате, да ещё и в его душевой? Было приятно чувствовать его рядом, но сама ситуация напрягала, и он никак не мог расслабиться. Схватившись за длинные ровные пальцы Кима, Гук скидывает их в сторону и делает очередную попытку развернуться. Вот только единственная часть тела, которая сумела двинуться — это повёрнутая в сторону голова.
Поцелуй.
Его поймали, уцепились за покрасневшие от горячей воды губы и утянули в такой же горячий и страстный поцелуй. Видимо Тэхён решил помочь брюнету расслабиться, так что наступает сразу, без промедления. Ужасно неудобное положение, но плевать.
Старший прижимается к чонгуковской спине, что заставляет брюнета подскочить и даже открыть глаза. Но поцелуй прервать он не рискнул. Впервые в своей жизни Чон чувствует чужое тело настолько близко рядом со своим. Это заставило кожу снова покрыться маленькими пупырышками, а кровь в жилах чуть ли не закипала.
— Что ты здесь… — еле слышно произносит Гук, но замолкает, как только тот носом начинает водить по его шее, расцеловывая каждый сантиметр кожи.
— Молчи. Просто молчи… — опять этот сладкий шёпот, от которого перехватывает дыхание и кажется, что воздух выкачали и ты задыхаешься.
Страшно… Страшно от того, что Гук вообще не был готов к тому, что так быстро они перешагнут через все ступеньки в своих только начавшийся отношениях и перейдут сразу к делу. Да и он ещё сам не понимал, что между ними. Они встречаются? Или просто целуются когда захотят? А теперь ещё и это. Тэхён так играет?.. Запутался, но плевать. Он подумает об этом потом.
Вытягивая шею, он даёт Тэ больше места для поцелуев, а сам отдается ласкам. Ким делает шаг под струю воды, которую тот не успел выключить перед его появлением, потянув за собой и Чона.
Вода только мешала: она попадала в глаза, в нос, уши, но раз так хочет Тэ, то младший перетерпит. Рука опять прошлась по ягодице, заворачивая в сторону его члена. Гук и не заметил, как чужие пальцы схватили уже стоящий половой орган и медленно начинает надрачивать.
Приятно. Стыдно, но приятно.
Вторая тэхёнова рука скользит между двух половинок, начиная понемногу массировать вход. Гук дёрнулся от неожиданности вперёд, но Тэ тут же возвращает его на место, прижимаясь к нему ещё ближе. Младший шипит, как только что-то холодное и неприятное входит в него и начинает двигаться. Чон застонал. Теперь он понимал, зачем Тэ потащил его под горячую воду. Она отвлекала его и немного гасила болезненные ощущения. Возбуждён и полностью готов уже отдаться тут, на месте, Гук начинает тяжело дышать, задирая голову. Вода попадала в рот, и он захлебывался. Выплёвывал и опять давился…
Стук. Практически не слышно из-за шума воды, но это заставляет Гука очнуться и повернуть голову в сторону на звук. Потом послышался голос Мингю:
— Чон, у тебя всё хорошо?
Парень выключает воду, а потом замирает. Что-то не так. Он смотрит вниз и понимает, что чужие руки исчезли. Гук поворачивается и смотрит в пустоту. Никакого Тэхёна и в помине не было, а все прикосновения и поцелуи — плод его воображения, показывающий тайные желания, если конечно не считать того факта, что одной рукой он сам себе дрочил, а пальцем второй руки пытался войти себе в зад.
Как только до Гука всё доходит, он быстро моет руки и растерянно хватается за полотенце. Ему было не по себе, и он выглядел точно, как потерянный ребёнок, разочаровавшийся в своём кумире. Но его пугало то, что сегодня он понял, что не просто влюблён, но и по всей видимости хочет Тэхёна.
— Д-да, всё хорошо. Я уже… выхожу, — еле слышно отвечает Чон, продолжая смотреть на то место, где должен стоять Ким.
Брюнет вытирает своё лицо полотенцем, аккуратно протирая глаза, которым постоянно мерещится его истинный. Он был до сих пор возбуждён, так что выходить пока-что нельзя. Нужно охладить разум и отрезвиться, потому что Мингю раскусит его на раз два. Чон снова включает кран с прохладной водой и опять встаёт под струю. Холод пробираю до костей, и он несколько раз клацнул зубами, но стоял на месте, пытаясь думать о том, как ему холодно, а не о том, что он бы сделал с собой, если бы Мингю не постучал в дверь.
Его тут нет и не было.
Наверное, сам Тэхён уже обосновался у него в голове, а теперь ломает все запреты, которые Чон раньше сам для себя выстраивал. Из-за этого кружилась голова, а воображение играло с ним, позволяя воплотить все тайные желания в реальность…
Сидя за партой в аудитории, Чонгук пальцем водил по поверхности, думая о том, что произошло ночью. Неинтересная лекция убаюкивала, а мысли о голом Тэ не давали окончательно уснуть. Парень, что сидел возле него делал короткие записи и почти не обращал внимание на своего старосту. Было странно, что тот бездельничал, ведь обычно Гук записывал всё. Ну и ладно. Один раз можно профилонить.
То, что Чонгуку приснилось или померещилось парень мог очень легко объяснить. Во-первых, сильное влияние на его мысли имел знак, который притягивал обоих и пытался воссоединить две совпадающие половинки. Во-вторых, началось это после того, как Мингю упомянул о странных играх, которые якобы могут удовлетворить партнёров без секса. Это вполне могло отложиться у него в голове: мозг услышал, принял и воспроизвёл. К этому всему додавалось то, что Гук до сих пор девственник, так что гормоны начинают бушевать, что вполне нормально.
Из раздумий Чонгука вытягивает громкий хлопок дверью. Подняв голову, он видит Тэхёна, который глазами ищет кого-то, а найдя — быстро движется к этому объекту, чем заставляет Чона удивлённо округлить глаза и оторваться от парты.
Ким выглядел очень серьёзным, его движения наглые, а шаги уверенные. Гук испугался, потому что не понимал, что могло такого произойти, чтобы тот ворвался среди пары и зло ухватил его за запястье, сжимая пальцами до посинения.
Чонгук делает глубокий вдох, не понимая, что происходит. Профессор всего лишь молча наблюдал за происходящим. Остальные в аудитории лишь пооткрывали рты. Неожиданное появление Тэхёна вызвало у многих бурную реакцию, и они даже ойкнули, нервно прижавшись к спинке своих стульев. Но что тут удивляться: появление старших всегда заставлял многих дрожать, потому что в список попасть никто не хотел. Остальные же наблюдали, и даже с облегчением выдохнул, когда Тэхён подошёл не к ним.
Чонгук поднимается на ноги и выходит из-за парты. Ким практически не смотрит на него, чем заставляет мозг брюнета зашевелиться. Страшно переживал, что он мог сделать что-то не то и поэтому тот злится. Но он же ничего не делал, верно?
— Извините, профессор, — кидает наконец Тэхён, кивнув мужчине, который лишь поправил очки и продолжил говорить, как только захлопнулась дверь.
Ким продолжал молча тянуть за собой Гука, а тот еле успевал перебирать ногами. Они путались, он постоянно спотыкался, но подчинялся.
— Ты же должен быть в самолёте, — вдруг говорит, запыхавшись Чонгук, вспомнив о том, что самолёт Тэ уже час как должен парить среди облаков.
— Должен. Но есть кое-что важнее.
Тэхён сильнее сжимает пальцы за запястье, заставляя Гука зашипеть от боли.
— Тэ, куда ты меня тащишь?
Ответа он так и не услышал, но Чон и сам догадался, когда увидел двери в спортзал, а рядом — раздевалку и душевую.
Поскольку сейчас ещё пара, в раздевалке было пусто и им никто не мог помешать. Толкнув Чонгука к шкафчикам, он секунду-две смотрит на него, не в силах сдерживаться. Младший побледнел и испуганно таращился на Тэхёна, бегая глазами по его лицу. Но как только тот успокаивается, он начинает снимать с себя сначала куртку, потом свитер, и бросает его на лавку, стоящую в шаге от него. Чон прилипает к шкафчикам, ещё больше испугавшись того, что происходит.
— Что ты..? — всего лишь выдавливает он, а сердце чуть не выскакивало из груди.
Зачем Тэхён раздевался? Почему он так свирепо смотрит? Что он сейчас сделает? Изнасилует? Может это ему тоже мерещится и на самом деле это сон?
Но нет. Чонгук был очень напряжён и Тэхён это заметил. Его серьёзное выражение лица сменяет милая улыбка, к которому добавлялся чувственный и скучающий поцелуй. Как-никак — ночь не виделись.
Чонгук сначала дёргался затылком назад, пока не наткнулся на дверцы шкафчика, но тэхёнова рука схватила его за шею и притянула ближе к себе, позволяя углубить этот жадный поцелуй. Гук вырывался. Вырвался не потому, что не хотел целоваться. Просто сама ситуация сбивала с толку и он терялся в догадках. Нервы и так сдавали, а этот Тэхён то и делал, что сводил его с ума.
— Ты… объяснишь мне,.. что… случилось? — еле успевает произнести Чон, проталкивая слова сквозь напористый поцелуй.
Тэхён отстраняется, но останавливаться не хотелось. Парень снова улыбается, потом оборачивается к младшему спиной.
Челюсть Чонгука падает на пол.
Пусто. Абсолютно пусто. Всё знаки, которые покрывали каждый сантиметр на его спине исчезли. Кроме одного, вверху. На шее красовался ровный круг, разделённый на двое. Его знак. Он наконец вытеснил все остальные, а это означало, что Тэхён теперь по праву его, и только.
Чонгук незаметно подходит ближе и пальцами прикасается к своему знаку, который не только радовал глаза, но и согревал сердце. Тэ сначала поворачивает голову, а потом оборачивается и сам. Парни просто смотрели, зрительно посылая друг другу обожание и восхищение, что наконец этот день наступил. А ведь его старший ждал долгих двенадцать лет.
Ким делает шаг, оказавшись впритык с самим Чоном. Одна его рука ложится на покрасневшую щеку, начиная поглаживать её, а вторую — медленно и нежно положил ему на талию. Чонгук замер. Единственное, на что он был способен в этот момент, так это просто смотреть и любоваться. Глазки до сих пор бегали, останавливаясь то на глазах, но на губах, то на кончике идеального носика.
Тяжело дышать.
Как только Тэ прижался к нему своим голым торсом, младшему вдруг стало не хватать воздуха, так что он сразу размыкает губы, начиная дышать и носом, и ртом.
Маленький чмок в губы. Потом ещё один. И ещё. Ещё… И так тянулось до тех пор, пока Чонгук не схватился за кимовскую руку, что держалась за его щеку, и сам не прижался к нему, сразу схватив чужие, хотя уже не совсем чужие, губы своими.
Опять эти мурашки по коже. Они появляются только тогда, когда Тэхён дарит ему поцелуи. Только с ним он почувствовал те порхающие бабочки, которые летали в животе, заставляя каждый раз скучать по Киму, как только он был не рядом. А ещё это сердце, которое стучало так активно не от волнения, а от чувств, которые поселились в нем и стали для самого Гука своеобразным открытием. Теперь Чон был уверен, что ни один человек в мире не сможет пробудить в нём столько всего одновременно, как делает это Тэхён: ни парень, ни девушка.
Но вдруг Чон открывает глаза и отстраняется от старшего. Тот не придал этому никакого значения, лишь снова притянул его к себе. Чон отпихивается руками, а когда ему удаётся прервать поцелуй, тут же говорит:
— Стой, Тэ. Что-то не то.
Ким хмурится, продолжая непонимающе смотреть парню в глаза. Его одна рука опускается, но сам он отпускать Чона от себя даже не думал.
— Ты о чём?
Младший опускает голову, пытаясь разумно обдумать то, что крутилось в голове. Он опять начинал нервничать. Не хотелось прерывать такой момент, или портить эту атмосферу воссоединения, но было кое-что, что показалось ему странным.
— Разве и мой знак не должен исчезнуть со спины? Если оба истинных испытывают друг к другу одинаковые чувства, тогда почему ничего не поменялось?
Тэхён сразу понял, о чём тот завёл разговор, и тоже напрягается. А ведь это так: если двое истинных влюблялись друг в друга, то знаки исчезли со спины, все до одного, а вместо этого выбивались на груди, как сообщение, что вы теперь вместе до смерти. Но что было не так?
Оба парня замерли. Руки опустились, а сами они не прекращали непонимающе смотреть друг другу в глаза.
Прозвенел звонок, от чего Гук содрогнулся. Как никак, а Тэхён стоял перед ним полуголый, а сюда скоро привалят студенты. Не хотелось, чтобы другие подумали не то. Да и вообще, Чонгук не хотел, чтобы кто-то знал о них. Для него это будет слишком. Огласка этих пока непонятных отношений, да и реакция остальных может негативно повлиять на него. Небось и передумает. Так что им придётся либо скрываться, либо вообще перестать общаться, что вообще не вариант. К этому всего добавлялся этот чёртов знак, который не хотел объединяться. И знаете, о чём подумал Гук? Он-то в своих чувствах уверен. Но что, если Тэхён уже не любит его так, как он себе думает и Чон для него не более чем простое желание связать себя с истинным, а не сильная любовь, о которой постоянно упоминал Тэ. А хотя? Разве они говорили, что любят друг друга???