Глава 24
В субботу Чонгук едет к Югёму. Практически все выходные парни просидели у него на квартире, в надежде найти любую зацепку, куда делся Бэм Бэм. Вот только тот как сквозь землю провалился. К этому всему додавалась Лиса, которая без остановки названивала Чону до тех пор, пока тот не сказал, что сейчас со своим другом, потому что у того проблемы. По сути, так оно и было, так что Чон не соврал, вот только видеться с Лисой всё равно не хотелось. Может быть если она не была бы столь навязчивой, то у них всё было бы хорошо. Но сейчас Чону казалось, что девушка везде. Даже вдохнуть нормально не даёт.
Как только Гук вспоминал Лалису, перед глазами сразу появлялось лицо грустного Тэхёна, который чуть ли не с презрением смотрел на него при последней их встрече. А ведь им так и не удалось поговорить. Сейчас парень много времени проводил вместе с Югёмом, так что ловить своего истинного не было времени. Но он обязательно с ним поговорит, даже если ему придётся насильно привязывать Тэхёна к стулу.
Вернувшись в воскресенье домой в общежитие, а ночевал он у друга, парень садится за учебники. Скоро начнутся зачёты и экзамены, так что ему пора бы начать готовиться. Из-за тренировок и прочего брюнет немного забросил учёбу, но теперь хватит думать о глупостях, и пора браться за голову. Попасть сюда стоило ему не малых усилий, так что нельзя было расслабляться и пора исправлять все оценки, пока не слишком поздно.
Около восьми вечера Чону на телефон приходит сообщение из засекреченного номера. Это удивляет парня, но он открывает его и читает. Оказалось, это сообщение прислал Бэм Бэм. В нём он извинялся за то, что уехал не попрощавшись, а в конце добавил очень странную фразу: «Скажи Югёму, пускай перестанет меня искать». Такое ощущение, что блондин был уверен в том, что они его ищут. А может так оно и было? И найти они его не могут потому, что тот сам не хочет, чтобы его нашли.
Чонгук сразу же пересылает это смс Югёму и говорит, что если тот не хочет возвращаться, значит им не стоит продолжать бессмысленные поиски того, кто не хочет, чтобы его нашли. Парень не сразу соглашается, но сам понимает, что ему надо думать не о Бэм Бэме, а о своей девушке, с которой он теперь спокойно может строить нормальные отношения с планами на будущее.
Можно сказать, с понедельника для Чонгука начинается сущий ад. Преподаватели как сговорились: все начинают дёргать его по поводу экзаменов; Чону пришлось отвечать за пропуска некоторых из своей группы без уважительных причин. К этому всему подключились Хосок и РМ, которые предупредили его, что сегодня, то есть в понедельник, начнётся репетиция. У брюнета были свои планы, потому что он давно планировал начать тренировать ребят, которые попали к нему в команду. Хоть соревнования начнутся весной, но расслабляться не стоит. И вот как Гук будет с этим всем успевать — непонятно.
Новость о тренировках после пар некоторые парни восприняли не очень хорошо. Но радовало хотя бы то, что они будут проходить не так часто: всего раз или два в неделю, в зависимости от графика, который составит Юнги.
Если уж говорить о всех невезениях, которые свалились малому на голову, Тэхён был заключением всего этого. Парень просто исчез с факультета, хотя на парах он точно был. Чон начал переживать, ведь до сих пор принимал всё на свой счёт, так что вполне возможно, что Тэ просто не желает его видеть.
Первая репетиция прошла так себе. Ребята долго выбирали песни, которые предлагал Юнги, так что особо порепетировать им не удалось. Потом Чон пригласил Лису прогуляться с целью наконец с ней поговорить. Вот только у девушки были свои планы: она вместе с подругами готовились к экзамену на следующей неделе. Конечно, она сначала согласилась. Как девушка могла упустить шанс встретиться со своим бойфрендом?! Но строгий голос отца, что доносился по ту сторону телефона заставил Лису отказаться. Может так даже лучше. У него будет больше времени подумать над тем, что ей сказать.
Во вторник на первой тренировке Гук понял, насколько он плох в командовании другими. У Тэхёна получалось это куда лучше, да и со стороны выглядело намного легче. Практика же доказала, что у младшего мало опыта и ему нужно усерднее работать, дабы стать авторитетом и заставить ребят не дурака валять в сторонке, а нормально готовиться к соревнованиям.
В среду и четверг было не легче. Репетиции выматывали, да и атмосфера, которая царила между членами группы слегка напрягала. Хосок продолжал терроризировать Юнги, возмущаясь, почему тот до сих пор не вернул Тэхёна в группу. Сам Шуга только бурчал себе под нос, постоянно находя отговорки. В результате никакой репетиции не было, впрочем, как и в прошлый раз — одни разборки. Чонгуку выделили немалую партию в песне, так что ему нужно много времени, чтобы не просто всё выучить, а и спеть так, чтобы доказать не только себе, но и другим, что он-таки на что-то способен.
Когда все разошлись, Гук решил остаться ещё ненадолго и в одиночку попробовать спеть свою часть. Закрыв глаза, он старался погрузиться в песню и прочувствовать всё то, что хотелось передать слушателям. Когда музыка почти закончилась, Чонгук понемногу открыл глаза и увидел в дверном проёме Тэхёна, который внимательно смотрел на него. Младший очень сильно растерялся и, оборвав себя на полу строке из песни, делает несколько шагов назад. Ноги зацепились за провода, ведущие к колонкам, и парень валится прямо на стул. Тот переворачивается и Чон задницей падает на пол. Стул полетел прямо на него, а микрофон, что он держал в руках, бабахнул ему прямо в голову.
Через несколько секунд парень чувствует руку, пытающейся поднять его. Открыв глаза, а он от испуга их сразу закрыл, Чонгук видит взволнованного Тэхёна, что тянул его к себе. Он поставил стул на место и сразу садит на него брюнета. Младший держится за голову, на лбу которой показалась небольшая ссадина. Потом он кривится, когда понимает, что начинает ныть в боку от удара стулом.
Долго не думая, Тэхён просит его никуда не уходить, а сам мчится к выходу. Через 5-7 минут он возвращается с небольшой аптечкой в руках. Ким достаёт оттуда обеззараживающее средство и сразу начинает обрабатывать небольшие ушибы. Пока Тэхён сосредотачивал всё своё внимание на том, что делает, Чонгук смотрел на парня, прокручивая в голове мысли, как давно он его не видел.
— Чего смотришь? — вдруг говорит Тэ, продолжая ватой обрабатывать покраснения на лбу. — Соскучился?
Чонгук сразу опускает глаза. Старший пытался выглядеть равнодушным, хотя было видно, что он не на шутку перепугался за него. Это не могло оставить младшего без внимания. Тэ переживал, а значит до сих не охладел.
(Автор: хотя, о чём тут думать: если за столько лет чувства не остыли, то не могли исчезнуть за пару дней! Гук, включай мозги, а то ты тормозить начинаешь.)
— Думаю, ничего страшного. Скоро сойдёт.
Тэхён складывает всё обратно в аптечку, а потом пальцами берёт небольшой пластырь. Вот только клеить его он не спешит.
— Ты всё ещё злишься? — спрашивает Чонгук, посмотрев на старшего исподлобья.
— А тебя это так волнует?
Чон стонет, как только попытался сменить положение туловища. Он хватается за бок и наклоняется немного вперёд.
— Дай гляну.
Тэхён поднимает край вязаного чонгуковского свитера, убирая в сторону руки младшего. Гук съёжился, как только пальцы Тэ коснулись его кожи. Парень медленно проводит по покрасневшему пятнышку, слегка надавив на него. Чонгук опять вскрикивает, прижавшись плечами к спинке стула. Хотелось дёрнуться, но брюнет не рискнул убрать холодную руку. Болело, но одновременно было и приятно.
Парни переглядываются. Гук пристально смотрит в глаза старшего и у него тут же перехватывает дыхание. Находясь так близко к нему, хочется смотреть и смотреть. Вот только у Тэ такой взгляд, который нереально выдержать, так что он сразу его прячет.
— Нужно приложить компресс, а то появится синяк. Думаю, с этим ты уже сам справишься.
Тэхён поднимается на ноги и сразу прячет пластырь в карман. Парень, как всегда, ни с того ни с сего резко поменялся в лице и теперь выглядел более серьёзным, чем до этого. Чонгук напрягся и даже испугался. Вроде же всё уже было хорошо. Что на него опять нашло?
— Ты же знал, что у меня есть девушка. Почему тогда заставляешь чувствовать себя изменщиком? — Гук сам не ожидал от себя такого. То, что вертелось у него на языке, вдруг само вылезло наружу, чем смутило младшего ещё больше.
Тэхён останавливается и поворачивается боком к Чону.
— Ничего не могу поделать. Она меня бесит, — честно признаётся Тэ, продолжая смотреть в глаза брюнета. Он даже не пытался скрыть, что ему не нравится, что его истинный на стороне имеет ещё одни отношения.
Чонгук поправляет свитер и тоже пытается подняться. Было трудновато, так как в боку не переставало болеть, но он прикусывает губу и встаёт.
— Я не могу её бросить, — а внутри всё дрожало.
— Не можешь, или не хочешь? — уточняет парень, до сих пор поглядывая на него со стороны.
— Я… не знаю, — всего лишь говорит Чонгук, замотав неуверенно головой. «Сам себе врал. Знал, конечно, просто признаться стыдно. Даже самому себе.»
— Давай ты сначала разберёшься в себе, а потом мы поговорим.
Тэ кидает на младшего короткий взгляд и движется к выходу. Чонгук уже потерял всякую надежду наконец прояснить для себя, что же всё-таки между ними происходит. Он не может и дальше засыпать и просыпаться с мыслями о нём; не может мучить себя, когда не видит его на протяжении дня. Хочется определённости. И он решил. Вот только как сказать это Тэхёну, не признаваясь, что он, возможно, влюблён в него по уши.
Парень делает два шага вперёд и громко произносит:
— О чём ты хотел тогда поговорить со мной?
Старший притормаживает, но не спешит оборачиваться. Он опускает голову, сделав тихий вдох, а потом на несколько секунд закрывает глаза и замолкает.
Чон нервничает, вот только пытается не подать виду. Ладошки потеют, а ноги дрожат, но он уверенно стоит, ожидая, когда тот повернётся к нему лицом.
Тэхён продолжает стоять спиной, не спеша отвечать на поставленный вопрос. Парень поднимает голову немного вверх, а потом медленно поворачивается, топчась на одном месте. Чонгук ловит на себе пронизывающий до костей взгляд и по телу мигом пробегают мурашки, заставляя парня затаить дыхание.
— Завтра я улетаю в Гонг Конг. Хотел позвать тебя с собой.
Чонгук открывает от неожиданности рот, а его сердце постепенно ускоряло свой ритм.
— М-меня? — переспрашивает младший, до конца не веря в то, что услышал.
— Хотел тебе кое-что показать. Но, как оказалось, тебе не до меня.
Возражать Чон не спешил. Да и зачем? У него и вправду много дел: репетиции, тренировки, подготовка к экзаменам. И Лиса никак не вписывалась в эти планы.
— А как же учёба? — неожиданно спрашивает брюнет, всё ещё не зная, как ему реагировать.
— Я всё сдал. Сейчас как раз с последнего экзамена возвращался, — парень прячет руки в карманы джинсов, кивнув головой в сторону дверей, где на полу лежали несколько учебников. Он их уронил тогда, когда Чон полетел со стула, а собирать не было времени.
— Надолго… уезжаешь? — Чон начинает запинаться. Тэхён сбил его с толку, и он забыл, что хотел сказать. В голове до сих пор звучало предложение, которое он не смог ни принять, ни отвергнуть.
— До Нового года меня точно не будет.
Чон сцепляет руки и начинает заламывать пальцы. «Долговато». До праздника чуть больше двух недель, но для Гука они будут казаться вечностью.
— А твой день рождения? — выкрикивает он, напоминая Тэ о ещё одном важном событии перед Новым годом.
— Поэтому я и хотел, чтобы ты поехал со мной, — Тэ сглатывает, продолжая внимательно смотреть на младшего, а потом облизывает сухие губы, смочив их слюной. — Хотел провести этот день с тобой. Но — не судьба.
Чонгука кольнуло в районе сердца. Эти слова могли бы растопить любое холодное и безразличное сердце. Он и так плавился, но Тэ решил добить его окончательно.
— Если бы я знал, то…
— То, что? — урывает его Ким, осмотрев зал, а потом взглядом вернулся к парню. — Бросил бы всё и поехал?
— Я… не знаю, — нахмурился.
— Чонгук, я на тебя не злюсь, — вдруг говорит старший, пытаясь узнать по реакции парня, к чему все эти расспросы.
Тэхён почувствовал у себя в кармане пластырь, а потом взглядом скользит по лицу Гука. На лбу краснела царапина от микрофона, который полетел ему в голову, когда тот падал на задницу. Достав его, он на ходу открывает пластырь, подходя к Чонгуку впритык. Он одной рукой убирает чёлку, а потом клеит его поверх раны, проводя пару раз по нему пальцем.
Чонгук замер. Он уже не боялся смотреть на Тэхёна вблизи. Он даже не боится, если тот заметит его пристальный взгляд.
Пока старший возился с пластырем, Чон нарочно смотрит на чужие губы, прикусывая и свою. Тэ это замечает и сразу опускает руки.
Прошло уже больше десяти секунд, как они смотрели беспрерывно друг на друга. Нос Тэ практически касался чонгуковского, но тот не двинулся ни на миллиметр. Опустив глаза на его губы, Ким видит, как тот размыкает их, делая еле слышный вдох. Младший дёрнул подбородком, немного приблизившись к нему лицом. Тэхён принимает вызов, так что руками хватает Чона за шею, задевая большими пальцами уши и целует его.
Блондин сразу же отвечает, позволяя парню притянуть себя ближе. Он осторожно кладёт свои руки ему на бёдра, а потом обнимает, прикоснувшись грудью к его куртке.
Старший целует нежно, аккуратно, не спеша, пытаясь насладиться каждой секундой, распробовать и научить по-своему. Тэхён долго сминает уже знакомые губы, обхватив их своими, а потом постепенно подключает язык. Парень почувствовал, как пальцы младшего сжали его куртку. Видимо, он наслаждался процессом так же, как и он сам. Чону же казалось всё сном, и хотелось, чтобы он длился подольше.
В коротких перерывах Гук вздыхает, а потом с громким причмокиванием уже сам тянется к Тэ, не давая ему возможности отдалиться. Хотелось ещё, да так, чтобы губы заболели от длинных, но довольно сладких и приятных поцелуев.
Замедляясь, Ким несколько раз облизывает поочерёдно каждую чонгуковскую губу, а потом медленно отодвинулся на один миллиметр. Губы ещё прикасались и даже было слышно тяжёлое дыхание, но это ещё больше влекло обоих. Старший прикасается к горячему лбу, закрывая глаза и наслаждаясь каждым мгновением, которое они могут разделить сейчас друг с другом. Чонгука запекло, ведь раны совсем свежие, но они волновали его в последнюю очередь. Гораздо важнее то, что происходило сейчас.
Ресницы подрагивали, а кожа опять покрылась маленькими пупырышками. Покалывало на кончиках пальцев, а сердце тарабанило с бешеной скоростью. Было жарко, хотя в комнате до этого чувствовался холод. Внутри всё трепыхалось, а сам Гук вдруг начал дрожать. Тэ это чувствует и сразу обнимает его.
— Эй, ты чего? — шепчет старший ему на ухо, прижавшись к нему щекой.
Тот наконец отпускает куртку Кима, которую до сих пор сжимал в кулаках и поднимается ладонями выше по его спине.
Не хотелось отпускать. Ни на минуту… Ни на секунду. Просто стоять и обнимать его. Молча. Не переглядываясь. Сейчас и всегда…