Глава 26
Как только прозвенел звонок на вторую пару, Чон быстро возвращается в аудиторию и складывает все свои вещи в рюкзак. Следующее занятие будет проходить не здесь, так что он торопится убраться отсюда, пока другие студенты не начали заполнять аудиторию.
Гук заходит в комнату и молча садится на свободное место на среднем ряду где-то в самом конце. Он достаёт карандаш и тетрадь, и готовится к лекции, которая уже началась. Как и предполагалось, неловкая ситуация не могла обойтись без внимания первокурсников: одни косо поглядывали на Чонгука, начиная перешептываться за спиной; другие же просто смотрели, пытаясь понять, куда и зачем Тэхён потащил их старосту, да ещё и посредине пары. Парень пытался не обращать внимание на любопытные взгляды и старался вести себя как обычно. Вот только всё утихает лишь с приходом преподавателя, который ещё в дверях начинает что-то рассказывать.
Чонгук очень старался вникнуть в предмет, но тяжело сосредоточиться, когда голова забита абсолютно другим. Тот факт, что они с Тэхёном по непонятным причинам не могут стать настоящей парой, беспокоило обоих. Если честно, то брюнет никогда раньше не слышал о подобных случаях. Да и как такое возможно: если чувства и правда взаимны, тогда что опять не так?
Чону не укладывалось в голове, почему им постоянно что-то мешает: то он длительное время принимал, что ему суждено разделить свою жизнь с парнем; потом долго не мог поверить, что всё-таки любит парня, и не какого-то там, а Тэхёна — своего старого лучшего друга. А теперь к этому списку смело можно добавить ещё и это. Разве не странно? Что за глупая закономерность?
Пока Гук мысленно блуждал далеко в неизвестности, он пытался изобразить умный вид, дабы преподаватель ничего не заподозрил. Но парня возвращает к реальности глухая вибрация в кармане его рюкзака. Достав телефон, он прячет его под партой, пытаясь одним глазом подсмотреть, что там пришло.
V: Ты как?
Тэхён… Видимо и тому вся эта ситуация не давала покоя. Но радует, что старший волнуется не меньше него самого.
Чонгук следит за движениями преподавателя, и как только тот оборачивается спиной, быстро набирает ответ.
JK: Волнуюсь. Не могу перестать думать.
Не прошло и тридцати секунд, как телефон в руке снова завибрировал.
V: Ты на паре?
JK: Да.
V: Хочешь я подожду тебя и мы сможем это обсудить?
Гук поднимает голову и смотрит на ребят из группы, которые что-то писали в тетрадях. Потом он осматривает аудиторию и неожиданно для себя встречается глазами с Сокмином. Тот практически не сводил с него глаз. Смотрел очень пристально, пытаясь чуть ли не дырку в нём просверлить.
Чон содрогнулся и быстро отворачивается. Брюнет до сих пор не понимал, что против него имел его однокурсник. Когда они познакомились, парень не был таким агрессивно настроенным и раздражённым. Что Гук сделал, что Сокмин так возненавидел его? Ну не мог же парень обидеться из-за того, что Чонгук стал старостой, а не он?
Ему не нравилось, что тот только и ждёт подходящего момента, чтобы воткнуть Гуку палки в колёса. Так что Чону нужно быть начеку и не давать поводов для новых сплетен или издёвок.
JK: Я сегодня долго тут пробуду. У меня тренировка с ребятами.
V: Мне можно посмотреть?
Чон набирает сначала «да», но потом стирает и вместо этого пишет:
JK: Я буду нервничать, так что не стоит. Тем более, что тренировка может затянуться.
Сердце опять начинает ускорять своё сердцебиение, а пульс подскакивает. Щёки краснеют, телефон соскальзывает и чуть не падает на пол. Так происходило только тогда, когда он либо стеснялся, либо стыдился своих поступков или слов. В этот раз Чонгук чувствовал что-то на подобии смятения. Не хотелось обманывать Тэхёна, но иначе Гук не мог. Если Тэ притащится к нему на тренировку, остальные начнут что-то подозревать. И вряд ли кому-то взбредёт в голову, что они просто дружат, потому что все знали, с чего началось их знакомство.
Брюнет хоть и принял Тэхёна как своего истинного, но не готов прямо сейчас рассказывать об этом всем подряд. Многие не один раз говорили Чону, как ему повезло с Лисой. Девушка всех отвергала, не давала и шагу к себе ступить, а ему позволила взять себя за руку и даже поцеловать. Чонгук на это всегда лишь улыбался и кивал головой. Будет смешно, если прояснится, что он смотрел им в глаза и врал. Да и скажи другим, что он уже некоторое время влюблён в парня, другие его засмеют и станут тыкать в спину пальцем. Чону сейчас и так нелегко находиться в коллективе, где косые взгляды уже не только режут глаза, но и протыкают насквозь. Так что дабы избежать всего этого, у него есть только один выход: отношения с Тэхёном держать пока что в секрете, подальше от чужих глаз и ушей.
Вибрация.
V: Ладно. Я тогда поеду поменяю билет.
Снова вибрация.
V: Побуду с тобой до воскресенья, а потом, наверное, уеду.
Чонгук долго смотрит на последнее сообщение, не зная, что ответить. Вот только отправить всё равно ничего не успевает. Преподаватель делает ему замечание, и он быстро прячет телефон обратно в рюкзак.
Больше Тэхён ничего не писал. Чонгук уже успел соскучиться, вот только сам позвонить не решался. Он не понимал, есть ли у него право звонить ему, когда вдруг захочет услышать его голос. Да и если позвонит, то что сказать? «Не уезжай?» А сможет ли это остановить Тэхёна? Пускай тот уезжает не сегодня и не завтра, но полторы недели без него — это слишком долго.
Отвлечься от подобных мыслей помогает изнурительная тренировка. Впервые ребята занимались в полную силу и Чон ни на секунду не присел. Парень был настолько доволен, что даже не заметил, как стукнуло шесть часов. А вот от Тэхёна до сих пор ни единого смс.
Возвращался домой брюнет уставшим и без настроения. Добила Лиса, которая прислала сообщение с просьбой встретиться вечером возле её дома. Не было желания тащиться туда, но он всё равно должен с ней поговорить. Тянуть-то уже некуда. И не важно, где они будут: в общежитии, университете, кафе или у неё дома.
Как раз перед тем, как Чонгук собирался выходить из комнаты, ему позвонил Тэхён. Тот предлагает прогуляться, но у младшего уже были свои планы на вечер. Не то, чтобы встреча с Лисой важнее. Просто сейчас Чон решился наконец сделать то, что должен, и не стоит перестраиваться, потому что потом он может опять соскочить и не решиться.
Снова врать любимому не хотелось, но слова сами вырвались у него изо рта, и он сказал, что едет к другу; тому, которого Тэ уже видел раньше. Как объяснил Чон, Югёму плохо и он хочет морально поддержать его. Ким не возражал, потому что друзья тоже важны, так что без особых подозрений понимающе мурлыкает в трубку.
Да, Гук врал ему. Опять. Но говорить Тэхёну, что он идёт к своей девушке равносильно самоубийству. Так что лучше помалкивать.
Как только Гук появляется у ворот огромного дома, Лиса на всех парах мчится к нему, сразу вешаясь парню на шею. Было заметно, что девушка сильно взволнована и нервничала, вот только Чон не придал этому особого значения. Ну мало ли из-за чего она так переживала.
Чонгук не успел даже толком сообразить, как оказался в чужом доме в гостиной и сидел на мягком коричневом диване. Он мельком осматривает комнату, заглядывая чуть ли не в каждый угол. Было как-то странно находиться тут. Не дай бог ещё встретит её родителей. Тогда уже не отвертеться. Небось и жениться заставят.
Хотя Лиса и была слегка взволнована, но девушка замечает растерянность в глазах Чона. Она поправляет волосы, а потом стеснительно прячет глаза, добавляя:
— Мои родители сейчас не дома.
Чонгук внутри начинает паниковать. Кажется, теперь он понимал, зачем она позвала его сюда. Как подтверждение своих догадок, парень замечает ехидную улыбку, которая появилась на милом девичьем личике, и подозрительно сверкающие глаза, бегающие туда-сюда. Гук напрягается и быстро перемещается на край дивана, готовясь в любой момент свалить отсюда. Он запихивает в карман руку и начинает играть своим телефоном. Парень всегда теребил пальцами, когда волновался и не знал, куда себя деть. Но вот такая ситуация была для него уже экстренно-опасной.
Девушка секунду внимательно смотрит на Чона, а потом удаляется. Вернулась она уже с вином в руках и двумя бокалами. Поставив их прямо перед Гуком, Лиса наклоняется над ним, протягивая закрытую бутылку.
— Откроешь? — ласково говорит она, продолжая слишком мило пялится на него.
Чонгук замирает. Пить брюнет не собирался, тем более что им возраст не позволяет. Он часто употреблял алкоголь со своими друзьями, но это же Лиса. Что если её родители неожиданно вернутся и застанут её пьяной? Вот только не успевает Гук и пискнуть, как рука сама тянется к бутылке. Он открывает вино с помощью штопора, лежащего на деревянной поверхности, а потом ставит на стол. Лиса тут же подсуетилась. Она плюхнулась рядом с Чоном и быстро разлила вино по бокалам.
— Давай выпьем, — предлагает она, держа в руках свой.
— Лиса, я не…
— Неужели ты мне откажешь?
Не нравилось Чону всё это, ой не нравилось. Как-то слишком неловко он чувствовал себя в этот момент. Да и Лиса выглядела уж слишком подозрительно. Хоть бы он ошибался и с ним играло всего лишь его воображение, которое уже не раз обманывало зрение.
Ладно. Разве что-то случится, если он сделает несколько глотков? Вот только за бокалом пошёл второй, потом третий… и так полная бутылка оказалась пустой. Голова начинает кружиться, а перед глазами всё расплывалось. Тело расслабилось, мысли мутнеют. Чонгук разваливается на диване, запрокидывая голову назад.
Спать. Глаза слипались и ужасно захотелось спать. Вот только Лиса не теряет времени и сразу забирается ему на бедра, утягивая парня в страстный поцелуй. Руки соскальзывают по её талии и останавливаются на ягодицах, притянув её ближе к себе. Чонгук не понимал, что делает. Всё происходило само собой, и остановить себя он уже не мог. Тело и движения не поддавались контролю, и он окончательно теряет рассудок. Теперь всё происходило инстинктивно, чему Чон вообще не сопротивлялся.
Холодные руки медленно забрались ему под свитер, и кожа тут же покрывается пупырышками. Пальцы нежно коснулись живота, а потом постепенно начали подниматься вверх, задирая ткань одежды всё выше, оголяя тем самым пресс парня. Поцелуи становились ещё жарче, от чего парень практически плавился, желая наконец не только целовать её, но и почувствовать юное тело, желающее его. Возможно, слишком неправильно, вот только алкоголь ударил в голову, и все действия происходили сами по себе. Воздух стал горячим, а дышать становилось всё труднее. Лиса начала ёрзать по чонгуковским бёдрам, чем заставляет брюнета простонать сквозь поцелуй. Не в силах уже терпеть, он хватает её за талию и валит на диван, ложась сверху. Он не успел моргнуть, как его куртка полетела на пол, а следом упал и свитер. Потом девушка принялась расстёгивать ремень на его джинсах, не прекращая целовать его шею, кадык, подбородок и опять губы. В этот самый момент Чон случайно приоткрывает глаза и видит под собой Тэхёна, который зло смотрел на него, хмуря свои чёрные брови. Тот злился и был сильно разочарован таким опрометчивым поступком младшего.
К горлу подступила тошнота и Чон быстро подскочил, сразу же слезая с дивана. Парень поднимается на ноги и начинает надевать свитер. Его мутило отнюдь не от алкоголя, а от самого себя. Как он мог так легко поддаться соблазну и забыть о Тэ? Ненавидел… Ненавидел себя за это. Готов ударить, стукнуть себя по дырявой башке, которая так бесстыдно и легко потеряла контроль. Но ещё больше его пугало то, что будет, если Тэхён узнает об этом.
— Лиса, это… плохая идея, — еле произносит Чонгук, немного пошатнувшись в сторону.
Блондинка приподнимается на локтях, непонимающе смотря на то, как её парень поправлял одежду и застёгивал ширинку. Её глаза растерянно начинают бегать туда-сюда, а губы подрагивали. Она сама в смятении.
— Почему? Что не так?
— Нам… нельзя, — парень покрутил головой, но, видимо, зря это сделал. И так всё вокруг кружилось и расплывалось, а теперь его начало ещё больше тошнить. Хоть бы не в доме справился.
— Мы потом что-то придумаем.
Лиса тоже поднимается на ноги, подходя ближе к Чону. Она протягивает руки, пытаясь схватить его за локти, но тот лишь увернулся, отталкивая девушку подальше от себя.
— Лиса, дело не в этом, — хорошо, что не забыл, зачем сюда пришёл. Как раз подходящий момент закончить всё тут и на этом месте.
— Я тебя уже не привлекаю? Или у тебя есть кто-то?
Как она была права! Прям как в воду глядела. Спросив она об этом минут пять назад, Чон бы сразу же рассказал о Тэ. Но сейчас он пытался правильно сформулировать предложение, которое давно вертелось у него в голове.
— Я дав-в-вно хотел… погов-в-ворить… с тобой, — язык заплетался, и он растягивал чуть ли не каждое слово. — У меня в-в-в последнее в-в-время появилось… м-м-много дел. Теперь ещё и р-р-репетиции. Я не м-м-могу уделять тебе д-д-достаточно времени.
Немного переигрывал, но, как говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. С этим же не поспоришь.
— Э, да не страшно. Я ведь тоже сейчас готовлюсь к экзаменам.
Девушка казалась абсолютно трезвой, и по ней не скажешь, что она пила с той же бутылки, что и сам Чон. Либо её организм очень быстро переваривал алкоголь, либо она слишком хитра, и просчитала всё до мелочей.
— Лиса… — Чон поднимает куртку и виновато смотрит Лисе в глаза. — П-п-прости меня.
Гук замечает, как уголки её глаз становились мокрыми, а сама она мрачнеет, медленно присаживаясь на край дивана.
— Так значит… — вот только договорить она не смогла. Голос дрожал, а сама девушка опускает голову не в силах смотреть на Чонгука.
— Давай… ос-с-станемся друзьями, — еле-еле выдавливает Чонгук. Ужасно не хотелось вот так расходиться, вот только пора подумать о своём счастье, даже если этим он причиняет боль другим.
Её глаза мгновенно застилают слёзы. Лиса прячет лицо руками, задыхаясь в порыве тяжёлых вздохов. Гуку было больно смотреть, как та плачет по его вине, но сделать ничего не мог. Успокоить? Пожалеть? А стоит? Переплачет и сама успокоится. Зато с чонгуковских плеч упал тяжёлый груз, который до сих пор тяготил его сердце.
Парень более-менее добирается до выхода, цепляясь руками за каждую стену, и выходит на улицу. Вдохнув свежий воздух, он понимает, что вроде как трезвеет, но домой дойти на своих двоих точно не сможет. Ноги переплетались, и он постоянно спотыкался об малейшие камешки. Один раз он даже чуть носом не зарыл в асфальт. Вроде и выпил не так уж много, вот только всегда пьянел очень быстро, да и надёжно.
Присев на холодный бордюр, он ищет свой телефон в кармане куртки, а потом дрожащим от холода пальцем нажимает первый попавшийся номер. Через пару секунд вместо длинных раздражающих гудков послышался сонный, но встревоженный голос.
— Мингю, забери меня. Мне плохо, — быстро выпаливает Гук, ухватившись за голову, пряча её между коленями.
Чонгук рассказал, что видел возле того места, где сидел, а потом отключается и начинает ждать. Глаза на ходу слипались, но он заставлял себя не спать, постоянно дёргаясь каждый раз, как только локоть соскальзывал с колена. Гук был уверен, что Мингю быстро придёт и заберёт его отсюда. Звонить Тэхёну слишком рискованно, потому что он наверняка не так поймёт. Так что Мингю сейчас был более подходящим вариантом.
Через пару минут слышится громкое торможение и рядом с ним останавливается машина.
Хлопнули дверцы.
Чонгук продолжал смотреть на асфальт, не в силах поднять голову вверх. Вместо этого парень замечает знакомые чёрные кроссовки и лёгкие спортивные штаны. Мингю точно такое не носит, но как-то в тот момент он не придал этому значение. Кто-то поднимает его за подмышки и усаживает на пассажирское сидение, и уже через пару минут они остановились на парковке возле общежития.
Стук.
Открывается дверь и из комнаты выходит полусонный Мингю. Увидев еле стоящего на ногах Чонгука, он хватает его под вторую руку, и затаскивает внутрь. Тот падает на кровать, начиная бормотать что-то себе под нос. Не прошло и двух минут, как парень громко посапывал, подтянув под себя ноги. Мингю раззувает его, а потом накрывает одеялом, которое еле вытягивает из-под неподвижного тела. Второй парень молча наблюдал за всем этим, а потом так же молча уходит. Мингю посмотрел тому в след, вот только сразу понимает, что того так расстроило. И дело не в том, что Чон пьян. Просто уж слишком много улик указывало на то, где он проводил время и с кем.
Утро Чонгук просыпается от того, что солнечный свет попал прямо в глаза, и он быстро прячется под одеяло. Ужасно гудело в голове, а во рту просто отвратительный привкус. Он покачивался на боку, пытаясь расшевелить себя, а потом приподнимается и замечает Мингю, который сидел уже на своей кровати, взволновано просматривая на него. Чон здоровается хриплым голосом, а потом идёт в ванную, дабы умыться. Подойдя ближе к зеркалу и включив воду, Гук смотрит невыспанными глазами на своё отражение и пугается: всё его лицо было в губной помаде. Губы красные и слегка опухшие. Чонгук наклоняет голову, и в глаза тут же падает дорожка из поцелуев, помеченная той же губной помадой. Парень быстро набирает в ладошки воду и начинает умываться, сильно потирая как шею, так и своё лицо. Смыть всё оказалось не так уж легко, но когда в ход пошло средство для умывания, через пару минут парень уже выглядел как новенький.
Чонгук быстро вспоминает весь прошедший вечер, вплоть до того момента, как присел на бордюр, ожидая прихода Мингю. Брюнет возвращается в комнату, садится на свою кровать и обращается к своему спасителю:
— Спасибо, что забрал меня.
Мингю хмурит брови, совсем не ожидая подобных слов.
— Чонгук, это не я тебя привёз.
— А? — непонимающе кривится младший, округлив свои глаза. — Как не ты? Я же тебе звонил.
— Не мне, — Мингю отрицательно замотал головой.
Чон хватается за телефон и быстро проверяет последние выходящие звонки.
— Тэхён, — испуганно читает он первый набранный им номер и тут же бледнеет.
— Именно, — Мингю утвердительно кивает.
Младшему становится плохо. Скорее всего Тэ видел все эти следы на его губах и шеё. Тут и гадалкой не нужно быть, чтобы догадаться, кто их оставил. А ведь Чон сказал, что идёт к другу. Попал по самые не хочу.
Парень быстро нажимает на номер и прикладывает телефон к уху.
Одни гудки.
Опять звонок.
Молчание.
— Не отвечает, — тихо говорит он, таращась в одну точку перед собой.
— Ещё бы. Он как только притащил тебя, так сразу и ушёл. Ни слова не произнёс.
Гук панически бросает телефон на кровать, обувает шлёпки и быстро выбегает из комнаты, хлопнув при этом дверью. Он быстро добирается к комнате Тэхёна и начинает стучать.
Глухое молчание.
Опять громкий стук.
Тишина.
Чонгук ощущает, как по телу начинают бегать мурашки, сообщая, что он попал, так попал.
Стук, стук, стук.
Наконец за дверью послышался шорох и через несколько минут перед ним появляется Тэхён. Было заметно, что тот тоже не выспался, да ещё и так страшно на него посмотрел, что внутри Чона всё похолодело от такого взгляда, а сердце от страха убежало куда-то вниз. Ким равнодушно покрутил головой, а потом облизывает свои покусанные до крови губы и тяжело вздыхает.
Чонгук замирает на месте, не зная что сказать. Он так хотел его увидеть и всё объяснить, что совсем не подумал о том, что хотел бы сказать ему. Вместо объяснений, он произносит:
— Давай поговорим.
Вот только виноватые глазки Чона никак не подействовали на старшего, и он просто закрывает у него перед носом дверь, не сказав при этом ни слова…