Never mind

Плейлист, визуализацию, коллажи вы можете посмотреть в моей группе: https://vk.com/belladarkness
МАКСИМАЛЬНО ПРОШУ ЧИТАТЬ ПОД ЭТУ ПЕСНЮ!
Трек:
SYML - Where Is My Love

Чимин идёт вдоль светлой аллеи, тут все завораживает. Хочется притронуться ко всему. Чимину здесь нравится. Чимин хочет остаться тут. И Тэхена хочет сюда забрать. Тут хорошо, тут боли не чувствуешь, дышать спокойно можешь.

— НЕТ, Я ПРОШУ ТЕБЯ!

Вдруг всё стало темнеть. Стены будто начинали сужаться. А голос доносился со всех сторон. Чимин начинает бежать. Он бежит на свет, но ощущение, что он даже не двигается с места.

— ТЫ НЕ МОГ!

Он точно слышит голос Тэхена.

— Тэ, ты где? Мне страшно...

— ПАК ЧИМИН, ТЫ НЕ МОГ ТАК ПОСТУПИТЬ, ТОЛЬКО НЕ СО МНОЙ!!

— Тэхен, о чем ты? Как поступить? — Чимин зажимается в каком-то углу, который не кажется ему уже таким прекрасным и светлым. Голова начинает жутко трещать. Он сжимает свои волосы в кулак и больно тянет, чтобы придти в себя.

— Я хочу, чтобы это прекратилось. Хочу. Чтобы. Прекратилось, — отчеканил каждое слово Пак. В голове гудят поезда, стены по прежнему давят, перед глазами мутнеет, Чимин ищет последние силы, чтобы не закрыть глаза.  — Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ЭТО ЗАКОНЧИЛОСЬ, — кричит, что есть мочи Чимин.

Резкая темнота.

Тэхен орет на весь коридор, врачи пытаются его успокоить, но Тэхен брыкается и рвётся к другу, который лежит на больничной каталке и истекает кровью. Тэхен видит как алые капли падают на пол, как, когда-то белые крылья Чимина, заливаются темно-алым цветом. Ему становится плохо. Он вторил одно и тоже. Одно. И. Тоже.

— Ты не мог. Ты не мог. Ты не мог, — повторял из раза в раз Тэхен, будто мантру.

— Тэхен, остановись!

— Молодой человек, вам сюда нельзя, — Тэхена отталкивают от операционной, в которую только что, привезли Чимина.

— Малыш, все будет хорошо, я рядом, слышишь? — Юнги крепко вцепляется в своего парня и гладит по волосам. — С ним все будет в порядке.

Тэхен выпал из реальности совсем. Он не видит ни Юнги, ни охранников, ни подбегающего Чонгука. Перед глазами как самый страшный сон: Чимин истекающий кровью и совсем бездыханный, вот только, к большому сожалению Тэхена —  это не сон.

— Ч-ч-что случилось? Где Пак? — Чонгук вертит головой в поисках своего мальчика. — Юнги, где Пак Чимин?

— Чонгук, присядь, — Чон смотрит на Тэхена, который упал на колени перед операционной и что-то вопит раненным зверем, следом смотрит на Юнги. В глазах друга читается сожаление? У Чонгука пол из под ног уходит. Сердце замирает. Свое ищет, притихает. Знакомого сердцебиения не слышит, умереть хочет. И почему то просыпается ненависть к себе.

— Юнги, что с Пак Чимином? — парень начинает мотать головой, будто в поисках Чимина, но его нигде нет.

— Он в операционной, — отвечает шепотом друг.

— Почему? Почему он там? — дрожавшим голосом произносит Чон.

— Он перерезал себе вены, — Чонгук будто выпадает из реальности вместе с Тэхеном. Губы начинают дрожать. По телу проходится неприятный холод.

— Что он сделал? — у Чона зуб на зуб не попадает. Он не верит. — Он же жив? Он же не мог умереть, да? Не мог?  — в припадке говорит парень, хватая друга за грудки.

— Мы ничего не знаем, даже не знаем почему он это сделал.

Чонгука будто осеняет, глаза раскрываются и оттуда идут слезы? Да, самые, что ни на есть настоящие, живые, обжигающе-тяжелые. Юнги смотрит на друга и ничего не понимает.

— Ты что-то знаешь, Чонгук? Ты знаешь почему он сделал это?

— Знаю... — тихий шепот доносится до Тэхена и он резко оборачивается, возвращаясь в реальность. Юнги смотрит скептически, все ещё не понимая.  — Он же говорил, что уйдёт. Но... но так не может быть, — Чонгук смотрит на Тэхена и одним взглядом просит прощения. И Тэхен все понимает.

— Из-за тебя? Это ты? — вновь впадает в истерику Тэхен.

— О чем ты? — не понимает Юнги.

Тэхен начинает заливисто смеяться и Юнги это пугает ещё больше.

— Если он не проснётся, Чонгук, я сам лично убью тебя, — рычит Тэхен.

— Объясните мне! — злится Юнги.

— Он рассказал тебе, Чонгук? — будто пытается убедиться в правильности своих мыслей Тэхен.

— Рассказал... — Чонгук опускает голову, будто провинившийся школьник. Но вот его оплошность привела не к вызову родителей, а к суициду. — Но... но, — пытается выговорить Чон. — Я не думал... я не знал.

— Вы заебали!

— Ты даже не удосужился рассказать другу? — хмыкает Тэ. — Это поэтому тебя практически месяц не было? Решил сбежать? Вот так просто? — Тэхен начинает ещё заливистее смеяться. — А Пак говорил, что ты в командировке. Знаешь Юнги, — Тэхен повернулся на парня. — У тебя отличный друг, который даже не удосужился тебе рассказать.

— Да вы издеваетесь!

— Давай же, расскажи другу, как целовал Чимина, как чуть не трахнул его, — каждое слово будто пуля для сердца Чонгука. Пронзает. Крошит. Уничтожает. — Расскажи другу как влюбил в себя парня на инвалидной коляске, но не смог взять за это ответственность, — скрипя зубами выплюнул Тэхен. — Ты дал ему силы и смысл и также легко забрал это.

— Чонгук, какого черта? Почему ты ничего не говорил?

— Прости, Юнги. Мне надо было обо всем подумать, ему надо было остыть, я не мог принять эти чувства, мне надо было уехать, встаньте на мое место, — Чонгук поднимает полные слез глаза на Тэхена. — Я сожалею, Тэхен.

— Я плевать хотел на твои сожаления. Надо было знать меру, просто знай, если он не выкарабкается, а врач сказал, что его тело не хочет функционировать, я правда убью тебя своими руками.

— Он сильный. Он не уйдёт. Мне ещё с ним поговорить надо.

— Поговорить? Ты за тысячу километров к нему не подойдёшь. Проваливай, — рыкает Тэхен и подлетает к Чонгук схватив за ворот его футболки.

— Но мне надо ему...

— Я СКАЗАЛ ПРОВАЛИВАЙ!!! — начинает кричать тот самый тихий и улыбчивый Тэхен. Он начинает раскидывать руками. Кима начинает жутко колотить. К нему сразу же подлетает Юнги и оттаскивает от Чонгука. Юнги усаживает Тэхена на кресло, напротив Чонгука.

— Чонгук, тебе правда лучше уйти.

— Но я должен извиниться! — выкрикивает Чонгук.

— Да как ты смеешь!? — Тэхен не сдерживается, подрывается и даёт пощечину.

Чонгук заслужил. Он знает. Тэхен осознав, что сделал, отходит. Он никогда и никого не бил.

— Я прошу тебя уйди. Подумай о нем, Чонгук! Что с ним будет, если он увидит тебя. Если не сейчас егг это убьёт, то когда увидит тебя. Ты же знаешь Пак Чимина! Он не выдержит. Каким бы сильным не казался, жизнь его потрепала, он очень хрупкий, и ты, — Тэхен поднимает голову. — Ты разбил хрусталь. Не приближайся и не давай знать о себе! Если в тебе хоть немного осталось святого к Чимину, — Тэхен с больным взглядом смотрит на Чонгука, он говорит достаточно тихо, голос от крика уже охрип и начинает раздирать горло. — Оставь его. Ты убивал его. Только вот мы этого не замечали, — Тэхен грустно улыбается и придерживается за своего парня. Силы на исходе, и будто на последнем вздохе, отвернувшись к операционной лицом, проговаривает:

— Его любовь к тебе, его уничтожала.

***

Как обрести смысл жизни за год, и потерять за одну минуту? Какого это не жить, а существовать? Кажется, Пак уже отвык от этого понимания. В то время когда не было Чонгука — он существовал. Потом появился он, принц на белом коне, с ножом за спиной, который Чимин сам ему и вручил. Будто говоря « Убей меня ты, но только чуть позже». Бомба, которую сам же Чимин и активировал, начала свой отсчёт с того самого дня, как Пак рассказал, что действительно чувствует. И он не осуждает и никак не злится на Чонгука, только самую малость, он сам виноват, что не смог справиться со своей любовью, сам виноват, что не выдержал, сам виноват, что слабый, сам виноват, что влюбился в Чон Чонгука. Эхом в голове отдаются слова «Это не правильно, Чимин. Мы парни». И, черт, он абсолютно прав, это жутко неправильно, и так не должно было случиться, но и Чимина обвинять нельзя, как говорится, сердцу не прикажешь.

Чимин открывает глаза, пытаясь понять где он. Свет бьет по глазам из-за этого приходится щуриться. Краем глаза он видит капельницу, и не может поверить... он выжил. В голове только, кто это сделал? Неужели я кого-то просил? Вы не дали мне умереть физически, но убивает морально. Он привстает и тут же начинает чувствовать дикую боль во всем теле. Чимин осматривает палату и замечает
Тэхена, который застыл как статуя и только трясущаяся рука тянется ко рту, чтобы не закричать. У Чимина ни радости, ни печали. Он смотрит на друга и по чиминовской щеке скатывается слеза. Он одним взглядом спрашивает «Зачем, Тэхен?». Пак ложится обратно и до него немного доходит... Он чувствует боль во всем теле, во всем, даже... Пак резко подрывается и смотрит на ноги, он будто начинает чувствовать их.

— Чиминни, ты очнулся.

В смысле очнулся? Чимин непонимающим взглядом смотрит на друга. В комнату заходит врач и несколько помощников.

— Как вы чувствуете себя, Пак Чимин? — спрашивает грузный мужчина примерно пятидесяти лет. Чимин неуверенно смотрит на него, но не отвечает. Потом выглядывает из под врача на Тэхена. — Так, молодой человек, выйдите сейчас же.

— Но...

— Всё потом! — Тэхена вытолкнули из палаты, а Чимин в кровать вжался. Врач начинает, что-то спрашивать, проверять. Чимину неприятно, он не хочет быть здесь. Он надеялся, что умрет! Он должен был быть в тех больших процентов, которые не выживают.

***

Тэхен нервно постукивает пальцами пытаясь придти в себя. Его мальчик проснулся. Он жив. Когда Пак очнулся после первой операции, он не сказал ни слово, лишь коротко написал на белой бумаге, что хочет сделать операцию на ноги. Тогда Тэхен бился в конвульсиях, умолял на коленях отказаться, ведь никто не знал, как лекарство, которое ввели в Пака, начнёт действовать. Оно могло либо убить его, либо помочь восстановлению. И когда Хосок вышел из операционной и сказал, что дальше Чимин должен бороться сам, и что он до сих пор не очнулся, Тэхен потерялся. Он думал, что, если малыш Чиминни не очнётся, он пойдёт за ним. Хотя бы для того, чтобы надрать зад. Ощущение груза постепенно слетает с плеч. Дышать становится намного легче. Из раздумий, Тэхена вывел врач, выходящий из палаты Чимина.

— Доктор! — окликает его Тэ.

— Мне очень жаль, но ваш друг находится в неком шоке, будто он не хотел просыпаться, а реальность его пугает. Такое бывает у людей с таким же диагнозом.

— К чему вы клоните? — пугается Тэхен.

— Не переживайте так сильно, это должно пройти. Ему назначат психиатра и перевезут в больницу.

— Вы можете нормально объяснить?

— Он не разговаривает. Кажется, сначала он испугался, потому что пытался что-то сказать, но написал на листочке вот это,  — врач расстроенно смотрит на Тэхена и передаёт записку.

«Даже, если бы я мог разговаривать, не ждите от меня благодарственных речей. Я должен был умереть, но меня спасли во второй раз. В третий я не допущу ошибок»

Тэхен хватается за рот и слезы самовольно начинают катиться из глаз. Он не хотел возвращаться. Даже к Тэхену. Сердце неприятно сдавливает. А в голове Тэхена только одна мысль:«И третьего я не позволю. Сам умру, но ты жить будешь»

*три месяца спустя*

Пак выходит из больницы, прикрывает глаза и вздохнув осенний воздух движется дальше.

«Я свободен»

Практически четыре месяца мучений и наблюдений. Ему не на столько было мучительно заниматься физическими упражнениями для разработки ног, как сидеть у психиатра и доказывать, что ты нормальный. Хотя доказывать это громко сказано, он ничего не говорил, но по выражению его лица, явно было понятно, что он протестует. Уже через неделю, Пак забил и даже не вслушивался в слова врача. Ему откровенно было все равно. Но есть фраза которую он расслышал.

«Ты обрёл смысл и сразу потерял. Если этот смысл был твоим, он не покинет тебя. Он обязательно вернётся. Если не в этом человеке, то в другом»

Но неужели непонятно, что ему не нужен другой, да и этот тоже. Ему вообще никто не нужен. Совсем скоро, Пак сделает то, что планировал. И никто из этих людей не узнает. Не та женщина гуляющая с собакой. Не тот мужчина, опаздывающий куда-то. И не тот парень в чёрном капюшоне, явно ждущий кого-то. И даже не тот парень скромно улыбающийся и явно ждущий Чимина.

Он не ожидал его увидеть.

— Ну, здравствуй Чиминни.

Ты исцелил меня всего лишь взглядом, ты погубил меня одним лишь словом.