Never mind

Плейлист, визуализацию, коллажи вы можете посмотреть в моей группе: https://vk.com/belladarkness
Трек:
svastonov - 3 MSC

*прошло две недели*

— Что? Хосок, ты в своём уме? Д-да как ты вообще мог это предложить? — Чонгук рычит на брата от злости. — Почему мне никто не сказал? Он согласился? — Хосок устало потирает глаза и всматривается в злого Чона, который готов собственными зубами глотку брату перегрызть за его тупость.

— А теперь, дорогой мой, скажи мне, — Хосок говорит медленно, расслабленно. — А ты кто такой, чтобы я тебя, — выделяя последнее слово произносит Чон старший. — Ставил в известность о своих пациентах? То, что вы с Чимином так сблизились ничего не меняет. Если бы он хотел он бы вам рассказал.

— А тебе самого его не жалко? Он же глупый мальчишка, который потерял смысл жизни! Как ты думаешь, будет ли он отказываться? — рыкает Чонгук.

— А ты не думал, что он как раз таки обрёл смысл и поэтому согласился?

— С-со-согласился? — Тэхен который сидел прижавшись к дивану и слушал спор братьев, кажется сейчас впадёт в истерику. Он и так еле-еле себя сдерживал. Для него это равно тому, что предать. И Чимин всунул нож, рана не такая глубокая, но ляг он на операционный стол, воткнёт его по самое основание. — Почему вы мне не сказали?

— Так, ребята, я конечно все понимаю, Чимин ваш друг, но Тэхен, Пак Чимин совершеннолетний, это раз. Два, ты не его опекун. И три, он просил никому не говорить, даже тебе Тэхен. Он тщательно думал над ответом, но окончательного так и не делал. Я сожалею, что вы узнали все вот так, подслушав, — Хосок встаёт, наливает воды из кулера и дает трясущемуся Тэхену. — Но встаньте хоть раз на его место. Есть смысл или же нет его, не имеет значения. Либо ему эта операция поможет и он не то, чтобы ходить, бегать будет. Либо... — Хосок замолкает. — Да, эта операция экспериментальная и он знает, что процентов выжить очень мало.

— Их нет, Хосок, — поправляет Чонгук.

— Ты не слышишь меня, Чонгук. И не хочешь.

— И не хочу! Какой в этом смысл? Лечь на операционный стол, чтобы умереть? Отлично, Хосок! Гениально!

— Не утрируй!

— Да пошёл ты, — рыкнул Гук и хлопнул дверью в кабинет брата.

— Тэхен...

— Ничего не говорите, — Ким встаёт с дивана и на еле держащих ногах, идёт к выходу. — Я доверял вам.

***

— Тэхен~а, ты дома? Тэхен? — Пак проезжает в гостиную, но друга не видно. Проезжая в свою комнату, у Пака раскрываются глаза. — Чонгук? Что ты тут делаешь? Что-то случилось? — Чон бросает быстрый взгляд и опускает голову. Чимин ничего не понимая, подъезжает ближе. — Чонгук~и? — Пак тянет руку.

— Не смей, — отрезает и ловит руку Чимина. — Ты так легко решил сдаться? — Чонгук ухмыляется.

— Что? О чем ты? И что вообще происходит? Где Тэхен? И как ты сюда попал? — у Пака слишком много вопросов, но видимо отвечать на них никто не собирается.

— Зачем так поступать, Чимин? — у Чонгука такой болезненный голос, что кажется Чимин сейчас умрет.

— Блять! Как так? Ты нормально можешь объяснить? — Чимин достает телефон, пытается дозвониться до Тэхена, но противная девушка в телефоне, проговаривает, что «абонент не абонент». — Черт!

— Ты не дозвонишься.

— Чонгук, если ты мне сейчас ничего не объяснишь, то я тебя тресну чем нибудь, если это розыгрыш, то он совсем не смешной.

— А ты много кому и что объяснял? Так вот, что значили те слова? — Чонгук закусил губу и нахмурился пытаясь вспомнить. — «Я хочу запомнить этот день и эту ночь. Хочу запомнить вас, ребята», так ты говорил? — до Чимина потихоньку начинает догонять и он медленно впадает в дикий ужас.

— Чон Чонгук, где Тэхен, твою мать!? — начинает кричать от страха Чимин.

— Закрой рот, Чимин, — Пак удивленно смотрит на Чонгука, от этого тона мурашки по всему телу забегали, и нет, это не те мурашки от которых приятно, это те, от которых больно. Чонгук вроде не кричал, а говорил шёпотом, но Пак расслышал, все расслышал.

— Только не уходи, Чонгук, — говорит Пак, когда Чон встаёт с кровати. — Прошу, — Чонгук не слышит. Он целенаправленно идёт к выходу. — Я умоляю тебя! — Пак кричит вслед что есть мочи, но никакой реакции. — Если ты переступишь порог этой квартиры, ты больше меня не увидишь, — шах и мат. Чимин упивается слезами, а все опять из-за своей глупости. Чонгук стоит в метре от двери и не знает, что делать дальше, и что подразумевает Пак под своими словами.

Чонгук возвращается в спальню, и подлетает к Чимину, сжав его лицо своими пальцами, да так, что Пак поморщился. Вглядывается в его заплаканное лицо, и до сих пор не понимает, почему он так переживает за этого маленького мальчишку, который головой думать совершенно не умеет. Почему и зачем он привязался? Чем думал когда целовал? Зачем целовал? Что с ним будет, если Чимин умрет?

— Слушай меня внимательно! — рычит Гук. — Ты, — больно тыкает Паку в плечо. — Отказываешься от этой долбанной операции. Если я узнаю, что ты ещё что-то хочешь провернуть за моей спиной, тебе мало не покажется, тебе лучше не знать какой я в гневе. В следующий раз, я не остановлюсь, Чимин, я правда уйду. Если ты ценишь меня также, как и я тебя, то ты отпустишь эту мысль об операции, — рявкает прямо в лицо и отпускает. Встав, Чонгук зачесывает свои волосы назад и шумно выдыхает. — Черт! Ты меня понял? — Чимин ничего не отвечает, а Чонгука это ещё сильнее выбешивает. — Не зли меня, Чимин.

— Мне страшно, — от такого голоса сердце уже в миллионный раз сжимается. И почему он так действует на Чонгука?

Чонгука будто отрезвляет и он понимает, что напугал Чимина. Но сейчас не жалеет об этом. Тэхен слишком много свободы ему дал. Чонгук не допустит.

Чимин жить должен, а не в свои двадцать умирать.

— Пообещай мне.

Чимин перелезает с коляски на кровать и ложится.

— Ты же издеваешься надо мной? — Чонгук подходит к кровати, снимает пиджак и откидывает куда-то в сторону.

— Просто полежи со мной, — Чонгук ложится рядом и берет маленькие ручки Пака в свои.

— Чимин, я прошу тебя... умоляю, откажись.

— Я не могу, Чонгук. Это мой шанс!

Шанс на смерть?

— Это не шанс. Что тебя может заставить передумать?

— Ты.

— Я?

— Да, Чонгук.

— Я же прошу тебя, ради себя, меня и Тэхена, откажись. Я не смогу без тебя, Чимин, — Чонгук грустно опускает голову, злости как и не было. — Кто будет доставать меня, если тебя не станет? Кто успокаивать будет, когда я злой?

— Ты не бываешь злым...

— Тебе так кажется, Чимин. Я очень часто срываюсь на людей, но ты... ты как успокоительное лекарство действуешь на меня. Я могу быть злым, но увидев тебя, даже вдалеке, особенно твою улыбку, успокаиваюсь. Поэтому ты и не видишь меня злым или раздражённым. Я не знаю, что это за херня и как это работает, но можешь у Хосок-хена спросить. Я не вру.

— Я верю,  — Чимин прикрывает глаза. Он боится, что сердце сейчас выскочит из груди, успокоить пытается, от этих слов тепло по телу раздаётся, живым себя чувствовать заставляет. Рисковать не хочется. Лишь бы быть, успокоительным Чонгука.

— Ты откажешься?

— Уже.

***

— Принцесса... — протянул Юн. — Успокойся.

— Как он мог? Почему он мне не сказал? А когда бы сказал? Когда по телефону мне бы объявили, что операция прошла неуспешно? — Тэхен заливается истерикой.

— Т-ш-ш. Ну что ты? — Юнги обнимает парня и, кажется, становится лучше. — Малыш, Хосок прав... как бы вам не было с Чонгуком от этого больно, но он прав. Встаньте на его место.

— Юнги, но...но он же уже сам встаёт, прогресс идёт. Зачем ему это?

— Если я не ошибаюсь, операцию ему предложили задолго до того, как он впервые встал. Как ты думаешь, как он чувствовал себя, когда два года прошли напрасно? Когда ничего не менялось? Когда ты смотришь на танцующих людей и понимаешь... ты не можешь так, — Юнги говорит чётко и понятно. — От него нельзя отворачиваться, пытайся принять его выбор или же переубедить. Уходить - не выход, — Тэхен задумался.

Выбираясь из объятий своего парня, он утирает нос и встаёт.

— Куда ты?

— Я не должен был уходить.

Юнги хотел что-то сказать, но его перебил звук пришедшего смс. Тэхен достаёт телефон и слезы сами наворачиваются.

Чонгук:
— Он отказался. Возвращайся.

***

Тэхен стоит и рассматривает друга как какую-то картину. Ощущения странные. Вроде больно, а вроде... не вроде.

— Тэхен~а, прости меня. Я эгоист. Я не подумал о тебе. Я прошу только одного, не вините Хосока, я слезно умолял его не говорить.

Все четверо ребят сидят в гостиной. Взяв алкоголь, и решив, что надо всем выговориться.

— Прости, Чимин. Я не могу сказать, что понимаю и одобряю твой выбор. Но я не прав, взять уехать, отключив телефон... это даже на меня не похоже.

— Я понимаю... — Пак склоняет голову.

Никому не видно как ему сложно. Он устал от этой любви, от коляски, от этого мира. Чимин просто устал. Хочется расставить все точки, хочется признаться и не терзать себя догадками. Эта любовь стала слишком сентиментальной. Слишком больной. Она не приносит удовольствия. Она просто разрушает. Видеть Чонгука и знать, что он не станет твоим, что он целовал в порывах каких-то своих эмоций, что никогда не полюбит Пака также. Чимин видел в глазах Чонгука море, оно завораживало, успокаивало, из-за этого хотелось жить. Он умел плавать, но в Чонгуке хочется тонуть. Он любит, но в очередной раз, когда он хочет признаться, Чонгук его не слышит, поэтому в ответ слышит «Не бери в голову, Чонгук~а». Чимин долго боролся со своей любовью, но держать это в себе становится невыносимо.

Чимин уже пьян, ребята начинают собираться домой. Все, кроме Чонгука.

— Ты не идешь?

— Тэхен попросил остаться. И проследить за тобой.

Чимин ничего не отвечает и чтобы привести мысли в порядок выезжает на балкон. Легкий ветерок понемногу остужает его голову. Он счастлив за друга. Тэхен похоже действительно сильно влюбился в парня по имени Мин Юнги. Хорошие мысли прерываются, как только он думает об операции. Правильно ли он сделал? Вдруг он бы пошёл? Это бы увеличило шансы быть с Чонгуком. И когда он отодвинул место танцевать назад?

— Не замёрз? — томный голос врывается в сознание Чимина.

— Нет.

— Накинь, — Чонгук снимает свою толстовку и надевает на Чимина.

— М-м-м, — протяжно стонет Чимин.

— Чего? — хмыкает Чон.

— От тебя вкусно пахнет, — говорит Пак. Или алкоголь? Уже не важно. Чимин решился.

— Чимин, да ты пьяный, — смеётся Гук. — Пошли спать.

— Вместе? — Чимин вскидывает голову и поворачивает её на Чонгука, поднимая одну бровь. Пака веселит эта ситуация, и то, как реагирует Чонгук.

— А... э, Тэхен просил только проследить как ты ляжешь спать.

— А сам не хочешь остаться? — Чонгук раскидывает свои уши от такого томного голоса.

— Чимин, ты вгоняешь меня в краску. Прекрати.

— Ладно, но если хочешь, то оставайся, — проговорил Пак и поехал в комнату. Чонгук стоял минут пять в раздумьях и пошёл за Паком.

— Чимин~и, ты лёг?

— Да, — слышится тихий голосок из комнаты Пака.

— Я пойду тогда. Не натвори глупостей.

— Да, хорошо, — тихонько крикнул Пак, а Чонгук сразу заметил, что что-то не так. Заглядывая в комнату он видит лежащий комочек на кровати и свет, который доносится с гостиной, слышатся короткие всхлипы Пака.

— Чим?

— А?

— Ты плачешь?

— Нет-нет, что ты, — Чимин пытается сделать не заплаканный голос, но выходит коряво.

— Я же слышу, что случилось? В последнее время ты очень часто плачешь. Кто моего гномика обидел?

— Гномик сам себя обижает, — проговаривает Пак и чувствует как Чонгук ложится сзади и немного приобнимает. — Иди домой, Чонгук~а.

— Мне так нравится, когда ты так называешь меня.

— Пожалуйста, не говори так.

— Почему?

— Я могу не сдержаться.

— О чем ты? — Пак всхлипывает ещё сильнее. — Ты просто перебрал. Поплачь.

— Я тобою пьян, Чонгук. Тобой. Понимаешь? — Пак не поворачивается, страх, что его сейчас отшвырнут как ненужный хлам усиливается.

— О чем ты говоришь? Тебе так понравился мой запах? — пытается пошутить Гук.

— Я не шучу, Чонгук. Я люблю тебя, — раздаётся тихий шёпот. Чонгук находится в немом шоке и пытается понять, что это значит.

— Я тоже люблю тебя, — у Пака сердце разбивается.

Он любит. Но любит не так, не как парня.

— Я влюбился, Чонгук. Я полюбил тебя как парня. Прости, — Чимин произносит все на одном дыхании и прикрывает глаза. Хочется утонуть.

Он никогда не полюбит его.

— Чимин... чт-что ты такое говоришь. Ты перебрал.

— Тебе не быть моим, я знаю, все нормально. Я справлюсь.

— Чимин, это не смешно. Мы парни. Это неправильно.

— Мне надо побыть одному, уходи. Не бери в голову.

— Я не уйду.

— Уйди, я прошу тебя, — вскрикивает Чимин. Чонгук резко встаёт, доходит до двери и оборачивается. — Я не в силах был больше скрывать. Просто знай, что придурком был не ты, придурком оказался я. Влюблённым придурком, — Пак говорит шепотом и утыкается в подушку. Дверь хлопает.

Чонгук ушёл. Чимин утонул.

И я закован навсегда в своих же чувствах. Я прошу не будь той цепью, что не даёт вздохнуть. Прошу тебя, ты стань ключом, что даст мне кислород.