31 глава
> Дженни <
Идя по каменной дорожке в Садах Моне во Франции, я улыбалась всем прохожим, которые наслаждались видом садов. Время от времени я спрашивала себя, откуда они взялись. Что привело их к той точке, где они находились в этот самый момент? Какова их история? Любили ли они когда-нибудь? Убегали от своей судьбы?
– Стручок.
Услышав это слово и до боли знакомый голос сестры, я почувствовала, как сжимается мое сердце. Я обернулась и встретилась взглядом с Дахён. Мне хотелось подойти ближе, но ноги меня не слушались. Мое тело не двигалось с места. Я стояла совершенно неподвижно, как и она.
– Я… – начала сестра срывающимся голосом. Она прижала к груди большой конверт и попробовала еще раз. – Он сказал мне, что ты будешь здесь. Он сказал, что ты приходишь сюда каждый день. Я просто не знала, во сколько. – Я не произнесла ни слова, и глаза Дахёе наполнились слезами, но она изо всех сил старалась держать себя в руках. – Мне очень жаль, Дженни. Мне очень жаль, что я сбилась с пути. Прости, что оттолкнула тебя. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я ушла от Ыну.
Мои глаза расширились:
– Прошлой ночью мы с ним лежали в постели, и он прижимал меня к себе, но я чувствовала, что разваливаюсь на части. Каждый раз, когда он говорил мне, что любит меня, я чувствовала, что становлюсь все меньше и меньше похожа на себя. Я была настолько слепа, что позволила своему страху одиночества заставить меня вернуться в объятия человека, который меня не заслуживает. Я так хотела быть любимой, что даже не думала о том, люблю ли я в ответ. А потом я оттолкнула тебя. Ты всегда была главной опорой в моей жизни, и я не могу поверить, что причинила тебе боль. Ты моя лучшая подруга, Дженни, ты мое сердцебиение. Пожалуйста, прости меня, прости, прости…
Она просто не успела сказать что-то еще, потому что мои руки обвились вокруг нее. Она всхлипнула мне в плечо, и я еще крепче прижала ее к себе.
– Мне очень жаль, Дженни. Мне так жаль.
– Ш-ш-ш, – прошептала я, притягивая ее ближе к себе. – Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть, Горошинка.
Дахён облегченно вздохнула.
– Ты даже не представляешь, как я рада видеть тебя, Стручок.
Немного успокоившись, мы перешли через один из многочисленных мостиков и сели, скрестив ноги. Она протянула мне конверт и пожала плечами.
– Он велел передать это тебе и не выпускать тебя из сада, пока ты не прочтешь каждую страницу.
– Что это?
– Я не знаю, – сказала она, поднимаясь на ноги. – Но мне было велено дать тебе время прочитать все это в одиночестве. Я пока погуляю по саду и встречусь с тобой здесь, когда ты закончишь.
– Ладно. Звучит хорошо, – я открыла конверт и обнаружила там рукопись с названием «История Ч.Чон». Я тяжело вздохнула. Его автобиография.
– О, Дженни? – позвала Дахён, заставляя меня обернуться. – Я была не права насчет него. Его любовь к тебе так вдохновляет, и твоя любовь к нему просто поразительна. Мне очень повезет, если я когда-нибудь смогу ощутить хотя бы четверть того, что чувствуете вы: тогда я умру счастливой.
Когда она исчезла из виду, я сделала глубокий вдох и приступила к первой главе.
Время пролетало незаметно. Каждое предложение несло свой особый смысл.
Каждое слово было на своем месте.
А затем я дошла до последней главы.
Свадьба
Его ладони вспотели, когда его сестра Лиса поправила ему галстук. Он и не подозревал, что может так нервничать, но в то же время был уверен, что принимает лучшее решение в своей жизни. Еще совсем недавно он и представить себе не мог, что влюбится в нее.
Девушка, которая чувствует все.
Девушка, которая показала ему, что значит жить, дышать и любить.
Девушка, которая стала его опорой в самые темные дни.
В каждом ее движении было что-то романтичное, она танцевала на цыпочках и смеялась, ни капли не заботясь о том, что выглядит нелепо. В ее взгляде, в ее улыбке было что-то неподдельно искреннее.
Эти глаза.
Он мог бы смотреть в эти глаза всю оставшуюся жизнь.
Эти губы.
Он мог бы целовать эти губы до конца своих дней.
– Ты счастлив, Чонгук? – спросила его мать Саран, входя в комнату и улыбаясь своему сыну, чьи глаза горели от восторга.
Впервые за целую вечность ответ дался ему совершенно легко.
– Да.
– Ты готов? – спросила она.
– Да.
Саран взяла его под руку, а Лиса встала с другой стороны. Он стоял в конце прохода у алтаря, ожидая того момента, когда он наконец воссоединится с его судьбой, но сперва – его дочь.
Ынён шла по проходу, разбрасывая лепестки цветов и кружась в своем прекрасном белом платье. Его ангел, его свет, его спасительница. Дойдя до алтаря, она подбежала к своему отцу и крепко обняла его. Он поднял ее на руки: они оба ждали, когда она присоединится к ним. Они ждали, когда она поднимет на них свои ясные глаза, и когда это произошло, у Чонгука перехватило дыхание.
Она была прекрасна, но это не стало для него сюрпризом. Все в ней было захватывающим, искренним, сильным и добрым. В этот момент он мысленно пообещал ей отдать всего себя целиком, со всеми своими изъянами и трещинами: в конце концов, именно через них пробивается свет.
Оказавшись рядом, они взялись за руки. Когда пришло время, его губы приоткрылись, и с них сорвались слова, которые он так мечтал произнести:
– Я, Чон Чонгук, беру тебя, Ким Дженнифер Руби Джейн, в законные жены. Я обещаю тебе все: мое разбитое прошлое, мое израненное настоящее и мое счастливое будущее. Тебе я принадлежу больше, чем самому себе. Ты мой свет, моя любовь, моя судьба. Воздух надо мной, земля подо мной, огонь внутри меня, вода вокруг меня. Я отдаю тебе всю свою душу. Я отдаю тебе всего себя.
И во всех возможных смыслах, на всех гранях своей жизни они жили долго и счастливо.
* * *
Я уставилась на лист бумаги: мои руки дрожали, а по щекам катились слезы.
– У этой истории счастливый конец, – ошеломленно прошептала я себе под нос.
Чонгук никогда в жизни не писал счастливых концовок.
До меня.
До нас.
До этого момента.
Я встала с мостика и поспешила к сестре.
– Дахён, мы должны вернуться.
Она широко улыбнулась и понимающе кивнула.
– Я надеялась, что ты это скажешь. – сестра сняла ожерелье в форме сердца, которое подарила мне мама, и надела его мне на шею. – А теперь пошли, – мягко сказала она. – Пора возвращаться домой.