30 глава
> Чонгук <
В ту ночь я проснулся и обнаружил, что моя жизнь превратилась в кошмар наяву.
Левая сторона моей кровати была пуста: Дженни уже была в самолете очень далеко от меня. Мне потребовалось все мое мужество, чтобы не начать умолять ее остаться, когда такси остановилось перед домом. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не позволить гравитации поставить меня на колени. Если бы она осталась – я бы никогда не отпустил ее снова. Если бы она осталась – я бы начал все заново, научившись любить ее еще больше, чем раньше. Если бы она осталась – моя жизнь стала бы раем, но я знал, что она не могла этого сделать. В моем нынешнем положении я не имел права ее удерживать. Я просто не мог дать ей ту любовь, которую она заслуживала.
Она была моей свободой, а я – ее клеткой.
Я лежал в постели, моя грудь сжималась от тоски, и я почти разваливался на части. Я почти позволил своему сердцу ожесточиться – как это было до того, как Дженни Ким вошла в мою жизнь, – но тут в детской заплакала прекрасная маленькая девочка, и я поспешил к ней. Когда я подошел, она потянулась ко мне, сразу же перестав плакать.
– Эй, милая, – прошептал я, когда она прижалась ко мне, положив голову мне на грудь.
Мы вернулись в мою спальню, легли на кровать, и через несколько минут она уже спала. Ынён мерно дышала и слегка похрапывала, свернувшись калачиком рядом со мной.
Именно в этот момент я вспомнил, почему не мог позволить себе расклеиться. Я вспомнил, почему не мог позволить себе упасть в яму одиночества: ведь я был не один. У меня была самая прекрасная причина продолжать двигаться вперед.
Ынён была моей спасительницей, и я хотел быть для нее папой, а не просто отцом. Любой может быть отцом. Чтобы стать папой, нужно быть настоящим мужчиной. Это маленькое чудо заслуживала всю мою любовь и внимание.
Пока она цеплялась за мою рубашку и видела сны, которые приносили ей утешение, я тоже позволил себе отдохнуть.
Любовь поражала меня.
Меня поражало, как мое сердце может быть разбито и в то же время совершенно переполнено.
В ту ночь мои самые страшные кошмары и самые прекрасные сны смешались между собой, и я еще крепче прижал дочь к себе. Она была напоминанием о том, почему я обязан вставать каждое утро, совсем как солнце.
* * *
На следующей неделе Минджи перевезла в дом свои вещи. Она чувствовала себя уютно, хотя никто здесь не питал к ней ни капли любви. Она вела себя так, будто знает, что делает, и каждый раз, когда она брала Ынён на руки, я съеживался.
– Я надеялась, что мы поужинаем втроем, – сказала она, распаковывая чемоданы в моей спальне. Мне было настолько наплевать, что я даже не стал утруждать себя и говорить, чтобы она не спала в моей комнате. Я собирался спать в детской вместе с моей дочерью. – Возможно, нам стоит начать наше воссоединение.
– Нет.
Она в замешательстве подняла голову.
– Что?
– Я сказал нет.
– Чонгук…
– Я просто хочу кое-что прояснить, Минджи. Я не выбирал тебя. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Ты можешь жить в моем доме, можешь обнимать мою дочь, но ты должна понять, что мне противно твое присутствие, – мои руки сжались в кулаки, и я нахмурил брови. – Я выбрал ее. Я выбрал свою дочь. Я буду выбирать ее каждую секунду каждого дня до конца своей жизни, потому что она все для меня. Давай перестанем притворяться, что мы когда-либо сможем жить долго и счастливо. Ты не мое последнее предложение, не мое последнее слово. Ты просто глава, которую я хотел бы стереть.
Я развернулся и ушел, оставив ее в полном недоумении. Я хотел проводить каждую доступную секунду, держа в руках мою дочь.
Однажды Дженни вернется к нам. Потому что она мое последнее слово, и так будет всегда.
* * *
– Тебе не следует здесь находиться, – сказала Дахён, когда я вошел в «Сады Мечты».
Я кивнул:
– Я знаю.
Она выпрямилась и переступила с ноги на ногу.
– Тебе действительно лучше уйти. Мне некомфортно, когда ты здесь.
Я снова кивнул.
– Я знаю. – Но я остался, потому что иногда самое смелое, что может сделать человек, – это остаться. – Он любит тебя?
– Прошу прощения?
Я прижал руку к груди.
– Я спрашиваю, любит ли он тебя? А ты его любишь?
– Послушай…
– Он заставляет тебя смеяться так сильно, что тебе приходится запрокидывать голову назад? Сколько у вас личных шуток? Он вдохновляет тебя или пытается тебя изменить? Ты достаточно хороша для него? А он достаточно хорош для тебя? Бывают ли моменты, когда ты лежишь в постели рядом с ним и сама не понимаешь, почему ты все еще там? – я сделал паузу. – Ты скучаешь по ней? Она заставляла тебя смеяться так сильно, что тебе проходилось запрокинуть голову назад? Сколько у вас было личных шуток? Она вдохновляла тебя или пыталась тебя изменить? Ты была достаточно хороша для нее? А она была достаточно хороша для тебя? Бывают ли моменты, когда ты лежишь в постели и думаешь, почему она ушла?
Маленькая фигурка Дахён начала дрожать. Она открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.
Поэтому я продолжил говорить:
– Если ты остаешься с кем-то только ради того, чтобы не быть одинокой, то оно того не стоит. Я клянусь тебе, что с ним ты будешь еще более одинока, чем без него. Любовь никого не отталкивает. Любовь не душит. Она заставляет мир цвести. Этому меня научила Дженни. Она показала мне, что такое любовь, и я уверен, что ты тоже научилась этому от нее.
– Чонгук, – тихо сказала Дахён, и по ее щекам потекли слезы.
– Я никогда не любил твою старшую сестру. Мое сердце было покрыто льдом в течение многих лет, и Джию никак его не затронула. Она тоже никогда меня не любила, но Дженни… она мой мир. Она – все, что мне нужно, и даже больше, чем я заслуживаю. Я знаю, ты этого не поймешь, но я готов сражаться за ее сердце всю оставшуюся жизнь, если это означает, что она снова улыбнется. И вот я стою в твоем магазине и спрашиваю, любишь ли ты его. Если ты уверена, что это и есть настоящая любовь, – оставайся. Если он твоя Дженни, то не оставляй его ни на секунду. Но если это не так… если хоть одна частичка твоей души сомневается, что он тот единственный, – беги. Я прошу тебя бежать к своей сестре. Я прошу тебя бороться вместе со мной. Бороться за девушку, которая всегда оставалась с нами, хотя не была обязана этого делать. Сейчас я не могу быть рядом с ней, но я знаю, что ее сердце разбито. Я буду бороться за нее, и первым шагом было прийти к тебе. Я умоляю тебя выбрать ее. Она нуждается в тебе, Дахён, и я думаю, что твое сердце тоже нуждается в ней.
– Я… – Она задрожала, закрыв рот руками. – То, что я ей наговорила… то, как я с ней обошлась…
– Все в порядке.
– Нет, неправда, – сказала девушка, качая головой. – Она была моим лучшим другом, и я просто отмахнулась от нее и ее чувств. Я выбрала их.
– Это было ошибкой.
– Это был мой выбор, и она никогда меня не простит.
Я поморщился и прищурил глаза.
– Дахён, мы же говорим о Дженни. Она само всепрощение. Я знаю, где она сейчас, и я помогу тебе вернуть твою лучшую подругу. Я со всем разберусь. Тебе нужно лишь бежать к ней.