18 глава
> Дженни <
– Мне нужно заехать в магазин, чтобы захватить подгузники. Надеюсь, ты не против, – сказал Чонгук, паркуясь на стоянке круглосуточного продуктового магазина.
– Конечно нет.
Вернувшись из магазина, он бросил несколько сумок в багажник и запрыгнул обратно в машину.
– Итак, – сказал он, заводя машину. – В какой стороне находится эта хижина?
– Что?
– Я спросил, в какую сторону нам ехать? К дереву твоей матери?
Мое сердце сжалось, и я покачала головой. Его слова прокручивались в моей голове, пока я молча смотрела на него.
– Что? Ни за что, Чонгук. Ты и так не успеваешь сдать свою книгу издателю, и я не могу просить тебя ехать так далеко только затем, чтобы…
– Ким Дженнифер.
– Да, Чон Чонгук?
– Ты ведь никогда не пропускала праздничные визиты к своей матери, верно?
Я прикусила нижнюю губу и кивнула.
– Да.
– Вот и хорошо. В какую сторону нам ехать?
Я закрыла глаза, и мое сердце забилось быстрее, когда я поняла, что он не собирается отступать. Я ни разу не упомянула, как сильно я переживала из-за того, что не смогла навестить маму. Я ни разу не упомянула, как тяжело было наблюдать за Лисой и Розэ, которые так тепло общались с Саран. По моей щеке скатилась одинокая слеза, а на губах появилась улыбка.
– Нужно ехать по Сорок третьему шоссе в сторону севера. Это займет пару часов.
– Отлично, – сказал он, выезжая с парковки. Открыв глаза, я обернулась на Ынён и сжала в руке кулон в форме сердца.
Когда мы приехали, было уже совсем темно. Я зажгла гирлянду, которую мы с Дахён повесили на дерево во время нашего рождественского визита. Гирлянда осветила темноту белыми огоньками: мамино дерево ярко загорелось, и я подошла к нему, глядя, как оно сверкает. Я села на землю и сцепила пальцы, не сводя взгляда с огней. Этот завораживающий вид вызывал у меня смешанные ощущения. С каждым днем дерево росло и становилось больше, но вместе с тем это был отсчет времени, прошедшего с маминой смерти. И все же весенние визиты были моими любимыми, потому что в это время года все начинает зеленеть и расцветать.
– Она прекрасна, – сказал Чонгук, подходя ко мне с Ынён на руках.
– Правда?
Он молча кивнул.
– Совсем как ее дочь, – я улыбнулась. – И ее внучка.
Он сунул руку в карман пальто и вытащил упаковку рисовых сладостей. У меня екнуло сердце.
– Ты купил это в продуктовом магазине? – спросила я.
– Я хотел сделать для тебя что-то хорошее.
– Тебе удалось, – ответила я, пораженная его добротой. – Сегодня очень хороший день.
Чонгук вытащил свой мобильный телефон и включил Way back home.
– Ты говорила, что ей бы понравилась эта песня, – сказал он.
Я снова заплакала. И это было прекрасно.
– Мы друзья, Дженнифер? – спросил Чонгук.
Я повернулась к нему, чувствуя, что сердце замерло у меня в груди.
– Да.
– Тогда я могу поделиться с тобой секретом?
– Да, конечно.
– Только обещай, что потом мы притворимся, словно я ничего не говорил. Я боюсь, что если я не скажу об этом сейчас, то это чувство будет только расти и окончательно лишит меня спокойствия. Обещай, что после этого мы снова станем друзьями, потому что дружба с тобой делает меня лучше.
– Чонгук…
Он повернулся и положил спящую Ынён в ее сиденье.
– Подожди, сначала скажи мне, ты что-нибудь чувствуешь? Ты чувствуешь что-то большее, чем просто дружеские чувства, когда я делаю вот так? – Он потянулся ко мне и взял меня за руку.
Волнение.
Чонгук придвинулся ближе – ближе, чем когда-либо раньше.
– Ты чувствуешь что-нибудь, когда я делаю вот так? – прошептал он, медленно касаясь моей щеки тыльной стороной ладони. Я закрыла глаза.
Мурашки.
Он придвинулся еще ближе, его дыхание обжигало мое лицо, его выдохи стали моими вдохами. Я не могла открыть глаза, потому что иначе я бы видела его губы. Я не могла открыть глаза, потому что мне хотелось быть ближе. Я не могла открыть глаза, потому что едва могла дышать.
– Ты что-нибудь чувствуешь, когда мы так близко? – тихо спросил он.
Восторг.
Я открыла глаза и моргнула.
– Да.
По его телу прокатилась волна облегчения, и он полез в задний карман, вытаскивая два листка бумаги.
– Вчера я составил два списка, – сказал Чон. – Я весь день просидел за своим столом, перечисляя все причины, по которым я должен усмирить свои чувства, и это длинный список. Здесь собраны все тезисы, согласно которым это – как бы ни называлось то, что происходит между нами, – плохая идея.
– Я понимаю, Чонгук. Тебе не нужно ничего объяснять. Я знаю, что мы не можем…
– Нет, подожди. Есть и другой список. Он короче, гораздо короче, но в этом списке я старался отключить логику. Я пытаюсь быть похожим на тебя.
– На меня? Зачем?
– Я пытаюсь научиться чувствовать. Я представил, каково это – быть счастливым, и я думаю, что ты олицетворение счастья. – Его темные глаза неотрывно смотрели в мои, и он дважды прочистил горло. – Я пытался перечислить вещи, которые я нахожу приятными, кроме Ынён, конечно. Это короткий список, в нем всего два пункта, и, как ни странно, он начинается и заканчивается тобой.
Мое сердце издало тяжелый стук, и с каждой секундой моя голова кружилась все сильнее.
– Я и я? – спросила я, чувствуя тепло его тела. Его слова касались моей кожи, проникая глубоко в душу.
– Ты и ты.
– Но… – Джию. – Мы не можем.
Он кивнул.
– Я знаю. Вот почему после всего, что я сказал, мне нужно, чтобы ты притворилась, будто мы просто друзья. Но сперва мне нужно еще кое-что тебе сказать.
– Что?
Он медленно отвернулся от меня и уставился на белые огоньки. Я ловила каждое движение его губ.
– Когда ты рядом, со мной происходит что-то странное. Что-то, чего не происходило очень давно.
– Что происходит?
Чонгук взял меня за руку и положил мою ладонь себе на грудь. Его следующие слова прозвучали почти шепотом:
– Мое сердце снова начинает биться.