11 глава
> Дженни <
Я приехала в музей уже после восьми из-за поздней доставки цветов, и когда я вошла в зал в своем блестящем фиолетовом платье, то была шокирована количеством собравшихся людей. Выставка Тэхёна располагалась в западном крыле музея, и люди, пришедшие туда, были одеты так, как будто собрались на гала-концерт в Сеуле.
Мои глаза метались по комнате в поисках Тэхёна, и, заметив его, я сразу поспешила к нему.
– Привет, – я улыбнулась, присоединяясь к разговору, который он вел с двумя незнакомыми мне девушками. На них были великолепные платья – красное и золотое, – спускавшиеся до самого пола. Их волосы были собраны в идеальные прически, а макияж безупречен.
Тэхён посмотрел на меня и слегка улыбнулся.
– Эй, ты все-таки пришла. Джой, Сыльги это Дженни.
Обе дамы оглядели меня с головы до ног, и я протянула руку каждой из них.
– Девушка Тэхёна.
– Я не знала, что у тебя есть девушка, Тэ, – сказала Сыльги, пожимая мне руку с отвращением на лице.
– Я тоже, – отозвалась Джой.
– Мы уже пять лет вместе, – выдавила я, растягивая губы в притворной улыбке.
– Оу, – в унисон ответили они, как будто не поверили ни единому слову.
Тэхён прочистил горло, положил руку мне на талию и начал отводить меня в сторону.
– Дамы, угощайтесь напитками. Я проведу небольшую экскурсию для Дженни.
Когда они ушли, парень наклонился ко мне.
– Что это было?
– О чем ты? – спросила я, не желая признавать, что немного перегнула палку.
– Твое плохо завуалированное «это мой парень, так что отвалите, стервы».
– Прости, – пробормотала я, выпрямляя спину.
Я не была ревнивицей, но эти женщины заставили меня почувствовать себя некомфортно, словно они были недовольны одним моим существованием.
– Все в порядке, правда, – сказал Тэхён. – У тебя короткое платье, – заметил он, оглядывая комнату.
Я немного покрутилась вокруг себя.
– Тебе нравится?
– Оно короткое, вот и все. Кроме того, твои туфли ярко-желтого цвета, и каблуки ну очень высокие. В них ты даже выше меня.
– Это плохо?
– Это просто заставляет меня чувствовать себя немного неуверенно, вот и все. Я буду выглядеть как маленький парень рядом со своей гигантской девушкой.
– Разница всего лишь в несколько дюймов.
– Все равно это унизительно.
Я не знала, как отнестись к его словам, и, прежде чем я успела ответить, он решил прокомментировать мои волосы.
– У тебя в волосах лепестки роз.
Я улыбнулась и погладила цветочную корону, которую смастерила в цветочном магазине перед тем, как прийти. Она была сделана из роз и тюльпанов и переплеталась с прядями моих волос, которые были заплетены в большую французскую косу, перекинутую через левое плечо.
– Тебе нравится? – спросила я.
– Просто это немного по-детски, – ответил он, снова надевая очки. – Я просто... я думал, что мы уже говорили о том, как эта выставка важна для меня, Дженни. Для моей карьеры.
Я прищурилась.
– Я знаю, Тэхён, и это просто потрясающе. Ты большой молодец.
– Да, просто в этом наряде ты выглядишь немного странно.
Я приоткрыла рот, не зная, что ответить, но, прежде чем я успела ответить, он извинился и ушел, сказав, что ему нужно поздороваться с очень важными людьми.
Прочистив горло, я отошла в сторону и немного побродила по залу, а затем направилась к бару, где мне улыбнулся приятный джентльмен.
– Эй, что я могу для вас сделать?
– Найдите мне другое платье, – пошутила я. – И, может быть, пару каблуков пониже.
– Вы прекрасно выглядите, – заметил он. – И между нами говоря, я думаю, что вы одеты лучше всех на этой выставке, но что я понимаю? Я всего лишь бармен, а не художник.
Я улыбнулась.
– Спасибо. Пока я просто выпью воды с лимоном.
Он приподнял бровь.
– Вы точно не хотите водки? Кажется, всем в этом зале не помешало бы выпить пару стаканов водки.
Я рассмеялась, качая головой.
– Я с вами согласна, но думаю, что уже привлекла к себе достаточно внимания. Если напьюсь – сделаю еще хуже.
Я поблагодарила его за ледяную воду, а когда обернулась, то увидела спину человека, стоящего перед одной из картин Тэхёна. Рядом с ним на полу стояло автокресло, в котором сидел самый красивый ребенок в мире. В этот момент меня накрыла волна облегчения. Это было трудно объяснить, но один вид этих двоих придал мне уверенности.
– У вас получилось! – воскликнула я и подбежала к Ынён, наклоняясь и целуя ее в лоб.
Чонгук на мгновение повернулся в мою сторону, прежде чем снова взглянуть на картину. Он стоял передо мной, высокий, в черном костюме с темно-серым галстуком и серыми манжетами. Его ботинки блестели, словно только что отполированные для торжественного приема.
– Значит, ты закончил свои главы?
Он покачал головой.
– Я закончу, как только вернусь домой.
У меня сжалось сердце. Он даже не закончил свою работу, но все же нашел время, чтобы прийти.
– Дженнифер?
– Да?
– Почему я пялюсь на картину размером три на три метра, на которой изображен твой голый бойфренд?
Я усмехнулась себе под нос, потягивая воду.
– Это серия самопознания. Тэхён нырнул глубоко в свое сознание, чтобы выразить свои внутренние мысли, страхи и убеждения через то, как он видит себя, используя различные медиумы, такие как глина, уголь и пастель.
Чон окинул взглядом остальные автопортреты Тэхёна и его глиняные творения.
– Это что, двестисантиметровая статуя его пениса? – спросил он.
Я неловко кивнула.
– Это действительно двестисантиметровая статуя его пениса.
– Хм. Он довольно уверен в своей... – он слегка наклонил голову и прочистил горло, – ...мужественности.
– Мне хочется думать, что «уверенность» – мое второе имя, – пошутил Тэхён, вступая в разговор. – Простите, кажется, мы раньше не встречались.
– Да, прости, Тэхён, это Чонгук. Чонгук, это Тэхён.
– Парень Дженни, – сказал Тэхён с ядом в голосе и протянул руку для рукопожатия. – Значит, это ты постоянно воруешь мою девушку?
– Скорее Ынён, чем я, – сухо ответил Чон.
– Ты писатель? – спросил мой парень, прекрасно зная, что перед ним тот самый Ч.Ч. – Прости, не уверен, что читал что-нибудь из твоих романов. – Он вел себя до странного агрессивно, делая ситуацию еще более неловкой.
– Ничего страшного, – ответил Чон. – Мои книги читают миллионы других людей, так что это никак не влияет на мою успешность.
Тэхён нарочито громко рассмеялся и хлопнул Чонгука по плечу.
– А ты смешной, – неловко усмехнувшись, он сунул руки в карманы, а затем перевел взгляд на стакан в моей руке и поднял бровь. – Водка?
Я отрицательно покачала головой.
– Вода.
– Хорошо, хорошо. Наверное, тебе лучше не пить сегодня вечером, как думаешь, милая?
Я натянуто улыбнулась, но ничего не ответила. Чонгук поморщился.
– Это еще почему? – спросил он.
– Ну, когда Дженни пьет, она становится немного... чокнутой. Еще более разговорчивой, если это вообще возможно. Как будто алкоголь усиливает все ее причуды, и в таком состоянии с ней бывает нелегко справиться.
– Кажется, Дженни достаточно взрослая, чтобы самостоятельно принимать решения, – возразил Чон.
– И она решила не пить сегодня вечером, – улыбаясь, ответил мой парень.
– Я уверен, что она может говорить сама за себя, – холодно сказал Чонгук. – В конце концов, ей даны собственные голосовые связки.
– Да, но она сказала бы то же самое, что и я.
Чон натянуто улыбнулся, и это была самая несчастная улыбка, которую я когда-либо видела.
– Простите, но мне лучше отойти куда-нибудь подальше, – холодно заявил он, поднимая автомобильное сиденье.
– Вау, – присвистнул Тэхён, как только он отошел в другую часть зала. – Ну и козел.
Я слегка ударила его в плечо.
– Что это было? Тебе не кажется, что ты вел себя немного агрессивно?
– Ну прости. Мне просто не нравится, что ты все время торчишь в его доме.
– Я помогаю ухаживать за Ынён. Она моя племянница, моя семья. Ты же знаешь.
– Да, но ты ни разу не обмолвилась о том, что он выглядит как чертов греческий бог, Дженни. Господи, да зачем писателю такие накачанные руки? – с завистью в голосе воскликнул Тэхён.
– Он тренируется, когда у него писательский блок.
– Должно быть, писательский блок у него случается часто. Ладно, иди сюда. Я хочу кое с кем тебя познакомить.
Он взял меня за руку и потянул за собой. Когда я оглянулась на Чонгука он сидел на скамейке и держал на руках Ынён, не сводя с меня испытующего взгляда. В его глазах сквозило какое-то напряжение, словно у него в голове роились тысячи мыслей.
Тэхён провел меня по залу, представляя разным людям, которые были одеты намного красивее, чем я. Каждый раз, говоря о моем внешнем виде, он упоминал, что мой наряд причудлив, прямо как мое сердце. Он произносил это с улыбкой, но я чувствовала его скрытое недовольство.
– Можно мне сделать перерыв? – спросила я после разговора с женщиной, которая смотрела на меня как на мусор.
– Осталось всего два человека. Это очень важно. Они та самая пара, с которой нужно поговорить сегодня вечером.
Очевидно, мой перерыв откладывался на неопределенное время.
– Мистер и миссис Ли, – сказал Тэхён, протягивая руку для рукопожатия. – Я так рад, что вы смогли приехать.
– Пожалуйста, не будь таким официальным, Тэхён. Просто зовите нас Дживон и Хеджу, – сказал мужчина, когда они оба приветствовали нас дружелюбными улыбками.
– Да, конечно. И все же я очень польщен вашим присутствием.
Хеджу накинула на плечи меховую шаль. Все тело женщины было украшено драгоценностями, отчего ее улыбка сияла еще ярче. Ее губы были накрашены красной помадой, и она держалась так достойно, словно принадлежала к королевской семье.
– Мы ни за что на свете не пропустили бы твою выставку, Тэхён. А ты, должно быть, Дженни. – Она улыбнулась и взяла меня за руку. – Мне было так интересно узнать, что за леди покорила сердце этого талантливого человека.
– Это я, – без особого энтузиазма рассмеялась я, свободной рукой поправляя подол платья. – Простите, но откуда вы оба знаете...
– Мистер Ли... Дживон – один из величайших художников в стране, и он родом из Пусана, Дженни, – объяснил Тэхён. – Я много раз рассказывал тебе о нем.
– Нет, – тихо ответила я. – Не думаю, что ты об этом упоминал.
– Да нет, точно говорил. Ты просто забыла.
Дживон усмехнулся.
– Не переживай, Дженни. Моя собственная жена постоянно обо мне забывает. Не правда ли, Хеджу?
– Простите, я вас знаю? – пошутила женщина, подмигивая своему мужу.
Они казались очень приятной парой, но я чувствовала, что Тэхён мной недоволен, хотя я была уверена, что никогда не слышала о них.
– Итак, Тэхён, каков следующий шаг в твоей карьере? – спросил Дживон.
– Ну, один мой друг пригласил меня на выставку в Сеуле, – заявил мой парень.
– Что? – спросила я, удивленная тем, что услышала об этом именно сейчас. – Я и не знала.
– На самом деле это случилось только сегодня днем, – сказал он, наклоняясь и целуя меня. – Помнишь Кая? Он собирается на большой художественный гала-фестиваль в городе и сказал, что я могу переночевать у него дома.
– А, гала-фестиваль «Роза»? – спросил Дживон, кивая. – Я посещал его много лет подряд. Это неделя волшебства. Клянусь, каждый художник должен хотя бы раз принять в нем участие. «Роза» очень повлияла на мой художественный стиль.
– И лишила большей части мозговых клеток, – пошутила Хеджу. – Они зачахли от паров краски, алкоголя и наркотиков.
– Это будет потрясающе, – согласился Тэхён.
– Ты тоже поедешь, Дженни? – спросил Дживон.
– О нет. Дело в том, что она держит цветочный магазин, – вмешался Тэхён, даже не дав мне возможности ответить. На самом деле меня никто не приглашал. – Но я бы хотел, чтобы она смогла поехать.
– Ты флористка? – радостно поинтересовался Дживон. – Тебе стоит объединиться с художником и принять участие в цветочном шоу, которое проводит музей. Ты сделаешь цветочную композицию, а художник нарисует произведение, основанное на твоем творении. Это довольно интересный опыт.
– Звучит потрясающе, – согласилась я.
– Если тебе понадобится художник – дай знать, и я посмотрю, что можно сделать. Я уверен, что смогу включить твое имя в программу, – усмехнулся Дживон.
– А теперь самый важный вопрос вечера: что ты пьешь, Дженни? – спросила Хеджу.
– Всего-навсего воду.
Она взяла меня под руку и повела за собой.
– Нет, так не пойдет. Может, ты любительница джина?
Прежде чем я успела ответить, меня перебил Тэхён.
– О, она любит джин. Уверен, Дженни будет рада всему, что вы предложите.
Когда мы вчетвером направились к бару, Хеджу вдруг резко замерла на месте.
– О боже, Дживон! Дживон, смотри! – Она кивнула в сторону Чонгука, который укладывал спящую Ынён обратно в ее автомобильное кресло. – Это Ч.Чон?
Дживон сунул руку в карман и вытащил очки.
– Думаю, что да.
– Вы знакомы с его творчеством? – спросил Тэхён без особого энтузиазма.
– Знакомы с его творчеством? Да мы в него влюблены. Он один из лучших писателей, не считая его отца, конечно. Да упокоится он с миром, – сказал Дживон.
– О нет. Он гораздо лучше, чем Джихун. Он пишет с такой болью. Это невероятно красиво.
– Да, – кивнул мужчина. – Совершенно согласен. На самом деле моя серия «Тени» была вдохновлена его романом «Горечь».
– Это одна из моих любимых книг, – просияла я, вспомнив роман, который всегда стоял на моей книжной полке.
– Боже мой, милая, там такой сюжетный поворот! – согласилась Хеджу, и я заметила, как раскраснелись ее щеки. – О, я бы очень хотела с ним познакомиться.
Я не знала, сколько еще мусора может вылиться из уст моего парня за этот вечер, но он продолжил удивлять меня своей наглой ложью.
– Вообще-то он хороший друг Дженни, – вдруг выпалил Тэхён. Чонгук не был моим другом, но он был единственным положительным аспектом этого затянувшегося мероприятия. – Дженни, ты сможешь его представить?
– Эм, конечно, – я улыбнулась взволнованной паре и повела их к Чону. – Привет, Чонгук.
Он встал и разгладил свой костюм, затем сложил руки перед собой, сцепив пальцы.
– Дженнифер.
– Ты хорошо проводишь время? – спросила я.
Он не ответил, и между нами повисла неловкая пауза. Прочистив горло, я указала на парочку.
– Это Дживон и Хеджу. Они...
– Ваши самые главные фанаты, – воскликнула Хеджу, хватая Чона за руку и потрясая ее в рукопожатии.
Он одарил ее широкой улыбкой, фальшивой и вымученной, также известной как его «фирменная улыбка известного писателя».
– Спасибо, Хеджу. Всегда приятно познакомиться с читателями. Сегодня вечером мне сообщили, что некоторые люди даже не слышали о моих произведениях, так что ваше внимание вдвойне приятно, – ответил он.
– Не слышали о ваших произведениях? Что за ересь! Я не могу себе представить, чтобы кто-то не знал о вас, – сказал Дживон. – В каком-то смысле вы живая легенда.
– К сожалению, старина Тэхён с вами не согласится, – усмехнулся Чонгук.
– Неужели, Тэхён? Ты не знаком с книгами Чонгука? – спросила Хеджу с нотками разочарования в голосе.
Мой парень нервно засмеялся, потирая затылок.
– О нет, конечно, знаком. Я просто шутил.
– Кажется, он не совсем понимает определение слова «шутка», – сухо заметил Чон.
Ынён начала ерзать в своем кресле, и я наклонилась, чтобы взять ее на руки, улыбаясь ее милому лицу, пока Чонгук и Тэхён вели свою странную войну.
Кажется, все присутствующие почувствовали нарастающее напряжение, и Дживон широко улыбнулся, торопливо оглядывая зал.
– Тэхён, хочу заметить, что ваши работы совершенно уникальны.
Он гордо выпрямил спину.
– Да. Я воспринимаю это как пробуждение самых темных и глубоких уголков моей души. Довольно сложно заглянуть так глубоко внутрь себя, и надо сказать, что у меня было много эмоциональных срывов из-за того, что я был таким уязвимым и честным с самим собой, не говоря уже о том, чтобы позволить другим войти в мою душу. Это было очень тяжелое время, но в итоге у меня все получилось.
Чонгук фыркнул, и Тэхён бросил на него суровый взгляд.
– Разве я сказал что-то смешное?
– Нет, за исключением каждого слова, которое только что слетело с твоих губ, – ответил Чон.
– Кажется, ты и без меня все знаешь, не так ли? Ну, давай, рассказывай, что ты видишь, когда смотришь на мои работы, – огрызнулся мой парень.
Не делай этого, Тэхён. Не буди зверя.
– Поверь, ты не хочешь знать, что я об этом думаю, – сказал Чонгук, выпрямляясь во весь рост.
– Нет, давай, просвети нас, потому что меня уже тошнит от такого отношения, – ответил Тэхён. – Твой претенциозный тон ничем не обоснован и, откровенно говоря, крайне неуважителен.
– Неуважительный? Претенциозный? – переспросил Чон, выгибая бровь. Я заметила, как пульсирует жилка на его шее, и хотя его голос оставался спокойным, он с каждой минутой становился все более раздраженным. – Мы стоим в зале, наполненном скульптурами и изображениями твоего пениса, и, честно говоря, это кажется всего лишь жалкой попыткой неуверенного в себе мужчины компенсировать то, чего ему не хватает. Судя по количеству людей, загнанных сюда для того, чтобы посмотреть на эти мультяшные гиперболизированные гениталии, компенсировать нужно очень многое.
Все присутствующие открыли рты, пораженные словами Чонгука. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, а затем дернула его за руку.
– Мы можем отойти на пару слов? – мои слова прозвучали скорее как приказ, чем вежливая просьба.
– Что это было?! – громко прошептала я, неся Ынён в темную часть музея и идя вслед за Чоном.
– О чем ты?
– О тебе. Зачем ты устроил все это представление?
– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, – ответил он.
– Чонгук, прекрати! Хотя бы раз в жизни можешь не вести себя так снисходительно?
– Я? Снисходительно? Ты шутишь? Он нарисовал собственные обнаженные портреты и притворяется, будто это искусство, а не банальная хипстерская дрянь, которой не место в музее.
– Он очень талантливый.
– У тебя неверное представление о таланте.
– Я знаю, – резко ответила я. – В конце концов, я прочла все твои книги.
– О, очень умно, Дженнифер. Вот это оскорбление, – сказал он, закатывая глаза. – И все же я знаю свои слабые места и вижу изъяны своих произведений, в отличие от твоего так называемого парня. Он-то считает себя лучшим из лучших.
– О чем ты? Что значит «так называемого»?
– Он тебя не знает, – уверенно сказал Чонгук, заставляя меня вопросительно поднять бровь.
– Мы вместе больше пяти лет.
– И все же он понятия не имеет, кто ты такая, что не удивительно, ведь, судя по всему, он слишком сосредоточен на себе.
– Вау, – выдохнула я, пораженная его словами. – Ты его не знаешь.
– Я знаю его типаж: он из тех людей, которые забывают обо всех, стоит им только ощутить привкус успеха. Я не знаю, как он смотрел на тебя раньше, но сейчас он смотрит на тебя так, словно ты ничто. Как будто ты хуже его. Я даю вашим отношениям две недели. Держу пари, что все закончится максимум через месяц.
– Ты ведешь себя как придурок.
– Я говорю тебе правду. Он самодовольный кусок дерьма, и, судя по тому, что я слышал от других приглашенных, не я один так считаю. Где ты только его нашла?
Он кипел от злости, его лицо было ярко-красным, и он безостановочно поправлял свои манжеты. Я никогда не видела его таким эмоциональным, таким разгоряченным.
– Почему ты так злишься? Что с тобой такое?
– Ничего, забудь об этом. Передай мне Ынён.
– Нет, так не пойдет. Ты не можешь вспылить, унизить моего парня, а потом сказать мне, чтобы я забыла об этом.
– Могу, и я только что все это сделал.
– Нет, Чонгук, прекрати. Хоть раз в жизни просто скажи, что ты чувствуешь на самом деле!
Он приоткрыл рот, но ничего не сказал.
– Серьезно? Ни слова? – спросила я.
– Ни слова, – тихо ответил он.
– Тогда ты прав. Тебе действительно пора идти.
– Я согласен. – Он стоял в нескольких дюймах от меня, его горячее дыхание таяло на моей коже.
Мое сердце колотилось в груди, и я недоумевала, что он делает. Чонгук постоял на месте еще несколько секунд, прежде чем придвинуться ближе. Он поправил галстук, понизил голос, и в его тоне зазвучали железные нотки:
– Если ты улыбаешься и ведешь себя свободно, это еще не значит, что ты не заперта в клетке. Это означает, что ты снизила свои стандарты и свыклась с мыслью, что больше не будешь летать.
Слезы обожгли мне глаза, когда он взял Ынён из моих рук и развернулся, чтобы уйти. Прямо перед тем как выйти из темного помещения, он остановился и сделал несколько глубоких вдохов. Он снова повернулся ко мне, встретился со мной взглядом, и его губы слегка приоткрылись, как будто он собирался заговорить снова, но я подняла руку.
– Пожалуйста, просто уходи, – прошептала я дрожащим голосом. – Думаю, на сегодня с меня хватит, мистер Чон.
Холодность, с которой я произнесла его фамилию, заставила его выпрямиться, а когда он исчез из вида, у меня потекли слезы. Мои пальцы сомкнулись вокруг ожерелья, и я сделала несколько глубоких вдохов.
– Воздух надо мной, земля подо мной, огонь внутри меня, вода вокруг меня... – я повторяла эти слова до тех пор, пока мое сердцебиение не вернулось к нормальному ритму.
Я повторяла эти слова до тех пор, пока у меня не перестала кружиться голова. Я повторяла эти слова до тех пор, пока не улегся ураган, который Чонгук поднял в моей душе. Затем я направилась обратно на выставку с фальшивой улыбкой на губах, мысленно повторяя заветные слова снова и снова.