Наследие колдунов

   Королева сидела на высокой платформе, возвышающейся над глубоким котлованом перед ней.

   Котлован имел квадратную форму, похожую не на шахту, а скорее на фундамент здания. И это неудивительно, ведь место изначально находилось под поместьем Перлилла. Когда особняк был разрушен пожаром, под ним нашли большие залежи кристаллов эфира, и это место превратили в шахту. Руины особняка снесли и убрали, затем фундамент углубили на несколько метров, образовав глубокий котлован. Кристаллы эфира покрывали стены котлована, словно слой ледяных кристаллов, настолько ярких и ослепляющих, что люди не могли открыть глаза. Одной лишь этой шахты достаточно, чтобы погрузить в безумие все страны мира.

   Елена Троянская вызвала десятилетнюю войну, но даже самой красивой женщине в мире перед этими кристаллами эфира пришлось бы склонить голову. Неудивительно, если бы страны по всему миру веками вели войны, чтобы заполучить такое сокровище.

   Для сегодняшней церемонии специально по бокам шахты построили высокую деревянную платформу, похожую на ступенчатый помост на стадионе. Лучший вид с вершины принадлежал Ее Величеству. Слева и справа от королевы сидели лорд Перлилла и его мать. Как хозяева этого места, они по праву занимали почетное положение, уступающее по значимости только королеве.

   Лорд Перлилла вел себя нервно и беспокойно, постоянно ерзая на своем месте, будто сидел на колючках. Его мать была гораздо спокойнее, по крайней мере, внешне, но она крепко сжимала платок, и ее побелевшие костяшки пальцев выдавали ее состояние.

   Члены Совета по научно-техническому прогрессу занимали места под платформой. Среди них были высокопоставленные чиновники обеих палат парламента, ключевые члены кабинета министров, светские львы, а также члены богатых и влиятельных семей. Без исключения — выдающиеся деятели этой страны.

   И все они смотрели на шахту алчущими глазами.

   Однако их внимание было сосредоточено не на сверкающих кристаллах эфира, а на сотне серебристо-серых человекоподобных фигур в центре шахты. Это были роботы, созданные Советом — их бессмертные солдаты. Тот факт, что так много экземпляров создали за столь короткий срок, удивил даже королеву. Эта так называемая «церемония перерезания ленточки» была лишь прикрытием.

   Совет собирался провести перед ней тайный ритуал, чтобы вложить в бессмертных солдат волю. Конечно, речь идёт не о свободной воле, а о послушной и разумной. Бессмертные солдаты, обретшие волю, станут неутомимой, не боящейся боли и бесстрашной армией.

   Со временем весь мир будет их бояться.

   – Где Картер? – спросила королева одного из членов Совета, сидящих у ее ног.

   Он тут же встал и почтительно склонил голову.

   – Картер получил известие, что некоторые нежелательные лица пытаются сорвать сегодняшнюю церемонию. Он разбирается с этим.

   – А как же церемония? – Королева нахмурилась.

   – Мы вполне способны провести ее сами.

   – Тогда поторопитесь. Боюсь, что пойдет дождь.

   Королева ненавидела дождь, хотя на платформе был установлен навес от дождя. Она была слишком стара, чтобы сидеть на холодном ветру и под дождем, наблюдая за какой-либо церемонией. Она предпочитала тепло камина и мягкое удобство кресла, хотя для отдыха было еще слишком рано.

   – Да, Ваше Величество. Я тоже считаю, что сейчас самое подходящее время. – Министр приказал начать церемонию.

   Член Совета передал распоряжение. Шесть членов Совета, находившихся у подножия платформы, встали и разошлись к шести точкам котлована.

   Выйдя из-под навеса от дождя, все они промокли до нитки, но не жаловались, на их лицах застыло выражение восторга. Постояв неподвижно, они подняли руки и начали произносить заклинания. Королева выпрямилась, пристально глядя в котлован.

   Кристаллы эфира, покрывавшие стены котлована, излучали странный свет, то сильный, то слабый. Он пульсировал словно сердце, в такт интонации заклинания.

   У королевы возникла странная мысль, что эти кристаллы похожи на живые существа или часть какого-то живого существа, только представленного людям в форме кристаллов...

   Кристаллы, находившиеся ближе всего к бессмертным солдатам, начали таять и исчезать. Часто процесс выделения энергии кристаллами эфира называли «горением», но на самом деле всё обстояло совершенно наоборот: они не горели, а растворялись в воздухе. Не было ни пламени, ни дыма, они просто... исчезали.

   Нечто невидимое невооруженным глазом поднялось из земли и зависло над шахтой. Даже королева, ничего не знавшая об оккультных искусствах, почувствовала леденящую душу ауру над головой.

   Существо беззвучно кричало, ревело, проклинало и обвиняло. Затем его схватили, сжали и отправили в тела бессмертных солдат.

   Глаза одного из солдат внезапно загорелись.

   В его глазницах вспыхнули два синих огонька. Пламя распространялось с невероятной скоростью, и вскоре глаза остальных солдат тоже загорелись. С трибун раздался тихий вздох изумления. Королева неосознанно достала маленький веер и постучала ручкой по ладони.

   – ...Это действительно может оживить солдат. – Лорд Перлилла прошептал, наполовину восхищаясь, наполовину испытывая благоговейный трепет. Его мать, однако, только холодно хмыкнула.

   Лишь когда глаза всех солдат загорелись, шесть членов Совета, сотворивших заклинание, наконец, опустили уставшие руки. Они обливались потом, который тут же смешивался с дождём. Они обменялись довольными взглядами, на лицах каждого сияла гордая улыбка.

   Им удалось захватить волю, скрытую глубоко в кристаллах эфира на протяжении тысяч лет, и внедрить её в бессмертных солдат. Они получили самую могущественную армию в мире и самых верных рабов. Предтечи — существа, наиболее близкие к богам; в некотором смысле, они и есть боги. Но теперь боги захвачены смертными. Они стали теми, кто властвует над богами.

   Королева обратилась к члену Совета:

   – Раз уж появились нежелательные элементы, которые создают проблемы, почему бы не послать этих бессмертных солдат, чтобы они разобрались с ними?

   – Именно об этом я и думал. – Он встал и жестом указал вниз.

   Шесть членов Совета, работавшие в шахте, также подняли руки и сделали тот же жест. Бессмертные солдаты одновременно развернулись и, двигаясь с безупречной синхронностью, начали подниматься из котлована и ровным строем направились вдаль. Королева была втайне поражена; даже высококвалифицированные солдаты не могли достичь такой точности.

   Верный ум и стальное тело, плюс способность управлять оккультными искусствами... обретение всего этого — залог обладания миром. Есть ли в мире что-то, чего она и Совет теперь не могут получить?

   Но с возрастом королева постепенно осознала одну истину: ничто в этом мире нельзя получить легко, не заплатив за это. Какую цену потребуют бессмертные солдаты?

⚙ ⚙ ⚙

   В доме у озера мадам Бойл неуклонно отступала. Ее аккуратно уложенные волосы растрепались, и она выглядела уже не как красивая молодая девушка, а скорее как растрепанная сумасшедшая. Даже просто блокировать удары меча Зета оказалось для неё непросто, не говоря уже о том, что Йейтс тоже использовал оккультные искусства, чтобы сражаться с ней. Но она не могла просто так сдаться!

   Когда Йейтс снова призвал ледяные кристаллы, мадам Бойл намеренно высвободила энергию, чтобы взорвать их. Окружающее пространство заполнилось густым ледяным туманом, скрывавшим обзор. Она использовала ветер, чтобы окутать себя ледяным туманом, и быстро покинула поле боя. Благодаря острому слуху, Зет сразу же уловил звук ее шагов и быстро бросился в погоню.

   Мадам Бойл бросилась в бальный зал. Здесь стояли четыре комплекта декоративных доспехов. Это ей идеально подходило; она умела управлять предметами, а теперь, когда противников больше, ей нужно больше помощников.

   Зет нагнал её и взмахнул мечом, целясь в голову.

   Внезапно сбоку вылетел тяжёлый клинок и блокировал его удар.

   Четыре тяжелых доспеха под командованием мадам Бойл превратились в четырех рыцарей, окруживших Зета. Доспехи требовали постоянного контроля со стороны мадам Бойл и двигались медленно, но их толстая и прочная броня делали их полезными в качестве щита, даже если они не могли одолеть Зета.

   В прошлый раз в театре она тоже призвала много помощников, но, к сожалению, ткань оказалась легковоспламеняющейся, и противник использовал огненные атаки, что привело к ее провалу. Но на этот раз все иначе; стальной корпус доспехов неуязвим!

   Теперь осталось справиться с Йейтсом — сопляком, чьи оккультные познания не могли сравниться с опытом учёного, десятилетиями изучавшего оккультную философию!

   Йейтс ворвался в бальный зал и увидел, как Зет сражается с четырьмя доспехами: его клинок и тень мелькали так быстро, что слепили глаза. Мадам Бойл спокойно стояла в стороне, наблюдая за Йейтсом зловещим взглядом.

   Поэт немедленно создал вокруг себя ледяные кристаллы в качестве щита. Мадам Бойл засмеялась и выпустила поток энергии, разбивая их. Вырвалось большое количество ледяного тумана, и бальный зал мгновенно стал туманным, словно Лондон в пасмурный день.

   – Мистер поэт, я уважаю ваш талант и не могу заставить себя причинить вред такому одаренному человеку. Зачем нам сражаться? Не лучше ли сотрудничать? – Фигура мадам Бойл скользила в тумане; она накапливала энергию и одновременно тянула время разговорами.

   Йейтс казался равнодушным, высматривая оккультистку.

   – Вы звучали бы более убедительно, если бы не говорили такие вещи с лицом мисс Мадлен.

   – Это тайная техника бессмертия, неужели она вас совсем не интересует? Вы ведь тоже оккультист и глубоко изучаете оккультную философию — неужели вы не понимаете? К чему именно мы стремимся? Высшая власть, высшая слава... вечная жизнь! Алхимики стремятся к бессмертию, создавая Философский камень, в то время как другие оккультисты используют иные методы, одним из которых является Искусство Лигейи. Я также могу рассказать вам об этом оккультном методе, чтобы вы могли разделить со мной радость вечной жизни — вы даже можете использовать этот метод на своей возлюбленной!

   При словах про возлюбленную, выражение лица Йейтса слегка изменилось. Мадам Бойл заметила это и усмехнулась:

   – Уильям Йейтс и Мод Гонн, пара, чья молодость никогда не угасает, и даже смерть не разлучит вас!

   – А потом просто время от времени забирать две жизни и вселяться их в тела? – саркастически спросил Йейтс.

   – Это небольшая цена за вечную жизнь, – небрежно заметила мадам Бойл.

   Она накопила достаточно энергии, и сила в ее ладони превратилась в бушующий шторм, устремившийся к Йейтсу. Ледяной кристаллический щит поэта был слаб, как солома, посреди разрушительной бури.

   Мадам Бойл улыбнулась, празднуя победу.

   Она грациозно направилась к Йейтсу со своим браслетом-мечом, намеренно демонстрируя ему свое молодое, сильное тело. Она надеялась, что в аду он пожалеет о том, что не оценил столь щедрое предложение, сделанное ему при жизни...

   Она подняла меч.

   Внезапно она не смогла пошевелить рукой. Подобное странное явление произошло однажды в театре. В тот раз она собиралась сжечь всех четверых дотла, но из-за секундной нерешительности потеряла глаз и потерпела унизительное поражение.

   Тогда она решила, что её сдержали оккультные искусства противников. В конце концов, её враг был Найтменом, так что, возможно, он владел какими-то неизвестными ей оккультными приёмами, способными ненадолго заблокировать ее движения.

   Но что происходит сейчас? Она знала, что Зет не может использовать оккультные техники, и была убеждена, что Йейтс не мог овладеть такой глубокой оккультной техникой.

   Так кто же ей мешает?

   Она хотела перерезать поэту горло мечом, но ее тело не слушалось ее.

   Это... Мадлен?

   Невозможно! Мадлен должна была умереть, когда она использовала Искусство Лигейи!

   Теперь именно она должна управлять этим телом!

   В ее голове возник образ молодой девушки. Ее тонкие руки обвили тело мадам Бойл, словно буйно разросшиеся лианы, а молодое и прекрасное лицо исказилось от безграничной ненависти и ярости.

   – Ты с ума сошла?! – закричала мадам Бойл. – Если я умру, ты умрешь вместе со мной! Это тело никогда не вернётся к тебе!

   – Это не имеет значения! – воскликнула девушка. – Я так доверяла тебе, восхищалась тобой, но ты относилась ко мне как к инструменту. Сейчас я ничего не могу с этим поделать, но не позволю тебе больше причинять вред другим!

   – Идиотка! – выругалась мадам Бойл. – Я разделила с тобой вечную жизнь, а ты этого не ценишь? Думаешь, ты способна постичь самые глубокие и прекрасные оккультные искусства в мире? Если бы не я, ты до сих пор была бы просто глупой деревенской девчонкой!

   – Если я глупая девчонка, то кто же ты? – Мадлен подняла брови. – Просто всего лишь эгоистичная, старая ведьма, которая боится смерти!

   Она никогда в жизни не перечила мадам Бойл; что бы ни говорила её наставница, девушка послушно принимала всё, словно хорошо воспитанный белый кролик. Именно поэтому мадам Бойл выбрала ее в качестве своей ученицы.

   Теперь маленький белый кролик напал на нее, оскалив зубы. Мадам Бойл больше не могла управлять четырьмя доспехами. Они двигались все более и более вяло, как неработающие механизмы.

   Зет одним ударом клинка отрубил шлем одному из доспехов, затем отрубил руку другому, расчистив себе путь. Он наклонился и откатился в сторону, проскользнув между доспехами, и ударил мадам Бойл в спину. Он думал, что женщина обязательно увернется, поэтому не вложил в удар много силы. Однако она словно застыла, и его клинок пронзил ее насквозь.

   Йейтс широко раскрытыми глазами уставился на женщину перед собой.

   Ее красивые миндалевидные глаза изначально сияли жестокостью, как у кровожадного зверя. Но в одно мгновение они превратились в ясные, ярко-зеленые...

   Йейтс невольно вспомнил зеленые холмы и поля Ирландии. Душа девушки никогда не покидала её тело, и в критический момент восстановила над ним контроль. Клинок не задел ее жизненно важные органы, оставив ее, словно добычу, насаженную на когти сорокопута, неспособную двигаться, но не способную умереть.

   Глаза девушки потеряли свой ясный блеск и снова стали холодными и хитрыми, как у мадам Бойл.

   – Почему... – Ее зубы были багрово-красными от крови. – Почему твое тело не подчиняется моей воле... Этого не может быть...

   Она не могла контролировать не только Зета, но и собственное тело. Она твердо верила, что полностью контролирует свое творение и что переродилась в теле юной девушки. Но сегодня все, во что она верила, рухнуло.

   – Кое-кто модифицировал мои протезы. – Зет ядовитым тоном прошептала мадам Бойл на ухо: – Они стерли твои чары. Стерли полностью. Ничего не осталось.

   – Ха... значит, в мире есть и другие механики, помимо меня, которые так искусно владеют оккультной магией... – Мадам Бойл усмехнулась, ее зубы были окрашены кровью, будто она только что съела человеческую плоть. – Но ты лишь сменил одного хозяина на другого — от меня ты перешёл под власть других ...

   Зет холодно произнес:

   – Ты всю жизнь прожила в тени и судишь о других лишь по собственной злобе. Ты правда думаешь, что все такие же подлые, как ты?

   – Жить — значит контролировать всё... будь то я... или...

   Мадам Бойл замолчала, и ее холодные глаза снова стали изумрудно-зелеными.

   Мадлен вернула контроль над телом.

   – Я не смогу долго её сдерживать... – Изо рта девушки сочилась струйка крови. – Она скоро вернётся...!

   – Поторопись, поэт! – крикнул Зет. – Покончи с ней!

   Йейтс никогда в жизни никого не убивал. Он был поэтом, а не воином, и сражался пером, а не ружьями и мечами.

   Ярко-зеленые глаза Мадлен наполнились слезами, но она улыбалась.

   – Мистер Йейтс, скажите моему брату... это ради Ирландии...

   Йейтс поднял меч и перерезал горло девушке.

   Теплая кровь брызнула ему на лицо. Зет вытащил меч, поддержал тело Мадлен и осторожно опустил её на пол. На горле девушки расцвела багровая рана, словно распустившаяся нежная роза.

   Йейтс склонил голову, опустившись на одно колено, и опёрся на окровавленный меч, чтобы поддержать свое тело. Он закрыл глаза девушки.

   – Великие силы нисходящей волны, ветра и огненного вихря, своим гармоничным хором окружите ту, кого я люблю, и воспойте ей мирную песнь, чтобы мои прежние тревоги  утихли.

⚙ ⚙ ⚙

   Шел сильный дождь. Молнии сверкали в небе, словно факелы, будто боги обрушивали на людей свой гнев; а раскаты грома наводили ужас. Гром на земле не отставал. Вокруг кончиков пальцев Картера сверкали искры молнии, а полосы голубовато-белого света, словно кнуты, обрушивались на Ксенофонта и мистера Эн.

   Мистер Эн держал белую палочку и воздвиг стену из земли. Когда плазменный кнут ударял по земляной стене, ток напрямую отводился в землю.

   Картер выругался, сжал рубиновое ожерелье и снова призвал молнию. Он не верил, что этот Найтмен может полностью спрятаться за земляной стеной! Стоит лишь оставить брешь — и победа будет за ним!

   Сверху над его головой раздался звук хлопающих крыльев. Картер поднял голову, и ворон спикировал вниз, нацелив острые когти в его глаза. Он вспомнил трагедию мадам Бойл, и быстро отозвал молнию, превратив её энергию в оккультный щит.

   Однако, словно предугадав его действия, ворон мягко скользнул над его головой, затем превратился в человека, приземлился за спиной Картера и обрушила на него ударную волну.

   Картер развернул магический щит, чтобы заблокировать ударную волну Ксенофонта, но мистер Эн атаковал с другой стороны. Ему пришлось одновременно сражаться с двумя противниками — слева и справа; он так вымотался, что уже не мог понять, что стекает по его лбу — пот или дождь.

   – Это и есть сила оккультистов из Совета? – насмешливо спросил мистер Эн. – Вы убили столько людей, захватили столько оккультных техник, передаваемых из поколения в поколение, и вот какой результат?

   Картер испепеляющим взглядом посмотрел на него, словно хотел превратить свой взгляд в нож и пронзить ему горло.

   – Скажем так, мы убили недостаточно. – Он сплюнул.

   Ксенофонт метнул в него нож. Картер ловко увернулся от атаки, но метательный нож внезапно превратился в более чем дюжину одинаковых ножей, обрушившихся на него подобно буре.

   – Только ради этого? – спросил он, стиснув зубы. – Ты убил столько людей только для того, чтобы завладеть семейными тайнами оккультных родов? Только ради этого?

   Картер вытащил свой плазменный кнут и сбил ножи.

   – Чем меньше конкурентов, тем лучше. Разве ты этого не понимаешь? – Картер зловеще усмехнулся. – Наш Совет контролирует сердце нации. Разумеется, чтобы другие оккультисты не пошли тем же путём и не отняли у нас власть, мы должны от них избавиться!

   – Зачем оставлять этих сирот?

   – Это превосходные инструменты, не правда ли? Они абсолютно преданы нам, преклоняясь перед Советом, как собаки перед своим хозяином. У тебя когда-нибудь была собака, Найтмен? Если да, то ты знаешь, что мы чувствуем...

   – Ублюдок! – прорычал Ксенофонт и бросился вперед.

   – Не будь импульсивным! – предупредил его мистер Эн.

   Ксенофонт, безусловно, это знал. Картер бросил ему в лицо плазменный кнут. Секретарь ожидал, что Найтмен увернется, но Ксенофонт не увернулся, поднял трость и сразу принял удар на себя! Глаза Картера округлились. Он явно контролировал электричество, но когда Ксенофонт перехватил атаку, он почувствовал удар.

   Эти двое боролись за контроль над энергией, и ни один из них не желал уступать. Когда дуэль между оккультистами вступала в эту стадию, противостояние сводилось к физической силе, выносливости и умению манипулировать энергией. Картер был уверен, что никогда не проиграет этому молодому выскочке. Однако по какой-то причине энергия продолжала утекать из его тела.

   Это было похоже на попытку удержать горсть песка в ветреной пустыне: стоило разжать пальцы — и песок уносило прочь.

   Мистер Эн бросился на помощь Ксенофонту, но темноволосый, желтоглазый Найтмен сквозь зубы закричал:

   – Не подходите ближе! Он — моя добыча!

   Дождь усиливался, и окружающий воздух наполнился запахом ионизации. Последние остатки энергии иссякли, и Картер больше не мог поддерживать оккультный щит. Электрический ток, словно свирепая змея, ворвался в его тело, разрывая каждую клетку.

   Он не смог сдержать крик. Ксенофонт бросился вперед и вытащил клинок из трости.

   – Это за моего отца! – Одним ударом он отрубил Картеру левую руку. – Это за мою мать! – Еще одним ударом меча он отрубил Картеру правую руку.

   Картер упал на колени. Грязь брызнула на него, кровь хлестала и собиралась в небольшие лужи под ним, которые быстро смыл сильный дождь. Ксенофонт поднял клинок и направил его на горло Картера.

   – Это за Изабель. – Он вонзил меч в горло Картера.

⚙ ⚙ ⚙

   Дуань Фэйчжоу шагнул по влажной, мягкой грязи, усеянной опавшими листьями, и вышел в центр леса, окружённого дубами. Более десятка мужчин в черной одежде были крепко связаны сетью, сплетенной белыми руками, либо прижаты к земле, либо привязаны к деревьям, не в силах пошевелиться. Их тела постепенно сливались с землей и стволами деревьев, словно лес поглощал их.

   Именно Зет предложил идею заманить врага в дубовый лес и попросить дам прийти и «поддержать» их. («Какая поддержка? Ты просто хочешь использовать их как инструменты!» — пробормотал Ксенофонт.) Но нежить — не люди, поэтому их нельзя судить человеческим разумом, и с ними нельзя общаться так же, как с людьми, поэтому Дуань Фэйчжоу решил испытать свою удачу. Если бы женщины отказались прийти им на помощь, у них не осталось бы иного выбора, кроме как стиснуть зубы и дать им отпор в лоб.

   Неожиданно Зет сделал правильную ставку. Духи прежних леди Перлилла излучали слабое сияние, освещая темный лес, словно маяки.

   – Э-э, спасибо вам, – сказал Дуань Фэйчжоу ближайшей к нему нежити.

   Нежить повернулась к нему. Ее красивые глаза безразлично смотрели на всех.

   – Это наша земля, – произнесла она. – Мы просто ее охраняем.

   Другая леди Перлилла продолжила:

   – Пробудилась древняя и злая сила.

   Третья леди продолжила:

   – Это могущественная и величественная сила.

   Дуань Фэйчжоу нерешительно спросил:

   – Вы имеете в виду кристаллы эфира, закопанные под поместьем? В них заключена воля Владыки Света...

   Дамы просто смотрели на него безразличными глазами.

   – Иди. Иди и останови их.

   – Если Он пробудится, весь мир будет уничтожен в пламени, а затем преобразован в пламени.

   – Всё, что мы любим, исчезнет, ​​превратившись в нечто, что мы больше не сможем понять.

   Их слова были глубокими и трудными для понимания, но, по крайней мере, Дуань Фэйчжоу понял, что на шахте что-то произошло. Он повернулся к остальным четырем людям и кивнул им. Дополнительных слов не требовалось; все поняли, что нужно делать.

   Дуань Фэйчжоу еще раз поблагодарил женщин и вывел их четверых из дубового леса.

   Дамы наблюдали за удаляющимися фигурами, в их обычно равнодушных глазах появилась легкая рябь.

   Как только они покинули естественное укрытие дубовых ветвей и листьев, Дуань Фэйчжоу сразу же промок до нитки под проливным дождем.

   – В какую сторону шахта? – прищурился мистер Эр, смаргивая дождь, попавший в глаза.

   Дуань Фэйчжоу указал на развилку:

   – Я помню, что это в ту сторону.

   Они с трудом пробирались по грязным проселочным дорогам к месту, где когда-то располагалось поместье Перлилла. Дуань Фэйчжоу вспомнил, что раньше с этого места он мог отчетливо видеть величественный главный дом поместья, но теперь конец дороги был пуст. Особняк превратился в пепел и был снесён. На его месте возвели новое сооружение, которое напоминало деревянную трибуну.

   Что-то приближалось к ним с той стороны. Земля под ногами сильно тряслась, словно во время землетрясения. Но это было не землетрясение; вместо этого казалось, что на них несётся огромная армия.

   За его спиной Эванджелин, плотно закутанная, ахнула.

   – Что это, черт возьми! Что они наделали?!

   Мистер Эр и мисс Кью молча достали свое оружие, а мисс Ачесон превратила свою пишущую машинку в пулемет Гатлинга.

   Дуань Фэйчжоу достал из кармана латунное кольцо и надел его на палец. На этот раз он не поскупился, надев кольца на каждый палец левой руки. Ему потребовалось немало усилий, чтобы натянуть все пять колец. Это было неудобно, и в обычных обстоятельствах он бы этого не сделал. Однако сегодня он пришёл сражаться, и ему не было дела до комфорта.

   Группа стальных роботов двигалась идеально синхронно, и Дуань Фэйчжоу на мгновение показалось, что он смотрит научно-фантастический фильм. У них не было оружия, но одной только стали и железа уже достаточно, чтобы представлять серьёзную угрозу.

   – Это бессмертные солдаты... – прошептала мисс Кью.

   – Я помогу их подавить. – Эванджелин сняла вуаль, открыв бледное, словно обескровленное, лицо. Она выглядела точно как черно-белая картина.

   Дуань Фэйчжоу вытащил Меч в Камне, держа его в правой руке, а левой рисовал руны в воздухе, собирая энергию для создания оккультного щита.

   Мисс Кью тоже создала щит. Двойная защита могла выдержать и отразить подавляющее большинство атак в мире.

   – Мисс Ачесон! – крикнул Дуань Фэйчжоу.

   Машинистка повернула рукоятку своего Гатлинга, и алхимически зачарованные пули полились неудержимым потоком! Звук непрерывных выстрелов бил по барабанным перепонкам Дуань Фэйчжоу. Сверхвысокая скорость 1200 выстрелов в минуту была самой высокой в мире в ту эпоху, достаточной, чтобы противники не могли поднять головы.

   В то же время мистер Эр также поднял свой пистолет и выстрелил. В отличие от мисс Ачесон, которая отвечала за подавление огня, он был чрезвычайно метким стрелком. Хотя в его руке был только револьвер, он владел им как божественным оружием, и каждая пуля попадала в механического солдата.

   Бессмертная армия продолжала наступать под огнем Гатлинга, даже когда механические солдаты продолжали падать от пуль. Механический солдат был сражен пулями Гатлинга и разорван на части, но его сломанные конечности автоматически соединились. Упавшее на землю тело медленно поднялось и вернулось в строй, как ни в чем не бывало.

   – Это... это невозможно! – Мисс Кью была потрясена. – Может быть, за кулисами есть оккультисты, которые их ремонтируют?

   Зрение Дуань Фэйчжоу было лучше, чем у нее. Он ясно видел, что рядом с бессмертным легионом никого нет. Павшие механические солдаты восстанавливались сами. Он сразу же извлек энергию из кольца и поднял земляную стену на пути, по которому продвигались механические солдаты. Он хотел посмотреть, что произойдет, когда они столкнутся с препятствием. Будут ли они достаточно глупы, чтобы перелезть через него, или достаточно умны, чтобы обойти?

   В результате оба его предположения оказались неверными.

   С громким хлопком земляная стена обрушилась.

   В то же время молния, сопровождаемая порывом ветра, устремилась к ним, готовая поглотить пятерых человек, но врезалась в прозрачную стену, расположенную менее чем в полуметре от Дуань Фэйчжоу. Молния рассеялась, словно волны, разбивающиеся о скалы.

   Одновременно с этим оккультный щит, созданный Дуань Фэйчжоу и мисс Кью, также разрушился, и его энергия рассеялась в ветре и дожде.

   – Эти бессмертные солдаты могут использовать оккультные искусства! – Мисс Кью была так удивлена, что у нее охрип голос.

   Сердце Дуань Фэйчжоу бешено колотилось. Иными словами, они имели дело не с сотней роботов, а с сотней бессмертных оккультистов со стальными телами!

   – Мисс Кью, снимите щит! – крикнул Дуань Фэйчжоу.

   – Но...

   – Я собираюсь использовать «ту» оккультную технику!

   Пожилая женщина прикусила губу, явно не желая этого делать. Но расстояние между ними и бессмертным легионом сокращалось всё быстрее, поэтому им придется рискнуть. Она махнула рукой, чтобы отозвать щит. В то же время Дуань Фэйчжоу извлек энергию из всех колец и влил ее в землю.

   На этот раз земля действительно содрогнулась.

   Трещина протянулась от ног Дуань Фэйчжоу в направлении бессмертной армии. Трещина постепенно расширялась, и почва по обеим сторонам поднималась, образуя два утёса высотой до десяти метров. Затем утесы обрушились в мгновение ока, как будто вся земля перевернулась, похоронив бессмертный легион под бесчисленными обломками и землей.

   Дуань Фэйчжоу тяжело дышал. Земля перед ними выглядела так, словно её разбомбили самолёты. Эту технику он видел в книге по оккультной философии из торгового дома, но никогда не пробовал ее. В книге говорилось, что эта техника требует много энергии и не подходит для оккультистов, обладающих точным контролем. Напротив, она больше подходит для оккультистов с сильной взрывной силой.

   Дуань Фэйчжоу принадлежал к последней категории. Мистер Фалес даже в шутку предложил ему вступить в артиллерию.

   Мисс Ачесон прекратила стрельбу, и холодный дождь обрушился на раскалённый ствол Гатлинга, с шипением поднимая белые клубы пара.

   – Все... закончилось? – спросила машинистка.

   – Нет... это невозможно... – Эванджелин издала стон, словно из ада. Казалось, она увидела нечто ужасное, отчаянно царапая лицо, ногти оставляли кровавые следы на ее бледных, красивых щеках.

   Остальные ничего не видели, выглядя растерянными.

   Дуань Фэйчжоу нахмурился. Эванджелин была Темной, поэтому, возможно, она могла видеть то, что невидимо человеческому глазу. Он активировал свою способность духовного видения и посмотрел вдаль. Из-под кургана, где были похоронены бессмертные солдаты, поднимались клубы золотистого дыма.

   Дальше, над бывшим местом расположения поместья Перлилла — шахтой по добыче кристаллов эфира — поднимался тот же золотистый дым в еще большем количестве. Если бы не мерцающий дым, Дуань Фэйчжоу подумал бы, что кто-то устраивает там пикник.

   Дым собирался в воздухе, сливаясь в золотистое облако. Казалось, будто в небе высоко зависло второе солнце.

   – Что это, мисс Эванджелин? – громко спросил Дуань Фэйчжоу.

   Эванджелин закрыла лицо руками, оставив между пальцами лишь пару полных отчаяния глаз:

   – Это Владыка Света.

⚙ ⚙ ⚙

   В шахте королева стояла на высокой платформе, держа в руках подзорную трубу. Она внимательно следила за всей битвой, разворачивавшейся вдали. После того как бессмертный легион был поглощен и погребен под бушующими волнами земли, она опустила подзорную трубу и повернулась к члену Совета, стоящему рядом с ней.

   – Милорд, похоже, бессмертные солдаты не представляют собой ничего особенного, – сказала она безразлично.

   Член Совета выглядел неважно, но всё же сохранял свою напускную, высокомерную манеру:

   – Поражение лишь временное, Ваше Величество, – его тон теперь звучал менее уважительно, – бессмертные солдаты скоро восстановятся. Это всего лишь немного земли; это их не остановит.

   – Неужели? – Королева осталась непреклонной. – Тогда я с нетерпением жду этого.

   В этот момент сзади раздался панический крик:

   – Смотрите! Кристаллы эфира! Кристаллы на самом деле...

   Королева обернулась. Члены Совета ошеломленно смотрела на котлован. Кристаллы эфира, сверкавшие на стенах ямы, начали растворяться в воздухе, хотя никто их не трогал. Хотя королева не является учёным, она училась в школе и изучала физику. Она знала, что энергия не появляется из ниоткуда и не исчезает в никуда, а только перемещается из одного места в другое, из одной формы в другую.

   Часть кристаллов эфира растворилась во время проведения ритуала. Королева понимала, что они хранились внутри солдат как источник энергии, позволяющий бессмертным солдатам функционировать. Но что теперь? Куда уходит энергия, высвобождающаяся после растворения кристаллов?

   Кристалл размером с кулак мог заставить паровой дирижабль взмыть в небо. Можно лишь представить огромную мощь, заключенную в нем. А теперь исчезли бесчисленные кристаллы. Энергии, содержащейся в них, вероятно, хватило бы, чтобы сравнять город с землёй. Так куда же она вся подевалась?

   – Что, чёрт возьми, происходит? Разве не говорили, что этот план безупречен? – выругался один из членов Совета.

   – Ты спрашиваешь меня, а кого мне спросить? Разве ты не голосовал за это, когда принимали решение? – взревел еще один член Совета.

   – Где Картер? Разве не он отвечал за разработку бессмертных солдат? Да, именно он должен решить эту проблему! – Члены Совета перекладывали ответственность друг на друга.

   Королева не проявила никакого интереса к их доводам. Лорд Перлилла нервно сжал руку матери. Леди Эдит наклонилась к королеве и прошептала:

   – Ваше Величество, ситуация, похоже, изменилась. Не хотите ли сначала найти безопасное место...?

   Лорд Перлилла поднял глаза к небу и вдруг широко раскрыл рот, будто кто-то засунул ему в рот прозрачный шарик.

   – Смотрите... что это... что это такое...?!

   Королева посмотрела в направлении, которое он указывал. В темном, затянутом облаками небе из просвета в облаках промелькнула темная тень. Она подняла подзорную трубу и направила ее на тень.

   В поле зрения предстало свирепое чудовище, покрытое черной чешуей, с шипами, растущими вдоль спины, трепещущими позади крыльями летучей мыши и кроваво-красными глазами, которые встретились взглядом с королевой в подзорную трубу. Королева поспешно опустила подзорную трубу, сердце ее бешено колотилось. Это должно быть совпадение, иначе почему чудовище смотрело на нее? Могло ли оно знать, что она наблюдает за ним?

   Королева заставила себя успокоиться.

   – Леди Эдит, вы — хозяйка этого места. Пожалуйста, скажите, есть ли здесь какие-нибудь безопасные места.

⚙ ⚙ ⚙

   Зет и Йейтс изо всех сил бежали под дождем. Выносливость поэта и без того была слабой, и тем более не могла сравниться с усовершенствованным телом Зета. После непродолжительного забега Зет оставил его далеко позади.

   У Зета не было времени ждать его. Сейчас ему нужно было спешить на помощь остальным. Неизвестно с какими опасностями они могут столкнуться в пути. Он даже пожалел, что остался, чтобы разобраться с мадам Бойл. Ему следовало отложить личную месть и отправиться на передовую. А что, если его маленький проказник пострадает без его защиты?

   Впереди появились две знакомые фигуры. Ксенофонт и мистер Эн сидели на корточках на земле и что-то изучали. Зет притормозил, и они оба подняли на него взгляды, их мокрые лица озарились лучезарными улыбками.

   – О, босс, я так рад видеть тебя целым и невредимым. – Ксенофонт откинул прядь волос с лица. – Где наш друг-поэт? Что-то пошло не так?

   – Он отстал, – спокойно ответил Зет.

   После того как Ксенофонт и мистер Эн встали, он наконец увидел, что они изучают. Перед ними лежал труп без обеих рук, лицом к небу, уже начинающий разбухать от дождя. Но Зет все же смог узнать в нем Картера.

   – Что вы делаете? – нахмурился Зет.

   – Обыскиваем тело, – серьезно ответил Ксенофонт. – Я думал, что у него будут какие-нибудь оккультные сокровища, но ничего не нашел.

   – Не теряйте времени, поторопитесь, – сказал Зет. – Нужно догнать остальных.

   – Хмф, ты просто беспокоишься о своем маленьком возлюбленном.

   Ксенофонт, ворча и жалуясь, отпихнул ногой тело Картера, которое мешало ему, и помчался за Зетом.

   Мистер Эн бежал за ними, задыхаясь

   – Подождите! Подождите меня... Пощадите инвалида...

   Одна из его ног тоже была механическим протезом, но обычным, и по своим характеристикам он и близко не мог сравниться с протезом Зета. Они бежали через поля и по грязным тропам к шахте.

   Небо внезапно потемнело. Дождливый день и так был мрачным, но на этот раз темнота была вызвана не тучами и грозой, а чем-то невероятно огромным, перекрывавшим свет, льющийся с неба.

   Зет остановился и с изумлением уставился на небо над головой. Над ними парило чудовище.

   Ксенофонт издал странный крик и сильно потер глаза.

   – Босс, мне это мерещится, или ты тоже это видишь?! – ошеломленно спросил он.

   Зет не ответил на его вопрос. На самом деле, он даже не услышал, что спросил Ксенофонт. Голос Левиафана полностью наполнил его сознание — точно так же, как и тогда, когда он упал в ледяное море.

   – Почему ты здесь? – спросил он.

   – Мой господин призвал меня сюда, – ответил Левиафан.

   – Твой господин? Владыка Света?

   – Его сознание, рассеянное по всему миру, теперь воссоединилось. Он призвал меня прийти и служить Ему. Если бы не действия вас, людей, я все еще был бы запечатан на дне моря и не смог бы прийти. Как иронично.

   Сказав это, Левиафан разорвал связь с Зетом.

   Гигантское чудовище взмахнуло крыльями и стремительно ринулось к земле, его острые клыки напоминали ряд сверкающих мечей.

⚙ ⚙ ⚙

   Дуань Фэйчжоу глядя на несущееся на них чудовище, внезапно понял одну вещь:

   Левиафан пришел не для того, чтобы помочь им, а чтобы уничтожить их.

   Когда тень гигантского чудовища впервые появилась на горизонте, в его сердце поднялась волна радости. Левиафан спас Зета и помог «Веллингтону», значит, он их друг! Он, должно быть, почувствовал, что его друзья в опасности, и решил прийти на помощь.

   Но вскоре он понял, что что-то не так. Левиафан явно летел к ним, открыв свою огромную пасть и обнажив острые клыки. Чудовища и люди думали совершенно по-разному. Он думал, что они друзья, но в глазах Левиафана... возможно, это не так.

   В конце концов, как люди и монстры могут быть друзьями? Неужели он действительно считал себя диснеевской принцессой? Не раздумывая, он крикнул остальным:

   – Найдите место, где можно спрятаться!

   Это гигантское чудовище было монстром, способным сражаться с дирижаблем, но люди перед ним настолько крошечные, что не отличались от муравьев. Как могут короткие ноги человека обогнать гигантское чудовище с его крыльями, закрывающими небо?

   Дуань Фэйчжоу рефлекторно потянулся к энергии и развернул вокруг себя щит. Он не знал, выдержит ли оккультный щит удар Левиафана, но ему пришлось рискнуть. Над головой пронесся темный силуэт. Огромное тело зверя давило на него сверху вниз.

    Он услышал звук разбивающегося щита. Последнее, что он запомнил, — это пара кроваво-красных глаз.

⚙ ⚙ ⚙

   – Я мертв!

   Дуань Фэйчжоу сел. Он лежал на мощеной дорожке, окруженный темнотой, а над головой мерцали звезды. Дорожка словно парила в звездном небе, уходя в бесконечную тьму.

   – А, нет, жив... – пробормотал он под нос.

   Он посещает это место уже во второй раз. В прошлый раз Дункан Маккеллен заставил его съесть плоть и кровь, и, открыв глаза, он обнаружил себя здесь, где встретил Хранительницу перекрестков.

   А что теперь? В этот раз он ничего не ел без разбора. Всё, что он помнил, — это нападение Левиафана. Он думал, что погиб, но, судя по происходящему... возможно, шанс ещё оставался? Он встал, размял ноющую шею и пошел вперед по мощеной дорожке.

   Впереди дорога разветвлялась на три пути. Посреди перекрестка стояла женщина с длинными черными волосами, повернувшись к нему спиной.

   – А, добро пожаловать. – Геката обернулась. В её тёмных глазах плескался смех. – Мы снова встретились.

   – Что со мной? – спросил Дуань Фэйчжоу.

   – Ничего особенного, просто серьезная травма головы, из-за которой ты оказался на грани жизни и смерти, – с улыбкой и совершенно непринуждённым тоном ответила Геката. Будто они говорили не о жизни и смерти, а о том, какую одежду надеть, выходя из дома.