Да! Если даже Нет Yes! even if not

Ночь. Тропинка к покоям Янли была освещена множеством фонарей, их свет падал на камни неровными пятнами.

Сан шёл быстро. Он резко распахнул дверь, без стука.

— Сестра!

Янли вздрогнула. Мгновенно одной рукой натянула одеяло до подбородка.

Не ожидая что это Сан.

— Ты что творишь?! — голос сонный, но уже злой.

— Ты не спишь, я знаю, — бросил Сан, не глядя на неё. — Мне нужно сказать.

Он прошёл в комнату. Сел на край её ложа, не замечал, что она закрылась одеялом.

— Он сразу понял кто я... так ещё и сегодня был приём... — сказал он. 

Янли смотрела. 

— Иии?

Сан не ответил сразу. Потом выдохнул.

— Тот гусь... был подан к столу.

Янли молча присела, всматриваясь в лицо брата. На котором были смешанные эмоции, толи недовольство, толи растерянность. 

— Он хотел оскорбить меня в ответ, — сказал Сан. — Он заставил меня есть это...

Янли опираясь о локоть, раскинулась на подушках.

— Это не так.

Сан резко повернулся к ней.

— Что? А что тогда?

— Ты пришёл туда с мёртвым гусём, — тихо сказала она, зная как он это не любит. — Но это не отменяет того, что это был дар — предложение брака.

Сан слушал. Пытался понять, к чему она ведёт.

— А первый знак согласия на предложение, — Янли посмотрела ему в глаза, — это поедание твари.

Сан замер.

— Ты хочешь сказать...

— Он принял твой дар, — сказала она. — Он съел его. И накормил тебя. Он не оскорбил, он сказал без слов «Я согласен» — она нарочно подбирала такие слова. 

Сан молчал. —(Он что... нет. Это всего лишь мнение Янли, она может ошибиться...)

Янли покачала головой. — Ты влип. Было ещё что то? 

Сан отвел взгляд. — Он говорил что завтра проверит... слугу. 

Янли сжала губы, стараясь сдержать улыбку. 

— Он тебя пригласил... 

—(Нет... он напоминал что раскрыл меня... назвал меня слугой. Или...)

Собственное сомнение злила его. Сан вскочил, поворачиваясь к сестре.  Недопонимание сменилась в гнев. 

— Да что ты несёшь? С чего ты взяла что это так?! Ты можешь ошибаться! 

Он на не удивление Янли, начал кричать. 

Она лишь молча смотрела, продолжая скрывать улыбку. Но получалось у неё ужасно. 

Он чего Сан вскипал ещё больше. 

— А ты пойди, проверь так ли это... спроси лично, он не из тех кто врёт или скрывает. Иди.

Сан пришёл в поместье Конси. Снова в неудобной одежде слуги.

 Будучи наследником министра, он привык носить всё самое роскошное — чистый шёлк, дорогую парчу. 

А сейчас, в этом, как он считал, «лохмотье», он чувствовал себя ниже всех в этой империи.
Да и во всех династиях, что были до неё.

Слуги, осведомлённые о визите «дара», проводили его в сад, где ждал Шин Хэ. 
Увидев Сана, тот удивлённо приподнял бровь.

— Не думал, что вы придёте.

— Я тоже, — рявкнул Сан, задирая подол ханьфу и перешагивая через куст.

Ветви нависали низко, касаясь плеч. Шелест листвы — единственный звук. 

Хэ молча пошёл в глубь сада. Сан шагал за ним.

—(Чёрт... И как я должен спросить, что он имел в виду?) — думал он.
Хэ остановился у старого куста.

— Зачем ты меня позвал? — спросил Сан.

Шин Хэ не ответил сразу, а лишь произнёс.
 — Помоги мне.

Сан застыл в паре шагов. — Что?

Хэ кивнул на землю.
— Цветок. Надо пересадить. Корни оголились.

Сан не двинулся. — С чего бы?

— Ты сейчас мой... слуга. Делай.

Хэ поднял цветок, отряхнул корни и протянул Сану.

—(Почему об этом ещё не знают? Или знают? Но почему тогда... я ещё в порядке после всего? Почему он так спокоен?) 

Сан посмотрел на Хэ. Он вырвал из его рук цветок и опустился на колени.

 Пальцы в земле. Грязь под ногтями. Он рылся в ней, сдерживая дыхание и стараясь не дышать пылью.

—(Да что я творю...) —не выдержав, он встал.

— Сам возись в этой грязи. 

Сказал Сан смотря на Хэ.

Хэ шагнул ближе. Бесцеремонно ухватил его за подбородок. Поднимая его лицо. 

Краем рукава с силой провёл по щеке, стирая въевшуюся чёрную грязь.

— Ну и ну. Ты... Мо, — негромко бросил он.
«Ты весь в туши» (Mò). Но на самом дне выдоха — «демон» (Mó). 

Произнёс так, чтобы в нём отозвалось. Но сам Сан не понял.В ту же секунду пальцы, державшие его за подбородок, обожгло холодом.

Неестественным. Сан замер. Зрачки расширились — тьма залила радужку. В груди болезненно вывернулось.

— Что... — голос прозвучал хрипло. Сан отступил назад. На лице на секунду проступили тёмные вены и тут же исчезли.

— Ты весь в грязи, как чёрная тушь. — снова слишком спокойно произнёс Хэ. 

В глазах Сана потемнело. Он пошатнулся, ноги перестали его держать.
 Хэ поймал его. Тело было холодным, словно неживое. Хэ перекинул его руку через своё плечо.

Шаг за шагом Шин Хэ уводил его в глубь поместья. Вокруг стояла мёртвая, душная тишина, нарушаемая лишь шорохом шёлка его собственных одежд.

И чужим дыханием. Слишком близким. Сан был тяжёлым, его обмякшее тело безвольно подчинялось каждому движению Хэ. 

Рука юноши, безжизненно перекинутая через плечо Хэ, казалась ледяной, но его рваный, холодный выдох обжигал шею.

У двери в западное крыло он остановился, едва не столкнулся с женщиной, стоявшей у колонны. 

Это была Лин Ли. Она посмотрела на Шин Хэ. На его руки, державшие тело Сана. На бледное лицо спящего.

Хэ замер. — Матушка, — голос его оставался ровным. — Прошу простить...

Она не дала ему договорить. Сделала шаг — тихо, почти бесшумно. Её взгляд упал на Сана и задержался.

— Он болен? — спросила она. Голос был мягким, но в нём чувствовалась та же прохлада, что и у Хэ.
— Нет, — ответил Хэ. — Устал.

Лин Ли молча смотрела на Сана. Затем перевела взгляд на сына, будто хотела что-то спросить. Но лишь еле заметно кивнула и удалилась.