8. Свиток
Библиотека поместья Конси. Среди стеллажей, уходящих в полумрак.
Хэ стоял у стеллажа.
Свет проходил сквозь резные ставни, оставляя на полу длинные тени.
Его пальцы скользили по корешкам свитков. Воздух сухой — пахло старым шёлком и чернилами.
Он вытащил один не спешно развернул. Пробежавшись глазами свернул. Поставил обратно.
За ним послышались шаги.
Она остановилась у него за спиной. Бесшумно. Как тень
— Ты пришла, — сказал Хэ, не оборачиваясь. Чтоб узнать Шуан это или то что живёт в ней.
— Я здесь, — голос чужой. Глухой. Словно из колодца.
— Почему тебя не было?
Долгое молчание. — Он... был там, — наконец ответил дух.
Хэ повернулся, смотря ей в глаза.
— И?
— Я не мог приблизиться, — голос духа стал тоньше. — Его аура давит. Сильнее, чем твоя печать.
Хэ замер.
— Он не человек, — выдохнула женщина. — Мы не можем быть рядом с ним.
Хэ смотрел. Молчал.
Потом протянул руку.
— Ты принёс нужные свитки.
Она подала, пальцы дрогнули, когда их руки почти коснулись. Дух отшатнулся.
Хэ развернул свиток. Пробежал взглядом.
«Существа, которых привыкли считать демонами, сводя их к обычной нечисти. Из-за бессилия над ними...»
Он остановился на этих словах. Прочитал ещё раз.
«...Пятна — как знак, что душа не человеку принадлежит. Цвета — что не растит земля. Тело — стужа, что не ведает тепла живого»
«...среди этой нечисти есть те, кто носит обличие людское. В них живёт истинная сила рода высших. Некто из них не приходит в мир под видом жены. И не выдают они сути своей...»
Хэ перечитал, медленно.
— Ты можешь идти, — сказал он.
Она ушла, бесшумно.
Хэ остался у стеллажа. Свиток сжимая в руке. Смотря в пустоту.
—(И не выдают они сути своей...)
Он провёл пальцами по корешку.
И улыбнулся.
— Это абсурд!
Император ударил по подлокотнику.
Шуе Дун попытался пасть на колени — рука Ян Ду остановила его.
— Да как он посмел так поступить!
Со Тан коснулся плеча императора.
— Говори, — бросил тот.
Советник заговорил. Голос ровный, но с каждым словом — твёрже.
— Он нарушил всё, что только возможно. Нарушил положение невесты. Отправил подношение. Одного... мёртвого гуся. Общипанного. Лишённого всех цветных перьев. Передал через руки слуги. Садовника.
Лицо императора искажалось с каждым словом.
— За такое одного наказания мало! Он проклял этот союз! Оскорбил поместье! Всю семью Шихэн!
Император вскочил. Быстрыми шагами — к Шуе Дуну.
Ян Ду встал между ними.
— Ваше величество, мой повелитель, — голос ровный. — Позвольте прояснить одну деталь.
Император остановился. Смотрел в глаза родному брату.
Столь формальное обращение заставило его одуматься.
Ян Ду говорил спокойно. Без тени напряжения.
— Шин Хэ принял это подношение. Принял как согласие. И мы вкусили его.
Император смотрел. Молчал.
Спокойствие Ян Ду — ровное, как вода в застывшем пруду — передалось ему. Гнев остыл. Пальцы, сжатые в кулак, медленно разжались.
— Этот инцидент не повлияет на благие отношения семей, — добавил Ян Ду. — И на их предстоящий брак.
Император перевёл взгляд на Шуе Дуна. Тот стоял, опустив голову. Не поднимал глаз.
— Вы слышали, что сказал мой брат? — голос императора вернулся к прежнему тону. Холодному. Властному.
— Ваш сын избежал наказания. По воле моего брата и моего племянника.
Шуе Дун склонился ниже.
— Благодарю, ваше величество.
Император не ответил. Только махнул рукой. — Убирайтесь.
Шуе Дун вышел. Со Тан — следом.
Ян Ду остался. — Ты слишком спокоен, — сказал император, когда дверь закрылась.
— Я знаю своего сына, — ответил Ян Ду. — Он не стал бы принимать оскорбление, если бы не видел в этом смысла.
Император прищурился.
— Ты прав. Он всегда думает о благополучии семей.
В этот миг в закрытом помещении пронёсся ветер. Свечи дрогнули, но не погасли. Бумаги на столе шевельнулись.
За ним — голос.
— У вашего возлюбленного племянника весьма странные вкусы.
Пауза.
— Но это нам даже на руку.
Император фыркнул услышав её.
— Он правильный потомок, великих людей. Для него важно будущее, что на него возложили.