Озвучивание не поддерживается в этом браузере
10. Шесть дней
Уложив на ложе, Хэ сел рядом. Рука легла на шею. Под бинтами — пульс. Не человеческий.
Хэ провёл пальцами под бинты. Стянул. Медленно разматывая.
Бинты спали, оголяя шею. Пятна набухли. Вены под кожей вздулись, пульсировали в такт чему-то, что не подчинялось человеку.
Хэ опустил ладонь ниже. Медленно провёл пальцами по холодной коже, едва касаясь. Рука слабо коснулась груди, затем легла.
Сердце.
Оно стучало странно. Не как у людей. Будто два сердца бились в одном теле — одно за другим. Вразнобой.
Хэ замер.
Голова сжалась в тисках. Давление нарастало в висках. Дышать становилось труднее. Воздух будто стал плотнее.
Он посмотрел на Сана. Грудь поднималась быстрее. Сан тоже задыхался. Хэ отдёрнул руку, когда это понял.
Тишина.
Он отшатнулся назад, схватился за край стола. Дышать стало легче. Но голова всё ещё гудела.
Хэ посмотрел на Сана. Тот лежал неподвижно. Грудь начала поднималась чуть реже.
Хэ понял.
Он чувствовал то же, что и Сан. Их тела реагировали друг на друга. Проклятие. Аура. Что-то, что связывало их сильнее, чем он думал.
Он выдохнул.
— (Мы оба задыхаемся)
Пальцы всё ещё горели. Холод Сана остался на коже. Будто он коснулся не тела, а льда, который не тает.
Хэ подошёл к двери. Остановился. Рука легла на край створки. Обернулся.
Сан не двигался.
Толкнул дверь — вышел.
* * *
Сан открыл глаза.
Он поднялся резко — и чуть не упал. Схватился за край незнакомого стола. В теле — странная тяжесть. Руки не слушались.
Жажда мучила.
Вокруг — мрак. В комнате горел только один фонарь.
— (Где я...)
Память вернулась резко.
— (Он коснулся меня...)
Хэ. Рука на подбородке. Шёпот. «Мо».
— (Когда я уснуть успел?)
Сан провёл рукой по затылку. Пальцы дрожали. Затылок — мокрый. Холодный.
Бинтов нет.
Он повернул голову. На тумбе стояло зеркало. Слабое свечение фонарей падало на стекло.
Сан шагнул ближе.
Пятна.
Они стали больше. Разрослись по шее, спускаясь ниже, к ключицам. Тёмные. Набухшие.
Сан отшатнулся от зеркала.
Дышать стало трудно. От ужаса.
— Что?.. — голос хриплый.
Он шагнул вперёд. Снова посмотрел в зеркало. Пальцы коснулись шеи.
— (Почему они стали больше...)
Провёл пальцами по пятнам. Они пульсировали под пальцами.
— Почему... — выдохнул он.
Он не понимал. Он всегда прятал их. Всегда думал, что это просто болезнь. Что можно скрыть повязкой. Но они росли.
Он медленно отошёл, продолжая смотреть в отражение, рванул к двери — но замер.
На пороге стоял Хэ.
Хэ не двигался. Смотрел спокойно. — Останьтесь. — тихо. — Сейчас поздно.
Сан резко положил руку на шею, скрывая пятна.
— Не пристало господину делить ложе с садовником.
Голос всё ещё был хриплым. Слова нарочно звучали как подкол. Он пытался скрыть волнение под колкостью.
Хэ молчал. Потом — шёпот.
— Не вижу в этом ничего зазорного.
Сан замер.
Хэ шагнул ближе. Сан стоял неподвижно.
— Но раз вам так не по себе, господин Сан... — Хэ сделал ещё шаг. — Я уступлю вам свои покои.
Сан отступил. Плечо коснулось стены.
Хэ остановился. Посмотрел на Сана.
— Располагайтесь.
Шёпот.
Хэ повернулся. Пошёл к выходу. Сан смотрел ему вслед.
Дверь закрылась. Сан перевёл дыхание.
— (Что мне делать...)
— Осталось всего шесть дней до заключения брачного союза, — сказал Шуе Дун, глядя на супругу. Голос ровный, но в нём слышалась усталость.
Яомо лишь усмехнулась. Краем глаза рассматривала свитки с императорской печатью.
Шуе Дун замолчал. Яомо подняла глаза от свитков.
— Шесть дней, — повторила она. — Ты выглядишь так, будто хоронишь сына.
Шуе Дун не ответил.
Хей Ши замер за дверью. Ткань одежды сжалась в пальцах.
Шесть дней.
Он отступил. Бесшумно. Пошёл к себе.
* * *
Покои встретили тишиной.
Хей Ши сел на ложе. Руки — на коленях. Смотрел в пол.
Долго.
Поднял глаза. На стене — большое бронзовое зеркало. В его покоях их было много. Слишком много. Казалось, что за каждым шагом наблюдают. Что за каждым движением следят.
Он смотрел на своё отражение.
Но там был не он.
Глаза защипало.
Слёзы навернулись — горячие. Он поджал ноги к груди. Уткнулся лицом в руки.
— Почему так больно... — шёпот в пустоту.
Комментарии