Глава 16. Это лишь видимость...
Ночь. Замок Панго-Вейи. Поделённые земли. Южное государство.
Радиола, кажется, заснула во время перехода в неизвестность. И вообще, сейчас, на трезвую голову, она вдруг поняла, что не знает, куда её переправили и где Жеталь.
- Она в безопасности, не волнуйся, - раздался невидимый голос откуда-то отовсюду, присутсвуя везде и нигде одновременно. - Я всё устроила. Теперь твоя названная сестра у себя в родовом замке, а ты тут. Я ещё на всякий случай оставила записочку рядом с ней, написав, что ты в порядке и в месте, где тебе безопасней всего. Вот, - оттарабанил голос женщины. Рада лишь обеспокоенно крутила головой, пытаясь понять где находится. Это была маленькая комнатушка без видимых окон и дверей. Просто голые каменные стены с низким потолком. Сама девушка лежала на кровати, тоже достаточно узкой с совсем немягким матрасом, подушки не было и в помине. Рядом стояла небольшая тумбочка, хлипкая и ни капли не надёжная на вид. Всё. Больше в этой каморке не было ничего.
- Ээээ... - до Рады как-то туго доходила информация, но это были лишь временные трудности.
- Можешь не благодарить, - если бы у голоса было тело, то она бы просто махнула рукой.
- Мммм... Спасибо, наверное. Да, точно. А что с Ватхом и Драгаром?
- В вашей компашке ещё и парни есть? - заинтересовано спросил голос. - И как? Красивые? Сильные?
- Ну... если ты про боевые навыки, то имеются только у одного. Второй пока обучается, - задумчиво проговорила Рада.
- Тьфу ты! Я не про мышцы, дура! Я про силу элемента!
- Аа... А этого тебе знать необязательно, - мстительно ответила девушка, довольно улыбаясь.
- Ах-ах-ах! - И снова этот скрипучий смех голоса. Он вымораживал Раду, но виду она не подавала. - Тогда ты окажешься в опасности. И я не скажу, что именно тебе грозит пуще смерти! - не долго марга смеялась над голосом, теперь пришёл его черёд злорадствовать. Опять.
- Так... эта быстрая смена настроения меня немного дезориентирует, - Рада устало потёрла переносицу пальцами. - Я не понимаю, какая ты настоящая, а где образ. Меня это пугает... - марга решила поделиться своими сомнениями с самим голосом.
- Ты что, серьёзно настолько глупа, чтобы раскладывать свои мысли передо мной? Чем ты думаешь, девчонка?! А если я твой враг? И ты сегодня же умрёшь от моих рук?!! Впрочем, я и так читаю твои мысли, - голос негодовал, бесился и даже не понятно от чего.
- Ну... Мне уже как-то всё равно. Моя семья теперь в безопасности, а это всё, что мне беспокоит. Тем более, у тебя нет рук, - равнодушно произнесла Рада.
- Да как ты!!.. - уже хотела разразиться новым потоком гнева голос, но мгновенно передумала, сказав следующее. - Послушай... мм... Радиола. Ты можешь быть свободна от своего проклятия и уйти к своей так называемой семье, но взамен убей его. Я помогу, - заискивающие нотки проскользили в голосе.
- Какая тебе выгода? - недоверчиво спросила Рада.
- Положа руку на сердце... - тут голос на секунду запнулся, поняв, что формулировка сомнительная. - Сейчас я покажу правду. Ту, которую мне говорить нельзя, но не всю. Да и зачем говорить, когда можно увидеть? - задал сам себе вопрос голос, впрочем, быстро продолжив мысль. - Но мне даже не нужно произносить никаких звуков, ты сама всё увидишь, пока зрение не покинуло тебя. Поверь, у меня есть мотивы сотрудничать, - и вокруг Рады начал сгущаться чёрный дым, пробираясь всё ближе к ней, не оставляя свободного пространства в комнате без окон. Он забрался тонкими струйками внутрь девушки через нос, рот и уши, заполняя собой всё существо Рады. Девушка потеряла сознание, как бы впав в очень беспокойный сон.
Она открыла глаза на какой-то полянке. Яркие лучи Йахона сразу же заставили щуриться. Звуков подозрительно не было...
- Я решила, что тебе не следует слышать то, что будет происходить дальше, - легко отозвался голос женщины у девушки в голове. Рада пожала плечами и поставила ладони козырьком, чтобы хоть что-то разглядеть. Деревья стояли, гордо распуша свои зелёные кроны, с ветвей их свисали сочные и ооочень аппетитные на вид плоды незнакомых фруктов. Похоже, сейчас лето...
На яркой, полной многообразных цветов, полянке, которую окружало много таких деревьев, стояла девушка. Она была чудной красоты. Тугие локоны цвета молочного шоколада ниспадали на плечи и спину, доходя до пят; точённая хрупкая фигурка одета лишь в полупрозрачную, казалось, в ночную, сорочку. Полные бёдра, прямая спина, пышная высокая грудь, осиная талия и длинные красивые ноги - фигура, о которой мечтают любые девушки. Она стояла лицом к лесу, Рада наблюдала лишь спину незнакомки, которая старательно вглядывалась куда-то в чащу. Девушка оказалась босой, считай, из одежды на ней была только сомнительной крепкости сорочка и венок из бледно-сиреневых цветов. В какой-то момент она сложила ладони рупором, что-то выкрикивая в лесные дебри, но ответом ей послужила подозрительная тишина. Девушка, видимо, что-то почувствовав, стала медленно отступать к середине полянки. А потом и вовсе развернулась и со всех ног побежала к палатке, раскрытой неподалёку. На прекрасном лице застыла гримаса ужаса.
А в том направлении, куда пыталась позвать незнакомка, уже потихоньку макушки деревьев начинали содрогаться, ломаясь и падая мёртвыми брёвнами под лапы кому-то. Земля сотрясалась всё сильнее с каждым мгновением, неумолимо приближая страх. И вот из-за деревьев вышел огромный... нет, громадный зверь с тремя мелкими светящимися огнём глазами. Песчаного цвета кожа имела тысячи мелких чешуек, переливающихся на ярких лучах света. Тугие мышцы перекатывались под этой кожей, крича о невероятной мощи. Его напряжённая поза говорила о готовности убивать, безумие плескалось во всех его глазах, подогревая эту мысль. Зверь ощерился широким оскалом, обнажая белоснежные огромные клыки, запачканные в одном месте кровью. Между несколькими кровавыми зубьями Рада с трудом рассмотрела чью-то маленькую ножку. Пухленькую, совсем крохотную, будто детскую. Скорее всего, детскую. Марга пребывала в шоке.
- Это был мой ребёнок. Моя радость, моя жизнь, моё счастье, тот, кому я хотела посвятить всю жизнь, - в голове девушки раздался голос.
Эта женщина скорбела, умирала за своё дитя. В её эмоциональной окраске голоса сквозила бесконечная нежность вперемешку с неземным отчаянием, она чуть ли не выла, смотря заново на то, как его растерзанное тельце частями выглядывает из-за клыков громадного зверя.
- Как же так..? Что..? - Рада не могла собрать в кучку убегающие мысли. Руки не хотели слушаться маргу, они обняли её, защищая от могильного мороза, прошедшегося по коже. Ей хотелось убежать и не наблюдать больше эти клыки, между которыми виднелись ручки ребёнка.
- Я... Не смогла уберечь его... Мой мальчик... ему было всего пять годочков... Мы играли на поляне, когда он ушёл в этот лес. Мы семьёй отдыхали каждый год здесь, и ничего не случалось... на нашей планете даже не было таких существ до того момента. Но смотри дальше... - голосу было сложно говорить об этом. В скрипучем, низком и хриплом, севсем не похожем на женский, голосе звучали эмоции. Отвратительные для восприятия, но необходимые для того, чтобы понять - она жива. Без плоти и крови, но жива. Альтернативной жизнью, но хотя бы такой... Раде было сложно находиться рядом с голосом, слушая о смерти, глубокой скорби, но это было нужно, потому что чувствовать одиночество слишком отвратительно. Тем более, эмоции эти были давно пережиты, а марга всего лишь подняла их со дна туманной души, отдав воспроизведению настолько глубокому, что голос сам будто переживал те мгновения снова. Но что случилось дальше?
Действие продолжало развиваться. Из той палатки выбежал мужчина. Широкоплечий, высокий, даже здоровый как бык на первый взгляд, но Раду не покидало ощущение, что что-то с ним не так. Она старательно вглядывалась в его фигуру, но не смогла ничего найти, за что бы смог зацепиться взгляд. Но что? Что с ним было не так?
- Да, он был силён физически, но морально уничтожен. Ещё до того, как у нас появился сын, его покинули родители. Он их убил, хоть и не специально, но... Я была с ним с самого детства и не смогла бросить в тот момент, когда он нуждался в поддержке. Он ожил, но глубокие шрамы не сводятся до конца. Ты знаешь это лучше, чем я, - голос замолчал, давая рассмотреть, что случилось дальше.
Мужчина добежал до зверя. Но тот громко взревел, огромной лапой отмахнув его от себя. Это стало ошибкой. Мужчина уцепился за шипастый хвост, подтянувшись на нём, пытаясь не свалиться с бешенно вращающейся конечности. Зверь отвлёкся на мужчину, пытаясь достать его клыками, клацая челюстью рядом с хвостом, но не мог достаточно приблизиться.
- Почему он не использует силу элемента? - отчаянно выкрикнула Рада.
- Мы не химы. У нас нет, не было и никогда не будет элементов. У всех, кроме моего мужа. Он создал химов, он сам стал им, со временем приближаясь к своему творению, но в более совершенной форме, позволяющей стать их лидером, хозяином.
- Но почему у вас нет элементов? - Рада не понимала, как такое могло произойти.
- Наша раса гораздо древнее химов. Мы жили миллионы лет до химов. Нас осталось совсем мало, но мы есть. И мы будем существовать всё время до тех пор, пока Заас не падёт.
Тем временем, пока продолжался этот разговор, мужчина забрался на загривок зверя, зафиксировав ноги между двумя высокими гребнями и подняв высоко над головой руки, начал накапливать свет, исходящий из Йахона. Он что-то шептал себе под нос, но Рада ничего не могла слышать, да и вряд ли разобрала бы что-нибудь. Но потом её осенило:
- Это ваш язык? Язык мёртвых? Да? Это он? - она в нетерпении обернулась, но резко поняла, что одна стоит посреди поляны, никем не замеченная, а голос присутствует лишь в её голове.
- Да. Потом его назвали языком мёртвых, но им владеют многие шаманы-кочевники, не имеющие элемента.
- Так они ваши потомки?
- Да. Наша скрытая мощь, наш свет, наша надежда на будущее. Если они уйдут, посчитав планету потонувшей, то химы не смогут существовать.
- То есть именно шаманы решают, когда Заасу конец?
- Да, но они не уйдут просто так никогда. Лишь по действительно значимой причине. Они не вырождаются, но их мало. Как только баланс поселений нарушится, значит, пора искать новое пристанище.
- Заас не первая ваша сменённая планета? - догадалась девушка.
- Да. Я и мой муж одни из представителей нового поколения. Наши родители и их соплеменники только-только перешли на другую планету. Но это было в то время. Шаманы не бессмертны, но у них есть хранитель. Этот зверь. Его зовут Хасс. Мой муж совершал эксперименты, выходящие за рамки нормального, он создавал жизнь, практически равную нашей. Хассу не понравилось это. Он открыл глаза во время первого перевоплощения людей. Неестественный столп света поднялся в тот день, осветив всю планету. Отец и мать моего мужа стали небесными светилами. А на создание первого хима Хасс пробудился полностью. Это случилось за несколько дней до этого. Эксперимент прошёл удачно, а меры предосторожности были приняты по максимуму: я и наш сын уехали на другой континент. Наша раса, кочевники, сами по себе, одиночки, поэтому никого не было в огромном радиусе далеко на многие тысячи миль. Он проводил эксперимент на каком-то горном жителе.
- У Зааса были коренные жители?
- Конечно! Но они по уровню развития были примитивны, как животные. И жили только в горах небольшими общинами по десять-пятнадцать особей. Но это был первый опыт мужа, когда он решился на эксперимент не над животным. И его риск был оправдан. Стадия развития особо не изменилась, но дополнительные способности в виде силы элемента и всё, что с этим было связано, перекрывали даже скудность ума.
- Но вы провели эксперимент над мм... эээ... коренным жителем! С собственным сознанием! И пусть примитивным, но сам факт!! - в голове у Рады не могла уложиться эта информация.
- Если бы мой муж этого не сделал, то тебя бы сейчас не было! Хотя я не особо поняла, хорошо это или плохо.
А ладони мужчины становились всё ярче и ярче, всё больше собирая энергию извне. И в какой-то момент он просто опустил руки по обе стороны от зверя в районе его висков. И тут же резко прошептал какое-то непонятное слово. На языке мёртвых.
- Что он сделал? - спросила тут же Рада.
- Смотри и увидишь, - ответил голос.
Лапы зверя почти сразу подкосились и он упал, широко зевнув напоследок. Глаза его смежились, блеснув на прощание желтизной радужки.
- Он... усыпил Хасса? - недоумённо воскликнула Рада.
- Да. Мой муж сумел и такое провернуть, - голос женщины отзывался гордостью. - Он первый и последний, кто сделал такое.
- Слушай, а если ты предок живущих сейчас шаманов, то как ты живёшь в настоящее время? - Раду это немного смущало. Как она попала сюда? Этот вопрос девушка задала голосу тоже.
- Йен умер почти сразу после этой битвы. Всего лишь через несколько месяцев. Да, он закончил свои эксперименты удачно, превратив почти все маленькие общины в химов. Дальше дело стояло лишь за временем. Мой муж после смерти нашего мальчика жил только ради этих экспериментов, желая идеальный результат. Он его почти добился, - все вопросы остались нагло проигнорированными.
- А как же ты?
- Я разве говорила, что он меня любил? Да, я была всё это время рядом с ним, утешала, вдохновляла и даже любила. Но кто сказал, что он обязан был полюбить меня в ответ? Я, можно выразиться, самопожертвовала ему себя и всю свою жизнь, не жалея об этом и не оглядываясь на будущее. Я просто не думала об этом. Старалась жить здесь и сейчас, ценя то, что у меня было.
- Но как же так? А как же ребёнок?
- Я не могу заставить человека любить меня. Но нашего мальчика мы любили, да. Йен в нём души не чаял, жил ради него. А я ради них обоих, отдаваясь без остатка. Старалась заглушать боль мужа. Но после смерти мальчика, Йену оставался лишь эксперимент, его детище. Труд всей его жизни. И как только труд был доведен до ума, жизнь мужа оборвалась. А теперь отвечу на твой вопрос. Я стала призраком, бесплотным существом, только потому, что обратилась не к тому существу и не в то время. Я хотела умереть. Или оживить своё чадо.
- Такое разве возможно?
- Нет. Но для него не было ничего невозможного. Это существо было выше всех когда-либо живших цивилизаций. Оно жило вне времени и пространства. И до сих пор живо, но в другом обличии. От отчаяния мой разум помутнился настолько, что я не разбирала где вода, а где отрава. Губила себя всеми доступными способами, желая смерти. А узнав о нём, об этом существе, бежала как от чумы, но он сам нашёл меня. Предложил жизнь сына и мужа в обмен на моё тело и душу. Странный обмен, учитывая то, что это существо не нуждалось в женской ласке. Позже он мне объяснил, что не желает меня как любовницу, ему просто нужно моё тело в роли пустого сосуда, а душа для каких-то своих целей. Я согласилась, но долг отдавать не собиралась.
- Почему?
- Это страшно. Осознавать, что твои любимые будут жить без тебя, даже не вспоминая. Поэтому мне хотелось напоминать о себе каждый прожитый ими день. И мне это удалось, как я тогда считала. Муж и сын стали живы, а он за долгом так и не возвращался всю нашу оставшуюся жизнь.
- А что стало с химами?
- А что с ними могло случиться? Как положено по эволюции, они переселялись, размножались, создавая семьи, развивались, вели кровопролитные войны. Шло время, коренных жителей-животных больше не осталось в первоначальном их виде, остались только химы и наша раса. Муж умер своей смертью от старости; сын завёл свою семью, кстати, очень счастливую; дочь, появившаяся после, тоже провела обряд женитьбы с одним перспективным молодым человеком, в которого, позже естественно, влюбилась и была любимой; у моих чад появилось много детей. Я пережила Йена на восемь лет, шесть месяцев и двадцать девять дней. А потом, после моей смерти он пришёл за долгом. И тогда я со спокойной душой за свою семью, за будущее сына и дочери, отпустила их. В моей смерти не было ничего странного. Хотя они всё и так знали. Смотрели в глаза перед последним моим вздохом, прощаясь. Не осуждали, не кричали, а просто молчаливо стояли, как будто каменные статуи.
- Страшно... - прошептала Рада.
- Не то слово, - интонационно усмехнулся голос. - Представь, что твои дети не одобряют того, что ты когда-то сделала, но молчат, давя этой тишиной неимоверно. Я осталась с ними, несмотря на то, что муж знал это и всегда высказывал. Сын, как подрос, тоже понял в чём дело, рассказал сестре, когда та подросла. Но они молчали. И это хуже всего. Знать, что умирать придётся в одиночестве душевном, а не физическом. И тогда, в течение жизни, я стала задаваться вопросами ужасающими саму себя. Да, у меня было всё, но была ли я у этого? А правильно ли я сделала, выбрав вечное рабство в обмен на жизнь любимых, которые не любили меня? А заслужила ли я то осуждение, что стало моим спутником на всю оставшуюся жизнь? И засыпая в тёплой кровати, я чувствовала лишь холод со стороны близких и родных мне. Но я не стала для них родной, - горечь не была проекцией чувств когда-то пережитых. Это голос чувствовал и сейчас.
Взгляд Рады затуманился вновь, перенося девушку в ту же комнату, в которой она пришла в себя. Проморгавшись как следует, марга еле-еле произнесла:
- Это отвратительно... Знать такое. Я бы не выдержала и убежала.
- Хм, - горько хмыкнул голос. - Если бы у меня был выбор, я бы всё равно оживила их, потому что они смысл моей жизни. Какая жизнь без мужа и сына? Я любила. И вот что получила в ответ.
- Ты сердишься?
- Нет. Я простила, хотя они не собирались просить прощения. Понимали, но не могли с собой ничего поделать, - и, видя, что Рада хотела задать ещё один вопрос, сказала. - Задавай свой вопрос. Я отвечу.
- Зачем ты мне это показала? И кто являлся тем существом? Какую правду ты хотела показать?
- Теперь ты знаешь. Нужно убить Цодерра Сиола, чтобы освободить меня. Хотя я и не его игрушка, именно от его жизни зависит моя судьба. Ну а я знаю альтернативный способ твоего исцеления. Ты же понимаешь, что всё слишком запущено, и даже после смерти отца, ты в скорости умрёшь от слабости. Слишком мало элемента в тебе осталось, да и тот почти поблёк от слияния с мёртвой кровью. Этих манускриптов нет на всём Заасе. Эти знания есть лишь у меня, но без своего тела я не смогу ничем помочь. На мне Великая Печать...
- Так, погоди... Цодерр - то существо? И что за Великая Печать?
- Твой отец - лишь облик, потомок, несущий разрушительную силу, правда, гораздо более слабую, чем у его предшественников. Об этом знает только он и я, так как присутствовала при его становлении и прислуживала всему роду этих существ, появлявшихся то тут, то там, почти сразу погибавших от громадной силы. Их элемент не мог нести в себе ту силу. А над Цодерром прям звёзды сошлись! Тьфу! - досадно воскликнул голос. - А Печать гласит, что мне нельзя раскрывать древние знания кому-то постороннему, поэтому я не могу сказать, что именно делать, но могу запереться в какой-нибудь комнате и создать то, что нужно, - если бы у голоса было тело, то она бы пожала плечами.
Рада решительно нахмурилась, уже продумывая основные действия:
- Хорошо. Я согласна. Какой план?