Кто спасёт мир, если не мы?

Полдень. Северные земли. Государство Айн-Торс.

Старейшины-магны столпились над кроватью главы, передавая часть энергии своих элементов. Все понимали, что вернуть её обратно не получится, но ради процветания своей стороны они были готовы пойти на такие жертвы. Сам родовой замок отдавал девочке столько энергии, сколько мог. Нужно было привести её в чувство и наконец-то короновать.

И тут Жеталь с трудом разомкнула веки, попытавшись приподняться на локтях, но ничего не вышло. Сразу же служанки начали суетиться, галдеть, кто-то выбежал из покоев, сильно хлопнув тяжёлой вудовой дверью, спеша всем передать добрую весть: глава очнулась! Они желали помочь девочке, но делали это слишком громко... От этого голова купры разболелась не на шутку.

- Прекратите это издевательство, болтуньи! - повысил голос один из старейшин, видя как Жеталь морщится от боли.

- Спасибо, Даарон, - хрипловатым со сна голосом поблагодарила купра. - Как я сюда попала?

- Почтенный Ривьер нашёл-с вас, сидящую у входа в тронный зал, глава, - не спеша отвечал старейшина.

- А где Рада? - с беспокойством спросила девочка.

- Никакой Рады не было-с, но рядом с вами лежала записка. Там написано, что девушка по имени Радиола в полном порядке и относительной безопасности, ей могут помочь там, куда она ушла. Самой девушки обнаружено не было-с, - проговорил мужчина.

- Но где же она? - недоумение и волнение зазвучало в голосе девочки.

- Не имею ни малейшего представления-с.

- Так... - Жеталь откашлялась. - Отправьте на поиски Радиолы отряд. Ищите её везде. Это девушка с длинными седыми волосами и прозрачными глазами с ярко-малиновыми зрачками. Невысокая, но худая.

- Мы немедленно выделим сотника, - с пониманием ответил Даарон, поклонившись, а потом, спросил. - Миледи, вам становится всё хуже. Мы не могли вывести вас из паралича три с половиной дня, а старейшинам всё труднее удерживать временную власть. Родовой камень с каждым днём становится всё раскалённее. Вам необходимо провести коронацию в сердце замка. При всём моём уважении, мы вас заставим, если вы откажетесь, - в голосе его зазвучала сталь.

- Я не откажусь, можете быть уверенны, Даарон, - Жеталь так же ответила старейшине. - Хоть сегодня проводите этот ритуал, - мужчина заметно расслабился, но не потерял бдительность.

- Так мы и планировали сделать-с. Но сначала откушайте-с завтрак и позовите служанок для помощи с водными процедурами и переодеванием. Ваша церемониальная одежда давно вас ждёт-с, - и вышел из спальни, аккуратно затворив дверь. За ней послышались негромкие голоса, видимо, старейшина отдавал указания.

Купра, всё так же лёжа, сделала надрез на ладони, выступившая кровь синего цвета каплями стала падать на простынь, впитываясь в неё. Прошептав на языке мёртвых нужные слова, она послала сообщение воину:

- Ватх... Всё хорошо, но Рада пропала, она оставила записку о том, что всё хорошо, но самой её не было в замке (да, я уже дома). Я волнуюсь. Три дня находилась в бессознательном состоянии, но мне уже лучше. Не ищи её, я чувствую, что это ни к чему не приведёт. И... если всё же ослушаешься, то будь предельно аккуратен. Пока, - и откинулась на подушки, пытаясь отдышаться.

Жеталь медленно поднялась, придерживаясь столбиков кровати, чтобы не упасть. От слабости девочку немного пошатывало, но, в целом, состояние было стабильным. При касании к стене или к полу она чувствовала, как частички энергии покалывают голые ступни и подушечки пальцев. Это была тёплая и родная энергия замка. Он отдавал немного накопленной за века любви. Жеталь погладила один из выступающих каменных блоков:

- Спасибо, Яон, - между ними возник разговор без слов, самый искренний и проникновенный. Не хотелось отрываться от этого, в крайней мере, личного и даже, в некотором роде, интимного занятия.

- Госпожа... - нерешительно подала голос одна из служанок, и Жеталь одёрнула руку от камня, всё ещё оставаясь в контакте ступнями. Она недовольно посмотрела на потревожившую девушку. Ни высокая, ни маленького роста; ни худая, ни толстая; черты лица совсем не хотели откладываться в памяти Жеталь. Такие химы обычно ничем не примечательны. Одни из масс.

- Что? - недовольно сморщилась девочка.

Служанка немного робко ответила:

- Я... Мне приказано приготовить вас к церемонии, госпожа, - в этот момент в спальню мышкой вошла ещё одна девушка, быстро что-то шепнула говорившей и убежала, спрятавшись за незаметной дверью, ведущей в ванную комнату. - Пойдёмте в купальню. Я вам помогу дойти, - девушка споро подошла к Жеталь, аккуратно взяв под локоток, будто боясь сломать хрупкую фигурку, что порядком раздражало саму девочку. Всё-таки она будущая глава государства, и не пристало ей быть слабой. Но так как Жеталь действительно чувствовала слабость, то решила не препятствовать.

- Не торопитесь, миледи, тут высокий порог, - девушка помогла ей перейти его, войдя в комнату, отделка которой, такое чувство, что была обновлённой совсем недавно, хоть и цвета остались такими же.

Дорогая мозаика стран востока украшала стены купальни, на полу выложен был плитами мрамор. Туалет находился за специальной ширмой, а ванная больше напоминала домашний бассейн со ступеньками, идущими вглубь. Небольшой пар уже шёл от воды. Её набрали почти до верхушек бортиков.

- Аккуратнее, - девушка помогла Жеталь раздеться и мягко посадила девочку на вторую ступеньку купальни, опуская в горячую воду по плечи. Тут же другие три девушки, стоявшие до этого в тени одного из углов, подбежали с мочалками, начав намыливать девочку. Пока другая, которая принесла Жеталь, искала на полочке со всякими склянками и тюбиками нужные средства, отставляя их на поднос рядом с бортиком купальни.

Жеталь мыли очень долго. Казалось, что легче умереть, чем пережить все эти мучения. Хоть её предельно осторожно просили то повернуться, то приподнять руку или ногу, то откинуть голову, всё равно чувствовалась какая-то напряжённость и небольшой страх со стороны служанок. Но Жеталь не хотела просить их прекратить водные процедуры, потому что понимала: если она не будет безупречной на коронации, то к ней найдут за что зацепиться недоброжелатели. Приглашено много важных высокопоставленных лиц из других провинций и даже стран, имеющих важные для нового государства связи. Надо было не ударить в грязь лицом, показав силу и ум. Поэтому Жеталь не жаловалась на усталость, зная, что она пройдёт после коронации. Терпение скоро будет вознаграждено.

После водных процедур её отправили в гардеробную комнату, собираясь переодеть в церемониальную одежду. Хорошо, что её было не так много. Всего лишь грубая рубаха белого цвета, обозначающего принадлежность к роду циркониев, длиной до колен. Всё. И несколько родовых украшений-артефактов, которые копили силу многие века до рождения Жеталь и которые будут продолжать копить силу после её смерти. Нерушимая константа этого мира, не зависящая ни от кого в нём и за его пределами. Но их на неё оденут позже, во время церемонии.

Все приготовления заняли очень много времени, но девочка будто находилась в прострации, сознание её было мутным, никаких связных мыслей не приходило ей на ум. Как механическая кукла она передвигалась по комнатам, подчиняясь служанкам, которые натирали её ароматными маслами, перекрашивали темя и кончики волос временными красителями в белый цвет, обозначающий принадлежность к циркониям.

Под самый выход из покоев ей между глазами наложили прозрачный блестящий металлическим блеском родовой камень. Он сверкал сильнее сотен тысяч бриллиантов, слепя глаза тем, кто кидал взгляды на девочку, как бы защищая от лишнего внимания и одновременно привлекая его.

Она вышла из покоев неспеша, чинной походкой будущей правительницы целого государства. Гордо поднятая голова со сверкающим цирконием посредине, лёгкая грустная улыбка и глаза, обеспокоенно потемневшие, став почти чёрными. Телом девочка оставалась в замке, но мыслями всё время возвращалась к новообретённой семье. Где Рада? Что с ней? Всё ли на самом деле хорошо? А как же она, Жеталь? Дошло ли сообщение до Ватха? Послушал ли её ферр? А нужно ли было её, Жеталь, слушать?

- Госпожа... - вновь её отвлекла от тяжёлых дум служанка.

- Да, я слушаю тебя, мм... - купра выразительно замолчала.

- Нира, миледи.

- ...Нира, что ты хотела сказать? Надеюсь, это важная информация для меня?

- Конечно, госпожа. Вы подошли к дверям зала, в котором когда-то проходила коронация Вашей матери и её предшественников. Я подумала, что Вам было бы интересно посмотреть на скопление силы ваших предков, славных циркониев.

- Я когда-то тоже так думала, но потом моя мать умерла, предпочтя мне смерть. После этого с меня спала та пелена, придающая краски жизни. Я поняла, что была лишь дополнением к сестре... которая тоже умерла, - и прошла мимо заветных дверей, вперёд к своему будущему, не зацикливаясь на прошлом.

Они шли по широким коридорам с высокими потолками, просто кричащими о трауре. О ком скорбели люди? И почему сам замок не придавал этому большого значения. Она шла босиком по холодным камням Яона, мысленно задавая эти вопросы. А в ответ получала концентрацию очень знакомых, но не постижимых жизнью эмоций: равнодушие к лику; безразличие к смене хранителя, главное, чтобы он был; нужда в талантливом химе; голод по общению с кем-то по-настоящему интересным; сила и дух замка сгнивали в скуке и одиночестве. Ощущения не из приятных, Жеталь сразу же захотелось кидаться за стены, воя от безысходности и невозможности вырваться на свободу. Лишь понимание того, что это не её чувства, останавливало девочку от резких вороватых движений и странного поведения, выдающего долгое молчание.

Они подошли к очередным высоким внушительным дверям. Их отворили двое слуг, стоящие внутри зала. Как только Жеталь перешагнула порог, все голоса сразу же стихли, а головы обернулись в сторону девочки. Она ступила на ярко-белую ковровую дорогу, на которую никто не наступал, потому что все знали для кого она предназначена. Медленно шагая босыми ногами по плоскому и совсем не тёплому ковру, Жеталь желала как можно скорее пройти этот вымораживающий этап церемонии. Девочка чувствовала себя очень глупо и некомфортно под прицелом глаз всех гостей, которые не издавали ни звука, и, казалось, не дышали вовсе. Когда они вообще успели прибыть? Разве что всё было изначально запланировано... Было такое чувство, будто они старались не упускать из виду ни одну деталь, ни одно движение, впитывая образ девочки в своё сознание. Но всё рано или поздно заканчивается. Как и шествие очищения Жеталь. Она подошла к алтарю, ступив на каменный пол замка. Тут её встречал жрец Йахона. Несмотря на преклонный возраст, глаза его живо блестели умом и мудростью, словно чёрные угольки, а волосы оставались такими же насыщенно-чёрными как и, наверное, в молодые года. Поразительно, но на то он и главный жрец Йахона, которому дарована невиданная сила элемента. Скорее всего, это был ферр, но с ходу определить не представлялось возможным, потому что со временем внешние показатели стирались, делая служителей культа идентичными в знак равенства перед Распадом. Также как и табу на использование силы элемента на что-то, кроме проведения служб (и всех её видов) или обеспечения защиты храму, в котором живёт жрец. За сам мотив, мысли о нарушении сохранности духовности элемента дарованная сила сразу же покидала монаха, не давая совершить злодеяние, очерняющее лик святого.

- Я приветствую тебя, Жеталь ворт Яон из знатного рода глав-циркониев, - прозвенел мощный голос престарелого жреца, разносясь по всему залу, и тут же где-то сзади загрохотали аплодисменты, но как только жрец поднял руку, всё сразу стихло. - Замок принял тебя благосклонно. Так будет же твой путь правителя чист и справедлив, труден, но полон побед и великих свершений. Деяния твои будут во благо народа и государства твоего. И имя тому Лавенир-Торс, дабы даровать ему светлое будущее и сохранить его память о прошлом. Да будет так! - во время своей речи жрец добавлял какие-то содержимые различных бутыльков в глубокую чашу с обычной водой. И если сначала она была прозрачной, то после всех манипуляций стала наполовину ярко-синей, как шёлковые волосы Жеталь, выделяющиеся на фоне светлой рубахи, и белой, как родовой камень циркониев. Это лишь подтвердило, что купра принадлежит к циркониям в том числе.

Монах протянул чашу Жеталь. Девочка приняла её и потихоньку начала отпивать сперва белую половину, показав принадлежность к знатному роду, а затем и синюю, тем самым отметив силу своего элемента.

- Нарекаю тебя Жеталь Минфа ворт Яон. Глава провинции Айн-Торс, первая правительница государства Лавенир-Торс, истинная наследница рода циркониев-купров. Правь мудро и справедливо отныне и до Грани Распада своего, - после этих слов жрец одел на Жеталь ожерелье, кольцо и браслет, наколол на рубаху брошь. Эти украшения являлись артефактами с древними камнями рода, которые просто убили бы купру одним прикосновением к голой коже, если бы не признали в девочке кровь циркониев. Собрав весь комплект на себе, они начали светиться ярко-белым светом, слепя всех вокруг. Но по мере уходящего времени, свечение приобретало синие оттенки, становясь двойным и не смешивая появившиеся цвета. Это было чудо, которое ни один присутствующий хим в зале никогда не имел честь наблюдать за всю свою долгую жизнь. Стало волшебным и то, что после того, как яркий свет пошёл на спад и гости смогли посмотреть на Жеталь, камни стали не просто бело-прозрачными, а ещё и с красивыми узорами светло-синего цвета в самом сердце камней. Это было настолько совершенно в своей гармонии, что девочка замерла со слезами счастья на глазах.

Она не могла поверить в то, что теперь нет просто циркониев и просто купров, и ей необязательно разрываться надвое, чтобы понять саму себя. Есть теперь и объединённые цирконы-купры. И первой их представительницей станет Жеталь Минфа ворт Яон.

Обернувшись к химам, стоявшим позади, девочка, ни слова не говоря, пошла по направлению к дверям. Она не замечала ни эти завистливые, злые и даже яростные, ни счастливые, полные восхищения и желания поддержать, взгляды. Она просто хотела побыть с собой наедине, как тогда, когда никто не знал о её существовании, лишь сестра, старейшины, обучавшие леди, и Ватх, охранявший девочек.

Теперь всё изменится. Ей придётся отвечать за всё государство, выстраивать экономику, внешнюю и внутреннюю политику, утверждать или отказывать в прошениях, погрязнуть в бумажной волоките. За каждым её шагом, каждым действием будет следить множество народа. Советники достанут её своими глупыми вопросами, она не сможет неделями выходить на свежий воздух только из-за решения всяких проблем в своём деловом кабинете, полном пыльных шкафов со старыми потрёпанными фолиантами.

Как же не хотелось потерять себя в этой работе, но государству нужен был сильный правитель. Тот, кто сможет дать защиту, обеспечить безопасность. Но Жеталь слишком маленькая для всего того ужаса, который назывался отныне её работой. И это в восемь-то лет! Да, сначала все дела будут переданы старейшинам, а уже после завершения обучения Жеталь придётся взвалить на свои хрупкие плечи всю тяжесть, конечно, не полностью, ведь для чего-то же существует совет старейшин. Но всё равно большинство дел уйдёт под руководство девочки.

Об этом как-то совсем не тянуло думать дни напролёт, сильнее девочка желала узнать что же случилось с Радой. Но голова её всё сильнее тяжелела. Ей хотелось спать.

- Миледи, Эрас донесёт Вас до покоев и будет охранять Ваш сон, - подала голос служанка, указав на высокого воина справа от неё.

- Хорошо, пусть несёт и охраняет, только передай Даарону, чтобы побыстрее нашли Раду, - широко зевнула девочка, совсем валясь с ног. Этот день выдался чрезвычайно сложным для неё.

- Слушаюсь, миледи, - поклонилась служанка и ушла в правое ответвление коридора, скрывшись за поворотом. А Эрас взял на руки Жеталь и, донеся до покоев, опустил на кровать, не забыв укрыть тёплым одеялом, и бесшумно вышел из покоев, оставшись стоять возле дверей неподвижной статуей.