Кто спасёт мир, если не мы?

Ранний вечер. Непонятное место. Западное государство Кинел-Ивн.

Лучи Йахона уже начали покрывать макушки могучих вудовых деревьев краснотой настолько пёстрой и яркой, что казалось, будто они горят в огне. Она оперлась на балконную ограду, сделанную из удивительно чёрного карбина, похожего на саму ночь с белёсыми прожилками молочных галактик и других вселенных, загадочность камня можно было бы исследовать вечность, рассматривая сколы и трещинки. Хотелось прильнуть к этой черноте и охладить щёки, горящие почти незаметным тёмно-синим румянцем, досконально изучая его. Она так бы и поступила, но краски небосвода завораживали, заставляя замирать на месте от восхищения. Но ей было не до красот, девушка просто хотела успокоить разошедшееся в смятении от беспокойных дум сердце. Её жених, пусть и выбранный старейшинами, но всё же... Он посмел поставить под удар честь девушки, нагло лапая взглядом никчёмную маргу! Афина, из знатного рода глав-титов, не могла оставить такое без наказания. Пусть девушка и не любит рубида, но у него должно же быть какое-то понятие чести своей невесты! О любовных похождениях Серина в прошлом девушка спокойно могла не вспоминать, но после самой помолвки! Афина закрыла чернильно-синие глаза, наливающиеся гневом и возмущением, медленно вдохнув через нос и выдохнув через рот, чтобы усмирить часто вздымающуюся грудь. Не очень помогло и легче не стало. Тогда она вперилась ухоженными ноготками ещё крепче в перила, создавая иллюзорный якорь мнимого спокойствия в карбине.

Через пару мгновений, она уже твёрдо стояла с широко распахнутыми глазами, в которых плескалась холодная жестокость. Афина смотрела на всё больше разгорающееся зарево, предвкушая предстоящий Коган. На чуть полных губах цвета чёрного винограда поселилась зловещая усмешка, а голова со сложной причёской горделиво приподнялась. Она покажет Серину, что значит сильно обидеть женщину.

- И что же ты тут делаешь? - раздался глубокий голос рубида.

Тита резко обернулась, взметнув тяжёлыми тёмно-синими парчовыми юбками:

- Смотрю на закат, - сказала она, обняв себя за плечи и стараясь не поднимать бешенный взгляд на Серина. - Зачем же вы меня потревожили, любовь моя? - произнесла она со смиренными нотками в голосе.

- Пфф, - лишь фыркнул тот, что задело девушку. - Можешь не притворяться, когда мы с тобой наедине, - он расставил руки по обе стороны от неё, опёршись на перила карбина, заключил в кольцо.

На что девушка досадливо поморщилась:

- Действительно, - яд так и сочился из её уст. - Зачем мне притворяться? А тебе зачем? Лучше открыто глазеть с капающими слюнками со рта на маргу и мочиться на свой костюм из-за того, что она ни разу не посмотрела на тебя! - она попыталась оттолкнуть его, но Серин лишь переставил шире ноги, чтоб удобнее упираться. И ослепительно улыбнулся.

- Ого! Что же я имею честь наблюдать? Малышка Афина ревнует? - мурлыкающие интонации объевшегося сметаной кота ласкали уши бедной девушки, которая просто не знала что говорить.

Видимо, немногим позже вспомнила:

- Это не ревность! Ты просто невоспитан! Как можно смотреть на другую, когда помолвлен со мной! И в моём же присутствии! Что ты творишь?! - громкий шёпот не помог утаить этот разговор хотя бы потому, что девушка кричала.

- Спокойно, невестушка, - сквозь зубы процедил Серин. Он хотел уйти и не видеть её больше, но оставить девушку в таком состоянии было бы более чем безрассудно и глупо. Недальновидно с его стороны.

От размышлений Серина отвлёк странный шорох совсем не похожий на причитания Афины, поэтому он быстро прикрыл ей рот рукой:

- Молчи, - прошелестел мужчина одними губами, больно ухватив повыше локтя. - Это может быть кто-то из свиты маленькой леди.

- Ты что, о ней даже сейчас думаешь? - вопрос был немым, но она округлила от возмущения глаза так выразительно, что других вариантов, что бы это могло значить, не оставалось.

- Да нет же! Я думаю, как бы оставить их сторону с носом, а вот ты своей глупой ревностью только мешаешь! - процедил мужчина. А тита только сильно впилась зубами в ладонь жениха, надеясь прокусить её до крови, но рубид вовремя одёрнул руку, тихо зашипев от боли, замешкавшись на пару мгновений. Афине и этого хватило, чтобы отдавить ногу химу и вырваться, отбежав, на всякий случай, подальше.

- Я лучше пойду готовиться к предстоящему совету, глава, что и вам советую сделать, - громко сказала девушка, кое-как избавившись от удушливых "объятий". И гордо развернувшись, открыла стеклянные створки. - Я не прощаю унижений, Серин норт Шесси, - чуть повернув в его сторону голову, произнесла тита и хлопнула дверьми, эффектно удалившись.

- Ну что за женщина... - устало вздохнул Серин, упав в плетённое кресло.

Йахон почти скрылся за горизонтом, отдавая право на правление небосводом Светлой Динее. Это старое придание вдруг сделалось для рубида каким-то особенно грустным и в то же время романтичным. Давно, очень давно это случилось, когда ещё не было химов, но Безумный Экспериментатор уже существовал и потихоньку осваивал данный ему Дар. С ним наравне обитали и другие жители Зааса, но тогда эта планета имела другое имя, настолько древнее, что до сих пор никто не смог его найти ни в одном из античных приданий, а освещали земли совсем другие светила, которые исчезли после происшествия. Экспериментатор долго изучал возможные исходы того испытания, но никто не мог предугадать именно такой. Он поставил опыт создания сверхсуществ, и всё было бы хорошо, если бы не то, что его родители, Йахон и Динея, находились в том доме. Их-то и задело отдачей силы, и вся энергия наполнила их тела. Они стали сверхсуществами. Одно не учёл Экспериментатор: судьба очень прихотлива в выборе любимчиков. И в их число Экспериментатор не входил. Поэтому его родители стали своими противоположностями. Яркая вспышка озарила весь мир, и Йахон с Динеей, держась за руки, распались на субатомы, растворившись в планете и став её светилами, указывая правильный путь своему сыну, не покидая его и в таком виде. Йахон и Динея безмерно друг друга любили, но им не суждено было встретиться, поэтому они присматривали за сыном, которого, не смотря ни на что, ни в чём не винили. Так, родители сменялись днём и ночью, освещая земли Зааса. Йахона прозвали Грозным, а Динею - Светлой. Грустно, но ничего не поделаешь.

Экспериментатор давно мёртв. Он создал химов в их современном понимании. Их предки были другими, но являлись корнями. У каждой семьи своё древо потомков, однако настолько глубоко никто не имел возможности посмотреть. Мифы и легенды говорят о таких же как и мы, но с другой природой. Их связывала схожесть, а у химов нет схожести, лишь межвидовая, и то не всегда настолько чистая как того бы хотелось. Увы, но это та реальность, в которой все живут, и нет ни единого шанса вырваться.

- О чём задумался, Серин? - в соседнее кресло с тяжёлым вздохом упал Ватх.

Рубид молча налил из графина в бокал вина. Дежавю, по другому не скажешь.

- Мне тоже, будь добр, - устало произнёс ферр. Серин налил во второй бокал, не сказав ни слова.

Задумчиво посмотрел сквозь тонкое стекло, медленно покрутив напиток:

- Я знал, что это ты, - в конце концов произнёс рубид.

- Только потому, что я позволил тебе узнать. Не переоценивай себя, - Ватх отпил из бокала, восхищённо причмокнув. - Мм... похоже на... - тут он потянулся за бутылкой, просматривая этикетку с датой. - Да, точно, как я и думал. Тридцатые послевоенные годы. Да где же ты его откопал? Какие сокровищницы ограбил ради такой драгоценности? И мы его ещё пьём, - он коротко хохотнул.

И Серин хмыкнул в ответ:

- Да .. Мы застали то время, когда уже не важно какого года вино, а главная задача - выжить и спасти близких... - лица мужчин посетила глубокая задумчивость. Они долго молчали, отвернувшись друг от друга, и смотрели на свет Динеи, падающий на деревья и поля.

- Ты слышал о теракте в южном государстве? Их верхушка почти не имеет власти, свергнутая сиольцами, - заговорил Ватх.

- Я знаю, к чему ты ведёшь. Цодерр наверняка не там, но я не сиолец, точных данных мне никто не предоставляет, - недовольный разбитой тишиной, ответил Серин.

- Ну не знаю. Тебе видней. Всё-таки твоё влияние побольше моего. Ты как глава обязан иметь обширные связи везде, в любой точке Зааса.

- Я их и имею, но тебе не зачем знать о моих источниках, - усмехнулся рубид.

- Я видел, как ты смотришь на Раду. Чем она тебе понравилась? - за холодностью и равнодушием скрывалось что-то большее, но непонятное Серину.

- Не люблю повторяться, но тебе не за чем знать этого. И с чего ты взял, что она мне нравится. Может, у меня свои, мм... особенности?

- У тебя есть невеста: умная и красотка каких поискать надо. Не смотри на других. Ей это не нравится.

- Ты думаешь, она умная? - рубид рассмеялся, откинувшись на спинку кресла.

- Достаточно, чтобы следить за тобой с балкона этажом выше так, чтобы ты этого не засёк, - на этих словах Серин вмиг напрягся и поднял голову на тот самый балкончик, в тени которого промелькнули синие парчовые одежды. Ватх удовлетворённый тем, что застал рубида врасплох, отпил ещё вина и собирался уходить. Всё же нужно предстать перед советом в должном виде, но никак не пьяницей. А Серин лишь сильнее стиснул подлокотники кресла и отпил ещё вина, смотря бешенным взглядом куда-то вдаль.

- Гхм-гхм... - притворно откашлялся ферр, отвлекая рубида на себя. - Ну... Я пошёл.

- Было приятно с вами пообщаться, Ватх. Жаль, что не останетесь на более долгий разговор.

- Спасибо за предложение, но мне нужно как следует подготовиться к совету. И тебе бы следовало, Серин, - чувство дежавю опять посетило рубида. Ватх уже собирался уходить, но всё же рискнул сказать напоследок. - Будь аккуратнее с женщинами, особенно со своей невестой. Она как чужой человек слишком хорошо знает тебя. И, в конце концов, вспомни, чему нас учили! - Ватх ушёл в достаточно непонятных чувствах, потому что этот самонадеянный глупец сам себе всё усложняет! Ну вот зачем? Непонятно.

Он шёл по коридору, а голова его была затуманена раздумьями, ферр не следил за походкой и вообще за дорогой. Поэтому, ожидаемо, они столкнулись плечами: Ватх и какой-то мужчина в годах. Именно в годах, виски слегка тронула седина, проявляясь ещё на опрятной бородке. Красные одежды состояли из свободных брюк, заканчивающихся, не доставая до носков сапог мужчины; летящие рукава были длиннее запястий, оттуда выглядывала белоснежная рубашка с накрахмаленным воротничком. Вся одежда выполнена была из одной плотной ткани, кроме рубахи, потому что она оставалась тонкой, но не просвечивающей. Лицо уже имело возрастные морщины в основном у уголков рта, что говорило о том, что перед воином человек строгих нравов, также небольшие бороздки прошли у переносицы и на своде бровей, что лишь подтверждало догадки ферра. Скорее всего, он являлся крупным политическим деятелем или чьим-то советником. Чувствовался большой опыт и матёрость в какой-то степени. Глаза мужчины остро пронзали Ватха, ища ответы на тут же возникающие вопросы, они были удивительно ярко-бирюзовыми, не смотря на возраст владельца, видимо, и элемент был силён. Или достаточно могучий изотоп. Орлиный нос лишь усиливал впечатление хищника, а тонкие губы, сжатые в почти невидимую полоску, изогнулись в высокомерную ухмылку. Он мотнул головой в знак приветствия, и волосы изумрудного цвета пошевелились вслед за движением:

- Здравствуй, Ватх. Как же давно мы не виделись? Оочень долго. А время летит, твой учитель не молодеет. Поверь, и ты стареешь, - он рассмеялся тем противным смехом, который так ненавидел ферр, медленно отхаркивая короткие смешки. Он был высок и широк в плечах, даже возраст не смог отнять той военной выправки и спеси, что были при этом химе, казалось, с самого рождения он впитал их с молоком матери.

- Здравствуйте, Катоджи. Да, годы летят, а ваш сын всё не повзрослеет. Сидит на открытом балконе и набирается, мм... опыта.

- Ну ты же его знаешь.

- Не так хорошо, как Вы, командир.

- Отставить, - горько вздохнул тот. - Я уже не при лагере. Меня отставили три года назад, - он досадливо поморщился.

- Наслышан, - Ватх был, как всегда, сдержан в своей холодности.

- Откуда столько недоверия, мальчик мой? - притворно удивился командир.

- Я уже не мальчик, да и мы преданы разным провинциям.

- Да уж, долг службы разделяет некогда лучших друзей. Ты до сих пор ненавидишь меня за то, что произошло тогда? - мужчина внимательно всматривался в глаза ферра, пытаясь что-то в них прочитать, но безуспешно. - Годы идут, а заскорузлые раны всё ещё гноятся, сколько бы мы их ни чистили, мальчик. Я вырастил не одного сына. Я считал своим долгом вырастить из вас бойцов без семей и опоры, одиноких скал и надёжных защитников своей стороны, в сердце которых будет место только преданности главам и королям. И я был чертовски неправ, когда выбивал из них эту дурь, связанную с гормонами и первой влюблённостью. Ты открыл мне глаза своим примером. Нужно оступиться самому, чтобы раз и навсегда бросить это гиблое дело. Вы хладнокровные воины на поле боя, а не страстные любовники в постели. Жаль, это смог понять лишь ты, Ватх Ямир, чей-то сын и неизвестный воин, - Катоджи потрепал его за плечо в знак признательности. Но ферра это лишь разозлило.

- Вы правы в том, что умеете признавать свои ошибки, - проговорил сквозь зубы воин. - Но всё же Серин сидит там и пьёт от того, что не знает, что делать. Идите и поговорите со своим сыном, - мужчина в годах лишь тяжко вздохнул, опустив голову.

А подняв через несколько мгновений, смотрел тем же презрительным взглядом, что и при начале встречи, затем небрежно махнул он рукой, высокомерно сказав единственное слово:

- Свободен.

Ватх почтительно поклонился и молча пошёл дальше своей дорогой. Это было так странно для него: ферр злился на Катоджи, но и понимал, что это неправильно. Нельзя злиться на морально бедных. Очень раздвоенные ощущения: хотелось пожалеть и сломать шею. Такие мысли всегда занимали Ватха, но сейчас казались совершенно неуместными. Что-то поменялось в нём. Он стал... более живым? Нет... Или да? Как же это сложно... Ответ где-то на поверхности, но мужчина не мог понять, открыть и прочитать его. Слишком туманна была действительность. Хотелось закрыть глаза и провалиться в дурманящий сон. Он шёл, пошатываясь, и придерживался за стенку, пытаясь сохранить вертикальное положение тела.

- Ватх, это ты? - изумлённо воскликнула девушка. - Ты что, напился? О, Безумный! Ну держись за плечо, я отнесу тебя в комнаты, - ферр поднял взгляд на безумно красивую химу: лёгкий малинового цвета сатин необычайно подходил марге, создавая впечатление полёта над полом. Она обеспокоенно смотрела на мужчину, что лишь сильнее влекло к ней.

- Ра..да..? - он попытался вернуть равновесие, но лишь сильнее завалился вбок. Взгляд поплыл, и он бы отключился на месте, если бы не девушка.

- Ну что ж ты напился? - раздалось пыхтение откуда-то из-под подмышки воина.

- Да я... да он сам... налил... а я выпил... и всё... ничего страшного... - промямлил Ватх.

- Да конечно, фф, - сдула упавшую на лицо прядь волос Рада. - Ничего страшного, сколько бокалов ты выпил, а? - у девушки ещё оставались силы на ехидство.

- Во, - ферр показал три пальца, а потом посмотрел на них и помотал головой. - Не-не-не-не, - теперь он показал четыре пальца. - Во. Или... - мужчина озадачено почесал затылок.

- Ну, я думаю, с трёх бокалов или четырёх воины не пьянеют, поэтому... - они подошли к комнатам, и Рада постучала ногой в дверь. - Открывайте!

- Что... Ой! Драгар, помоги Раде! Ты что, с ума сошла? Таскать такие тяжести! Ты же истощила себя и только выпила придающий бодрости отвар! Ну Рада! - Жеталь сразу поняла что к чему.

- А я что? Мне нормально, а вот Ватху не очень...

- Да ты же сегодня днём упала в обморок! Ну как можно пренебрегать своим здоровьем?! - Жеталь продолжала возмущаться, и правильно делала. Хоть Рада и чувствовала себя бодро: это было временно. Действие отвара лишь притупляло настоящую усталость, давая чувствовать прилив сил.

- Ну как-то так... - якобы виновато марга пожала плечами. - Ты лучше беспокойся за Ватха, его кто-то отравил! И вообще, давайте тогда быстрее посетим совет и выбьем из этих снобов документ, подтверждающий независимость! - Раде уже не терпелось пойти и раскидать клочки тех дядек по закоулочкам.

- И как же мы это сделаем без Ватха? - Драгар был настроен более скептично насчёт этого совета.

- Вообще-то Коган созывается для всех глав и их первого советника. Которого, к слову у меня нет. Рада, без обид, - взгляд полный предупреждения достался девушке от Жеталь. - За моей сестрой химы пошли бы, потому что она зарекомендовала себя как грамотного политика и хитрую и мудрую женщину. Но меня они не знают. Это мы и используем в качестве главного козыря. Драгар, ты примешь должность моего второго телохранителя? - в этот момент величества юной леди было не занимать. Паренёк почтительно поклонился в знак благодарности за высоко оказанную милость.

- Я буду нести свою службу достойно вас, миледи.

- Прекрасно, а теперь ты, Рада, готова ли присягнуть мне в верности и служить верой и правдой на должности первого советника до тех пор, пока в тебе будет нуждаться моё молодое государство? - девочка чуть приподняла правую бровь в вопросе, не требующем ответа.

- Да, миледи, я готова служить вам и новому государству Айн-Торс верой и правдой, - марга произнесла это с лёгкой улыбкой, полной умиротворения и счастья.

- А сейчас пойдём на Коган и устроим шумиху этим старичкам! - заливисто рассмеялась Жеталь.