Кто спасёт мир, если не мы?

Утро пятого дня на корабле, направляющемся в Вин-Далс.

Так сладко спится в удобной мягкой кроватке.. но, увы, это чувство Жеталь было недоступно, потому что постель на грузовом корабле совсем не мягкая. Суровый минимум для удовлетворения основных потребностей - переночевать до следующего рабочего дня. Конечно, и порядки на корабле соответствовали жёсткости кроватей. Поэтому на свою смену нужно было приходить вовремя. Найдёшь подмену - молодец, не пришёл - внеурочная отработка. А если пришёл сам поработать - добро пожаловать, лишние руки никогда не помешают.

Но Жеталь не работала после "выздоровления" Рады, поэтому можно было лишний часок поспать.. Но кровать жестка так же, как сурова реальность, и девочка встала, потянувшись, и, переодевшись, пошла на корабельную кухню за чем-нибудь съедобным. Увидев Жеталь с окошка подачи блюд, Рада помахала рукой, подзывая за завтраком.

- Доброе утро, Сандра! Как спалось? Что снилось? - пропела почему-то весёлая девушка. И что же случилось за время сна Жеталь? Ай, ладно, потом узнает в более подходящей обстановке.

- Доброе, мам! - девочка взяла тарелку с ароматной кашей и бутерброд в маслом. - Да ничего особенного, всё как всегда: одни переливающиеся цвета. Правда, в этот раз как-то по-особенному красиво.

- Ого... Интересно... Ладненько, приятного аппетита, - прощебетала слишком уж энергичная марга, упорхнув месить тесто для следующей партии хрустящих ароматных булочек. А Жеталь присела за столик, пробуя на вкус кашу. Мм... Какая вкуснятина! У Рады действительно талант к готовке. Нельзя терять такие юные дарования, потому, как только они закончат с миссией своей провинции и умертвят Сиола, девочка откроет пекарню для марги. Решив такой необычайно важный вопрос, Жеталь окунулась в чувство непривычного удовлетворения. Она была довольна своим первым указом, который, несомненно, издаст сразу же после утверждения поста главы Айн-Торса за ней. Да. А Ватха она поженит с Радой, чтобы они вместе держали хозяйство. А сама Жеталь будет приходить после рабочих будней отдохнуть в это, как уже размечталась, прекрасное заведение. И станет крёстной мамой для их деток, начнёт их нянчить, укладывать спать и всё станет хорошо... Такие примитивные детские мечты иногда захватывали маленькую девочку, суля безбедное будущее, где не будет никакого зла и насилия, где все будут счастливы и богаты морально и материально.

Да, Жеталь обязательно создаст такое тихое и уютное местечко для каждого доброго и хорошего, здорового и больного, счастливого и несчастного, ребёнка и взрослого, даже старого, хима. С такими мыслями девочка доела кашу и собиралась уходить, но её остановил голос Рады:

- А убрать за собой грязные тарелки? - Она стояла в дверном проёме, сурово уперев руки в боки.

- Хорошо-хорошо, мамочка, - с сарказмом произнесла Жеталь, уже неся посуду к окошку с грязными приборами и тарелками. А после того, как положила всё на свои места, рванула к выходу.

Рада попыталась погнаться за девочкой, но лишь махнула вслед озорной купре мокрым полотенцем:

- Ахх... ты! Убежала! А я даже не успела отдать ей собранный полдник! - от досады девушка даже топнула ножкой, но ругаться не стала и, с улыбкой качая головой, ушла на кухню готовить дальше.

А Ватх в это время держал смену. Он крепко скручивал канаты различными морскими узлами о главную мачту на случай бури или повышения силы ветра. Потому что тросы обвязывались вокруг поясов всех людей на корабле, держа на палубе, несмотря на сильный ветер или шторм. Заметно потеплел воздух и океан не был таким заледенелым, ведомый холодным течением, хотя сам корабль выходил из порта, в котором главенствовало сильное тёплое течение, делая бухту круглогодично открытой за счёт незамерзающих вод.

Утянув покрепче канаты, Ватх отряхнул руки и пошёл в трюм. Захотелось ему покушать. И вот идёт он как всегда угрюмый, хмуро о чём-то важном думая. Самое непонятное то, что он был погружён в свои мысли, но и одновременно наблюдал за каждой мелочью и деталью, следил за тем, куда идёт и кто выходит ему навстречу. Так он увидел издалека боцмана этого судна. А тот, приблизившись на расстояние вытянутой руки, громоподобным голосом радостно поприветствовал Ватха, который на фоне высокого толстяка, смотрелся как мальчишка:

- Охо! Здарова, юнга! - он аж крякнул от удовольствия, сыто щуря свои болотистые глаза и поглаживая опрятную зелёную бородку, заплетённую в многочисленные косички. Наверно, идёт с кухни... Ватху тоже не помешало бы поесть...

- Здравствуйте, боцман Казиро. Я не юнга, а наёмный рабочий. Не из постоянной команды, - вежливо ответил Ватх, вынужденный остановиться на разговор, потому что если пройти мимо боцмана, не удостоив того вниманием, то потом будет плохо. Не боцману, а тому, кто так с ним обошёлся. Конечно, это были не просто слухи - доказательство удалось увидеть Ватху ещё в первый день работы на корабле. Один новенький, совсем зелёный парень-юнга, который имел большое самомнение, ничем не обоснованное, просто обошёл по кругу боцмана, не удостоив его и дежурным приветствием, положенным по контракту, и в последствии драил палубу несколько дней, просыпаясь на три часа раньше, чтобы потом успевать выполнять свои обязанности. Кстати, Ватх тоже подписал такую бумажку только на менее продолжительный срок: всего один рейс. И был гораздо более исполнительным и порядочным. В тихом омуте черти водятся, ведь так там говорится?

- Я спросил: куда идёшь, наёмник? - повторил вопрос Казиро, вытащив Ватха из раздумий, изрядно повеселивших его.

Телохранитель вскинул голову:

- К жене, боцман. Она готовит на корабельной кухне.

- Так по договору же была посудомойкой... - задумчиво проговорил Казиро, вспоминая договорённость.

- Да, но на стрепню предыдущей кухарки жаловались: помои в чистом виде. А я при случае похвалился умениями моей жёнушки, вот они и загалдели, мол, пусть она нам и готовит. А я что? Я не против, тем более, ей же нравится это дело, а тут она мается в грязной посуде. Вот и поменялись эти девчонки местами - всем хорошо стало: еда всегда теперь вкусная, а тарелки чистые, - на самом деле Раде действительно нравилось готовить, но настоящая повариха не пошла мыть посуду, а умерла от отравления собственной стрепнёй.

- Ну раз такое дело... Так пусть и остаётся. Молодцы, поддерживаете порядок на корабле, но всё же самовольничать не надо, - голос боцмана был как холодная сталь кинжала, обёрнутая в мягкие кожаные ножны. Последнее предупреждение - вот как следовало расценивать такую интонацию. Но Ватх был закалён ещё со времён своей военной практики. А голос у командующего Телина ворт Зиго был тот ещё... холодный и не выражающий никаких эмоций, поди пойми: хвалит он или отчитывает как последнего щенка. Помнится, у него была одна девчушка... Завира, кажется, без роду и племени, к которой командующий испытывал самые тёплые чувства. Словно оживал рядом с ней, и голос приобретал краски. Она, конечно, видела изменения в нём и тоже отвечала взаимностью, но была не из робкого десятка: отшивала Телина как могла, чтобы никто не подумал, что она содержанка или поступила в военную академию по блату. Но он и не думал сдавать позиции... Эх... такие баталии устраивали... Воин улыбнулся уголком губ от ненавязчивых воспоминаний.

Отвлечься всё же пришлось:

- Я вас понял, боцман Казиро.

- Вот и прекрасно... - произнёс тот, лениво растягивая гласные, и, почёсывая пузо, пошёл дальше, не став задерживаться на дальнейшее общение.

Шёл-то боцман со стороны кухни, видимо, подобрел пока набивал брюхо. Ну а Ватху только предстояло познать совершенство блюд, приготовленных Радой.

Он уже как раз подбирался к дверям, за которыми творилось волшебство, как оттуда выпрыгнула Жеталь, быстро куда-то умотав, а за ней застыла в проёме марга, досадливо скривившись.

- Авенна, что случилось на этот раз? - настроение у него было приподнятое, тянуло на пошутить. И у Рады, похоже, тоже. Но из-за чего? Как раз этот вопрос и задал Ватх. - И чего это ты такая подозрительно счастливая, м?

- Да так... Почему я просто не могу радоваться? Разве нужен повод для счастья? Может, мне недолго осталось, и я поняла, что нужно проживать каждый день с улыбкой и без обид? - одной из самых главных хитростей мамы была фраза: "самая лучшая ложь - истина, не можешь соврать - скажи правду", которой Рада и воспользовалась. Конечно, они жили спокойно в Айн-Боале с братьями, но иногда маме не хотелось слушать папины нотации и она ловко уходила от ответа, выбивая папу из колеи той самой правдой и заставляя надолго задуматься. Прям как сейчас Рада Ватха. Он выпал в простацию, жаль ненадолго, всё-таки её папа не был специально обученным воином.

- Не говори ерудны! Мы найдём Сиола и...

- И что? Убьём? Ты хоть сам в это веришь? - она горько усмехнулась, запала радоваться как не бывало, а на его место встала тупая безысходность. - Он знает моё приблизительное местоположение и защищён, как ядро Зааса. Мы к нему даже на тысячу километров не подберёмся незамеченными. А ведь даже не в курсе, где именно он находится! Я сгнию быстрее, чем он объявится! - под конец своей тирады марга уже кричала сквозь слёзы, захлёбываясь в отчаянии.

- Тише, Авенна, успокойся, пожалуйста, только не плачь, тебе нельзя испытывать ярко выраженные плохие эмоции, - Ватх правда не ожидал, что его слова так повлияют на Раду. Он боялся за неё. Малейшее потрясение - и она приблизит свой конец. Девушка, понимая это, со страхом смотрела на ферра и часто прерывисто дышала. - Вдох и выдох. Глубокий вдох и медленный выдох, - Ватх говорил размеренно и спокойно, пытаясь успокоить маргу, но ничего не помогало. Слёзы так и текли из её глаз нескончаемым потоком, а остановиться девушка уже не могла. Тогда воин решил проверить более проверенный способ. Он дал ей пощёчину. Лёгкую насколько это возможно с его ручищей. Но, видимо, плохо старался, потому что голова марги резко метнулась в сторону, а на щеке расцветал наливающийся краской след от ладони Ватха. Но плакать она перестала, наверно, больше от потрясения, что её кто-то ударил, чем от самого удара. Или наоборот, ферр так и не понял. Но способ подействовал, хоть какой-то плюс. А Рада неверяще легонько дотронулась до розовеющей щеки.

- Это... как это... - и беспомощно обернулась на Ватха в удивлении. Слёзы уже подсыхали, прозрачной плёнкой покрывая щёки и делая их глянцевыми, - ты... как... что? - Она подняла свой растерянный, словно у маленького ребёнка, взгляд, ища... поддержки? И у Ватха возникло желание оказать эту самую поддержку, стать опорой и оплотом постоянства для этой марги, совсем потерявшейся в мире. Кажется, на него сквозь призму взросления, смотрит та маленькая, почти беспризорная, девочка, желавшая любви и не находившая её. И Ватху захотелось эту любовь подарить Раде, чтобы её глаза сияли мягким розовым светом от тихой радости и нежности. Он порывисто обнял девушку, боясь, что откажется от своего робкого желания, так и не осмелившись осуществить задуманное. Она легко положила свои ладони на широкие плечи воина, почувствовав себя в надёжных руках, как за каменной стеной, в безопасности. Прислонилась к мощной груди щекой, оставившей след его руки. Регенерация позволяла быстрее исцеляться, хоть и с неприятными ощущениями, но терпимо, учитывая прошлое марги.

- Прости, но это был единственный способ тебя быстро успокоить, - тихо прошептал Ватх, гладя по голове, как ребёнка, стараясь объяснить ей свой поступок и остаться положительным персонажем в её глазах.

- А поцелуй? - ещё тише спросила Ватха Рада, зажмурившись, благо, он не видет её лица сейчас, кажется, она покраснела как малинка.

- Что? - неверяще переспросил воин, пытаясь заглянуть марге в глаза, увы, безуспешно.

- Ну... поцелуй тоже мог сработать. Это ведь, наверное, успокаивает. Или, по крайней мере, заставляет помолчать и переключиться на что-то другое... - неуверенно продолжила развивать мысль девушка.

- О... - похоже, Раде удалось выбить из колеи Ватха на продолжительное время, потому что он о чём-то сосредоточено размышлял, изредка косясь на девушку. - Ты права, - в конце концов произнёс он и быстро коснулся своими губами её губ в невесомом и совсем уж целомудренном поцелуе, только распробовав их вкус. - Знаешь... А этот метод даже лучше раздачи пощёчин, но, боюсь, он лишь для тебя, - и поцеловал опять, но уже крепче и смелее девушку, не успевшую опомниться. Этот поцелуй отнюдь не был целомудренным, совсем нет, но по-прежнему оставался сладким и нежным.

- Ну что, так лучше? - спросил с сарказмом Ватх, в тайне ожидая ответа.

- Да, - марга облизала пересохшие губы, хранившие вкус последнего поцелуя, - так, определённо, лучше. Мне нравится больше, чем пощёчина, - Ватх польщённо и пристыженно молчал. Вот как можно испытывать такие противоречивые чувства одновременно?! Ватх не понимал, но испытывал.

- Я же извинился уже, - стыдливо проговорил воин, отводя взгляд. Впервые такое с опытным убийцей. Ну вот как?

- Я знаю и принимаю эти извинения, - сказала Рада, беря лицо, словно высеченное из мрамора, в ладони. - А теперь давай узнаем, что делает Сандра, - слишком уж быстро перевела тему марга. Видимо, ему не единственному было неловко.

Она уже собиралась выйти за дверь, как Ватх поймал её ладонь, мягко сжав, тем самым останавливая:

- Мы найдём Сиола и убьём его. Я найду, - смотря прямо ей в глаза, произнёс Ватх.

Рада сжала его ладонь в ответ:

- Я верю, - и не разнимая рук, провела его в складские помещения в поисках Жеталь. Рада почти полностью была уверена, что купра там, где её загадочный друг. А он прячется на складских помещениях, это девушка узнала от Жеталь. И повела туда Ватха в полной уверенности, что они там. Но, дойдя до нужной каюты и открыв аккуратно дверь, Рада никого там не застала.

- Может, они пошли в нашу комнату? - нерешительно произнесла девушка, оборачиваясь к Ватху.

- Пойдём проверим, - согласно кивнул ферр.

Но и в комнате их не оказалось. В растерянности шагая по трюму, Ватх и Рада думали, куда же запропастились дети. Как вдруг услышали громкий визг. Кричала Жеталь, Рада сразу узнала эти интонации, а Ватх и подавно. Они сорвались с места и побежали, будто за ними гналась по меньшей мере сотня ливерморских псов.

Выбежав на главную палубу, марга закричала что есть мочи:

- Стоять!! Уберите от них свои лапы!! - столько ярости и страха за девочку было в голосе Рады, что матросы остановились кто в каких позах был. Или внушительная фигура Ватха за спиной помогла. Но это было не важно, потому что эти.. непорядочные химы толкали друга Жеталь по доске в море, а она на это смотрела, пытаясь помешать матросам, цепляясь за их руки и ноги. Но все разом обернулись на неистовый крик Рады. Миленько, ничего не скажешь.

Боцман тоже обернулся, смерив жёстким взглядом девушку:

- Кухарка, - хмыкнул тот, - а ты знаешь, что твоё чадо в сговоре с этим полураспавшимся, - кивок в сторону парнишки. - Он прошмыгнул на борт этого судна, или это не так? - насмешливо спросил боцман у Драгара, низко наклонившись к его лицу.

- Это мой племянник, которого не любили родители, и я забрала его к себе, - с непоколебимой уверенностью сказала Рада, решившая защитить пацана во что бы то ни стало, потому что он выглядел в точности как все на Грани Распада, и ей нужно было узнать что с ним.

- Да вы что?! - притворно изумился боцман, делая большие глаза. - И почему тогда он бродяжничал по судну все пять дней? - по-злому сузив глаза, ехидно спросил тот.

- Это моя вина, - ответил Ватх. - Я недоглядел за ним но теперь Драгар будет под моим неусыпным контролем, - и строго посмотрел на мальчишку, которого перекосило от своей участи, но он промолчал, потому что лучше живым, но побитым, чем мёртвым. Тем более во второй раз.

Боцман не поверил ни на йоту, но сделал вид, кивнув:

- Вам повезло, что мы почти приплыли, - презрительно бросил он и, напоследок одарив бешенным взглядом всю команду, ушёл в трюм.

- А теперь с тобой поговорим... - Ватх строго посмотрел на Драгара.

- Только не здесь, пожалуйста, - сдавленно попросил паренёк, мысленно готовясь к неизбежному.