Глава 19
Силы вытекали из меня очень тонкими струйками, из-за чего начинала болеть голова и складывалось впечатление о внезапно начавшихся лунных днях спустя восемьсот лет после смерти. И ведь из такой тюрьмы самой вот никак не выбраться, с подмогой тоже не связаться...
«А раз мне так ужасно, то жене Сяо-Хэ должно быть тоже фигово...» — пронеслось у меня в голове, являя образ подруги, которую я вернула с того света, если это таковым вообще можно назвать. Любое возвращение это насилие и издевательство над душой, которая возвращается в корявом виде, но разве отчаявшегося демона это может остановить? Нет, будь душа хоть сто раз на перерождении, все равно ее вернуть можно и насильно в любое тело засунуть...
«Если я страдаю, то возрожденные мной при лунном ритуале тоже должны страдать...» — прокручивала в мыслях моменты ритуала, прекрасно понимая, что такие же боли испытывает еще и Хэ Линь, которую тоже я возродила по просьбе Хэ Сюаня, который попросил достать из мертвых свою младшую сестру и невесту. «А вот что происходит с племяшкой?..» — на последний вопрос сама себе я не могла ответить, потому что нигде не было описано, что будет с ребенком от возрожденной и непревзойденного демона, если матери резко станет плохо.
«Плюсом ко всему Мэйлинь еще и рожать скоро... Надо же было именно от Ши Уду! От Пэй Мина и то не так стремно в нашей ситуации было бы», — мысль повисла в ледяном воздухе тюрьмы, словно пар от дыхания, которого у меня не было. Я зажмурилась, пытаясь выдавить из себя хоть каплю энергии, чтобы прощупать ту тончайшую нить, что связывала меня с лазурными пещерами. Ничего. Абсолютная, оглушающая тишина. Безликий Бай знает своё ремесло, и я была ампутированным органом, брошенным в формалине небесной стерильности.
И эта мысль о Мэйлинь... Она жалила больнее, чем осознание собственной слабости. Потому что это была плоть, кровь, магия и весь тот хаос, что мы, Непревзойденные, тащим за собой.
«Что будет с ребёнком?» — этот вопрос отдавался в моём черепе тупым стуком.
Я представила себе Мэйлинь, она сидела в саду Чёрных Вод и плела венок из болотных огоньков. Лицо её было сосредоточено, почти детски наивно. Каждый раз глядя на нее я думала, что она плод нашего безумия. Дитя смерти и отчаяния, пытающееся создать что-то красивое. А этот ребёнок... Внук Хэ Сюаня и отпрыск Ши Уду. Союз двух самых тёмных, переплетённых ненавистью судеб. Какая адская алхимия.
Я снова почувствовала тошнотворную слабость, волной накатившую от самого центра моего существа. Это было похоже на тупую, ноющую боль в пустоте, оставшейся после утраты. Лунный ритуал создаёт симбиотическую связь, тот, кто проводит ритуал, становится якорем, точкой отсчёта для воскрешённого. Их существование привязано к его силе, его воле, его... благополучию.
«Значит, Хэ Линь сейчас корчится от боли где-то в чертогах Чёрных Вод?» — эта мысль заставила меня ёжиться. Я представила ту самую хрупкую девушку, чью душу я выдрала из объятий перерождения с помощью Уюнских заклинаний и демонической одержимости её брата. Она всегда смотрела на меня большими глазами, потому что само моё присутствие напоминало ей, что её жизнь — это нарушение всех законов. И теперь, когда мой собственный фундамент дал трещину, её искусственная жизнь тоже начала рушиться.
А Хэ Сюань... Мой единственный друг. Что он сейчас чувствует? Он должен ощущать это как фантомную боль. Он, чья судьба была украдена, чья семья была разрушена, кто прошёл через ад Тунлу, чтобы вернуть всё это. И вот он, наверное, сидит между тремя самыми важными женщинами в своей посмертной жизни: женой, сестрой и дочерью. И он ничего не может сделать.
Вот она, цена нашей дружбы. Мы, два сломанных существа, нашли друг в друге опору, а теперь моё падение тянет его на дно вместе со мной. Ирония? Нет... Мы, демоны, существуем вопреки природе, и природа мстит за это цепными реакциями распада.
Я снова попыталась пошевелить пальцами, заставить их извергнуть хоть искорку лазурного пламени. В ответ лишь мурашки, бегущие по коже, да влажный холод камня, впитывающий остатки моего тепла.
«Вы играете с огнём, принцесса, который сжёг целую цивилизацию», — звучал в голове голос Мэй Няньцина. «Как бы вам самим не превратиться в пепел после этого».
«Какая разница, во что я превращусь, если верну их?»
Теперь я же стала узлом, в котором сплелись десятки искажённых судеб. Моя боль эхом отзывалась в Хэ Линь и Мяо-эр. Моя слабость угрожала нерождённому ребёнку Мэйлинь. Моя одержимость держала в напряжении Хэ Сюаня.
Я — эпицентр чумы названием «надежда».
Дверь в темницу открылась беззвучно, впуская в стерильную белизну не силуэт Безликого Бая, а знакомую до боли, угрюмую фигуру в чёрных одеждах. Хэ Сюань стоял на пороге, его лицо было бледнее обычного, а во взгляде читалась усталая ярость, которую он едва сдерживал.
«Интересно, кого он ненавидит больше — Цзюнь У, что запер меня здесь, или меня, что довела ситуацию до этого».
— Уже успела намучиться? — его голос прорезал ледяную тишину, словно скребущийся по камню нож. — Там у меня дочь из-за переживаний о матери и тёте чуть ли не рожает, а ты тут помереть решила?
Я попыталась издать что-то вроде усмешки, но получился лишь хриплый выдох. Даже говорить было трудно.
— А ты... как всегда... обаятелен, — выдавила я по слогам, чувствуя, как губы немеют от напряжения. — Твои... заботливые слова... согревают душу.
Он вошёл внутрь, и дверь так же беззвучно закрылась за ним. Его шаги отдавались гулко в каменной гробнице. Он остановился надо мной, скрестив руки на груди, и смотрел сверху вниз с выражением, настолько откровенно раздражённым, что это было почти комично.
— Представляешь картину? — продолжил он, не меняя тона. — Черные воды. Мэйлинь, которую от спазмов чуть ли не разрывает пополам. Хэ Линь, бледная как полотно, корчится в соседней комнате и шепчет, что «тётю Ци режут на кусочки», Мяо-эр рядом с ней такая же. И весь этот адский хор орёт в моей голове, потому что их якорь, — он тыкнул пальцем в мою сторону. — Решила устроить себе духовные практики в небесной бане.
Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от нарисованной им картины.
— Я... не специально, — прошептала и это прозвучало до смешного жалко.
— Ага, «не специально», — передразнил он меня. — Ты никогда ничего не делаешь специально. Ты просто идёшь напролом, а потом все вокруг разбираются с последствиями. Семьсот лет я наблюдаю один и тот же спектакль.
— Не смей мне тут тыкать в мои действия, — рыкнула на него. — И уж что-что, а не тебе осуждать меня за желание возродить моих детей, — стала чувствовать себя лучше, когда он вытащил меня за ногу из камеры, попутно развозя по полу мою кровь, которой в теле не должно было остаться уже давно. — Ты явно в нашей компашке не голос здравомыслия.
Его пальцы впились в моё запястье, и по телу разлилась смесь леденящего холода его энергии и едва заметного покалывания, будто он вытягивал наружу остатки моих сил.
— Ты ведёшь себя как одержимая, которая забыла, что её безумие бьёт не только по врагам, но и по тем, кто по какой-то нелепой случайности оказался рядом.
— А ты? — прошипела я, чувствуя, как голос срывается на хрип. — Ты ведь тоже не из здравомыслящих! Ты променял свою судьбу, прошел через Тунлу, стал демоном и всё ради чего? Чтобы воскресить сестру и жену! Мы с тобой одного поля ягоды, Чёрная Вода, так что не строй из себя голос разума!
— Я хотя бы не тащу за собой шлейф из чужих душ, которые корчатся в агонии из-за моих прихотей! — рявкнул он в ответ, резко дёрнув меня за собой, проводя через сжатие тысячи ли к Черным водам.
Я чуть не упала, но он буквально протащил меня через порог, и мы оказались в знакомом зале с чёрными стенами, по которым струились мерцающие блики подводного света. Воздух дрожал от сдавленных стонов, доносящихся из глубины покоев.
— Иди, — он оттолкнул меня в сторону коридора, ведущего в покои Мэйлинь. — Иди и принимай роды. Ты хоть что-то полезное сделаешь. А то только и можешь, что жечь и убивать.
— А ты уверен, что моё присутствие сейчас поможет? — я оскалилась, чувствуя, как слабость сменяется приливом ярости. — Или ты просто хочешь, чтобы я видела последствия своего «безумия»?
— Я хочу, чтобы ты наконец осознала, что твои действия имеют последствия! — его голос прозвучал с усталым отчаянием. — Ты не одна в этом аду, Ци Жунли. Мы все в нём варимся. И если ты сейчас рухнешь, то потянешь за собой половину Чёрных Вод.
— Ладно, — прошептала я, больше не находя сил для спора. — Ладно, чёрт с тобой. Почему иы едешь себя так, будто я тебе должна, а не наоборот?
— А разве не должна ты мне помогать? — спросил он, приподняв бровь. — То друг, то должник. Может определишься? Или вам всем удобно тыкать меня в то, что я и тебе, и Хуа Чэну должен?! — пожалуй, это был от него первый раз крик отчаянья о том, что он не может больше выслушивать о своих долгах.
— Прах Хуа Чэна у Цзюнь У... — вздохнула я. — Считай уже ему не должен... Тело-то его сожжено...
_______
• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».
• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!
• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120