Потерянный рай
У магглов есть своя магия. Она называется дистилляция. Мерлин благословил их на это.
В определенных ситуациях требуется постепенно успокоить тревожные мысли, снизить напряженность чувств, и маггловские напитки как ничто иное подходят для этого. Но какие-то проблемы лучше решать с разрушающей ошеломительной скоростью, которой можно достичь только волшебными способами.
Сегодня я предпочитаю огненный виски всем своим напиткам, игнорируя перспективы, которые они передо мной открывают. Фактически, перспектива только одна — я стремлюсь к разрушению. И только огненный виски может меня излечить.
Я опрокидываю в себя первый стакан, который помогает заглушить голос МакГонагалл. *Мерсер, Эбби*. Обжигающая жидкость помогает не думать о том, когда, черт побери, я стал настолько старым, чтобы учить второе поколение. Я буду учить второе поколение, а мой мальчик-любовник бросает мне тайные улыбки, сидя за столом среди тех, с кем я не желаю иметь никаких близких отношений. Скорее я предпочел бы быть сваренным заживо. Потому что я ненавижу детей.
Я выпиваю половину второго стакана, надеясь заглушить понимание того, что здесь он не казался мне таким молодым. Там, в Большом Зале, я увидел его тем, кто он есть — запуганный несчастный шестнадцатилетний мальчик, влюбившийся в единственного человека, с которым общался. И этот человек должен был как следует подумать, прежде чем прикоснуться к нему. Я забылся. И за это заслуживаю строгого наказания. Пусть даже это в основном его вина. И Дамблдора.
И моя.
По большей части моя.
*Fuck*
Я допиваю второй стакан и принимаюсь за третий.
Я убежал от голоса МакГонагалл в тихое спокойствие своих комнат только для того, чтобы услышать, как стены говорят его голосом, кричащем об удовольствии, которое давал ему я. Эти холодные стены, которые всегда гасили любые чувства, угрожавшие моему покою — будь то ярость, печаль, или, очень редко, радость. Моя тихая гавань стала еще одним местом, откуда мне хочется убежать.
Чертов Дамблдор.
Это он создал рай и бросил меня туда вместе с мальчиком. Смотри, но не прикасайся. Не ешь плодов с этого дерева. Я ел с этого дерева.
Много раз.
Я закрываю глаза и вижу его умоляющий зеленый взгляд, обращенный ко мне. Он сыграл свою роль, пытаясь убедить всех, что он рад их видеть. Но только когда он смотрел на меня, улыбка появлялась в его глазах. Великолепный зеленый цвет. Я смотрел на него, пытаясь убедить себя, что все, что мы делали здесь — это наш секрет, и он не имеет ничего общего с нашими повседневными ролями. Но мое присутствие там было нужно ему. И я был там для него.
Но и там я играл свою роль — профессор Снейп сидел во главе стола и наблюдал, как его студенты издевательски пялились на мальчика, с которым он должен вести себя точно так же, не смотря на то, что он все еще ощущает вкус мальчика на языке. Запретный плод.
Запретные губы, сложившиеся в улыбку, это сияние глаз, в которых я видел страсть, и доверие, и ... любовь... Он вышел из роли, и я сбежал в свои темницы, где я должен был забыться. Если бы не призрак его присутствия, преследующий меня в этих стенах.
Глупо, но я не могу сказать, что беспокоит меня больше — то, что я развратил шестнадцатилетнего мальчика, или то, что я собираюсь сделать это снова. Единственное, что может удержать меня — это отставка. Но я не могу этого сделать, потому что это его убьет. Этого мальчика. Моего любовника волей обстоятельств.
Алкоголь действует недостаточно быстро.
Я уже подношу бутылку к губам, чтобы отхлебнуть прямо из горлышка, когда вдруг слышу характерный свист. Кто-то появляется из моего камина. Я едва сдерживаюсь, чтобы не проклясть глупого мальчишку, когда он вываливается из моего очага. Ему удается восстановить равновесие. Он улыбается. Я нет.
- Привет, — неуверенно приветствует он меня.
- Ты что здесь делаешь? Кажется, я сказал, что мы увидимся завтра, — рычу я с яростью, подогретой огненным виски.
- Ты казался... расстроенным. Все в порядке?. - Он смотрит на бутылку, потом на меня.
- Все нормально. Уходи.
Он подходит ближе, и я пойман в ловушку на своем стуле.
- Поттер, ты оглох?
- Что это за девочка?
Я вдруг ненавижу его так, как никогда никого не ненавидел. Что это за девочка? Напоминание о реальности, чертов ублюдок. - Да так. Дочка бывшего студента. - Я снова пью и делаю все, чтобы он ушел. Не помогает.
- А..., — он хмурится и опускается на пол передо мной. А этот... бывший студент... он... то есть ты... э... ну, ты понимаешь.
Нет, не понимаю. - Что?. - Он краснеет и отводит глаза. А. - Боже, нет, — выдавливаю я. - Поттер, несмотря на те выводы, которые ты мог сделать за последний месяц, у меня все же были принципы.
Он вздыхает с облегчением. Мне становится дурно от мысли о том, что он осмеливается ревновать.
- И если бы даже было *ты понимаешь, что*, это не твое дело, — язвительно добавляю я.
Вот так. Он рассердился. Мне уже лучше. Я снова пью.
- Но... но почему ты рассердился? Это началось с той девушки. И это *мое* дело, когда кто-то или что-то настраивает тебя против меня .
Чертова логика.
- Я не рассердился. - Правда, нет. Я просто сижу здесь и убиваю те серые клеточки, в которых хранятся болезненные воспоминания. - Просто я помню свое место. А ты должен помнить свое. У нас было безумное лето, теперь оно закончилось. Если ты это усвоишь, проблем не возникнет.
Я поднимаюсь и пытаюсь уйти куда-то, где его нет. Например, в спальню.
Он тоже встает. Преследует меня. Хватает меня. Черт!
- А если я не послушаюсь?. Он подходит ближе, глаза полны пренебрежения. Или определенности.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не упасть ему в ноги и умолять оставить меня в покое. Как будто существует такая вещь, как покой. Как будто он когда-то существовал.
- Кто мы за пределами этой комнаты — это не имеет значения. Ничего не имеет значения. Твоя *роль* там не имеет отношения к нам. И...
- К нам?, — усмехаюсь я. - *Нас* не существует, глупый мальчишка.
Боль на его лице заставляет меня отвернуться. Остатки своего гнева я направляю на каменную стену. - И никогда не было. Чем раньше ты это поймешь, тем раньше найдешь кого-нибудь твоего возраста, с кем сможешь провести остаток юности. *и, возможно, своей жизни*
Долгая тишина. Вопреки своему решению, я поворачиваюсь к нему. Он пристально смотрит на меня. - Северус...
Я сжимаюсь от этой близости. - Не называй меня так. - В моем голосе больше отчаяния, чем мне хотелось бы.
Неважно, он все равно игнорирует мои слова. - Так вот в чем дело? Не в том, что ты мой профессор. Ты чувствуешь себя старым, да? Правильно? Но для меня все равно, сколько тебе лет.
Как он осмеливается читать между строк? Я поджимаю губы. - Поттер, ты наивен.
- А ты невыносим!, — кричит он. - Хватит решать, что лучше для меня. Я не верю, что ты хочешь закончить все это. Ты делаешь это только потому...
- Потому что это правильно, ты маленький ублюдок!. - Я отвожу взгляд, пытаясь убежать от него. Но здесь мне от него не скрыться, здесь все пропитано его духом. Нужно сбежать куда-то подальше.
Может быть, в Азкабан.
- Ну, скажи, скажи! Все это, там... это неправильно. Я это чувствую. И знаю, что ты тоже это чувствуешь. Я знаю.
- Ах, пожалуйста, Поттер. Ты просто хорошенькая задница, и ничего больше.
- Хватит. Я знаю, что ты пытаешься сделать. Это не сработает.
Если я хочу избавиться от него, это должно быть действительно больно. Несмотря на бешено стучащее сердце, я усмехаюсь, — Ты думаешь, что я в тебя влюбился, Поттер? Неужели ты настолько глуп, что подумал, что я могу влюбиться в шестнадцатилетнего мальчика? Ты меня за дурака принимаешь?
Из всех реакций на мою жестокость я меньше всего ожидал насмешки.
- Ты такой предсказуемый, — говорит он ласково.
Я теряю дар речи от этого полного игнорирования моих попыток его оттолкнуть. *Я НЕ предсказуемый!!!* Я хочу протестовать, но он целует меня раньше, чем мне удается что-то сказать.
Впервые за почти двадцать лет, в течение которых я пью, я понимаю смысл предупреждения на маггловских бутылках. Спиртные напитки могут замедлить реакцию. Я бы добавил еще вызывают нерешительность.
Когда мне удается собраться с силами, я отталкиваю его и кричу, чтобы он уходил. Но тут раздается стук в дверь. Он уходит в спальню, бросив на меня еще один взгляд.
Я сердито открываю дверь, ожидая увидеть Дамблдора, который заслуживает моего возмущения за преподнесенный мне сегодня сюрприз. Старый ублюдок знает, что я не позволю себе наложить проклятие на него и его домашнего оборотня на глазах у всех.
Кипящая во мне ярость быстро угасает, когда я вижу своего префекта, стоящего за дверью.
- Мистер Малфой. - Я мгновенно трезвею, невольно выпрямляюсь и напрягаюсь.
- Здравствуйте, сэр. Можно войти?. - Воспитанный вежливый мальчик. Полная противоположность Гарри Поттеру.
Я не двигаюсь. Хотя это не так уж необычно — пригласить студента в мои комнаты, этот мальчик относится к тем, кто желает мне смерти. Я не спешу его приглашать. К тому же в спальне прячется другой мальчик.
В какой фарс превратилась моя жизнь!
- Чем обязан, мистер Малфой?, — спрашиваю я.
- Мне нужно с вами поговорить, сэр, — в его голосе явно слышится раздражение. Он не привык, чтобы ему отказывали.
- И это так важно, что не может подождать до завтра?
В его взгляде появляется ярость, но он тут же справляется с собой. Он высокомерно усмехается.
- Это касается вас и Гарри Поттера.
***
- Меня и Гарри Поттера, — медленно повторяю я, вкладывая пренебрежение в каждое слово. Я не паникую. Все, что он может знать — это то, что я приглядывал за Поттером на каникулах. И это знания более опасны для него, чем для меня. Я улыбаюсь. - Что именно вы имеет в виду, говоря это?
- Можно войти?, — спрашивает он. Я приглашаю его жестом. Он входит и ждет приглашения, чтобы сесть. Пожирателей Смерти можно обвинить во многом, но не в отсутствии вежливости. Они знают, где и как себя вести. Я указываю ему на стул. Не хотел бы я, чтобы он сел в *это* кресло. Пусть сядет на чертовски неудобный стул.
Великое искусство запугивания.
Я стою.
- Ну?, — нетерпеливо говорю я.
- Я знаю, что вы делали этим летом, сэр. Многие из нас знают. - Он смотрит мне в глаза. Это вызов.
- Не могли бы вы уточнить, мистер Малфой? Или я должен догадываться?.
Он нетерпеливо вздыхает. Я думаю, стоит ли упрекнуть его за дерзость, но сдерживаюсь. Я предвкушаю игру. Я же очень давно так не играл. Надеюсь, навык вернется быстро.
- Я знаю, что Темный Лорд нашел Поттера. И я знаю, что вы были с ним.
Я концентрируюсь и делаю свою лучшую насмешливую гримасу. - Кажется, у вас неплохие сведения. Могу ли я напомнить вам, мистер Малфой, что если вы знаете о том, что вас не касается, было бы благоразумным держаться подальше от этой проблемы? Если, конечно, вы пришли сюда не для того, чтобы сообщить мне об источнике этих знаний? - Я понижаю голос до тихого свиста. Он вынужден напрягать слух. Хитрость в том, чтобы знать, на кого нужно кричать, а на кого подействует только такое шипение.
Он колеблется. Я рад. Я чувствую, как подергивается уголок моего рта, и опускаю голову к нему. - Я так и думал. Прекрасно, мистер Малфой, если вы пришли сюда не для того, чтобы меня повеселить, почему бы вам не сказать мне, что вы собираетесь делать с этими ненужными знаниями?
- Я пришел предупредить вас, сэр. Начнутся слухи.
- Слухи? - Я фыркаю. - Вы же не угрожаете мне сплетнями?
- Я здесь не для того, чтобы вам угрожать, сэр. - Он прекрасно держится. Шестнадцать лет опыта и изворотливости. - Я просто подумал, что вы должны знать, что существует план вашего увольнения.
Я не удивлен этой новостью. Похоже, его послали сюда, чтобы увидеть, как я уйду в отставку из страха за свою репутацию. Мои прежние компаньоны до сих пор не поняли, что я давно потерял свое достоинство.
- Понятно. Я должен быть уволен по приказу Дамблдора? Или мои умненькие студенты совершили что—то ужасное?
Зловещая улыбка искажает его лицо — точная копия улыбки отца. Она выглядит даже еще более зловещей в сочетании с ангельским личиком, доставшемся ему от Нарциссы. На мгновение я впечатлен. Но я тут же вспоминаю, что он еще ребенок. Он играет игрушечным оружием в игру, которую я освоил, когда он был еще не более чем возможностью в яйцах своего отца.
Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но передумывает и пожимает плечами.
- Может быть, вы можете сказать, что мешает мне немедленно исключить вас из школы?
Его улыбка расширяется, и я почти переступаю грань между ледяным спокойствием и насилием. - Я не сделал ничего дурного. Я просто сообщил учителю о заговоре против него — ведь это же моя обязанность, как префекта, правда? - Невинность на его лице смехотворна.
И я смеюсь. Невесело, но смеюсь.
Я кладу руки на подлокотники кресла. Он удивленно вздыхает и откидывается назад.
- Не играй со мной, Драко Малфой, — говорю я низким голосом, наклоняясь к нему. - Почему ты рассказываешь мне это?
Он собирается с силами перед ответом. - На вашем месте я захотел бы это знать.
Я изучаю его лицо. То, что он пришел по доброй воле, чтобы меня предупредить, вряд ли возможно. Я не могу поверить в то, что было бы проще всего. Лучше принять это как предупреждение об опасности.
Я отхожу от него. - Что же, похоже, я должен вас поблагодарить. Теперь можете вернуться в свою комнату.
Он встает и идет к двери. - Сэр, мог я вас спросить кое о чем?
Я поднимаю бровь.
- Почему вы не вернулись?
Даже сам вопрос не удивляет меня так, как искреннее любопытство в его глазах. На мгновение я задумываюсь над ответом. Конечно, я предал Темного Лорда задолго до его падения. Даже если о моем предательстве и не знали все, имеющихся сведений было бы достаточно, чтобы убить меня, как только я откликнулся бы на первый зов Темного Лорда за 13 лет. Не говоря уж о моей борьбе с ним в облике Квиррела пять лет назад. Но я не скажу ему об этом.
Итак, почему?
- Вы целовали подол Темного Лорда, мистер Малфой?. - Его выражение лица вполне красноречиво. - Вы это делали из уважения или из страха?
Он моргает.
- От меня не ждут, что я буду целовать край мантии Дамблдора. - Во всяком случае, не буквально. Это достаточно хороший ответ, чтобы повлиять на невероятное высокомерие мальчика.
Он кивает. Я вижу, как он раздумывает над моим ответом. Надеюсь, он еще подумает над ним.
Уже в дверях он оборачивается и говорит, — Буду признателен вам, если вы никому не расскажете о том, что я здесь был. Отец меня убьет, если узнает. - Он иронично улыбается и открывает дверь. Мне хочется как следует встряхнуть его. Он не подозревает, какую цену заплатит за эти игры.
- Спокойной ночи, профессор Снейп, — говорит он прежде чем закрыть дверь.
- Спокойной ночи, мистер Малфой, — отвечаю я. Я вздрагиваю от нахлынувшей на меня необъяснимой любви, которую всегда испытываю к студентам своего факультета.
Их планы относительно меня не страшны. Дамблдора не так-то легко одурачить.
Не малодушие удерживает меня от того, чтобы пойти к директору и рассказать ему о моих отношениях с его драгоценным мальчиком. Это гордость. Я не позволю им выиграть. Я не дам им того, чего они хотят. Чего они ждут. Я буду бороться с ними на всех уровнях. И я знаю, что самое уязвимое место — их отпрыски, находящиеся под моим влиянием. Если я найду в себе силы, они будут просто игнорировать своих родителей.
Я думаю, что я должен поздравить своих маленьких слитеринцев с возвращением в школу.
Я напоминаю себе сказать Малфою, чтобы он собрал завтра вечером слитеринцев для небольшой беседы. Я беру стакан виски и допиваю остатки. Я же собираюсь сесть в *это* кресло, как вдруг вспоминаю, что у меня есть еще одно неоконченное дело в спальне. Я иду туда, умоляя, чтобы мальчику не пришло в голову раздеться. Хотя меня это бы не удивило.
Однако я удивлен. Он сидит на полу, обняв колени, и дрожит. Конечно, он беспокоится о *своей* репутации. Слухи о том, что у него есть что-то общее с ненавистным деканом Слитерина, гораздо хуже для него, чем для меня. Мои коллеги — достаточно зрелые люди, чтобы не слушать детскую болтовню. И уж конечно, им и на секунду не придет в голову, что я мог трахнуть студента — тем более того, к кому я испытываю явное отвращение. Для них это абсурд.
Для мальчика, знаменитого настолько, как мой юный любовник, сплетни — это катастрофа. Он будет раздавлен слухом о том, что у него что—то было с уродливым грязным мерзавцем, живущем в темнице. Я отделаюсь только уязвленным самолюбием.
- На вашем месте я бы не волновался. Нет сомнений в моих истинных чувствах по отношению к вам. - Я усмехаюсь.
Он всхлипывает и поднимает глаза, красные от слез. Я оглушен его реакцией. Какой бы ужасной не была ситуация, это не повод, чтобы плакать. Мне приходит в голову, что он дрожит и плачет вовсе не от угроз Малфоя.
- Что случилось?
- Ничего. Он врет.
- Понятно. Я разворачиваюсь и ухожу в гостиную.
Он идет за мной и сразу направляется к камину. - Мне пора, — бормочет он и поворачивается, чтобы взять банку дымолетного порошка. Я не понимаю такой срочности. Еще пару минут назад он намеревался остаться здесь до тех пор, пока не убедит меня снова вернуться в свой извращенный мир аморальный для общества за этими стенами. Мы же были лишь частью этого мира, так же как он был нашей частью.
Черт.
Я обрываю эти мысли, прежде чем смогу убедить себя в их истинности.
- Увидимся завтра. - Он слабо улыбается. Я вижу на его лице выражение паники, и это меня пугает. Что заставило его так отреагировать? Мне просто необходимо его успокоить.
- Поттер...
Он замирает от этой формальности. Я вздыхаю, — Гарри, все будет хорошо.
- Я надеюсь, — шепчет он, бросает горсть порошка в камин, бормочет адрес и исчезает. Меня охватывает дурное предчувствие.