Представление
- Итак, мы начинаем изучение мазей. Те, кто не счел нужным открыть учебник на каникулах, продемонстрирует свое незнание, окрасившись в яркие цвета. Так как результаты ваших ошибок будут несмертельны, я не собираюсь готовить противоядия. *Мисс Грейнджер*, вы будете работать одна, и тестировать мази на себе. Мы начнем с простейшей мази для рассасывания шрамов, которая описана на 439 странице ваших учебников. Те из вас, которым удастся не испортить мазь, обнаружат, что ее действие проявляется через пять-десять минут. Имейте в виду, что это относится только к небольшим поверхностным шрамам. Простите, мистер Поттер, мы ничего не сможем сделать с вашей меткой.
Я смотрю на него впервые с тех пор, как почувствовал его присутствие в комнате. Я поражен тем, насколько он бледен. Только глубокие тени залегли под глазами, которые смотрят на меня из-за стекол очков. Студенты поворачиваются и глазеют на него. Он глядит на группу хихикающих слитеринцев, краска заливает его щеки. Он опускает глаза.
Я отвожу взгляд.
- Те из вас, кто не может следовать простейшим инструкциям, вероятнее всего обнаружат, что шрам окрасится в ярчайший красный цвет. Вы должны будете сами найти средство против этого, и затем написать объяснение своей ошибки длиной в четыре дюйма и описать ваш метод борьбы с этим эффектом. Начинайте.
Звук открываемых сумок и шелест страниц заполняет комнату. Я начинаю готовить противоядие для своего урока у пятиклассников. Я не думаю о том, что сделало мальчика неузнаваемым за один день. Я могу только догадываться о причинах. Тени под его глазами говорят о бессонной ночи. Нервный взгляд на слитеринцев свидетельствует о том, что он обеспокоен нашим с Малфоем разговором.
Я вспоминаю его поспешный уход из моей комнаты, красные заплаканные глаза. Я гадаю, что расстроило его больше - вероятность распространения слухов о природе наших отношений, или то, что меня могут уволить, и я должен буду уехать. Оставить его. Забрать наш рай с собой.
Скорее всего, и одно, и другое.
Я ставлю зелье на огонь, и обвожу взглядом студентов, мельком задержавшись на его лице, которое по-прежнему необычайно бледно. Он смотрит на меня, потом переводит взгляд на Малфоя, и снова краснеет. Мне так и хочется наложить на него проклятие за то, что по его лицу можно все прочитать. Если он так и будет себя вести, мне проще самому сдаться Совету Управляющих, чем пережить скучнейшую процедуру расследования, после того, как люди наконец-то сопоставят странное поведение мальчика со слухами, распространяемыми слитеринцами.
Я смотрю на мальчика, который виновен в таком состоянии Поттера. На мгновение я удивляюсь, насколько тщательно Малфой подходит к приготовлению зелий. Все компоненты взвешены и выложены на столе в том порядке, в котором они будут необходимы. Впечатляет, если учесть, что мальчик никогда в жизни ничего не сделал честно. Вечно рядом с ним эти два олуха. Крабб в точности похож на своего отца - так же не способен ничего сделать, если ему не прикажут. Гора мышц. Гойл... ладно. Я не понимаю, как можно быть настолько тупым. Оба оказались на моем факультете только потому, что они слишком ленивые, серые и скучные, чтобы попасть куда-либо еще. Слитерин всегда был пестрым сборищем людей, которые не укладываются в социальные рамки. Далеко не все они амбициозные и хитрые. Таковы лучшие из них - те, кто соответствует описанию. Малфой - выраженный лидер. Забини - слишком тихая. Паркинсон - слишком горластая. Малфой достаточно умен, чтобы знать, когда говорить, а когда лучше заткнуться.
Гойл наклоняется к Малфою и что-то шепчет. Тот поворачивается и смотрит на Поттера. Поттер поднимает глаза, как будто почувствовав холодную сталь его взгляда. Я не вижу лица Малфоя, но Поттер снова краснеет. Он переводит взгляд на нож в своей руке. Рука так дрожит, что мне приходит мысль остановить его, прежде чем он отрежет себе пальцы. Он откладывает нож в сторону, бормочет что-то Уизли и встает. Кровь отливает от его лица, которое снова становится мертвенно-белым, и он падает на спину. Я слышу глухой удар головы о каменный пол.
- Гарри!, - кричит Гренджер и перескакивает через скамейку к нему. Я борюсь с собой, чтобы не подбежать к нему. На мгновение я застываю, пытаясь решить, как же я должен отреагировать. Как бы я отреагировал, если бы все еще ненавидел мальчика. Я сжимаю зубы и иду к нему. Я свирепо смотрю на бессознательное тело, растянувшееся на полу, зацепившись коленями за скамейку.
Я достаю палочку.
- Продолжайте работать. Это маленькое происшествие не заслуживает того, чтобы становиться центром внимания
- Сэр, он болен, - шипит Уизли. - Он хотел попросить разрешения пойти в Лазарет, когда упал
- Пять баллов с Гриффиндора, Уизли. Я сказал продолжать работу
Я направляю на него палочку и бормочу *Enervate*. Он открывает глаза. Взгляд фокусируется на мне, и я вижу, что он меня узнал. Он зажмуривается и хватается руками за затылок, лицо искажается гримасой боли.
- Черт..., - стонет он.
Я подавляю улыбку. - Похоже, этот удар несколько спутал ваши мысли. Я снимаю балл с Гриффиндора, Поттер, за ругань
- Что?, - он смотрит на меня.
- У вас слух отказал? Вы можете подняться, или ваша способность к передвижению тоже утеряна? - Приглушенное хихиканье и проклятия наполняют комнату, давая мне уверенность, что я хорошо играю свою роль. Я должен играть убедительно, несмотря на беспокойство, терзающее меня.
Он подтягивает ноги и садится на полу, обхватив голову. - Думаю, что мне нужно к мадам Помфрей, сэр, - бормочет он, но не пытается подняться.
- Точно, - я поворачиваюсь к классу. - Думаю, что вы достаточно взрослые, чтобы поработать самостоятельно несколько минут, пока я отведу вашего одноклассника в Лазарет
- Сэр, вы не должны...
- Глупости, мистер Поттер. Иначе мне придется объяснять директору, почему вы разбились, свалившись с лестницы. Мистер Малфой, присмотрите за классом в мое отсутствие
Я встречаюсь с его наглым взглядом. Он усмехается уголком рта. Его громилы неуверенно смотрят на него, гриффиндорцы стонут. Я борюсь с желанием раскланяться и поворачиваюсь к Поттеру, протягивая ему руку. И тут же жалею об этом, когда он касается меня. Я мгновенно вспоминаю его руки на моей коже, ласкающие мою грудь, гладящие мой...
Я резко поднимаю его, дернув за руку, и тут же разрываю контакт, спрятав руку в рукаве мантии. Он покачивается, но держится на ногах.
- Пойдемте, - я указываю на дверь. Он выходит, я иду за ним. Мы молча поднимаемся по ступенькам.
-Что случилось?, - спрашиваю я, когда мы оказываемся в тихом коридоре, ведущем к Лазарету.
- Голова закружилась, - бормочет он, все еще потирая затылок.
- Почему?
- Какого черта я должен это знать?
- *Мистер Поттер*, я должен напомнить вам, где вы находитесь?
- Нет, *сэр*, - ворчливо отвечает он.
Его ребячество раздражает меня, и я вдруг тяну его за собой в пустой класс, запирая за собой дверь. Поворачиваюсь к нему. - Если ты не в силах справиться с ситуацией, скажи мне об этом
Он выглядит удивленным, потом упрямо поджимает губы, - Зачем? Что ты сделаешь?
Я открываю рот, чтобы отругать его, но не могу придумать, что сказать. Отставка для меня - это выход из ловушки, но я не могу заставить себя это произнести. Я прищуриваюсь.
Его лицо смягчается, и он трясет головой. - Это не из-за вас. Правда. Это... я не... Ладно, - он отворачивается, закрыв лицо руками.
- Слушай меня, - начинаю я, - Если ты не в силах спокойно высидеть урок, моя этическая обязанность...
- Я же сказал, что это не из-за тебя!
- А из-за чего?, - спрашиваю я сквозь зубы.
Он открывает рот и закрывает глаза, он молчит. Потом он снова закрывает лицо руками. - Пожалуйста. Просто... это не из-за тебя. Ладно?
- Ну, независимо от причины такого поведения, оно будет интерпретировано именно так, как только начнут распространяться слухи относительно прошедшего лета. Если ты продолжишь так себя вести, наши шансы на то, что слухи можно опровергнуть, значительно снизятся. Независимо от того, что это за проблема, Поттер, если ты не хочешь, чтобы меня уволили, советую держать себя в руках
Я ожидаю увидеть гнев на его лице, но вижу лишь усталость. Острая боль пронзает мое сердце, и я еле сдерживаюсь, чтобы не успокоить его. Он кивает. Я вздыхаю и поворачиваюсь, чтобы отпереть дверь. Я замираю, почувствовав его руку на своем плече. Я поворачиваюсь, и он заключает меня в крепчайшие объятия. Мои руки предательски тянутся к нему и прижимают его покрепче. Он шепчет извинения и отстраняется.
Я смотрю на него, и замечаю, что его лицо уже не такое бледное, и сам он не выглядит таким потерянным, как прежде. Он улыбается, и у меня вырывается вздох облегчения. Почему облегчения, я не знаю.
- Ты сможешь один добраться до Лазарета?
Он кивает.
- Ты сможешь приготовить зелье сегодня вечером во время нашего дополнительного занятия. - Его улыбка превращается в усмешку, и, черт побери, мои губы улыбаются против моей воли. Я открываю дверь и выглядываю в коридор, прежде чем выйти. Я не смотрю, действительно ли он идет в госпиталь, или нет. Я все еще чувствую его дыхание на своей шее, призрак его тела все еще прижимается ко мне.
Я борюсь с желанием закрыться в безопасности своей темницы.
Одному.
С ним.
***
Я выхожу из коридора, ведущего к кабинету Дамблдора. Я удивлен, как легко мне удалось взглянуть в доброжелательные глаза этого человека, придав себе невинный вид. Или во мне умерли последние принципы, или я окончательно убедил себя, что все мои проделки полностью на его совести. Или, возможно, моя совесть просто решила, что все, что мы делали, было лишь логическим продолжением наших встреч, и мне не за что чувствовать вину.
Конечно, вина еще может вернуться.
Директор, конечно, не был обеспокоен новостью о том, что мои студенты хотят моего увольнения. Он успокоил меня, сказав, что любые слухи не смогут бросить тень на мою репутацию и не вызовут вопросов. Интересно, как бы он отреагировал на ответ, который получил бы в том случае, если бы задал эти вопросы.
На подходе к холлу я слышу голос Малфоя, который говорит, - Ах, профессор Снейп! - и делает вид, что падает в обморок на руки Гойлу.
Поттер и двое его спутников останавливаются и смотрят на Малфоя. Гренджер тянет мальчиков за руки, бормоча им что-то. Они собираются пройти мимо, когда Малфой с издевкой замечает, - В чем дело, Поттер? Любовные мучения, когда все закончилось? Или не закончилось?
- Малфой, какого черта, о чем ты?, - говорит он со странным выражением.
Малфой сверлит его взглядом, - Поттер, он разрешает называть себя Северусом? Или ты зовешь его сэр ? Он обещал наказать тебя, если ты будешь непослушным мальчиком?
- Слушай, Малфой, тебе не стоит озвучивать свои извращенные фантазии о своем декане. Люди могут кое-что про тебя подумать. - Поттер усмехается и поворачивается, чтобы уйти.
- А может, он разрешает тебе называть его папочкой? Так, Поттер? Ты ищешь отца?
Он замирает. Я вижу, как напрягаются мышцы на его спине. Он поворачивается, глаза странно блестят. На лице появляется улыбка. Я видел такую улыбку - непосредственно перед тем, как человек срывается. Я вздрагиваю и достаю свою волшебную палочку, чтобы вмешаться в случае необходимости.
- Если уж говорить об отцах, Малфой... как поживает твой папаша? Когда увидишься с ним, поцелуй его от меня. Я так и не сказал ему спасибо за то, что он трахнул меня в мой День рождения.
У меня отваливается челюсть. Малфой сжимает губы. Он прищуривается и отвечает, - Пошел ты, Поттер. Хренов извращенец.
- Извращенец? Хм, возможно. Но твоему папочке понравилось. - Его голос звучит совсем мирно. Если только этот мир был бы адом. Я хочу остановить перепалку, но не могу восстановить дар речи. Он продолжает - мягко, холодно. - Он не рассказал тебе об этом? Как он меня трахал. Это передается по наследству, Драко? Ты тоже хочешь услышать мои крики? Ему нравилось, когда я кричал. Он так кончил...
Окружающие слушают молча с ошеломленными лицами. Он контролирует свой голос, но от него буквально исходят волны ненависти. Он балансирует на грани. Я впечатлен исходящей от него энергией, и в то же время чувствую подступившую тошноту от его слов, которые подтвердили то, что я пытался отвергать все лето.
Малфой краснеет и морщится. - Ты урод. Мой отец к тебе бы даже не прикоснулся
Поттер фыркает. - Ревнуешь, Драко? Папочка не дает этого тебе?
Малфой достает свою палочку и целится в него, но Поттер не делает ни малейшей попытки защититься. На его лице блуждает маниакальная усмешка. Я вдруг понимаю, каким закаленным он стал с годами. Думаю, что регулярные дуэли с Темным Лордом весьма поспособствовали укреплению характера. Он больше не боится.
- Давай, Драко. Заканчивай начатое. Представляю, как обрадуется Волдеморт. Может быть, он даже даст тебе лизнуть его задницу.
- Ты чертов придурок.
- Точно.
Я вижу, как напрягаются мышцы на руке Малфоя. Он открывает рот, чтобы произнести проклятие. Я его останавливаю.
- Мистер Малфой!. - Все удивленно пялятся на меня, пока я спускаюсь по лестнице. Сумасшедший взгляд Поттера сменяется выражением крайнего сожаления. Он опускает глаза, чтобы не встретиться со мной взглядом.
- В мой кабинет. Поттер, останься здесь. Остальным разойтись. - Толпа послушно рассасывается, Малфой смотрит на меня с яростью через подступившие слезы. Уизли и Гренджер смотрят в пол. - Вы оба, вернитесь в свою гостиную
Гренджер поворачивается, чтобы уйти, по Уизли вызывающе смотрит на меня. - Иди, Рон, - бормочет Поттер, и ужасный рыжий мальчик с неохотой уходит. Я хватаю Поттера за руку и тяну в ближайший класс. Как только дверь за нами закрывается, он сползает по стене, обхватив голову руками. Я вижу, как его колотит.
- Ты что, самоубийца?
Он кладет голову на колени, закрывая затылок руками. Он не отвечает.
- Это было невероятно глупо.
Он поднимает голову, его лицо краснеет от ярости. - А что, я должен был позволить ему продолжать пытать меня? Пытать тебя?. - Он вздыхает и снова опускает голову. - Ты сказал мне позаботиться о проблеме. Я позаботился.
Воздух в комнате становится таким напряженным, что трудно дышать. Я не могу говорить о том, что так и осталось невысказанным за лето. Меня трясет от страха и вернувшегося чувства вины.
- Ты должен был мне рассказать, - говорю я тихо.
Он обхватывает свои колени. Пытается стать меньше. Я не могу винить его за это. Я и сам хочу только одного - исчезнуть.
- Это не имеет значения, - чуть слышно говорит он. Мне приходит в голову, что он говорит не со мной. Он поднимается, пытаясь держать себя в руках, отказываясь встречаться со мной взглядом.
- Наоборот, я думаю, что твое сегодняшнее поведение показало, что это *имеет значение*. И это важно для меня. Ты это знал, и именно поэтому ничего мне не рассказал!
То, что началось как утешение, превратилось в обвинительную тираду. Я даже не могу сказать, что рассердило меня сильнее - то, что с ним сделали, или то, что глупый мальчишка не рассказал мне об этом, а позволил мне бередить его незалеченные раны.
И все же, я знал. Я знал, и позволил себе воспользоваться его молчанием, чтобы сделать вид, что ничего не произошло.
- Нет. Это не важно для *нас*. Ничего не...
Какой-то импульс заставляет меня схватить его и прижать к стене. - Не важно?, - шиплю я ему в ухо. Пальцы сжимают его плечи. Еще чуть-чуть, и я поцарапаю его.- Покричи для меня, Гарри. Давай. Я хочу услышать твой крик.
- Пошел ты...,- выдавливает он, роняя голову мне на плечо.
- Отрицание не избавит от проблемы. - Я отпускаю его. - Увидимся вечером. Я могу опоздать. Начинай без меня, - бормочу я, открываю дверь.
- Прости, - шепчет он.
Я не оглядываюсь, чтобы посмотреть, действительно ли он сожалеет.
***
Я врываюсь в свой кабинет. Людей гораздо проще запугать, когда они сталкиваются с неожиданностью. И чтобы эта встреча была действенной, Малфой должен был поторчать здесь в ожидании.
- Это было весьма глупо, мистер Малфой, - говорю я, проходя мимо него к своему столу, даже не взглянув на маленького ублюдка.
- Вы тоже собираетесь защищать его?
Я оборачиваюсь и смотрю на него. Он прищуривается, глаза горят негодованием и чем-то похожим на предательство. Я понимаю его. Понимаю, но игнорирую его вопрос и начинаю свою речь.
- Вы сын Пожирателя смерти. Направить палочку на Гарри Поттера - вполне достаточное основание для исключения. Вы этого добиваетесь?
- Вы меня не исключите, - спокойно говорит он.
Я усмехаюсь, - Почему вы так уверены?
- Потому что вы знаете, что если меня исключат, я пойду прямиком к Темному Лорду. А вы этого не допустите.
Я посмеиваюсь, - Вы неправы, мистер Малфой. Насколько я знаю, вы уже на его пороге. Не хватает только Темной метки. Держу пари, что ваша церемония посвящения уже спланирована. - По его лицу я вижу, что я прав. Я издевательски улыбаюсь. - Это произойдет, когда вам исполнится семнадцать, правда? В феврале? Я не приму приглашения.
Он поджимает губы. - Вы же знаете, что у меня нет выбора.
- Забавная вещь - выбор. Появляется только тогда, когда нам хочется его видеть. - Мое обвинение попадает в цель. Презрение на его лице сменяется унынием. Странная боль пронзает меня. Я заглушаю ее и продолжаю. - Что касается вашего поведения, мистер Малфой, позвольте напомнить вам, что вы префект. И от вас требуется соответствующий образ действий. Спонтанные дуэли в Главном Зале не входят в понятие образцового поведения. Если вы не в силах это запомнить, я буду вынужден предоставить это звание тому, кто действительно его достоин. Понятно?.
- Мой отец...
- Ваш отец не может повлиять на происходящее здесь. Хотя он имеет определенное влияние в Министерстве, Совет Управляющих ему не подчиняется. Люди не позволят им угрожать, мистер Малфой. - Он свирепо смотрит на меня, отвечая на все. На меня вдруг снизошло вдохновение еще одного волшебства. Волшебства, которое называется обман. - Осмелюсь сказать, что если ваш отец попытается что-то сделать, образцов, взятых из тела Гарри Поттера, будет достаточно, чтобы заставить его исчезнуть на долгое время.
У него отваливается челюсть. Он трясет головой. - Вы врете.
- Да ну?. Ну да. Но я вижу, что он колеблется.
- Вы... вы потеряете работу.
- За что? Только не говорите мне, что вы верите собственным слухам. Образцы подвергнуты анализу, и доказано, что они принадлежат вашему отцу. Единственная причина, почему ваш отец еще не в тюрьме - это то, что Дамблдор решил сохранить в тайне похищение Гарри Поттера. Похоже, вы роете могилу собственному отцу, мистер Малфой.
- Я не начинал этого, сэр. - Он паникует. Мне почти жаль его. Почти.
- Нет. Но вы это закончите, правда?
- Вы же знаете, от меня ожидают определенного поведения. Он публично оскорбил моего отца. Я не могу оставить это безнаказанным.
- Вы сделаете то, что должны сделать. Просто совет - прежде чем замахнуться на него, убедитесь, что он тоже поднял свою палочку. Иначе вы можете прямо сейчас начать валяться в ногах Темного Лорда. Я лично вышвырну вас отсюда в ваше поместье. - Он смотрит на меня с негодованием. - Вы свободны.
Через мгновение он разворачивается и идет к двери. Я останавливаю его, вспомнив еще кое о чем. - Мистер Малфой, пожалуйста, соберите весь факультет в гостиной после обеда. Я хотел бы поприветствовать новых студентов.
Он понимает мои истинные намерения и просто кивает. Потом выходит. Я остаюсь в затененной комнате, снова и снова проигрывая сцены, наполняющие меня сожалением и страхом.
Я проклинаю драму, которой стала моя жизнь, и боюсь того дня, когда эта драма окончится.
***
Я вхожу в гостиную Слитерина, заставляя своим присутствием моментально замолчать две сотни студентов. Я рад. Когда жизнь превращается в хаос, такие моменты напоминают, что я еще не утратил способности контролировать происходящее. Это успокаивает. Я замираю и разглядываю их лица. Первоклассники глядят на меня с благоговением. Я поджимаю губы, чтобы мое развлечение не было принято за доброту.
Конечно, есть студенты, на которых я не произвел впечатления, и они разглядывают узоры на ковре. Именно те студенты, для которых я готовил свою речь.
- Надеюсь, все же знают, что я декан Слитерина. Я должен вас поприветствовать. Итак, вы были распределены в Слитерин. Вопреки болтовне Сортировочной Шляпы, не все факультеты равны. Знаки различия на ваших мантиях - метка, по которой вас будут оценивает в течение семи лет. Не надейтесь, что профессора будут справедливы. Они будут следить за вами и снимать баллы при первой же удобной возможности. Тем не менее, как слитеринцы, вы должны быть достаточно сильными и умными, чтоб пройти через это. Это ваша новая семья. Только присутствующие в этой комнате люди могут вас понять. Ваше поведение отразится на них. Отстранитесь от них - и вы одиноки.
Студенты реагируют по-разному. Глаза новичков возбужденно блестят, как будто их приняли в какое-то тайное общество. Студенты постарше слышат такие речи каждый год. На их лицах - смесь самодовольства и скуки. Но в этом году их ждет нечто новенькое. Я продолжаю речь.
- Я также хочу уточнить, что о любых фактах запугивания, принуждения или других методах вербовки на Темную сторону должно быть немедленно доложено мне. Виновные в этом студенты понесут наказание. - Вызывающие взгляды сменяются удивленными. Я усмехаюсь. - В Хогвартсе принято игнорировать факт, что большинство темных колдунов вышли из Слитерина. Считается, что это просто совпадение. Я не верю в совпадения. Те из вас, кто уже поддался соблазну, должны вспомнить, что значит быть слитеринцем. Мы амбициозные, умные, хитрые, и честолюбивые. Прежде чем вы будете валяться у кого-то в ногах, или станете пешкой в чужой игре, подумайте, соответствует ли это званию слитеринца. Уверяю вас, что нет
Они неловко переминаются с ноги на ногу. - Несомненно, некоторые из вас уже знакомы с этим. Я просто хочу сделать предупреждение. Слушайте внимательно, поскольку я не намерен повторять. Каждый, кто будет уличен в этих грязных делишках, будет не просто исключен из школы, но и передан в руки Ауроров, быстрее, чем вы успеете сказать *Хмури-дикий глаз*.- В этой школе у стен есть уши. Не забывайте об этом. Также советую вам не вступать в конфликт с одним знаменитым гриффиндорцем. Напасть на Гарри Поттера - все равно, что напасть на Албуса Дамблдора. А даже сам Волдеморт не рискует столкнуться с Дамблдором. Любая враждебность, выходящая за рамки соперничества между факультетами, будет рассматриваться как угроза безопасности мальчика. Он любимчик этого мира, и мир не позволит ему угрожать. Считайте, что я вас предупредил. Ну и напоследок я желаю вам спокойной ночи и прошу последить за собой. Я хотел бы, чтобы Слитерин вернул себе Кубок колледжей хотя бы раз за мою жизнь. От красного с золотом у меня уже голова болит
Я разворачиваюсь и выхожу, обрадованной мертвой тишиной, воцарившейся в гостиной. Я не надеюсь, что те, кто уже связаны с Темным Лордом, одумаются. Для этого недостаточно простых речей. Я сказал это для того, чтобы они поняли, что я не собираюсь играть роль слепого дурачка. И для того, чтобы маленькие негодяи побежали к своим родителям, Пожирателям Смерти, и сообщили - меня не запугать и не обмануть.
Из гостиной я направляюсь в классную комнату, внезапно сожалея, что у меня не было чуть больше времени, чтобы сочинить *эту* речь.
Я вхожу в класс и вижу его, уставившегося на свою руку. Я откашливаюсь, и он поворачивается ко мне, улыбаясь.
- Сработало. - Он показывает мне свою руку, на которой виден след старого шрама. Во всяком случае, кожа не окрасилась в красный цвет, поэтому я верю, что он приготовил удачное зелье. Но...
Я смотрю на свои карманные часы. Приготовление мази занимает около двух часов. - Вы не были на обеде?, - спрашиваю я, подходя ближе, чтобы проверить его работу.
Он снова смотрит на руку. - Нет. Мне... нужно было уйти. Гермиона и Рон... они спрашивали... И я ушел. - Он смотрит на меня. - Я правда все испортил, да?
Я хочу согласиться, но не могу, видя его лицо. Я вздыхаю. - Мазь может убрать большинство шрамов на твоем теле. - На мгновение я замолкаю, ощущая близость, созданную этими словами. Она полностью нейтрализует ту резкость, с которой я вначале обратился к нему.
Он поднимает глаза и трясет головой. - Думаю, что я оставлю их.
Я не должен радоваться этому. Я ругаю себя за то, что чувствую облегчение. Я не думаю о том, сколько времени провел, запоминая эти шрамы на его теле. И о том, как он изгибался под моими прикосновениями. И это мое недумание наводит меня на мысль о том, что он хочет сохранить их только из-за внимания, которое я им уделял.
Черт. Не сработало.
- Соберите свои вещи. Идите в мои комнаты через камин. Я вас там встречу.
Он так и делает. Я иду к себе, пытаясь понять, какого черта я собираюсь там с ним делать.
***
- Я прошу прощения, - говорит он, как только дверь за мной закрывается. Он стоит близко к камину, чтобы иметь возможность быстро покинуть мои комнаты. - Я знаю, что должен был тебе сказать. Но я не знал, как... и я не хотел, чтобы ты знал. - Он усмехается. - И я все еще не хочу, чтобы ты знал. Но ты догадался. Я так думаю. - Он опускает голову, словно ожидая приговора.
Я не могу заставить себя судить его. - Садись.
Он не двигается. Он долго разглядывает свои ноги, потом качает головой. - Думаю... Просто... мне лучше уйти, правда? Я имею в виду...
- Хватит мямлить, садись. Ты никуда не пойдешь. - Я раздраженно иду в свой кабинет и возвращаюсь с бутылкой виски и парой стаканов. Думаю, что раз уж мы с ним сделали все, о чем я мог бы пожалеть, ничего страшного не случится, если я угощу его виски. И, видит Мерлин, я заслужил выпивку.
Я сую стакан ему в руки и сажусь на стул, делая первый глоток. Виски мягко покрывает мои внутренности, защищая от тревоги, которая готова превратить желудок в шотландский сыр. Я вздыхаю, и вижу, что он уже осушил свой стакан.
Мой маленький протеже. Конечно же, он должен был перенять мои худшие привычки.
Тишина становится все напряженнее. Я не хочу обсуждать это, пока не буду достаточно пьян, чтобы не сдерживать чувства. Я начинаю разговор с более легкой темы.
- Сегодня ты оскорбил Малфоя. - Мне не нужно смотреть на него, чтобы знать выражение его лица. Потрясение от внезапной смены темы разговора, затем возмущение по поводу того, что меня беспокоит нанесенное Малфою оскорбление.- Я говорю это только для того, чтобы предупредить. Он будет мстить. Лучше бы тебе позаботится об охране.
-Злобный ублюдок, - бормочет он и тянется к стоящей на столе бутылке.
- Он не злобный. Он играет роль. Как и ты. Только он публично не выходит из роли.
- И что бы это значило?, - рявкает он.
- Успокойся. Это значит, что то, чему ты учишься с прошлого года, Малфой изучил еще в детстве. Он Драко Малфой, единственный наследник семьи Малфоев, и все, что из этого следует. Он никогда не мог быть ничем иным, как то, во что он играет.
- И все-таки он ублюдок, - бормочет он.
Я не могу найти силы, чтобы поспорить с ним. Я даже не уверен, что он неправ. В любом случае, вряд ли это цель нашей дискуссии. - Тем не менее, он будет защищать семейную честь. Будь осторожнее.
- Я его не боюсь.
Я смотрю на него, не веря своим ушам. Как я мог увлечься кем-то настолько незрелым? Я наливаю себе еще стакан и быстро его выпиваю. Я и вправду оттрахал шестнадцатилетнего мальчика.
Дрожа от нахлынувшей волны самоотвращения в сочетании с теплой горечью виски, я говорю, - Боишься ты его или нет, я надеюсь, что в следующий раз, когда он будет тебе угрожать, ты вытащишь свою чертову палочку.
- Он мне ничего не сделает.
- Он может.
- Он не сделает.
- Он бы уже сделал, если бы я не вмешался! Ты самый упрямый маленький негодяй, которого я знаю. Пожалуйста, забудь на минуту свою глупую гордость и послушай меня. Так уж вышло, что я заинтересован в том, чтобы ты жил, Поттер. И я не хочу хоронить своего безрассудного маленького любовника из-за этих каких-то мерзавцев. Какого черта ты улыбаешься?
- Я... я просто никогда не слышал, чтобы ты это говорил.
- Что говорил? То, что не хочу твоей смерти? Я думал, это очевидно, учитывая, сколько раз я спасал твою жалкую шкуру.
Он трясет головой, улыбка становится шире. - Ты назвал меня любовником.
Вот черт.
- Что лишний раз доказывает, что ты меня с ума сводишь, - отвечаю я. Плохо. Я снова подумываю бросить пить, но тут же отметаю эту мысль, решив, что легче обвинить во всем мальчика.
Он подходит ко мне и становится передо мной на колени. Как и миллионы раз прежде. Зрелище настолько знакомо, что я почти забываю почувствовать раздражение. Он кладет подбородок мне на колени, и я замираю, прежде чем запустить пальцы в его волосы.
Он вздыхает и поднимает глаза. - Это был ужасный день. Не думаю, что он станет лучше, но... , - он морщит нос и хмурится, подбирая слова. Потом он вздыхает и продолжает, - Я не могу этого сделать. Без. Тебя. - Его лицо принимает извиняющееся выражение, и он ждет моего ответа.
Я не знаю, должен ли ужаснуться полным отсутствием эмоций в его словах. Просто констатация факта. Тысячи ответов проносятся в моей голове, как пластиковые шары в лотерее.
Слова *Я с тобой* срываются с моих губ, и я должен был бы удивиться этому сильнее. Он улыбается, целует мое колено и трется об него щекой. Я начинаю гладить его по голове, понимая, как я напрягся от собственных слов. Я чувствую привкус искренности на языке, который говорит мне, что эти слова созрели задолго до того, как были произнесены.
Я наливаю еще стакан, делаю глоток, и едва не выплевываю его обратно, когда в голове проносится фраза *пока смерть не разлучит нас*. Прокашлявшись, я начинаю смеяться тем горьким смехом, который может вызвать лишь отличный виски.
- Почему ты смеешься?, - спрашивает он.
Я молча трясу головой.
*Потому что плакать не в моем характере*, - молча отвечаю я, затем смываю эту мысль новым глотком.