Глава 34.голоса
После той единственной сцепки Злата и Векна больше не виделись. Он словно растворился в Изнанке, предоставив её самой себе. Но тишина была наполнена ядом.
Вскоре ей начали слышаться голоса. Они не принадлежали Генри — это были сотни разных интонаций, которые рождались прямо внутри её разума. Шепот просачивался сквозь мысли, становясь с каждым днем всё громче и злее. Голоса обвиняли её в каждом шаге, в каждой секунде, проведенной в этом мире.
— Монстр... — доносилось из пустоты, когда она пыталась заснуть.
— Ты сама виновата в том, что случилось. Ты гнилая изнутри. Ты чудовище, которое только притворяется живым.
Они винили её во всём: в том, что она не спасла Макс, в том, что она забыла друзей, в том, что её человеческая кожа — это лишь дешевая декорация. Злата пыталась закрывать уши, кричала в пустоту, но голоса звучали из самого сердца её тьмы. Они твердили, что она никогда не вернется домой, потому что ей там больше нет места. Что она — ошибка, которую Хоукинс давно стер из памяти.
— Посмотри на свои руки. Ты — монстр. Смирись с этим. Ты монстр...
Злата долго пыталась сохранять хладнокровие. Она тренировалась до изнеможения, била кинжалом по серым скалам, пока металл не начинал искрить, стараясь заглушить этот бесконечный гул. Но в какой-то момент плотина рухнула.
Она не смогла больше сдерживаться. Боль, копившаяся месяцами, и эти ядовитые слова внутри головы стали невыносимыми. Злата рухнула на колени прямо в серый пепел, закрыла лицо ладонями и заплакала.
Это был страшный, надрывный плач — она содрогалась всем телом, захлебываясь слезами. В этом мертвом мире, где не было никого, кроме неё и её призраков, она рыдала в голос, признавая свое поражение перед этими голосами. Она действительно чувствовала себя монстром, и эта правда разрывала её на части сильнее, чем любые пытки Векны. Она сидела одна среди руин, маленькая и сломленная, и её плач был единственным доказательством того, что внутри этого серого существа всё еще бьется человеческое, израненное сердце...
После того как голоса окончательно сломили её, силы Златы иссякли. Она сидела в пепле, содрогаясь от рыданий, пока сознание не начало меркнуть. Тело, вымотанное тренировками и постоянной борьбой с Изнанкой, просто сдалось. Злата рухнула на холодную землю, и мир вокруг неё окончательно погрузился во тьму.
Она пролежала без сознания около месяца. Изнанка за это время почти поглотила её: пепел толстым слоем укрыл её тело, а лозы медленно начали оплетать серую плоть, принимая её за часть своего мертвого ландшафта. Она была на грани исчезновения, зажатая между жизнью и окончательным превращением в тень.
Но вдруг сквозь пустоту пробился звук. Это не был очередной ядовитый шепот в голове — это был настоящий, живой шум. Треск разлома, чьи-то быстрые шаги и крики, полные паники и надежды.
Злата с трудом приоткрыла глаза. Зрение было мутным, всё казалось серым и расплывчатым. Она попыталась вздохнуть, и легкие обожгло холодным воздухом.
— Смотрите! Там кто-то есть! — раздался знакомый голос, от которого внутри всё перевернулось.
Злата медленно повернула голову. Прямо перед собой, сквозь пелену пыли, она увидела их.
Стив стоял ближе всех. Он выглядел старше, его лицо осунулось, а взгляд был полон такой невыносимой боли, которая в секунду сменилась шоком. Рядом с ним замерли Эдди и Дастин — последний заметно вырос за то время, что они не виделись. Чуть позади виднелись Робин, Нэнси и Джонатан. Они стояли без своего привычного оружия, просто глядя на неё, не в силах пошевелиться.
— Злата?.. — прошептал Стив, и этот голос разом заглушил все те злые голоса, что мучили её в бреду.
Она смотрела на них, всё ещё находясь в своём человеческом облике — бледная, с короткими волосами до плеч, едва живая под слоем пепла. Она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, но её глаза наполнились настоящими, теплыми слезами.
Она поняла, что они нашли её. Спустя столько времени, сквозь все миры и кошмары, они пришли за ней. Голоса в голове смолкли, сменившись биением её собственного сердца, которое теперь знало: она больше не монстр. Она дома.Битва была в самом разгаре. Демобаты кружили над ними черной тучей, закрывая багровое небо. Злата, чувствуя свою власть над Изнанкой, вышла вперед. Её голос, холодный и властный, разнесся над пустошью.
— Уходите к разлому, — бросила она друзьям, не оборачиваясь. — Я отвлеку летучих мышей. Они подчиняются мне. Я направлю их в сторону пустошей.
Она уже начала поднимать руку, чтобы отдать приказ рою, но в этот момент раздался оглушительный рев электрогитары.
Эдди. Он не мог просто стоять в стороне. Взобравшись на крышу фургона, он ударил по струнам, высекая мощные аккорды, которые эхом отозвались в мертвом воздухе. Он смеялся, глядя в лицо смерти, привлекая внимание каждого демобата в округе.
— Эдди, нет! Назад! — закричала Злата, но было поздно.
Рой, подстегнутый звуком, который он воспринял как вызов, резко сменил траекторию. Вместо того чтобы подчиниться ментальному приказу Златы, мыши обрушились на Эдди живым черным ковром. Секунды тишины, прерываемые лишь его криком, и всё было кончено.
Дастин первым подбежал к его телу. Он рыдал, тряс Эдди за плечи, умоляя его открыть глаза, обещая, что всё будет хорошо. Но Эдди был мертв.
Злата стояла в нескольких шагах. Её лицо было застывшей маской с убийственным спокойствием. В её черных глазах не отражалось ни капли той боли, которую сейчас чувствовал Дастин. Она просто смотрела на тело того, кто решил поспорить с её планом.
Дастин не выдержал. Он поднял на неё залитые слезами глаза, полные ненависти.
— Ты... это ты виновата! — закричал он, захлебываясь от горя. — Ты стояла и смотрела! Ты монстр! Ты такое же чудовище, как они!
Он вскочил и в слепой ярости бросился к своей лучшей подруге, замахиваясь кулаками. Но Джонатан и Стив среагировали мгновенно, перехватив его и крепко удерживая за плечи. Дастин вырывался, продолжая выкрикивать проклятия, пока Злата медленно, пугающе плавно не подошла к нему вплотную.
Возле неё повеяло ужасным, могильным холодом. Воздух вокруг неё словно замерз, и даже Дастин притих, почувствовав эту ледяную ауру. Злата посмотрела ему прямо в глаза — спокойно, почти отстраненно.
— Я не пойду против людей, — произнесла она, и её голос был подобен хрусту льда. — В первую очередь я не пойду против себя. Я говорила ему сидеть и не геройствовать и ждать, пока я направлю их в другую сторону. Но нет, ему захотелось стать героем. Он им стал.
Она перевела взгляд на тело Эдди, а затем снова на Дастина. В её голосе не было сочувствия, только сухая, жестокая правда существа, которое видело слишком много смерти, чтобы плакать над каждой.
— Героизм в этом мире — это самый быстрый способ сдохнуть. Я дала ему шанс выжить. Он выбрал гитару.
Злата развернулась и пошла прочь, вглубь тумана, оставив друзей оплакивать потерю. Она была их защитой, но она больше не была той девочкой, которая могла сопереживать их боли. Она стала тем, кем её сделала Изнанка — существом, для которого логика выживания стояла выше любых чувств