Глава 31.Преображение
Советую вам читать и слушать песню:
Гладиатор/рыцарь
Фортуна812-кошмар
Billie eilish-NDA
Ночь опустилась на Хоукинс, тяжелая и душная. После событий в библиотеке в доме Харрингтонов царило напряженное молчание. Стив долго не мог уснуть, прислушиваясь к каждому шороху за стеной, в комнате Златы. Ему казалось, что он слышит её прерывистое дыхание и тихий скрип кровати. Наконец, усталость взяла свое, и он провалился в тяжелый, беспокойный сон.
На следующее утро Стив проснулся от странного чувства тревоги. Было слишком тихо. Обычно Злата вставала рано, и он слышал шаги или звук льющейся воды в ванной.
Стив поднялся, потирая заспанные глаза, и подошел к двери сестры.
— Злат? Ты встала? Бекон жарить? — спросил он, легонько постучав.
Тишина.
Стив нажал на ручку и приоткрыл дверь.
— Я захожу, ладно?
Комната была пуста. Кровать была заправлена, но выглядела так, будто на ней никто не спал этой ночью. Окно было закрыто изнутри. Вещи лежали на своих местах, за исключением той самой серой кофты с длинными рукавами.
— Злата? — Стив вошел внутрь, оглядываясь. — Это не смешно. Если ты ушла к Уиллу так рано, я его убью.
Он проверил ванную, кухню, выбежал на крыльцо. Её велосипед стоял в гараже. Машина Стива была на месте.
— Черт, черт, черт! — Стив схватил телефон и начал судорожно набирать номер Байерсов.
— Уилл! Злата у вас? Нет? Она пропала! С ночи! Окно закрыто, дверь закрыта, её просто нет! Собирай всех, живо!
Хоукинс начал поиски, которые были обречены на провал в этом мире. Никто не знал, где она. Никто не видел, как она исчезла.
А в это время, в измерении, которое было всего в шаге от их реальности, Злата стояла посреди Изнанки. Она была в трейлере Эдди, но этот трейлер был покрыт склизкими лозами и пеплом.
Она не помнила, как оказалась здесь. Просто в какой-то момент ночь в её комнате стала слишком холодной, а черные нити под кожей начали пульсировать с такой силой, что она потеряла сознание. А очнулась уже здесь.
Но это была не та Злата, которая прятала руки в рукавах.
Она медленно подошла к осколку разбитого зеркала, висящему на стене трейлера. То, что она увидела, заставило её сердце замереть, если бы оно всё еще билось в обычном ритме.
Её лицо стало землисто-серым, мертвенным. Кожа казалась тонкой, как пергамент, и сквозь нее явственно проступала густая сеть черных, извивающихся вен. Они покрывали щеки, лоб, шею, уходя под воротник кофты.
Но самое страшное было в глазах. Теплые, каро-медовые глаза, которые так любил Уилл, исчезли. Вместо них были две абсолютно черные, бездонные пропасти. Ни зрачков, ни радужки, ни белков — только чистая, концентрированная тьма Изнанки.
Её тело под одеждой тоже изменилось. Серая кожа покрылась странными наростами, руки стали длиннее, а пальцы заканчивались острыми, темными когтями. Черные нити, которые она так усердно прятала, теперь прорвались наружу, сплетаясь в зловещий узор на её серой плоти.
Она превращалась. Она больше не была человеком. Она становилась частью этого мира, одним из монстров Векны, его идеальным творением, которое он вынашивал внутри неё целый месяц.
Злата посмотрела на свои чудовищные руки и открыла рот.
— СТИ-И-ИВ! УИ-И-ИЛЛ! — закричала она, вкладывая в этот крик всю свою боль, весь свой ужас и остатки человеческой души.
Но в Изнанке её крик прозвучал как жуткий, приглушенный клекот. Он пролетел над мертвым лесом, отразился от склизких стен трейлера и затих. Громкий, отчаянный, но абсолютно бесполезный.
В обычном мире Стив, Уилл и Дастин прочесывали лес, выкрикивая её имя. Стив стоял всего в нескольких метрах от того места, где в Изнанке кричала Злата. Он почувствовал внезапный укол холода в спине и огляделся, но увидел только деревья и услышал только ветер.
Она была так близко, но так невыносимо далеко. Векна забрал свою «тихую» девочку обратно, и на этот раз он не собирался её отпускать.
В Изнанке нет рассветов. Здесь есть только вечные сумерки, прошитые алыми молниями, и багровое небо, которое давит на плечи тяжестью целого мира.
Злата стояла на краю парящего обломка скалы, возвышающегося над руинами дома Крилов. Ветер, пахнущий озоном и тленом, развевал полы её серой кофты, которая теперь больше походила на изорванный плащ павшего воина. Она не чувствовала холода. Напротив, в её жилах, ставших черными дорогами для тьмы, пульсировал жар — тяжелый, ритмичный, словно гул тысячи барабанов, бьющих в унисон перед началом великого похода.
Её тело застыло в неподвижности статуи. Серая кожа на скулах натянулась, обнажая сеть черных вен, которые пульсировали под кожей, как живая броня. Полностью черные глаза отражали вспышки молний, в них больше не было человеческих слез — только бездонная пустота космоса.
Из тумана, сотканного из живых нитей и шепота погибших, медленно проступил силуэт Векны. Он шел к ней, и лозы под его ногами расступались, склоняясь в безмолвном почтении.
— Посмотри на этот мир, Злата, — его голос громом отозвался в её голове. — Он не разрушен. Он ждет своего часа. Он ждет своего лидера.
Злата медленно повернула голову. В каждом её движении сквозила хищная грация. Она чувствовала, как Изнанка пульсирует под её ногами, как она жаждет вырваться за пределы этих границ. Это было не просто измерение — это была армия, лишенная воли, и эта воля теперь находилась внутри неё.
— Они называют тебя монстром, — пророкотал Векна, останавливаясь за её спиной. — Но ты — их венец. Ты — клинок, который я ковал в кузнице отчаяния. Ты чувствуешь, как они зовут тебя?
Злата закрыла черные глаза. В её сознании вспыхнули тысячи образов: демогоргоны, затаившиеся в лесах, тени, скользящие между деревьями, и сам Истязатель Разума, огромной тучей нависающий над горизонтом. Все они ждали. Они чувствовали её. Для них она была не девочкой из Хоукинса, а великим воином, вышедшим из бездны. Гладиатором, который прошел через смерть и вернулся, чтобы забрать свое по праву.
Она сжала кулаки, и черные когти с хрустом вошли в серую кожу ладоней. Боли не было. Было лишь чувство абсолютной, сокрушительной власти. Она была рыцарем, облаченным в плоть из пепла, и её девизом было одиночество.
— Я не чувствую их страха, — прошептала она, и её голос эхом разнесся над пустотой, словно звон стали о сталь. — Я чувствую только их голод. И я этот голод возглавлю.
Векна положил свою тяжелую, обожженную руку на её плечо.
— Тогда иди. Твое место на арене этого мира уже готово. Ты не просто выжившая. Ты — мой чемпион.
Злата сделала шаг к самому краю обрыва. Внизу, в багровой мгле, зашевелились легионы теней. Они подняли головы, чувствуя её присутствие. В этот миг она приняла всё: и черноту в венах, и серые доспехи кожи, и свою новую, беспощадную суть.
На этом черном пьедестале, посреди гибнущего мира, она больше не была жертвой. Она была гладиатором Изнанки, готовым бросить вызов самой судьбе. И этот марш в её крови уже невозможно было остановить.
Битва за человечество проиграна внутри неё. Битва за Трон Теней только началась...
Позже: