бей, если любишь [Нам Гю/ОЖП] заморожен

Лэйн проснулась от резкого звонка в дверь. Обычно она раздражалась на такие внезапные визиты, но сейчас — странно — злости не было. Сонно шаркая ногами, она открыла дверь и снова увидела курьера.

— Вам доставка, — коротко сказал парень, протягивая огромный букет.

Этот был в два раза больше предыдущего. Роскошные цветы, явно дорогие, но составлен так, будто заказали на скорую руку: просто «чтобы было побольше». Лэйн еле затащила его внутрь и поставила в кувшин. Усмехнулась:

— Это что я такого сделала, что мне тут цветами заваливают? — пробормотала себе под нос.

Но внутри всё равно потеплело. Хоть и без записки, хоть и с каким-то вызовом, но всё равно приятно.

Телефон зазвонил. На экране — Нам Гю.
Сердце дрогнуло. Она нехотя взяла трубку, готовясь услышать привычные обвинения: «сука», «ведёшь себя как дерьмо» и всё в таком духе. Но вместо этого раздался его хрипловатый голос:

— Получила?

Она замерла на секунду.

— Получила... — осторожно ответила Лэйн. — Но... это в честь чего вообще?

С того конца он заговорил так, как будто всё это между делом, грубо, по-свойски:

— Да хер его знает, считай, так я извиняюсь. За ту ночь. За то, что в клубе пизданул лишнего. Чё, не ясно?

Лэйн прищурилась, чувствуя лёгкую усмешку на губах.

— Очень оригинальные у тебя извинения, конечно.

— Ага, — хмыкнул он. — А ещё ты неблагодарная. Даже в сторис мой букет не выставила.

Она рассмеялась тихо:

— Подумать надо.

Но внутри знала: выложит. Причём не просто так, а ещё и подпись добавит — колкая, но с намёком, что простила.

— Вот, блядь, — театрально обиделся Нам Гю. — Я стараюсь, а ты даже показать всем не можешь, какой у тебя ахуенный начальник.

— Ты ждал благодарности? — усмехнулась Лэйн.

— Не-а, — ответил он с ленивой наглостью. — Я жду, что ты в клуб придёшь. Не работать. Повеселиться. Заодно проверим, простила ли ты меня на самом деле.

Лэйн даже растерялась на секунду. В его голосе не было привычного давления или злости. Наоборот — будто приглашение. Будто шаг к чему-то новому.

— В клуб? Просто так? — переспросила она.

— Ага. Ну, чё? — Нам Гю явно пытался говорить небрежно, но в голосе слышалось напряжение.

Лэйн закусила губу, размышляя. Это точно будет не просто «прогулка». Но и отвергать его сейчас почему-то не хотелось.

Лэйн ещё долго сидела с телефоном в руке, глядя на отключившийся экран. Нам Гю пригласил её повеселиться. Не работать, не ругаться, не трахаться. Просто — провести время.
Звучало слишком странно.

Она встала, прошлась по квартире, бросая взгляды на огромный букет, который стоял в центре комнаты и пах слишком вызывающе, чтобы его игнорировать.

— Господи... зачем я вообще думаю идти? — пробормотала она, но уже открывала шкаф.

Лэйн открыла шкаф и какое-то время просто стояла, глядя на висящие перед ней вещи. Стандартный вариант — джинсы и толстовка. Удобно, привычно, но... слишком просто. Слишком «по-дому».

Она сдвинула одежду в сторону и достала несколько платьев. Одно было слишком ярким — она скривилась, убрала обратно. Другое напоминало о каком-то старом свидании, неприятные воспоминания — тоже в сторону.

Она долго перебирала ткани, трогала их, критично смотрела на себя в зеркало. Хотелось чего-то, что подчеркнёт её, но не ради кого-то, а просто чтобы самой чувствовать себя собранной, уверенной.

— Не для них, а для себя, — пробормотала она, вытягивая чёрное платье. Оно было лаконичным, без лишних деталей, но сидело идеально. В нём не было показного блеска, только сдержанная строгость и лёгкая дерзость, которую она любила в себе.

Она надела его, посмотрела в зеркало. Волосы оставила распущенными — небрежность, которая ей всегда шла. Макияж сделала лёгкий, почти повседневный, но с акцентом на глаза.

Собираясь, она ловила себя на мысли, что настроение меняется: вроде бы ещё недавно она кипела от злости, а теперь... стало легче. Потому что сегодня она выйдет из квартиры не как загнанная, не как «униженная и выгнанная», а как та, кто сама выбирает, как выглядеть и куда идти.

Она посмотрела на себя ещё раз и удовлетворённо кивнула. Не ради Нам Гю, не ради чужих взглядов. Исключительно ради себя.

Она взяла телефон, ещё раз взглянула на букет и, не удержавшись, сфотографировала его. Выложила в сторис с подписью: «Некоторые умеют делать ошибки. Но ещё лучше они умеют их заглаживать».

Через минуту телефон завибрировал. Сообщение от Нам Гю:

Нам Гю
Значит, всё-таки выставила? Красавица.

Она уставилась на эти слова, будто они были написаны на чужом языке. Красавица? С каких это пор он вдруг так? То выгоняет её посреди ночи, словно мусор, то орёт и унижает, а теперь — комплименты, цветы, намёки на извинение.

Она прикусила губу, почувствовав, как внутри всё смешалось — злость, недоверие, и, как ни странно, лёгкое тепло. Было приятно. Хоть и против воли. Но вместе с этим — осадок, вязкий и неприятный, от той ночи, от Сон Ми, от его слов, которыми он раздавил её так, что она до сих пор помнила каждую букву.

— Ты чего, играешь, да? — пробормотала она сама себе, бросив телефон на диван. — Сначала цветы, теперь «красавица». Чего ты добиваешься, Нам Гю?

Она знала — он чего-то хочет. Не просто «извиниться». Он никогда не делал ничего просто так. Может, хочет снова переспать? Или проверяет, простила ли она его? Но если так, то зачем всё это — букеты, показная забота, слова, от которых, как ни крути, сердце всё равно дёргается?

Лэйн закрыла глаза и устало выдохнула. Даже если приятно — не стоит верить. Всё это слишком похоже на ловушку.

Прошло несколько часов. Лэйн, решив не тянуть резину, зашла в клуб. Атмосфера привычная: музыка, свет, шум голосов. Но настроение у неё тут же пошло вниз. Она направилась к бару — привычное место, почти как её территория.

Только вот за барной стойкой стояла не она. Там были двое новых: парень, которого Лэйн раньше никогда не видела, и... Сон Ми.

Лэйн узнала её мгновенно. Та самая соседка, с влюблёнными глазами и претензией на роль «его женщины». Теперь она за баром, с улыбкой, будто это её место.

Что-то неприятно кольнуло внутри. Грусть — потому что Лэйн больше не единственная девушка за баром. Злость — потому что именно Сон Ми заняла это место.

Она села на стул у стойки и уставилась в стакан, который новый бармен протирал. Мысли сбивались в кучу. Ну и что? Какая разница? Бар — это не её собственность. Новые сотрудники — обычное дело.

Но сердце всё равно упорно шептало обратное. Её бесило само присутствие Сон Ми. Бесило то, как та улыбалась клиентам, как наклонялась ближе, выставляя себя напоказ.

И всё же главное — это не её поведение, а то, что теперь они обе рядом с Нам Гю.
Лэйн сжала губы. Ревность? Да ну. Бред.
Хотя... нет. Не бред.

Лэйн подошла к стойке, даже взглядом не задержавшись на Сон Ми, будто та была пустым местом. Она облокотилась на бар и посмотрела на незнакомого парня.

— Ты тут работаешь? — сухо спросила она.

— Ага, — парень кивнул и чуть усмехнулся. — Ты, значит, Лэйн? Та самая?

Лэйн нахмурилась. Та самая? Что за хрень?

— С чего это «та самая»? — её голос был холоден, но в глазах скользнула тень любопытства.

Парень протянул руку:
— Я Мин Джэ. Новый тут. Но знаешь, о тебе я уже слышал. Нам Гю сказал...

Он замялся, словно выбирал слова, потом, чуть виновато улыбнувшись, выдал:
— Он сказал, что ты та самая упрямая сучка, с которой он когда либо спал, но после тебя возвращаться к другим телкам скучно.

Лэйн от неожиданности чуть не подавилась воздухом. Она уставилась на Мин Джэ, не зная, что сказать. Внутри всё перевернулось: это звучало как издёвка и унижение — «с которой он когда либо спал», будто она терпит козла. Но в то же время в этих словах было что-то, от чего сердце предательски дрогнуло. Значит, он думает о ней. Значит, она для него имеет значение.

Она уже собиралась что-то сказать, как позади раздался знакомый голос:
— Ну что, познакомилась с новыми?

Лэйн резко обернулась. Нам Гю стоял лениво облокотившись о стену, и явно наблюдал за её реакцией.

Она прищурилась и, проигнорировав его вопрос, холодно бросила:
— Из всех вещей, которые ты знаешь обо мне, ты решил рассказать им именно это?

Нам Гю только ухмыльнулся, будто его это забавляло.

— А что? Красиво же сказал, — усмехнулся он, выпуская дым.

— Лэйн, не верь, — перебила их Сон Ми своим приторным голосом. — На самом деле он другое говорил. Что я — любовь всей его жизни. Что ради меня он бы всё бросил.

Нам Гю чуть не подавился дымом, закашлялся и начал смеяться, откинувшись на спинку дивана:
— Чего, блядь? Я такое говорил? Ты сама-то веришь в этот бред?

— Конечно говорил! — Сон Ми надулась, закатив глаза. — Ты просто прикидываешься, будто забыл.

Лэйн молчала, но внутри неприятно кольнуло. Она понимала, что это враньё. Нам Гю сам подтверждает, что враньё. Но всё равно... обидно.

— Сон Ми, ты хоть врать научись убедительнее, — хмыкнула она. — А то даже ребёнок понял бы, что несёшь чушь собачью.

— Она всегда такая, — ухмыльнулся Нам Гю, кидая взгляд на Лэйн. — Любит лапшу на уши вешать.

— Ну да, конечно, — Сон Ми смотрела на них с вызовом. — А кто мне говорил, что я — единственная, кто может его выдержать? Что со мной он чувствует себя... нужным?

— Тебе, может, и мерещилось, детка, — фыркнул Нам Гю. — Я в такие сказки не играю и не верю.

— Даже если бы это и было правдой, — холодно бросила Лэйн, — в это невозможно поверить.

На секунду за столиком повисла тишина.

— Так, ладно, — нарушил её Мин Джэ. — А кто из вас чаще кидает клиентов на деньги? Я должен знать, с кем держаться ближе, чтобы премию потом выбить.

Лэйн коротко хохотнула, но взгляд всё равно метнулся к Нам Гю. Смешно ему с Сон Ми, а ей всё равно неприятно.

Нам Гю лениво стряхнул пепел в пепельницу и покосился на Сон Ми, которая всё никак не могла заткнуться.

— Слышь, — протянул он, прищурив глаза. — Иди-ка работай. А то трындишь языком так, что уши вянут.

Сон Ми резко обернулась к нему, с вызовом прикусила губу и, вытянувшись всем телом, почти мурлыкнула:
— Мой рот пригоден не только для разговоров.

Лэйн и Мин Джэ переглянулись, оба еле сдержали ухмылку. Лэйн только покачала головой — такого бреда она ещё не слышала. Удивительно, как Нам Гю это вообще терпит.

— Смешная ты, — пробормотал Мин Джэ под нос, а Лэйн скрестила руки на груди, наблюдая.

Сон Ми, будто не замечая их реакции, решила сыграть свою «козырную карту»:
— Хочешь коктейль? Мой фирменный. Самый вкусный.

Не дожидаясь согласия, она уже трясла шейкер, изображая из себя гуру барной стойки. Бросала ингредиенты с важным видом, будто участвовала в шоу.

— Сейчас сам увидишь, — уверенно сказала она, протягивая Нам Гю высокий стакан, будто вручала трофей.

Он молча взял напиток, посмотрел на него, сделал глоток. Лицо никак не изменилось — словно пил воду. Он поставил стакан обратно на стойку, наклонился вперёд и без эмоций выдал:

— Это хуйня. Приторная сладкая.

Мин Джэ прикрыл рот рукой, чтобы не расхохотаться. Лэйн же только выгнула бровь и чуть ухмыльнулась:

— Ну что, «фирменный», говоришь? — тихо бросила она.

Сон Ми застыла, будто не верила в услышанное, а Нам Гю уже откинулся на спинку кресла и закурил, не удостоив её даже второго взгляда.

Сон Ми резко повернулась к Лэйн, заметив её усмешку.

— Чё ржёшь, а? — резко выплюнула она. — Думаешь, смешно?

Лэйн спокойно сделала вид, что поправляет волосы, и чуть склонила голову, снова усмехнувшись.

— Ага, смешно.

Сон Ми взорвалась, будто с неё сорвало тормоза:
— А ты чё, смеёшься, сука? Думаешь, из себя охуенную корчишь? Ты — никто! Тебя девушкой своей никто не назовёт, потому что ты трахаешься со всеми подряд, блядь, шлюха дешёвая!

Мин Джэ попытался влезть:
— Сон Ми, хватит! Ты уже перегибаешь, слышишь?

Но она не слушала, визжала дальше.

Лэйн медленно повернулась к ней, глаза холодные, голос спокойный, но с ядом:
— А ты тупая пикмуха. Корчишь из себя «все мужики у моих ног», а на деле — жалкая подсоска, которую даже серьёзно не воспринимают. Думаешь, кто-то видит в тебе что-то кроме дырки? Да ты смешна.

Сон Ми вытаращила глаза, будто её ударили. Мин Джэ снова шагнул ближе, готовый их разнимать.

А Нам Гю в это время откровенно ржал, закинув голову назад.
— Блядь... — выдохнул он сквозь смех. — Вот за это я вас люблю. Одну за то, что орёт как истеричная курица, а вторую — за то, что хуярит словами так, что аж уши вянут.

Он затушил сигарету о край пепельницы и глянул на Сон Ми.
— Всё, милая, иди, нахуй, на бар. Коктейли колоти, пока тебя отсюда не выебали за язык твой длинный.

Сон Ми сжала губы, обиженно выдохнула и демонстративно пошла к бару, гремя каблуками.

Лэйн проводила её взглядом и усмехнулась, шепнув себе под нос:
— Жалкое зрелище.

Лэйн, уже окончательно потеряв интерес к Сон Ми, повернулась к Нам Гю. Ее губы тронула дерзкая усмешка, взгляд был наглым и вызывающим.

— Ну и чего я тут стою? — сказала она, поднимая бровь. — Ты меня зачем позвал вообще? Пошли танцевать.

Нам Гю ухмыльнулся, склонил голову набок, окинул её оценивающим взглядом с ног до головы.

— Танцевать, да? — в его голосе сквозила насмешка. — Ты же знаешь, красавица... наши танцы обычно заканчиваются тем, что мы ебёмся.

Лэйн фыркнула, будто ей абсолютно всё равно, но уголок её губ дрогнул.
— Так что, боишься выйти со мной на танцпол?

Нам Гю затянулся сигаретой, выпустил дым в сторону и усмехнулся:
— Бояться? Тебя? Не пизди. — Он стряхнул пепел и затушил окурок. — Ладно, пошли. Может, и правда закончится как в прошлый раз.

Он поднялся, лениво расправив плечи, и протянул ей руку. Лэйн взяла её, но так, будто делает одолжение. Они двинулись сквозь толпу к танцполу, и люди расступались сами собой — то ли из-за взгляда Нам Гю, то ли потому, что эта пара выглядела так, словно сейчас весь клуб будет смотреть только на них.

Музыка в клубе била в такт сердцу — тяжелый бас, резкий ритм. На танцполе было тесно, но Лэйн и Нам Гю будто оказались в своем отдельном пространстве.

Он встал близко, слишком близко, так, что её дыхание сбилось, но она не собиралась показывать, что это влияет на неё. Лэйн повернулась к нему боком, медленно скользнула плечом, едва коснувшись его груди.

— Ты всегда так любишь лезть ко мне? — бросила она дерзко, но с огоньком в глазах.

— Только к тебе, — ухмыльнулся Нам Гю, положив ладонь ей на талию. Его пальцы слегка надавили, будто проверяя, оттолкнет ли она его.

Но она не оттолкнула. Наоборот — шагнула ближе, намеренно провела ладонью по его плечу, скользнула вниз, оставив пальцы на его груди.
— Уверен? А то может, ты так со всеми?

— Хочешь проверим? — его голос был низким, почти рычание.

Она наклонилась к самому его уху, шепнула:
— Слишком легко проверяется.

И тут же резко отстранилась, улыбаясь, будто только что обыграла его в какой-то игре.

Нам Гю рассмеялся, но смех его был хриплым, с хищной ноткой. Он снова потянулся к ней, крепче прижал к себе, заставив её двигаться в ритме с ним. Их тела синхронно качались под музыку, будто они репетировали этот танец неделями.

Лэйн упрямо держала его взгляд, глаза в глаза, не позволяя себе отвести их. Её дыхание становилось чаще, но она продолжала дразнить: то поворачивалась спиной и позволяла ему положить руки на свои бедра, то резко уходила в сторону, заставляя его снова тянуться за ней.

— Ты играешь с огнём, — прорычал он, склонившись к её губам так близко, что между ними оставались считанные миллиметры.

— Я люблю обжигаться, — ответила она, не дрогнув.

И в этот момент музыка, свет, люди вокруг перестали существовать. Было только это напряжение, их дыхание, их движения. Они забывались друг в друге, играли, флиртовали, но всё это держало их на грани — будто ещё один шаг, и клуб превратится в продолжение той самой «их игры».

Крик Сон Ми прорезал музыку так резко, что многие обернулись. Лэйн машинально тоже повернула голову и уже собиралась пойти посмотреть, что там за истерика.

Но тут пальцы Нам Гю обхватили её запястье и дёрнули обратно.

— Тебе что, не похуй на эту пикми? — он почти прижал её к себе, смотря прямо в глаза.

— А тебе? — огрызнулась она, пытаясь вырваться.

Он ухмыльнулся, держал крепко, будто в игре:
— Мне на неё плевать, кошка.

— Что? — она моргнула, не поняв.

— Кошка, — повторил он, чуть наклонившись ближе. — Приходишь и уходишь сама по себе. Шипишь, царапаешь, но возвращаешься.

Лэйн раздражённо дёрнула руками, но безуспешно:
— А ты вообще в своём уме? То ты милый, то зовёшь меня к себе, потом выгоняешь, потом лезешь, потом оскорбляешь, а после цветы шлёшь и ведёшь себя, будто мы... — она запнулась, с отвращением выдохнув. — Будто у нас романтика какая-то.

Нам Гю усмехнулся, но в глазах его мелькнуло что-то тёмное.

— Будто у нас романтика какая-то, — выплюнула Лэйн, и голос у неё задрожал, хоть она и пыталась держаться жёстко.

Нам Гю наклонился ближе, ухмылка кривая, почти хищная:
— А если и так? — он говорил тихо, но каждое слово било точно в цель. — Что, страшно признать, что тебе нравится всё это? Наши ссоры, мои руки на тебе, то, как ты злишься, а потом всё равно возвращаешься? Или тебе нравится, — сказал он шепотом. — когда я в тебе?

— Возвращаюсь? — Лэйн вскинула подбородок, но сердце у неё ухнуло. — Я к тебе не возвращаюсь. Ты мне никто.

— Никто? — он прижал её запястья сильнее, и ухмылка исчезла. — Тогда зачем ты злишься? Зачем тебе мои слова так в душу лезут?

Она открыла рот, чтобы ответить, но...

Крик Сон Ми разнёсся по клубу снова — истеричный, противный, пробирающий до костей. Люди уже начали оборачиваться.

— Блять, — процедила Лэйн и попыталась вырваться. — Надо идти, иначе она тут сдохнет от недостатка твоего внимания.

Нам Гю сжал челюсти, будто его это бесило до боли, но отпустил её руки.
— Пошли. — сказал он грубо и повёл её через толпу в сторону Сон Ми.

Толпа немного расступилась, и Лэйн сразу поняла: Сон Ми снова в центре внимания. Та стояла за баром и на повышенных тонах что-то доказывала Мин Джэ.

— Ты вообще криворукий?! — визжала Сон Ми. — Я же сказала — без ебучего льда, а ты что сделал? Засунул мне его полный стакан! Ты думаешь, я это пить буду?

Мин Джэ пытался спокойно объяснить:
— Так это стандартный рецепт, Сон Ми. Если тебе не нравится — могла бы сказать нормально.

Но Сон Ми даже не слушала. Увидела Нам Гю и тут же переключилась на него, голос сделала чуть мягче, но всё равно с наигранной обидой:
— Нам Гю, ну скажи ты им! Они портят бар, не умеют работать, со мной хамят! Я вообще тут одна что ли всё вытягиваю?

Лэйн закатила глаза и не удержалась:
— Господи, ты реально орёшь из-за льда? Ты серьёзно?

Сон Ми метнула в неё взгляд, как будто готова была вцепиться ногтями.
— Не твоё дело! Иди танцуй там, где тебя никто не трогает!

— Ага, конечно, — Лэйн фыркнула. — Просто захотела, чтобы Гю приперся и от меня отцепился, да?

На этот раз Сон Ми уставилась прямо на Нам Гю, ожидая, что он за неё вступится. Но тот только смотрел в упор, сигарету крутя в пальцах, и наконец процедил:
— Блядь... как же ты заебала.

Лэйн повернулась к нему:
— Вот и мне интересно, как ты вообще с ней живёшь? Она же ебанутая. Как терпишь?

Он ухмыльнулся, но глаза оставались усталыми, почти злым.
— Мы и так редко видимся, — пожал плечами. — Я, если честно, даже не знал, что она настолько тупая.

— Эй! — взвизгнула Сон Ми, ударив ладонью по стойке. — Нам Гю!

Лэйн усмехнулась и хмыкнула:
— Ну хоть в этом мы с тобой согласны. Хотя «тупая» — это ещё мягко сказано.

Мин Джэ кашлянул, будто хотел разрядить атмосферу, но напряжение только нарастало.

Сон Ми уже тряслась от злости, но Лэйн стояла спокойно, глядя на неё с презрительной ухмылкой.

— Я реально не понимаю, как тебя вообще на работу взяли, — пробормотала Лэйн, глядя на Нам Гю. — Ты же полный мудак, но даже у тебя должно быть чувство вкуса.

Сон Ми дернулась, будто её ударили.
— Что ты сказала? — её голос сорвался на визг.

Лэйн фыркнула, не обратив внимания. Но зря. В следующую секунду Сон Ми схватила первый попавшийся стакан — тот самый, в котором остались капли её приторного коктейля, — и со всей силы метнула в Лэйн. Стекло разлетелось вдребезги прямо у её ног.

— Бля-я-ть, — Лэйн отскочила, почувствовав резкую боль — осколки полоснули по голени.

Клиенты ахнули, кто-то даже свистнул. А потом всё завертелось.

Лэйн, не раздумывая, забежала за стойку и налетела на Сон Ми.
— Ах ты, тварь! — рявкнула она, и кулак Лэйн угодил прямо в лицо «милой» барменше. Послышался хруст, и кровь хлынула из носа Сон Ми.

— Сука! — заорала Сон Ми, вцепившись в волосы Лэйн.

Они обе орали, матерились, катались по полу и били друг друга, не стесняясь в выражениях:
— Шлюха!
— Жертва порванного презерватива!
— Ебаная деревенщина!
— Да ты сама, блядь, помойка!

Толпа сгрудилась вокруг, кто-то доставал телефоны и снимал, комментируя как на боях.

Мин Джэ в панике попытался влезть между ними:
— Девчонки, хватит, мать вашу! Щас охрана припрётся!

Но Лэйн, отбросив Сон Ми, заорала на него так, что у парня чуть уши не заложило:
— Мин Джэ, отойди НАХУЙ, если жить хочешь!

Он замер и реально отошёл, подняв руки:
— Всё, всё, сама разбирайся!

А вот Нам Гю... сидел в кресле сбоку, закурил и с довольной ухмылкой наблюдал. Толпа гудела, а он вдруг лениво рявкнул:
— Ставки делаем, господа! Ставки на драку!

Люди засмеялись, и кто-то реально протянул ему купюры.
— Я на Лэйн сотню! —
— Сон Ми не сдастся, держи двести!

Нам Гю хмыкнул, взял деньги, глядя, как Лэйн снова врезала Сон Ми локтем.
— А я, — ухмыльнулся он, — ставлю на Лэйн. Ну конечно же.

Кто-то из толпы закричал:
— ДАВАЙ, КРАСАВИЦА! ВЫНЕСИ ЕЁ!

И Лэйн, вся в крови (и своей, и Сон Ми), с улыбкой от злости двинулась дальше.

Воздуха в легких не хватало. Люди вокруг слишком давили на Лэйн своим криком. Может, было больно, но Лэйн не обращала внимания на боль. Главное было разукрасить ебало этой тупой Сон Ми.

Лицо Лэйн было тоже разбито. Губа, нос и бровь в крови, она сплюнула кровь и опять ударила.

Сон Ми тоже выглядела не лучше. Но все же не так разбито, как Лэйн. И это бесило. Что она о себе возомнила? Почему она вообще тут работает? Почему никто не остановил их?

— Шавка дворовая, — крикнула Сон Ми, плюя на лицо Лэйн. — Че ты строишь из себя? Ты же шмара, и только.

Лэйн схватила ее за волосы и вырвала их клок. Сон Ми заверещала, как свинья резанная. Она повалила Лэйн на спину и нависла над ней:

— Думаешь, сможешь забрать его у меня?  Нам Гю только мой. Ты знаешь, что я для него сделала?

— В том и дело, что ни-че-го.

Эти слова только сильнее выбесили Сон Ми. Она впилась ногтями в лицо Лэйн, начала царапать. Она нашла осколок, тот самый от стакана, который она швырнула Лэйн. Взяла его и начала резать платье Лэйн.

— Ты чё творишь? — рявкнула Лэйн, отбрасывая Сон Ми.

Она не ответила, лишь начала идти с осколком на Лэйн.

Лэйн начала двигаться назад. Конечно, она боялась. Сон Ми точно больная на голову. Ей бы полечится, а потом уже идти работать с людьми.

Платье еле как прикрывало тело, но Лэйн было плевать. Главное, чтобы стекло не вонзилось в нее. Но поздно. Сон Ми вонзила осколок в ногу Лэйн.

Крик. Оглушенный крик был громче музыки. Людей становилось еще больше.

Нам Гю довольно долго сидел, лениво наблюдая, как девушки рвут друг друга на части. Даже ставки успел сделать, но в какой-то момент понял — пора. Он со вздохом поднялся и бросил коротко:

— Мин Джэ, забери эту бешеную.

Мин Джэ без лишних слов подхватил Сон Ми, которая вырывалась и плевалась проклятиями, но всё же оказался сильнее.

Сам Нам Гю шагнул к Лэйн. Она сидела на полу, тяжело дыша, изрезанная, с разбитыми губами и костяшками. Он снял с себя кофту и протянул ей. В тот же миг Лэйн почувствовала, как тело предательски наливается болью. В глазах темнело, будто всё вокруг проваливалось в чёрную воронку, но сознание не отпускало.

Нам Гю отметил её состояние и, прищурившись, произнёс с раздражённым спокойствием:

— Только не вздумай сдохнуть у меня тут. Репутацию клуба мне ещё портить не хватало.

Лэйн не ответила. Слишком плохо было даже чтобы пошевелиться.

Нам Гю чертыхнулся, опустился рядом и подал руку. Голени Лэйн были в глубоких порезах, кровь стекала вниз, и это выглядело хуже, чем всё остальное. Он цокнул языком и тихо, но с той самой своей неприкрытой грубостью сказал:

— Блядь... вот это уже не хорошо. Это пиздец.

Не дожидаясь, пока она соберётся с силами, он поднял её на руки и закутал в свою кофту. Лэйн ощутила резкий запах алкоголя и табака, смешанный с его теплом. И впервые за вечер её накрыло ощущение, что она не одна.

Нам Гю донёс её до вип-зоны. Музыка отсюда звучала глуше, свет падал мягче, а обстановка была куда спокойнее, чем в зале, где только что бушевала драка. Он усадил Лэйн на диван, поправил на ней свою кофту и присел рядом.

Сухой салфеткой он начал стирать кровь с её лица, морщась от того, как много следов оставила Сон Ми. Лэйн приподняла взгляд, и, с усилием сжав зубы, процедила:

— Вызови скорую. А то ты меня быстрее в могилу загоняешь.

Нам Гю фыркнул, но уголки губ дрогнули, будто в усмешке.

— Рад слышать, что у тебя хватает сил огрызаться, — сказал он и достал телефон, набирая номер.

Когда вызов был сделан, он снова вернулся к ней и, глядя прямо в глаза, спросил:

— Как ты себя вообще чувствуешь? И на хрена ты полезла драться с этой пикми?

Лэйн коротко усмехнулась, хотя ей было больно даже улыбаться.

— На твоём месте ты бы тоже её бить пошёл. Бросаться стаканами — это уже перебор. Ты должен её уволить, кстати. Она клиентов бьёт.

Нам Гю задержал взгляд, посерьёзнел и покачал головой.

— Не могу её уволить. По крайней мере сейчас.

Он произнёс это без своей обычной насмешки — спокойно, твёрдо. И почему-то слишком серьёзно.

Может, он и правда переживал? Она вспомнила, как когда-то сама волновалась за него, когда он был в отвратительном состоянии. И теперь, похоже, он хотел отплатить тем же. Его движения стали осторожнее: Нам Гю нежно вытирал следы крови с её лица, стараясь не причинять лишней боли.

Он вернулся на диван и снова взял салфетку. Движения его были резковатыми, будто он не умел обращаться с чужими ранами, но в этой неловкости чувствовалось странное старание. Лэйн наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц. В её голове всё плыло, но одна мысль не давала покоя — раньше он ведь никогда так не заботился ни о ком.

— Ты вообще держал когда-нибудь салфетку в руках, кроме как, чтобы ей стол протереть? — хрипло спросила она.

Нам Гю скосил на неё взгляд, губы дёрнулись в ухмылке.

— Не ной. И так стараюсь, как могу.

Его пальцы задели её щёку, он остановился на секунду, будто проверяя, не слишком больно ли. Лэйн с трудом сдержала улыбку. Что-то в этой его неумелой заботе тронуло её больше, чем стоило бы.

— Странно тебя видеть таким, — тихо произнесла она.

— Каким? — нахмурился он.

— Человеком.

Нам Гю усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то совсем другое. Он ничего не ответил, просто наклонился ближе и аккуратно укутал её в свою кофту. Платье Лэйн давно не прикрывало почти ничего, и он это видел, но на сей раз обошёлся без шуточек и комментариев.

— В больницу поедешь сама, — сказал он, откидываясь на спинку дивана. — Я с тобой не поеду. У меня тут клуб, работа.

Лэйн кивнула, ей хватало и того, что он сделал. Всё равно было странно — он, Нам Гю, которого все знали как мудака и пофигиста, сегодня сидел рядом и пытался привести её в чувство. Пусть и по-своему, грубо, неловко... но по-настоящему.

Через несколько минут в клубе стало слышно шаги и короткие команды врачей. Скорая приехала. Нам Гю поднялся с дивана, глянул на Лэйн, укутанную в его кофту, и тихо выругался.

— Держись, сейчас тебя заберут.

Она чуть пошевелилась, приподняла взгляд, и едва слышно пробормотала:

— Я держусь. Не из-за тебя, не обольщайся.

Он усмехнулся, наклонился ближе. Слишком близко. На миг их дыхание смешалось, и прежде чем Лэйн успела что-то сказать, он поцеловал её. Сухо, резко, словно проверяя — ещё ли она здесь. Но вкус крови сразу ударил в губы: металлический, тяжёлый, горький. Он отстранился, морщась, и тихо сказал:

— Металлическая ты, блядь. Даже поцелуй твой — как кровь.

Лэйн хотела огрызнуться, но не смогла — слова застряли, и она только посмотрела на него исподлобья. И это молчание значило куда больше, чем любой ответ.

В этот момент врачи вошли в зал. Нам Гю резко встал, перехватил одного из них и коротко объяснил, что произошло. Лэйн аккуратно подняли, уложили на носилки.

— Берите аккуратно, — неожиданно серьёзно сказал он медикам, следя, чтобы не задели её ноги.

Он шагнул ближе, поправил на ней свою кофту, как будто боялся, что её снимут.

— Кофту оставь, — сказал он тихо, уже обращаясь к Лэйн. — Она тебе нужнее, чем мне.

Она ничего не ответила, только чуть дернула уголком губ, словно пытаясь изобразить усмешку.

И когда её выносили, Нам Гю остался стоять у дивана. На лице — та же наглая ухмылка, но в глазах застряло другое: тревога, которую он не собирался никому показывать.