бей, если любишь [Нам Гю/ОЖП] заморожен

Лэйн очнулась резко, будто кто-то вылил на неё ведро ледяной воды. Она вцепилась в фото, скомкала записку в кулаке и почти без раздумий вылетела из-за стойки.

— Сука... — выдохнула она и рванула к выходу.

Двери клуба с грохотом распахнулись. Ночь была душной, липкой, полной голосов и смеха, сигаретного дыма и чужих прикосновений. Люди стояли кучками, смеялись, целовались, ждали такси. Кто-то матерился на охрану. Кто-то блевал у стены. Но его не было.

Лэйн толкнула парня в пиджаке — он что-то вяло сказал в ответ.

Лэйн даже не повернула головы. Ничего не значило. Ничего не важнее, чем найти того, кто вот так просто подбросил ей под дых. 

Она обежала всю площадку у входа, заглянула за колонну, к парковке. Пусто. Как сквозь землю. 

Остановилась, тяжело дыша. Потом, медленно, будто будто в теле не осталось сил — повернулась обратно. Чёрт. Ладно. Не нашла — не значит, что всё кончено. Фото она сунула в карман, шаги снова стали уверенными. 

В клубе всё было как и прежде. Громко. Жарко. Хмельно. 

Но теперь в голове у Лэйн было только одно: Найти Нам Гю. Потому что это фото — и он. Связаны. 

Она почти прошла мимо бара, как вдруг её взгляд выхватил из полумрака вип-зону. 

Точно. Танос. Он всё ещё ждал. Она должна была поговорить с ним. Но не сейчас. 

Она направилась к охраннику у входа в вип, махнула ему рукой — он узнал её, впустил без слов. 

Лэйн зашла в зону с низким светом, диванами, закрытыми перегородками и запахом дорогого алкоголя. Она нашла Таноса сразу — он полулежал на диване, ковыряясь в телефоне, и, заметив её, поднял бровь. 

— Слушай, — сказала она, тихо, почти торопливо. — У меня... проблемы. Серьёзно. Я не шучу. Мы поговорим позже, хорошо? 

Она не ждала его ответа. Уже разворачивалась. Танос только кивнул, но в глазах — не было равнодушия. Он запомнил её тон. Запомнил взгляд. Он всё понял. 

А Лэйн уже шла прочь, готовая влететь в любую дверь, лишь бы найти его. Нам Гю.  

Лэйн шла быстро, почти на автомате. Глаза скользили по толпе — искали его силуэт. Может валяется где-то за колонной? Опять с какой-нибудь дешёвой крашеной на коленях? Или в сортире блюёт от чего-то, что назвал винтажным виски? 

Она обошла танцпол, заглянула за стойки, в курилку, даже мельком проверила комнату охраны. Ничего. Его нигде не было. 

Лэйн сжала челюсть, сердце стучало бешено. Ноги сами понесли наверх — на второй этаж, туда, где чаще всего он отсиживался. Если он здесь, то только там. В своём убогом троне из кожи, дыма и сарказма. 

Лестница скрипнула под её шагами. Слева — стеклянные стены, справа — полумрак, тишина и редкие разговоры. Она шла, не сбавляя темпа, пока не оказалась у нужной двери. 

Но не успела поднять руку, как она распахнулась сама. 

На пороге появился мужчина. Солидный, чистый, с дорогим ароматом и холодным взглядом. От него веяло чем-то... чуждым. Властью. Давлением. Он не был из клуба. Кто это, чёрт побери? 

Она случайно задела его плечом, сделала шаг вбок. 

— Ой, извините, — пробормотала. 

Мужчина лишь кивнул, почти незаметно, и удалился — ровно, деловито, без суеты. Не нарик. Не пьяница. Не типичный посетитель. 

— Вот почему ты сегодня трезвый, ублюдок... — подумала Лэйн. 

Она шагнула внутрь. 

Кабинет был окутан лёгким табачным запахом, но пепельница — пуста. Там, в кресле, сидел Нам Гю. Один. Без бутылки. Без сигареты. Он крутил в пальцах сложенный лист бумаги, задумчиво, как будто по кругу снова и снова проходил один и тот же сценарий. 

Когда он поднял глаза, в них промелькнула тень — то ли раздражения, то ли насмешки, то ли всё сразу. Его губы дёрнулись в полуулыбке: 

— Так понравилось со мной трахаться, что врываешься вот так? Или что, соскучилась по моим пальцам? 

Слова вонзились резко, с нажимом. Лэйн ничего не ответила. Молча подошла. Молча достала из кармана фото. И кинула его на стол, будто швырнула нож. 

Бумага шлёпнулась с хрустом. Он посмотрел на неё, потом на снимок. И мир будто на секунду замер. 

Он снова посмотрел на фото и... рассмеялся. Сначала коротко — с выдохом через нос. Потом чуть громче. С нескрываемым удовольствием. 

— О, бля, — выдал он, откинувшись в кресле и подняв снимок повыше, словно любовался. — Да мы с тобой фотогеничные, Лэйн. Смотри — прям как обложка к какому-нибудь грязному альбому.

Она стояла неподвижно, будто вкопанная. Её взгляд холодел с каждой секундой.

— Тебе весело? — спросила тихо, почти шипя.

Он посмотрел на неё поверх фото, прищурился:

— А что, нет? По-моему, очень даже. Кто бы это ни снял — дал отличный ракурс. Уверен, те, кто это видел, дрочили не один раз. Особенно на тебя, на твоё лицо в момент, когда ты почти звала меня по имени.

— Заткнись, — резко сказала она, чувствуя, как внутри поднимается волна бешенства. — Это ненормально. Это угроза, Гю. Это преследование.

— Ну, звучит так, будто кому-то не понравилось, что мы повеселились. Завидует, может. Скорее бы слил в сеть — будет хоть причина снова переспать, чтобы было что выложить на второй альбом.

— Ты ебанулся? — Лэйн сделала шаг вперёд. — Это фото сделали, пока мы были вместе, ясно? Кто-то следил за нами. Возможно, знал, что это случится. И ты ржёшь?

— А что мне делать, плакать? — Он встал, сложил фото пополам и швырнул обратно на стол. — Хочешь — убейся из-за этого. Мне плевать, Лэйн. Я не прошу, чтоб ты приходила, не жду, чтоб ты оставалась. Ты пришла — значит, сама захотела.

— Я пришла, потому что это касается тебя тоже, мудак. Там ты между моих ног, целуешь меня, или мне показалось?

— Да ты сама меня туда и посадила. Не пытайся теперь выглядеть жертвой.

— Я и не пытаюсь, — её голос стал тише, холоднее. — Я просто не понимаю, как ты можешь быть таким... пустым.

Он усмехнулся и подошёл к ней ближе, наклонившись так, чтобы она слышала каждый его вдох.

— Потому что мне похер. А ты всё ещё веришь, что ты для кого-то — исключение. Это мило. Даже трогательно. Но нет, Лэйн. Это был просто секс. А фото — просто бумажка.

Он прошёл мимо неё, задевая плечом. И в этой секунде она поняла: всё, что было тогда — он не собирался забывать. Он просто выбрал притвориться, что это было ничем.

А вот для неё — всё было иначе.

— Постой, — голос Лэйн резко оборвал его шаг.

Он остановился у двери, обернулся через плечо. В его взгляде не было раздражения — только то же пресыщенное равнодушие, с которым он всегда смотрел на чужую драму.

— Я серьезно, Нам Гю. Если есть фото, то есть и видео. Это может вылезти наружу. Не знаю кто это, но явно кто-то, кто следит. Кто-то, кто видел всё. — Она подошла ближе. — Это может навредить и мне, и тебе.

Он развернулся полностью, сцепив руки на груди.

— И что ты хочешь, чтоб я сделал, а? Пошёл объявление дал? Типа: «Уважаемые извращенцы, кто тайно снял, как я трахаюсь — выйдите, мы не злимся, только покажите оригинал»?

— Хватит, — перебила она жёстко. — Я хочу, чтобы ты хотя бы попробовал. Есть камеры. По коридору, в зале, у входа. Кто-то сюда приходил, кто-то знал, где мы. Это не случайность. Нам Гю, если это сольют — мне конец. Тебе — всё равно. А мне — нет.

Он долго смотрел на неё. Без язв, без улыбки. Просто... смотрел. И в этом взгляде было то, что он обычно прятал — пауза перед выбором.

— Ладно, — бросил он, цедя сквозь зубы. — Пошли к охране.

Лэйн выдохнула. Быстро и напряжённо. Он уже открыл дверь и пошёл первым. Она шагала следом, не успевая понять, действительно ли добилась от него хоть чего-то — или это просто временная уступка, чтобы потом снова над ней посмеяться.

На первом этаже всё ещё гремела музыка. Клуб жил своей жизнью — кто-то пил, кто-то флиртовал, кто-то шептал что-то официантке на ухо. Но людей было мало. Даже очень.

А они шли через всё это, будто через дымку. Через шум, в котором затерялась угроза. 

Когда они дошли до охраны, Нам Гю стукнул кулаком по стойке: 

— Дай записи с камер за последние две недели. Вся зона, включая чёрный коридор. Если кто-то лазил, хочу видеть морду. Полностью. 

Охранник, увидев, кто перед ним, молча закивал и пошёл в комнату наблюдения. А Лэйн стояла рядом и впервые за долгое время почувствовала, что может кому-то доверить хотя бы часть ужаса, что клокотал у неё под кожей. 

Нам Гю повернулся к ней и тихо сказал, уже без насмешки: 

— Только если это окажется какой-то твой бывший, маньяк или мстительная сучка — сам лично вышвырну. Но если это очередной фанат, то, увы, малышка. Добро пожаловать в мой мир. 

И снова усмехнулся. Но уже чуть тише. Без веселья. С намёком на что-то другое. На страх, с которым он научился жить. 

— И не смей называть меня «малышкой», — пробросила Лэйн между делом, не отрывая взгляда от экрана. — Это отвратительно звучит. 

Нам Гю повернулся к ней с ленивой ухмылкой. 

— Всё тебе не нравится. «Принцесса» — не то, «малышка» — ужас. Как мне тебя звать тогда, а? 

— Просто по имени. Лэйн. Не так сложно. 

— Скукотища, — вздохнул он. — Как будто мы с тобой у бухгалтерии на приёме. 

— Тогда я буду звать тебя козлом. Уж больно подходишь. И внешне, и по сути. 

— Приятно, когда меня называют по внутреннему содержанию, — хмыкнул он и вернулся к экрану, где охранник перематывал записи. 

На записи они вдвоём подходили ко входу в VIP-зону. Камера чуть сверху, но достаточно, чтобы различить — он прижимает её к себе, а она, на удивление, не сопротивляется. Их губы сливаются в поцелуе, его руки уверенно скользят по её телу. Их движения — быстрые, жадные. Никакой нежности, только инстинкт, и всё же в этом было что-то личное. Слишком личное. 

Лэйн напряглась. В груди разлилось что-то странное: смесь раздражения, неловкости, уколов возбуждения и злости на саму себя. Она будто забыла, что это вообще происходило. 

Нам Гю смотрел внимательно, не отрываясь. Когда на экране она откидывает голову и целует его сильнее, он наклонился к ней и прошептал почти весело: 

— Может, по-быстрому? Пока всё свежо в памяти. 

Лэйн не отреагировала сразу. Только спустя секунду: 

— Настроения нет. 

Он усмехнулся. 

— Значит, не отказываешься от второго раза. Просто выжидаешь. Хорошо. Я подожду. 

— Я сказала «нет», — ответила она, но голос её звучал неубедительно. 

— А я сказал «подожду». 

В этот момент её взгляд зацепился за фигуру в капюшоне, промелькнувшую у самого края записи. Мужчина стоял, прислонившись к стене у входа в VIP-зону. Он был почти вне кадра, но видно, как он наблюдает за ними. Как достает камеру и снимает.  

Лэйн нахмурилась, наклонилась ближе к экрану. 

— Стоп. Вот он. Тот самый. Смотри.  Нам Гю на секунду посерьёзнел. 

— Хм. Не из наших.  — Не думаю. Он просто стоял и снимал. 

Она помолчала.

— Нам нужно найти его. 

— Тогда держись крепче, малышка.
Лэйн прищурилась. 

— Повтори это ещё раз — и я разобью тебе нос. 

Он усмехнулся. 

— Ладно. Лэйн. Только потому что ты сегодня... интересная. 

Когда они вышли из комнаты охраны, воздух казался плотнее, чем обычно — напряжение между ними висело в каждом шаге. Музыка в клубе звучала глухо, приглушённая, как будто происходящее между ними не имело ничего общего с этим местом. 

Нам Гю взглянул на неё в полоборота: 

— Кто тебе дал фото? 

Лэйн замерла на секунду, осознав, что совсем забыла об этом упомянуть. 

— Парень. В капюшоне. Просто подошёл ко мне у бара, дал конверт и исчез.

Она намеренно опустила детали — про записку, про то, как тот смотрел на неё... ей казалось, что это должно остаться при ней. 

Нам Гю криво усмехнулся: 

— А ты полезная. Он закурил, не предлагая ей сигарету. — Думаю, стоит просто подождать, что будет дальше. Этот тип явно что-то затеял. Тогда и решишь, что делать. 

Лэйн напряглась: 

— «Решишь»? Она усмехнулась. — Ты хочешь сказать, что бросаешь меня с этим дерьмом? 

Он остановился и спокойно, даже слегка раздражённо посмотрел на неё:

— Я не собираюсь дальше в это лезть. У меня своих проблем хватает. Он пожал плечами. — Разгребай как хочешь. Ты же, вроде как, умеешь сама.

Это было как пощёчина. Она и правда всегда всё тянула одна. Но сейчас... сейчас ей хотелось, чтобы он остался. Чтобы помог.

Она взглянула на него сдержанно, но в глазах было что-то горькое.

— Если я пересплю с тобой, ты поможешь? Пауза. — Правда ведь? Ты ведь этого и добиваешься.

Нам Гю остановился. Сигарета медленно догорала в его пальцах. Он выдохнул дым, не сразу отвечая.

— Ты слишком в себя поверила. — Он усмехнулся, почти с отвращением. — Думаешь, ты — что-то особенное? У меня есть десятки таких, пустых куколок, готовых хоть сейчас лечь под меня.

Он сделал шаг ближе, наклонился к её уху.

— Ты мне не нужна. — Но мне нравится, как ты унижаешься. Это... приятно щекочет эго.

Он отстранился и пошёл прочь, не оборачиваясь. Оставляя её стоять одну посреди грохочущего клуба, где всё внезапно стало слишком громким и пустым.